Пляшут звери под луной

Небо понемногу начинало густеть. Вечерняя синева ещё не вступила в свои права, но и утренняя серость стала чуть плотнее. Дело близилось к часам двум или трём. Зато многолетние ели в этой части леса вновь приобрели привычный облик. Мягкие и пушистые, припорошенные лёгким снегом, они больше не походили на тех когтистых чудовищ, что пытаются схватить тебя за шиворот. И воздух здесь был свежий, приятный, и ветер плавно раскачивал верхушки-высотки. В какой-то момент Карина даже забыла, что они кого-то ищут. Борьба и цепенящий ужас настолько измотали, что единственное, чего действительно хотелось, так это вернуться поскорее домой, заварить горячего чаю, съесть бутерброд с маслом и сахаром и, завернувшись в плед, включить какую-нибудь незамысловатую передачу в гостиной. И только мысль о том, что Катя по-прежнему одна в этом бескрайнем жутком лесу, не позволяла начать жаловаться. Вдруг что-то хрустнуло в кустах. Ромка тут же вернулся к друзьям и выступил вперёд, загораживая их собой. Карина нащупала пистолет и встала рядом с Ромкой. Только теперь она действительно осознала силу этого оружия и перестала чувствовать от него угрозу. То, что скрывается во тьме, куда страшнее, чем подконтрольная тебе холодная сталь. Сквозь общий шелест леса стали отчётливо слышны шаги. Кто-то шёл в их сторону. Поймав взгляд Ромки, Карина кивнула и направила дуло прямо туда, в темноту между еловыми лапами. Начал вырисовываться грузный мужской силуэт. Высокий, крепкого телосложения он уверенно двигался в их сторону. Блеснула сталь пистолета. Карина закричала, за ней следом закричали и Бяша с Ромой. Скорее не от испуга, а от её крика. — Стреляй! Стреляй скорее! — скомандовал Ромка. Карина получше прицелилась и положила палец на курок. Незнакомец внезапно пробасил: — Отставить! Не стрелять! Тёмный силуэт его приближался. Карина замялась. Его голос прозвучал так властно и решительно, но что, если это и правда маньяк? Чуть отведя пистолет в сторону, Карина выстрелила куда-то в еловые ветки, желая не столько ранить, сколько просто напугать мужчину. Однако тот ловко отскочил в сторону и, громко выругавшись, вышел на свет. Разглядев мужчину, все трое снова синхронно вскрикнули. Перед ними стоял лейтенант Тихонов. Хмурый и немного усталый милиционер, который как-то раз уже заходил к ним в школу. Даже под толстой форменной курткой было видно, как тяжело вздымается его грудь. Голубые глаза сощурились в праведном гневе. — Вы что тут устроили, шпана малолетняя? Ребята невольно попятились. — М-мы маньяка искали, — дрожащим голосом отозвалась Карина, внезапно осознав всю тяжесть своего положения — она только что чуть не застрелила милиционера. Тихонов свёл вместе свои густые брови и ошпарил её орлиным взглядом. — Маньяка? Совсем с ума сошли что ли? Не хватало нам только новых пропавших. — Взгляд его скользнул к пистолету в руке девочки и стал ещё острее. — А ну, сдать оружие! Карина виновато склонила голову и поджала губы. Вот и всё. Сейчас конфискуют последний подарок отца, последнее, что связывало их до этих пор. Но спорить Карина не стала. Подошла, понурив голову, и протянула Тихонову пистолет. — Герои недоделанные! — фыркнул тот, забирая оружие. Тихонов обвёл их взглядом и зацепился за новое лицо. — А ты, Пятифанов? Небось твоя идея была, а? Ромка насупился и засунул руки поглубже в карманы. Неожиданно вступился Бяша. — Ничё подобного, на! Мы все так решили! Тихонов и его смерил суровым взглядом. — Решили они. Сейчас на статью себе нарешаете! Ромка метнул в лейтенанта хищный прищур. — Мы вообще-то свой гражданский долг выполняли. Раз ментура не справляется, — добавил он уже чуть тише, но не отводя глаз. Тихонов ткнул в его сторону указательным пальцем. — Но-но! Поговори мне тут! — На секунду милиционер замолчал, обведя всю троицу строгим взором, а затем добавил с досадой: — Тьфу! Только в засаду сел. В машину все, быстро! Ребята обменялись мрачными взглядами, но делать было нечего. Все трое направились за лейтенантом в милицейский бобик.

