Пляшут звери под луной

Ключ щёлкнул в замке и только тогда Дмитрий смог выдохнуть с облегчением. Наконец-то дом. Хотелось поскорее обнять дочурку, сбросить с себя тяжёлую ношу неудачного дня, принять душ, да и просто расслабиться в домашней рутине. Аня сегодня опять в ночную, поэтому нужно придумать что-нибудь на ужин. Дмитрий шагнул на порог и тут же замер. Мышцы словно парализовало холодными тисками. Вместе с голоском Карины из гостиной звучал хорошо знакомый бас. Этот голос он узнает из тысячи. Так и не сняв ботинки, Дмитрий быстрым шагом дошёл до гостиной и сердце его болезненно ухнуло вниз. Чутьё не подвело. — А вот тут мы ходили в зоопарк, — непринуждённо рассказывала девятилетняя Карина, держа на коленках семейный альбом и указывая пальчиком на одну из фотографий. — Папа тогда купил морковку, и нам разрешили покормить настоящую козу. Девочка с беззубой улыбкой взглянула на мужчину, что сидел на диване рядом с ней. Маленькую Карину совершенно не смущал шрам на орлином носу мужчины, его лакированные ботинки и кожаная куртка, которая делала и без того мощную грудину ещё больше, ни вытатуированный зелёными чернилами крест на большом пальце. Девочка увлечённо рассказывала о недавнем приключении, даже не представляя кто сидел рядом. — Неужели? — протянул мужчина и улыбнулся. — И ты не испугалась? У коз очень острые зубы и крепкие рога. Карина весело рассмеялась. — Нет, папа был рядом, поэтому было совсем не страшно. Мужчина задумчиво хмыкнул. — С твоим папой и правда бояться нечего. Услышав торопливые шаги, девочка и мужчина почти синхронно оторвали взгляд от альбома. — Папа! — воскликнула Карина и широко улыбнулась. Однако улыбки в ответ не последовало. Папа даже не посмотрел на неё. Стиснув челюсти, он буравил пристальным взглядом мужчину, что восседал на новеньком диване. И хоть папа ещё не сказал ни слова, Карина поняла, что что-то не так. Нечеловеческое напряжение читалось в каждой его чёрточке. — Ба! Дмитро! Мужчина расплылся в приторной улыбке и прихлопнул себя по коленям, но что-то угрожающее прозвучало в его голосе. — Довгаль, — сухо отозвался Дмитрий. — Что ты здесь делаешь? Я же просил тебя не приходить в мой дом. Довгаль поднялся с дивана и снова улыбнулся, в этот раз совсем иначе. Будто хищник обнажил свой оскал. — Да, просил. Я тебя тоже много о чём просил, помнишь? А ещё я узнал кое-что от Багиры. Холодный пот скользнул по спине точно скальпель, но ни одна мышца на лице Дмитрия не выдала всего цепенящего ужаса, что острыми клыками впился в сердце. Даже Карина почувствовала витающее в воздухе напряжение. Отложив альбом, девочка сползла с дивана и отошла на пару шагов назад. — Давай поговорим на улице, я… — Не тебе выдвигать мне условия, Дмитро, — решительно оборвал его мужчина со шрамом, чуть повысив голос. — Мы поговорим здесь, в твоём кабинете. И лучше нам уладить возникшее недоразумение, — добавил он уже куда мягче и вновь расплылся в приторной улыбке. Карина замерла, испуганно переводя взгляд то на гостя, то на отца. Она слабо понимала, в чём дело и о чём идёт речь, но точно знала одно — она допустила непростительную ошибку. Она впустила в дом дикого зверя. Мужчина, которого папа назвал Довгалем, обернулся к ней и поманил пальцем. Девочка покорно подошла, хоть коленки и подрагивали. Однако мужчина вовсе не обижал её и всё это время был так вежлив и мил, но почему сейчас от него исходит такой свербящий аромат угрозы? Довгаль мягко положил ладонь на детское плечо и взглянул на её отца. — И почему ты раньше не говорил, что прячешь