Пляшут звери под луной

Всюду мелькали тени. Сколько бы она ни жмурилась, сколько бы ни пыталась убежать, они всегда её настигали, менялись только места. Острозубая тень совы скользнула по стене. Крылья как посмертный саван, острые перья со свистом прорезают ночь. Карина с головой накрывается одеялом, затыкает уши, еле дышит, но древнее чудище видит её, чувствует. Оно стучит по стеклу своим смертоносным клювом, освещает всю комнату глазами-прожекторами. Карина бежит по лесу. Бежит, спотыкаясь в сугробах, бежит, не оборачиваясь назад. Даже так она слышит его стремительно приближающиеся шаги, чувствует, как обжигает шею звериное дыхание. От него пахнет смертью. Одним точным прыжком волк настигает её. Карина кричит, машет руками в жалких попытках, но последнее, что она видит, занесённая серая лапа с когтями-скальпелями. И снова лес. Карина стоит на заснеженной поляне под тусклыми лучами затуманенного солнца. Она смотрит по сторонам. Замеревшее сердце чует подвох, оно знает, что предстоит очередное мучение. Лесную тишину пронзает нечеловеческий вопль — чистое сплетение боли, ужаса, предсмертной агонии. Карина бежит вслед за звуком и находит. В чаще за буреломом разбросаны тела. Бездвижные, растерзанные. Она узнаёт в них Катю, Семёна, маленького Вову, Полину, Бяшу. Карина хочет закричать, броситься к ним, заплакать, но тело несёт её к единственному, кто ещё дышит. — Рома! Ромка! Она падает на колени и протягивает трясущиеся руки к глубокой рваной ране на его груди. Нужно зажать порез, остановить кровь. Но Рома не плачет, не скулит — он больше не чувствует боли -, его тело лишь слабо дёргается вслед за утекающей жизнью. Последним волевым усилием он отрывает стекленеющий взгляд своих серых глаз от бескрайнего неба над головой. Из груди вырывается хрип. — Зачем… Зачем ты втянула нас в это? — выдавливает из себя Ромка, глядя ей прямо в глаза, но тут же заходится в кашле. Капли крови остаются на подбородке. — Всё ведь было хорошо… до того, как ты приехала… Тело прошибло крупной дрожью. Карина изо всех сил старалась держаться, но слёзы сами брызнули из глаз. Она ведь и сама прекрасно знала, что не должна была подвергать ребят такой опасности. Их кровь на её руках… Карина с трудом уловила момент, когда она открыла глаза. А закрывала ли она их вообще? Спала ли хоть пару часов? Всё, что она помнила, так это череду кошмаров, засасывающих в свою червоточину как трясина. К счастью, мама ещё спала. И хорошо. У Карины не осталось никаких сил на глупые препирательства, хотелось лишь спать. Или умереть. Даже все рутинные дела потеряли смысл. Карина приняла холодный душ, умылась, надела джинсы и растянутый свитер, заставила себя выпить горячего чаю. И что? Какой от этого толк? Как вообще можно тратить время на такие ничего не значащие мелочи, когда вокруг творится такое? Но ответов не было, как и желания их искать. У неё внутри словно что-то сломалось. Будто маленький фитилёк, что поддерживал жизненное пламя, потонул в расплавленном воске и теперь навсегда застрял в его плену. Снег скрипел под ногами, где-то вдалеке ухала сова, но ничего в груди не отзывалось на этот звук. Карина даже не смотрела по сторонам. Она видела искажённые тени деревьев, чувствовала чей-то пристальный взгляд из темноты лесной чащи, но пропади оно всё пропадом. Пусть уже эта чёртова сова прилетит и выклюет ей глаза, если той так угодно, Карина и не подумает сопротивляться.