***

Уже в участке Тихонов заметно смягчился. Глядя на их измотанные лица, трясущиеся от холода плечи, он сокрушительно покачал головой и направился в служебное помещение, оставив ребят в приёмнике. В дальнем углу виднелись стальные прутья обезьянника, неподалёку от лавочек стоял стол дежурного, мерно горели лампы, а на стене висела покрытая объявлениями доска. Ромка шмыгнул носом. — С волками дело иметь приятней, чем с мусорами, — даже не пытаясь говорить тихо, бросил он. Бяша кивнул. — Внатуре, на. И только Карина ничего не ответила. Устремив взгляд в пол, она уже так и видела сцену встречи с мамой. Она не будет кричать или ругаться, навряд ли, но вот грузный взгляд её уставших глаз, что будут смотреть на неё с горьким разочарованием… Уж лучше бы она кричала. Лейтенант Тихонов вернулся из подсобки с двумя пледами и тремя кружками горячего чая, которые он виртуозно удерживал одной рукой и умудрился ни капли не пролить. Бяша и Карина с благодарностью приняли по пледу и чай, а вот Ромка насупился и показательно отвернулся. — Ну, не скалься, — на удивление мягко усмехнулся лейтенант и пихнул тому в руки дымящуюся кружку. — Вижу ведь, что замёрз. Ромка сдался и буркнул скомканное: «Спасибо». Карина укуталась пледом и жестом предложила Роме сесть поближе и укрыться тоже, но Пятифанов лишь мотнул головой. Тогда они с Бяшей, даже не сговариваясь, придвинулись к Ромке с двух сторон и всё равно накинули на него пушистую ткань. Хоть Рома и попытался оказать слабое сопротивление, губы его тронула улыбка. Лейтенант Тихонов взял стул из-за стола дежурного и подтащил, поставив напротив нашкодившей троицы. Поглядев на них с лёгкой улыбкой, он хмыкнул задумчиво и спросил: — И как, сыщики? Нашли что-нибудь полезное? Ромка снова лишь недовольно фыркнул, а Карина на секунду заколебалась, но решила, что уж лучше рассказать. — Вообще-то да, — осторожно, точно прощупывая почву, отозвалась она. Тихонов с удивлением взглянул на девочку. — И что же? Карина мельком взглянула на Рому и Бяшу, но, кажется, никто из них не возражал, и Карина продолжила: — Мы видели странного мужчину. В капюшоне и с шарфом. Он принялся бежать, когда увидел нас. Тихонов вскинул брови. — Та-ак, одну секунду, — протянул он и направился к столу за ручкой с планшетом. Устроив бумагу на коленке, Тихонов поднял на девочку взгляд: — Ты видела его лицо? Сможешь описать? Карина кивнула и поднапрягла память. — Довольно высокий. Может, метр семьдесят — метр восемьдесят. Был в чёрной куртке. — Карина задумчиво промычала, вспоминая детали. — Шапка была спортивная, с помпоном. Тихонов внимательно записывал. — Та-ак. А лицо ты разглядела? — Частично, — призналась Карина. — Он стоял далеко и прятался в шарфе. Я только увидела, что нос у него крупный и бородка козлиная. Ну и глаза светлые, — добавила она и вздохнула. Жаль, что они его так и не догнали. Тихонов уверенно скрипел ручкой по бумаге, а как закончил, хлопнул ладонью по планшетке. — Что ж, хоть какой-то толк от вас обалдуев, — сказал он с улыбкой. — Будем искать. Нам недавно уже поступала похожая наводка. Говорят, что не местный. Ромка неожиданно презрительно фыркнул. — Ага, искать будете. Только уже трое пропавших, а от милиции толку нет. Карина с силой пихнула Ромку в бок и одним взглядом попыталась осадить его. «Ты чего? Сейчас же реально упекут!» — так и хотелось сказать ему. Однако на удивление Тихонов злиться не стал. Только вздохнул чуть устало и взгляд опустил. — Знал бы ты, Пятифанов, как я сам за этих детишек переживаю. Дома почти не появляюсь, сутками не сплю. Да вот только толку мало, — произнёс лейтенант и нахмурил брови. — Весь лес уже прочесали: и с собаками, и добровольцев звали — всё без толку. Ни одной зацепки. В комнате повисла звенящая тишина. Все те слабые надежды, что придавали сил и гнали их вперёд ещё этим