такое сокровище? Мужчина взглянул на девочку с такой отцовской теплотой, совсем как до прихода папы, что Карина невольно улыбнулась ему в ответ. Довгаль ласково потрепал её по голове. — Не трогай её, — голос отца отдавался холодным металлом. Мужчина поднял руки в безоружном жесте, но улыбка его была более угрожающая, чем пистолет, который папа хранил в ящике своего стола. — Да разве я зверь какой-то? Разве я обижу ребёнка? — усмехнулся Довгаль и опустил руки, тут же вернув тону не поддающуюся оспорению властность: — Пойдём. Дмитрий бросил тревожный взгляд на дочь и коротко кивнул ей, как бы говоря: «Всё хорошо». Хотя и сам не до конца в это верил. Странный гость ушёл через какое-то время. Они долго разговаривали с отцом о чём-то, но Карина не знала о чём и не хотела знать. Папа и без того наверняка примется её ругать, когда за гостем закроется дверь. Но этого не случилось. Папа вошёл в гостиную и, запустив пятерню в густые тёмные волосы, устало вздохнул. Карина виновато вжала голову в плечи. — Прости меня, — едва слышно отозвалась она. Однако когда отец перевёл на неё взгляд своих тёплых карих глаз, тугой узел в груди заметно расслабился. Ни толики гнева или разочарования не читалось в родных глазах, лишь странная усталость, точно какой-то неподъёмный груз по-прежнему сдавливал его плечи. Дмитрий пересёк гостиную, взял один из стульев с мягкой обивкой, что обитали у круглого стола в дальнем углу комнаты, и поставил его напротив сидевшей на диване дочери. Отец мягко накрыл ладонью детскую ручку и со всей серьёзностью посмотрел ей в глаза. — Карина, разве я тебя не просил не открывать дверь незнакомцам? И хоть голос отца звучал совсем не строго, девочка пристыженно потупила взгляд. От одной только мысли, что она подвела его, что она расстроила самого дорогого человека, сердце сдавливало железными тисками. — Но он не незнакомец, — ослабшим голосом произнесла Карина и подняла на отца свои большие карие глаза, в точности как у него. — Я узнала его голос. Ты как-то говорил с ним по телефону, называл приятелем, вот я и подумала… что он твой друг, — закончила девочка совсем тихо. Только проговорив эту мысль вслух, Карина и сама поняла, как глупо и по-детски наивно звучало то, что ещё секунду назад казалось ей совершенно логичным. Но папа не стал хмуриться или делать замечание. Напротив. Он улыбнулся, будто с лёгким сожалением, и погладил девочку по волосам. — Карина, не все, кого мы называем друзьями, являются ими на самом деле. И не все люди, с которыми я работаю, хорошие. — Повисла небольшая пауза. — Обещай мне больше никогда и никому не открывать дверь, пока меня нет дома, ладно? Карина тут же закивала. — Обещаю! Папа улыбнулся. Чуть подумав, он сунул руку в карман и выудил оттуда что-то. В свете ламп сверкнул металл. Карина с удивлением уставилась на сложенный нож в руке отца. — Держи. Пусть он тебя охраняет. Только не показывай и не рассказывай никому о нём. Оружие защищает только тогда, когда о нём никто не знает. Дмитрий ловким движением раскрыл нож-бабочку и протянул дочери. Карина дрожащими руками приняла подарок, глядя то на холодную сталь, то на отца. Тот улыбнулся чуть печально. — Мир опаснее, чем кажется, и я не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить тебя. Осторожными движениями, точно нож мог обернуться настоящей смертоносной бабочкой и ранить её, Карина закрыла его и отложила от себя. Поднявшись с дивана, девочка бросилась на шею отца. Она не могла сказать точно, но чувствовала: сегодня их миновало что-то очень плохое.