***

В школьном коридоре было на редкость шумно. Гудящая толпа собралась у стенда с объявлениями, их тревожный шёпот отражался церковной молебной на отпевании. Не сложно было догадаться, что произошло. Дыхание спёрло. Словно чей-то армейский ботинок прижал к земле, не позволяя ни вдохнуть, ни выдохнуть. И только одна мысль крутилась в голове — вдруг не только царапина на руке смогла перенестись из сна в реальность? С трудом сдерживаясь, чтобы не распихивать собравшихся локтями, Карина быстро протеснилась в первые ряды. Казалось, сердце сжалось до размеров вишнёвой косточки, иначе как объяснить такую боль? Но как только Карина оказалась достаточно близко, с губ невольно сорвался вздох облегчения. «Пропала девочка: Полякова Елизавета, ученица 6 «А» класса. В последний раз её видели в розовой куртке, шапке с помпоном и ботинках с металлическими застёжками…» К фотографиям Вовы, Бабурина и Кати прибавилось застывшее в неживой улыбке детское личико. Округлое, с миловидными чертами, зелёные, исходя из описания, глаза широко распахнуты и взирают на мир с наивной улыбкой, вовсе не представляя, как он ответит на её доброе детское сердце. Секундное облегчение сменилось горьким отвращением к самой себе. Разве может чья-то жизнь быть ценнее или лучше другой? Да, на доске оказался не Игорь или Рома, но значит ли это, что бедная девочка заслуживает такой участи? Карина нахмурилась и двинулась прочь от злосчастной доски. Безусловно, ей было жаль маленькую Лизу, но вот если бы Карина увидела на доске фотографию улыбающегося Бяши или Ромки, она бы точно этого не пережила. В классе было невероятно тихо. После гудящего коридора тишина здесь была почти оглушающей. У окна за первой партой сидела Маша и скучающе выводила что-то в тетрадке, кто-то спал, кто-то скучающе листал учебник, Света поспешно учила стих к литературе. Взгляд скользнул дальше, в самый конец класса, где она поселилась по соседству с Ромой и Бяшей. Карина резко остановилась. Сердце пропустило удар. За партой сидел только Бяша. Увидев Карину, он улыбнулся и помахал рукой. Голова начала кружиться, мысли заплясали в хаотичном вальсе. Что-то случилось. Но почему Бяша так спокоен? — Где Ромка? — спросила Карина, подсаживаясь на свободное место. Улыбка Бяши заметно потухла. То ли от взволнованного вида Карины, то ли что-то и правда произошло. — Да дома он, — отозвался Бяша чуть растерянно. — Сегодня же контроша по алгебре, на, вот он и не пошёл. Мудак. — Ты уверен? Бяша с опаской покосился на Карину. — Ну да, я к нему утром заходил. А чё случилось? Ты… бледная какая-то, на. Карина отвела взгляд. Она набрала в грудь воздух, собираясь рассказать обо всём, поделиться тем кошмаром, что терзал её всю ночь, но как только пальцы Бяши коснулись её волос и мягко заправили за ухо выбившуюся прядь, все мысли куда-то разбежались. По телу разлилось приятное тепло, словно тот огонёк, который, казалось, исчез, зажёгся вновь. Вместо ответа Карина судорожно вздохнула и припала головой к плечу Бяши. Бяша чуть вздрогнул, явно не ожидав такого, но тут же с готовностью притянул девушку к себе. — Ну ты чего, Карин, на? Всё хорошо. Всё будет хорошо. Он повторял это вновь и вновь, гладил по волосам, и его объятия казались лучшей защитой от этого мира. Только так никто их не тронет, только вместе они действительно справятся со всем.