утром, без лишних слов канули в бездну. Ребят уже не найти. Ни Семёна, ни Кати, ни маленького Вовы. В лучшем случае по весне найдут их обглоданные тела. Тихонов вздохнул и попытался перевести тему: — Пистолет-то у тебя откуда? Настоящий ведь, не муляж какой. Пятифанов небось подогнал? — усмехнулся лейтенант. Ромка тут же ощетинился. — А чё я-то сразу? Тихонов смерил его насмешливым взглядом. — А ничё, — спародировал он Ромку. — У тебя приводов больше, чем у этих двоих вместе взятых и помноженное на два. Тихонов хохотнул, довольный своей шуткой, а Рома обиженно насупился. Карина поспешила вступиться за друга. — Ромка тут ни при чём. Это мне от папы досталось. — Ох ничего себе подарочки нынче пошли, — удивлённо вскинул брови Тихонов. — Мне в вашем возрасте машинки и картонные самолётики дарили. Лейтенант намеревался сказать что-то ещё, как вдруг дверь милицейского участка распахнулась, внося с собой снежный вихрь, и на пороге вслед за тревожным стуком каблуков показалась женщина, укутанная в соболиные меха. Карина вздохнула сокрушённо и спрятала лицо в ладонях. А она так молилась, чтобы не её мама пришла первой… — Карина! — воскликнула Анна и пробежала на середину приёмной. Взгляд её зацепился за Тихонова, что поднялся со стула, и женщина страдальчески вздохнула, прижав руки к груди. — О, боже. Что она натворила? Тихонов раскрыл рот, чуть растерявшись, но тут же закрыл. Бросил взгляд на Карину, затем на её маму. Карина так и не поняла, что удивило его больше — их разительное отличие во внешности или в поведении. В отличие от дочери, что сидела, скрестив руки и насупив брови, Анна выглядела такой взволнованной и потерянной. Даже шуба, которая должна бы делать силуэт выше и крупнее, всё равно придавала женщине сходство лишь с испуганным воробушком. — Ничего серьёзного, э-э… — задумчиво протянул Тихонов, не зная, как правильно обратиться к женщине. Анна понимающе кивнула и поспешила подойти поближе. — Анна Павловна, — представилась она, протянув ручку в замшевой перчатке. Тихонов осторожно пожал тонкую ладонь и кивнул. — Лейтенант Константин Тихонов. — Он обернулся к ребятам и вернул взгляд к Анне Павловне. — Ничего серьёзного. Так, по лесу шастали, но, знаете, в такое время это совсем не безопасно. Анна снова страдальчески вздохнула и повернулась к дочери, но её тонкие брови тут же взметнулись в изумлении, когда она заметила, в каком окружении сидит Карина. Хмурый Ромка в потрёпанной кожанке и спортивных штанах и Бяша, попытавшийся выдавить из себя беззубую улыбку. Анна вернула чуть удивлённый взгляд на Карину. Стало ясно, что гулять она уходила не с Полиной. Анна вновь обернулась к лейтенанту. — Простите, ради бога! Я обязательно поговорю с ней. Тихонов даже немного стушевался от такого напора эмоций. — Да что вы, всё хорошо. Просто… пусть аккуратней будет, — растерянно отозвался он и почесал затылок. Карина с благодарностью посмотрела на Тихонова. Она была готова броситься ему на шею и петь оды в его честь. Кажется, он решил не доносить маме про обнаруженный пистолет. Карина поднялась и отдала плед Ромке. Тихонов взглянул на неё и кивнул, подтверждая негласный договор. — Смотри, ещё раз увижу вас в лесу, заведу дело. Препятствие расследованию. Мать снова схватилась за сердце и ахнула, а Карина только улыбнулась этой шутливой угрозе, хоть и прекрасно поняла — в следующий раз им так легко не отделаться. Под пристальным взглядом матери Карина поочерёдно обняла Ромку и Бяшу, как бы говоря: «Да, это мои друзья и я правда их люблю». Анна поблагодарила Тихонова за такое великодушие и, распрощавшись, они с Кариной покинули милицейский участок. На улице Карина насупилась и нацепила капюшон, спрятавшись в него улиточкой, как это часто делал Бяша. Мама посмотрела на неё, но только горько вздохнула. Путь до дома они провели в полном молчании.