***

Вот уже полчаса Бяша не мог сосредоточиться ни на чём другом. Он искренне пытался слушать рассуждения Лилии Павловны о душевных муках Раскольникова, даже записал тему урока в тетрадку, которая служила для всех предметов разом, но взгляд то и дело устремлялся дальше, за вторую парту у стены. Она сидела там, рядом с Морозовой. Иногда скучающе бросала взгляд в окно, иногда писала что-то в тетрадь, из-за чего её тёмные волосы, блестящие и мягкие как шёлк, спадали с плеч и рассыпались водопадом, скрывая её лицо. Временами Карина отвлекалась и шептала что-то на ухо Полине и та сдавленно хихикала, бросая на учительницу осторожные взгляды. А пару раз, словно чувствуя пристальный взгляд на своей спине, Карина оборачивалась и тепло улыбалась, когда обнаруживала, что Бяша и правда на неё смотрит. Он смущался и переводил глаза на тетрадь, но надолго его не хватало. Вдруг острая боль пронзила бок. От неожиданности Бяша так вскрикнул, что Лилия Павловна замолчала и весь класс устремил на их парту заинтересованные взгляды. Спустя секунду все отвернулись, а Ромка снова ткнул его, но уже не так сильно. — Я уже третий раз спрашиваю: пойдём на перекур перед физрой или как? — прошептал Пятифанов, нахмурившись, и попытался проследить взглядом туда, куда Бяша пялился всё это время. — Ты на кого там смотришь? Бяша в ответ ткнул друга локтём, лишь бы отвлечь и не позволить поймать себя с поличным. — Ни на кого я не смотрю, на! — так же шепотом обиженно отозвался Бяша. — Не выспался просто. Ромка наградил его недоверчивым прищуром, но сделал вид, что поверил. — Потому что спать нужно по ночам, а не дурака валять. Так что, пойдём курить? Бяша бросил взгляд на настенные часы в конце класса. До конца урока оставалось всего десять минут. — Да пойдём-пойдём, на. Получив от Ромки одобрительный кивок, Бяша сложил руки перед собой и прилёг. Уж лучше просто отдохнуть и никуда не смотреть, чем снова ужом изворачиваться от допросов друга. А ведь если так продолжать, то рано или поздно Ромка что-то заподозрит…

***

Раздался судейский свисток, означающий, что бег можно прекратить. Карина отошла к стене и согнулась пополам, оперевшись ладонями о колени. Лёгкие жгло так, словно где-то в них развели костёр, горело горло, сердце колотилось с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и проломит грудную клетку. Бег никогда не был её сильной стороной. Как и физкультура в целом, но об этом Карина старалась не задумываться. Пока большая часть класса расползалась по стенам и скамейкам в поисках передышки, Рома с Бяшей откопали где-то баскетбольный мяч и принялись носиться с ним по всему полю. К ним присоединился ещё и Алёшка, один из главных спортсменов в классе. Однако не успели мальчики и мяча забросить, как их прервал свирепый вой свистка. — Пятифанов! — прикрикнул Сергей Валерьевич. Этот тучный мужчина с первой сединой в висках носил спортивный костюм, наверное, как и все физруки в мире, но вот вместо кроссовок или кед он почему-то неизменно предпочитал лакированные туфли из крокодильей кожи. Навряд ли настоящей. — Не было команды брать мяч. Ну-ка на скамейку! Если Алёшка виновато понурил голову и в ту же секунду юркнул на лавку к остальным, то Рома и Бяша показательно закатили глаза, недовольно вздохнули. Даже не пытаясь сбавлять тон, Ромка бросил недовольное «Как обычно», а Бяша зашвырнул мяч в кольцо и оставил его скакать по лакированному деревянному покрытию. Наблюдая за ребятами, Карина невольно улыбнулась. То ли оттого, что никто из них не боялся Сергея Валерьевича, то ли потому, что они занимали негласное первенство на уроках физкультуры, этим двоим разрешалось значительно больше, чем всем остальным. Когда весь класс наконец уселся на выстроенные вдоль стены скамейки, которые едва возвышались над полом, Сергей Валерьевич сцепил руки за спиной и принялся неспешно ходить перед ними взад-вперёд с таким видом, будто им предстоит не играть в баскетбол или выполнять дежурные упражнения, а провести освободительную операцию, захватить вражескую крепость, сразиться с террористами один на один и защитить президента — не меньше. — Сейчас вам придётся разбиться на команды по три человека, — громогласным басом вещал Сергей Валерьевич перед своей уже запыхавшейся армией. — Я называю фамилию — к нему выходят ещё двое, ясно? Отсидеться ни у кого не получится. Карина аж вжала голову в плечи. Звучало так, будто им