***

После уроков в коридоре стало совсем тихо. Никто из малышни не остался поиграть в резиночку или догонялки, старшие классы не горели желанием посидеть на скамейках и поболтать. Смерть будто поселилась в школе. Ходит как призрак среди живых и ищет кого бы коснуться следующим. От этой мысли Карина неуютно поёжилась. — Подождёшь немного, ладно? Я быстро эту самостоятельную перепишу, зуб даю, на! — заверил её Бяша, но тут же ойкнул, осознав как смешно это звучит, учитывая его беззубую улыбку. Карина рассмеялась и взяла парня за руку. — Лучше не спеши, иначе Мария Фёдоровна тебя жить в этом кабинете оставит. Бяша улыбнулся и кивнул. На секунду он замялся, оббежал взглядом весь коридор и, убедившись, что никого нет, наклонился вперёд и чуть неуклюже чмокнул Карину в щёку. Девушка улыбнулась. Махнув на прощанье, Бяша направился к классу и обернулся. Карина подняла вверх кулачок и одними губами прошептала: «Удачи!». Бяша просиял и кивнул, точно воин, собирающийся сразиться со смертоносным чудищем. Губы вновь тронула улыбка. Карине безумно нравилась эта трепетность, робкая нежность в каждом его жесте, которая так резко контрастировала с грубой силой и пылким нравом, что обычно доставались окружающим. Было в этом какое-то греющее чувство особенности, ведь никому больше не выпадала возможность увидеть Игоря с такой стороны. Но как только дверь за ним закрылась, в груди неприятно кольнуло. Стало как-то холодно и неуютно в этом безжизненном коридоре, словно кто-то форточку открыл. Карина попыталась отвлечься, подумать о чём-то хорошем, но мысли вновь заполнила саднящая тяжесть. «Кто знает, что может произойти с теми, кто слишком много знает?» — всплыл в сознании голос лисы. От того, насколько похоже это прозвучало, Карину передёрнуло. Она будто вернулась на ту проклятую поляну. Нос защекотал морозный запах снега и хвои, перед глазами возник обманчивый образ девочки-лисы, которая превращается в облезлого монстра, рана на правой руке заныла, словно к ней тоже вернулись воспоминания. «Они не хотели, чтобы мы и дальше занимались этим делом» — подумала Карина и слегка нахмурилась, скрестив руки на груди. — «Почему? Звери узнали про карту? Мы подошли слишком близко?» Мысли скользнули к пропавшей девочке. Как давно она пропала? День-два назад? И эта карта с гаражами, что располагаются как фазы луны… «Надо будет позвонить в участок Тихонову, как только придём к Бяше. Вдруг Лизу ещё можно спасти.» Тут же подумалось, как это будет звучать: «Дядя полицейский, мы нашли рисунок в детской книжке, там сказано, что чёрный гараж перемещается по лесу вслед за луной. Да-да, перемещается. Идите поскорее в северо-восточную часть леса, пока древние духи в виде животных не съели бедного ребёнка!» Карина тихо выругалась. Нужно продумать, как сказать об этом так, чтобы их не увели в лечебницу под белы рученьки. Даже если Тихонов решит, что они сбрендили, надо заставить его прочесать тот участок. Вдруг из-за спины раздался глухой стук. Карина вскрикнула и отскочила от окна, узнав этот звук даже раньше, чем обернувшись. На подоконнике сидела сова. Небольшая птица с пятнистым оперением переминала лапки на заснеженном водоотливе и с нескрываемым любопытством смотрела на девочку. При чём вполне осознанно. Сова склоняла голову то в одну, то в другую сторону и не сводила с Карины немигающего взора. Внутри всё похолодело. Конечно, не исключено, что это самая обыкновенная сова, залетевшая сюда по случайности, но Карине невольно вспомнился размах крыльев как у маленького кукурузника, глаза-фонари, что неизменно находили её во сне, и хищный клюв, который терзал, терзал и терзал окно в её спальне. — Кыш! Кыш! Пошла прочь! — замахала руками Карина и щёлкнула пальцем по стеклу. Сова встревоженно ухнула и в миг упорхнула, а в голове невольно проскользнула мысль — она помчалась рассказывать остальным о планах Карины донести в полицию. Девочка тряхнула головой, отгоняя такие глупости. «Брось, совы не умеют читать мысли. Хватит нести чепуху!» Сердце тут же полоснуло. Совы не умеют, а вот звери — могут. Как иначе объяснить то, что им