***

— Вот скажи, что вы там делали? — покачала Анна головой, наливая дочери в кружку горячий чай. Карина сидела за кухонным столом и показательно глядела в другую сторону, подперев щёку кулаком. Мама заварила чай, поставила одну чашку у себя, другую придвинула к Карине. Достала печенье. Но есть совершенно не хотелось. Карина не притронулась даже к чаю. — Мы ходили искать пропавших одноклассников, — мрачно отозвалась девочка. Анна вздохнула. — Зачем? Чтобы самим пропасть? Милиция ведь занимается расследованием, зачем лезть туда, куда не стоит? Карина в ответ лишь раздражённо мотнула головой. Казалось, они с мамой не только внешне разные, но ещё и думают совсем иначе. Там, где Анна предпочитала промолчать, уступить и не высовываться, Карина отчаянно рвалась вперёд, готовая драться до победного. Наверное, это и было то, что так раздражало Карину в матери. Желание не высовываться. Анна часто употребляла это слово, да и сама жила по такому принципу. Тише воды — ниже травы. Обычная работа, обычный образ жизни. А Карину с самого детства восхищал отец — сильный и волевой, он всегда был в гуще событий и жизнь его пестрила самыми разными красками. Он не прятался и не просил, он уверенно брал от жизни то, что считал нужным. Иногда Карина удивлялась, как они вообще сошлись с мамой? — Если себя не жалеешь, подумай обо мне, — дрожащим голосом произнесла Анна. Карине даже не требовалось смотреть на неё, чтобы понять, что серые глаза заволокло пеленой жалостливых слёз. Очередная дешёвая манипуляция. — Что будет со мной, если тебя не станет? Карина старательно отводила взгляд, лишь сильнее поджимая и без того плотно стиснутые губы, что превратились уже в белёсую полоску раздражения. Чем сильнее мама пыталась надавить на жалость, тем более едкое отторжение кислотой расползалось на душе, отзываясь злостью и обидой. Осознав, что к голосу разума ей не воззвать, Анна устало вздохнула и прикрыла лицо ладонью. — Ты совсем как твой отец. Тоже не бережёшь себя. Повисла давящая тишина. За окном уже виднелись первые звёзды, над головой мерно потрескивала напряжением лампочка, да гудел в углу старенький холодильник. Каждый думал о своём, а чай неумолимо остывал за безнадобностью. Анна покачала головой и подняла на дочь тяжёлый, бесконечно уставший взгляд человека, который обречён влачить непосильную ему ношу. Только сейчас Карина посмотрела на неё в ответ. Стойко, со слабой искрой вызова в глазах. — И почему тебя каждый раз так неумолимо тянет в самую пучину опасности? Ты будто специально испытываешь судьбу, бросаешь ей вызов. Что, если однажды она победит? — Когда это случится, тогда я и подумаю об этом, — холодно отозвалась Карина, скрестив руки на груди. Анна опустила взгляд и поморщилась, будто сдержать следующую фразу ей стоило огромных усилий, но она и правда не стала продолжать. Что толку бороться с юношеской пылкостью? Вместо этого женщина встала и подошла к ребёнку. Анна обняла Карину и мягко погладила по голове. — Мой маленький оловянный солдатик, — усмехнулась она чуть печально. — Как же я люблю тебя. Карина слегка вздрогнула, словно от лёгкого укола, но не удержалась — треснула ледяная броня. Девочка вздохнула и крепко обняла маму в ответ. Только не сгори, маленький оловянный солдатик.