всем сегодня придётся умереть. А ведь именно отсидеться она и планировала. Ещё в прошлой школе Карина как-то пыталась играть в баскетбол. Закончилось всё ободранными коленками и переломом пальца. От одного воспоминания об этом по кисти расползлось неприятное ощущение, будто фантомная боль. «Надо отпроситься выйти и сесть потом в самый конец, вдруг и не заметит» — подумала Карина и решила, что как только первые команды будут сформированы, она обязательно исполнит свой план. Сергей Валерьевич взялся за список и поднёс к самым глазам, едва не утыкаясь в него носом. Карина принялась глазеть по сторонам. Может, кто-то из ребят выступит добровольцем? Есть же любители этой безумной игры, как Рома и Бяша, например. Пусть сначала выходят те, кто хотя бы не убьётся на первой минуте. — Розанова. Сердце в миг оледенело. Мышцы сковало неподдельным ужасом. Как так? Это что за фатальное везение такое? Ноги будто приросли к злосчастной скамейке, пальцы отчаянно вцепились в шершавую поверхность. — А можно не меня, пожалуйста? Я плохо себя чувствую, — ослабшим голосом попыталась соврать Карина. Сергей Валерьевич окинул её хмурым взглядом. — Плохо себя чувствуют те, кто лежит в могилах, а ты выглядишь здоровой. Ать-два! Это означало, что никакие уговоры больше не помогут. Всё, разговор окончен. Ать-два! На негнущихся ногах Карина поднялась со своего места и побрела на середину поля как на расстрел. Сергей Валерьевич тем временем продолжил изучать список. — Фоминова. Высокая девочка в голубой футболке поднялась со скамейки и встала напротив, взглянув на Карину чуть сочувственно. Фоминова, в отличие от неё, была профессиональной спортсменкой. Она ходила на секцию по баскетболу, даже как-то раз ездила на районные соревнования и принесла команде почётную бронзу. — И что сидим? — окликнул остальных Сергей Валерьевич. — Не ясно сказано было? По два человека в каждую команду, быстро! По скамейкам прошёл шелест поспешного перешёптывания. Каждый пытался найти того, кто мог бы выйти вместо него. Неожиданно поднялся Семён. — Я буду с Фоминовой. — Хорошо, — кивнул учитель, даже не взглянув в его сторону. И хоть Карина не могла видеть себя со стороны, она буквально почувствовала, как румянец вместе с жизненными силами покинули её. Бабурин встал за спиной Светы и одними губами прошептал: «Пизда тебе». И Карина прекрасно это понимала. Перед глазами так и рисовались дальнейшие сюжеты: вот Бабурин бьёт её в живот, забирая мяч, вот ставит подножку и она летит на пол, вот Семён со всей силы кидает мяч ей в лицо и разбивает нос, а потом безжалостно добивает кулаками под дружный смех класса. По спине пробежал холодок. Ещё одна девочка направилась в команду к Свете, а когда хрупкий Серёжа попытался встать, его грубо осадил Рома и вместе с Бяшей они неожиданно направились к Карине. Не успела девушка и выдохнуть с облегчением, как её надежды на спасение одёрнул строгий голос Сергея Валерьевича: — Пятифанов! Я что вам говорил? Вы с Будаевым в одной команде больше не играете. Хватит с меня покалеченных учеников от вас двоих. Ромка с Бяшей переглянулись, а затем синхронно положили руки на плечо друг другу. — Сергей Валерьевич, мы с Игорем либо вместе, либо вообще никак, — заявил Рома. На секунду Карине показалось, что сейчас учитель скажет: «Значит никак» и посадит их обратно на скамейку, но Сергей Валерьевич вздохнул чуть устало и махнул рукой. А Карина задумалась. Она так часто слышала прозвище Бяши, что совсем отвыкла от его настоящего имени. Однако судейский свисток быстро вернул её с небес на землю. Рома сразу выступил вперёд. Ни у кого и не возникло мысли оспаривать его лидерство. Из противоположной команды роль главного заняла Света, а Бабурин стоял позади и с мерзкой улыбкой, обнажая свои пожелтевшие неровные зубы, сверлил взглядом свою будущую жертву. Карина сделала робкий шаг в сторону Бяши и шепнула: — Я совсем не умею играть. Бяша повернулся к ней и улыбнулся. — Не ссы. Прорвёмся, на! И почему-то от его беззубой, но такой лучезарной улыбки, которая будто бы передавала частичку его уверенности и тепла, действительно стало легче. Сергей Валерьевич встал между Светой и Ромкой, что буравили друг друга испепеляющими взглядами, точно от этой игры зависели их жизни. Физрук поднял руку с мячом ровно посередине, все замерли и… Свисток! Рома выбил мяч на свою половину и принялся уверенно вести его назад. Бяша скакал