известно всё, что знает Карина? И про карту, и про разговор с Харитоном, и про самые глубинные страхи… Карина вздохнула и устало протёрла глаза. «К чёрту. Всё это к чёрту. И эту идиотскую сову, и дремучую тайгу с её демонами, и вообще всё! Почему жизнь не может быть проще? Почему мне надо бороться с какими-то чудищами за право жить?» Неожиданно в сердце кольнула едкая обида и расползлась обжигающей злостью по всему телу. Если отец жил здесь, если ему пришлось пережить всё то же самое, почему он не предупредил её или маму? Зачем отправил их в это место? Поток сознания прервали чьи-то робкие шаги. Карина подняла голову и столкнулась с взволнованным взглядом изумрудно-зелёных глаз из-под круглых очков. Антон замер на полпути к лестничной площадке, не решаясь двинуться ни вперёд, ни назад. Карина сощурилась. Он явно что-то знал. Он вздрогнул, когда услышал их разговор в библиотеке, явился ночью в заячьей маске вместе со зверьми. Может быть, Антон просто такая же случайная жертва, а может, он с ними заодно. Прежде, чем Карина успела что-либо сказать, Антон сделал странный жест. Вынул руку из кармана, будто хотел поправить волосы, но бледная ладонь потянула за собой сложенный лист бумаги. Бросив на Карину опасливый взгляд, Антон едва ли не бегом бросился к лестнице, а бумажка так и осталась лежать на полу. — Эй! — окликнула его Карина. — Эй, вернись! Карина подбежала, подняла с пола записку и бросилась вдогонку, но загадочного Антона уже и след простыл. Карина сбежала вниз по ступенькам, ринулась в раздевалку — никого. «Вот же шустрый гадёныш!» — мысленно выругалась она, поднимаясь обратно на третий этаж. Карина вернулась к подоконнику, где оставила рюкзак, и выглянула в окно. Уже знакомый силуэт в шапке с помпоном стремительно убегал со школьного двора. Карина поджала губы. И что это было? Зачем оставлять какие-то записки? Неужели так сложно сказать всё в глаза? Выругавшись ещё раз, Карина взглянула на вырванный из тетрадки сложенный листочек и развернула его. Всё негодование поглотила волна ледяных мурашек по спине. Под ложечкой неприятно засосало. «Разорвать круг можно только прервав ритуал»

***

— Так, подожди. Давай ещё раз, — задумчиво нахмурился Бяша, пытаясь переварить услышанное. — То есть эти звери — какие-то там духи тайги, на, и они к тебе приходили. Карина вздохнула и протёрла глаза ладонью, тут же запустив пятерню в волосы. — Я понимаю, что это звучит как полный бред. Мне и самой кажется, что я схожу с ума, но… Бяша подался вперёд и схватил её за руку. — Ничё не бред, на! — выпалил он и добавил уже мягче: — Карин, я тебе верю. Да, бля, мы сами это чудище блохастое видели, своими глазами, на! И это… Бяша кончиками пальцев провёл по тыльной стороне её правой ладони, подразумевая рану на предплечье. Карина неопределённо дёрнула плечом, будто хотела сбросить с себя эту царапину, но ничего не вышло. Они сидели в прокуренной гостиной Бяшиного дома. Тётя Люба, его мама, была на работе, а потому дом выглядел несколько притихшим. Небольшая комната между коридором и кухней, казалось, замерла в самый разгар сборов. Тут и там валялись вещи, брошенные будто в суматохе, в пепельнице на столе одиноко пылились бычки, прохудившийся диван, на котором и устроились двое, совсем растрепался, сложно было даже сказать точно, какого цвета некогда была обивка, под столом стояла пара пустых бутылок. Бяша придвинулся чуть ближе. Он осторожно коснулся её волос, словно боялся спугнуть, и заправил за ухо прядь. Карина подняла взгляд и с облегчением заметила, с какой заботой и решительностью смотрят на неё чёрные глаза. Он не высмеет, не покрутит пальцем у виска. Они действительно вместе. До самого конца. — Я знаю, что всё происходит на самом деле, просто в голове не укладывается, на, — почти прошептал Бяша и отвёл взгляд. Карина понимающе кивнула. Вот так послушаешь со стороны — лесные звери, чёрный гараж, древнее зло — и смешно становится. Если бы ещё пару месяцев назад кто-либо сказал, что в скором времени Карина с двумя мальчишками из глубинки будет думать, как одолеть таёжных духов, пожирающих людей, — ни