неподалёку, только и ожидая удачного момента. Противники бросились за мячом, но Ромка будто и не видел их. Света сделала рывок, попыталась выбить мяч из рук соперника, но Рома тут же перебросил его Бяше. Чуть ниже Ромки, ловкий и юркий он так быстро принялся бежать, что никто не мог поспеть за ним. И вот: бешенный стук мяча, резкие уверенные движения, прыжок и — бам! Мяч попал прямо в кольцо соперника. И только Карина не знала, куда себя деть. Она неловко переминалась с ноги на ногу, ходила тенью за спинами ребят и с замиранием сердца наблюдала за игрой, точно зритель, которого каким-то образом выпустили на поле. А игра продолжалась. Вновь завладев мячом, Бяша попытался увести его, чтобы потом передать Роме, но все трое противников разом бросились на него. Встретившись взглядом с Кариной, Бяша кивнул и почти через всё поле кинул мяч ей. Карина хотела было покачать головой, замахать руками, чтобы ей не давали пас, но было поздно. Оранжевое пушечное ядро уже неумолимо неслось в её сторону. Карина поймала его, получив хоть и не сильный, но неприятный тычок в щёку, и замерла. Как в замедленной съёмке она видела Семёна, что с перекошенным от злости лицом мчался на неё как буйвол несётся на красную тряпку. — Веди мяч! — крикнул ей Бяша с другого конца зала. Хотелось закричать, бросить всё и просто убежать, но Карина глубоко вздохнула и принялась вести. Шероховатый шар так и хотел предательски выскользнуть из-под ладони, точно чувствовал страх и неприязнь девушки и желал отплатить ей тем же, но Карина не позволяла. Пару раз рука Светы мелькнула в опасной близости от мяча, но в какой-то момент азарт взял вверх и Карина изворачивалась, уклонялась, резко меняла траекторию, но не позволяла выхватить у себя трофей. Заметив Ромку, Карина уже собиралась передать мяч ему, как вдруг кто-то врезался в неё, да с такой силой, что девушка рухнула на пол и немного прокатилась по нему. Локоть обожгло резкой болью. Тишину прорезал вой свистка. Даже смотреть не надо было, чтобы догадаться, кто это сделал. — Бабурин! — раздался громогласный бас Сергея Валерьевича. — Что? Я случайно! — отозвался тот. Карина поднялась с пола, одной рукой обнимая мяч, точно кто-нибудь мог вырвать его прямо сейчас, а другой потирая ушибленный локоть. На ладони остались капельки крови, но Карина вытерла их о свои чёрные шорты и встретилась взглядом с расплывающейся в довольной улыбке харей Бабурина. Неожиданно к тому подлетел Ромка и с силой толкнул. — Сучёныш! Не можешь честно играть — вали отсюда нахер! Рома явно намеревался пихнуть его ещё раз, потому Бабурин испуганно отшатнулся. Сергей Валерьевич снова дунул в свисток. — Никакого рукоприкладства! Бабурин, ещё одна подобная выходка и ты вылетишь из класса прямиком в кабинет директора. Семён поднял руки в безоружном жесте. — Да я же правда случайно. Прости, — едко бросил он, обращаясь к Карине, но та ответила лишь презрительным прищуром. Убедившись, что ничего серьёзного не произошло, Сергей Валерьевич дал сигнал и Карина встала за линию. Позади соперников, которые как коршуны вились возле неё, мельтешили Ромка с Бяшей. Карина подняла мяч над головой и замахнулась, сделав вид, что собирается кинуть Роме. Все напряглись. Карина резко бросила мяч в противоположную сторону. Бяша не растерялся и подхватил. Игра началась вновь. Постепенно Карина и сама увлекалась происходящим. Она уловила суть и прекрасно прочувствовала свою роль. После пары неудачных бросков Карина смирилась, что бросать мяч в кольцо — не её конёк, зато у неё отлично получалось вести и делать подачи. Ну а Ромка с Бяшей были лучшими партнёрами, о которых только можно мечтать. Шла уже последняя минута, они выигрывали со счётом 2:1 и уже вот-вот Бяша должен был закинуть последний мяч. Внезапно Света сделала удачный перехват и начала вести игру на противоположную часть поля. Мяч оказался у Бабурина. Он затоптался на месте, выбирая кому кинуть подачу. Карина поджидала броска неподалёку. Лизка дышала прямо в спину, готовая в любую секунду перехватить мяч. Семён бросил взгляд на сокомандницу, уже хотел было кинуть ей, как резко передумав. Вперившись хищной ухмылкой в стоящую впереди противницу, Семён замахнулся и со всей силы бросил мяч. Карина только увидела, как рыжая торпеда неумолимо мчится в её сторону на бешеной скорости, но не успела она выставить руки, как вспышка острой боли пронзила нос, а затем всё потемнело.

***

— Ох, блять, — выдохнула Карина, придерживая на ушибленном месте лёд, который ей дала медсестра. — Вот же сукин сын, на! — последние десять минут не успокаивался Бяша. Пока Ромка сидел рядом с Кариной на подоконнике и поглаживал по спине, Бяша ходил перед ними взад-вперёд и никак не мог прекратить крыть Семёна на чём свет стоит. — Это же надо такой мразью быть! — Бяша резко остановился и со всей серьёзностью взглянул на девушку. — Карин, на, одно твоё слово и мы буквально этому уроду башку снесём. Чесн слово снесём, на! Карина покачала головой, но тут же поморщилась. Каждое движение до сих пор отзывалось тошнотворной болью, а перед глазами немного двоилось. — Не надо никому башку сносить, пожалуйста. А то ещё сами проблем не оберётесь. Он того не стоит. Ромка бросил на друга хмурый взгляд и Карина догадалась — они без лишних слов о чём-то договорились. Однако сейчас совершенно не хотелось их отговаривать, убеждать в чём-либо. Хотелось просто вернуться домой и лечь спать. Карина спрыгнула с подоконника, но голова тут же закружилась вновь. Рома подхватил её под локоть, не давая упасть. — Ты вообще идти сможешь? — спросил он, чуть нахмурившись. Карина усмехнулась. — Да брось, мне ж не ногу оторвало. До дома точно дойду. Рома с Бяшей снова переглянулись, видимо, не слишком разделяя такую уверенность Карины. — И всё же лучше мы тебя проводим, — сказал Рома. Его тон звучал так непоколебимо, что становилось ясно — это не предложение, а безоговорочное решение. Карина слабо улыбнулась. — Спасибо. С последнего урока их великодушно отпустили, всех троих: и саму пострадавшую, и двух её сопровождающих. В гардеробе Бяша всячески крутился возле неё. Предлагал помочь надеть куртку, опереться на его руку, пока Карина застёгивала ботинки, даже одеть на неё шапку. И хоть Карина с улыбкой отвергала любую помощь, такая забота, безусловно, грела. Ребята и правда довели её до дома, по пути рассказывая всякие истории, чтобы отвлечь от неприятной боли. На этот раз Карина в знак своей благодарности потребовала обнимашек и для Ромки. Тот закатил глаза, бросил что-то про телячьи нежности, но всё-таки согласился. А объятия с Бяшей… Карина не могла сказать точно, чем и почему, но они явно были другие. Более нежные и трепетные что ли. На следующий день Карина не пошла в школу. Не столько даже из-за самочувствия, сколько от опухшего носа, которым не хотелось лишний раз светить на публике. Затем наступили выходные. За это время отёк окончательно спал, а благодаря волшебной мази из маминой аптечки, даже иссиня-багровый синяк перестал выглядеть совсем уж ужасающе. В понедельник Карина вернулась в школу в приподнятом настроении. И хоть она намеревалась в личной расправе вернуть Семёну должок, это нисколько не портило общего состояния. Карина поднялась на второй этаж, но сердце тут же ухнуло в пятки. У стенда с расписанием столпилась целая куча школьников. Их взволнованные голоса, точно кто-то выпустил в коридор пчелиный рой, сливались воедино и отзывались тревожным шумом. Карина подошла поближе. С губ невольно сорвался вздох. «Пропал ребёнок: Бабурин Семён, ученик 9 «В» класса. Приметы: рост 165–170 см, глаза серые, волосы тёмные, тучного телосложения, » — гласило объявление. Карина нашла взглядом Рому и Бяшу, которые так же, как и она, стояли в общей толпе. На секунду, лишь на скверное мгновение, промелькнула мысль, за которую Карина потом винила себя, но ребята выглядели не менее растерянными, чем все вокруг. Пропал второй человек.