за что бы не поверила. — Понимаю, — так же тихо отозвалась Карина. — Если вкратце, они хотели, чтобы мы прекратили расследование. Сказали, чтобы не лезли, куда не стоит, сказали, что иначе… — дыхание судорожно сорвалось с губ и растворилось в тишине, так и не сумев обратиться в слова. Бяша нахмурился и сильнее сжал её ладонь. — Ага, порешают они нас, как же. Пусть только сунутся, твари вшивые. Карина слабо улыбнулась. Где-то на втором этаже раздался металлический скрежет, заработал проржавевший механизм — старые часы с кукушкой, которая из последних сил старается и дальше отмерять время. — А Антон сказал, что всё можно прекратить, если прервать ритуал. Бяша в ответ недовольно фыркнул. Не выпуская девичьей ладони, он развернулся и откинулся на спинку дивана, отчего пружины протяжно заскрипели. Бяша устремил в потолок хмурый взгляд. — Антон-гандон, бля. Нельзя было нормально написать, на? Карина пожала плечами и вымученно улыбнулась. Не от ситуации, скорее оттого, как смешно Бяша злился. — Мне тоже непонятно. Что у них вообще считается ритуалом — похищение или само убийство? И как понять, что ритуал прервётся? Там счётчик какой высветится или земля рушиться начнёт? Бяша тихо рассмеялся, так и представив такую картину: останавливают они маньяка или самих зверей, те начинают корчиться и кричать, а рядом в воздухе всплывает надпись как в Mortal Kombat — «Finish him!». В гостиной повисла тишина. Замерла где-то под самым потолком, смешавшись с пылью и застоявшимся запахом сигарет. Невольно мелькнула мысль, что нужно бы открыть окно, проветрить комнату, но эту глупость вновь поглотил куда более страшный монстр. В памяти скользнул образ волка, глумливый смех лисы, улыбчивое личико маленькой Лизы, что теперь навечно замерла чёрно-белым отпечатком на школьной доске объявлений. — Может, сходим к этому Антону? — неожиданно предложил Бяша, повернув голову в сторону Карины. — Он ведь явно что-то знает, падла, а не говорит. Только закорючки какие-то мутные пишет. Выбьем из него все ответы, на. — Не надо никого бить, — устало отозвалась Карина и второй рукой накрыла ладонь Бяши. — Возможно, он просто не может об этом говорить. Вдруг звери и ему угрожали смертью близкого? Но Бяша лишь скривился и вернул взгляд к потолку. — Если он и дальше так морозиться будет, смертей меньше не станет. Карина промолчала. Да и что тут скажешь? Бяша прав. Однако невольно вспомнилось утреннее чувство, когда обнаружилось, что на доске не висит фотография Бяши или Ромы. Облегчение. Хоть и смешанное с отвращением к самой себе. Антона можно понять, если ему и правда угрожают. Одно дело какие-то смутные образы незнакомых людей — даже не люди, а всего лишь цифры: одна жертва, две, три, — и совсем другое потерять родного человека. Есть в этом некое лицемерие, ведь все жизни важны и всё такое, но такое уж оно, человеческое нутро. — Как думаешь, сколько всего должно быть жертв? Карина призадумалась. — Не знаю. Может, пять или семь. Какие ещё числа в сказках используют? Хотя… — Карина слегка нахмурилась. — Если представить, что каждая жертва — это угощение для определённого зверя… — Значит, четыре? — тоже нахмурился Бяша. — Лиса, волк, сова, медведь. Это всё? Круг замкнулся? В груди похолодело. Карина вспомнила силуэты, танцующие под луной. — Их пятеро. Ещё есть Хозяин леса. Тогда выходит, что пятая жертва… Договорить Карина не смогла. По телу пробежала волна мурашек. «Но пока не твоя очередь. Пока», — вспомнились слова лисы. Бяша мгновенно выпрямился. — Нет! Никто тебя не тронет, слышишь? Я никому не позволю тебя обидеть! Бяша подался вперёд и ладонями обхватил её лицо, приблизившись почти вплотную. Карина слабо улыбнулась. Глаза защипало от проступивших слёз. Столько силы и непоколебимой решительности звучало в голосе Бяши, а она совсем расклеилась. Игорь сгрёб её в охапку и крепко обнял. Обхватил руками, прижал к груди, уткнулся носом в каштановые волосы. Карина всхлипнула и сама прильнула к Бяше всем телом. С ним безопасно. Его объятия такие тёплые и надёжные. Его сильные руки, кажется, могут защитить от целого мира. — Никому тебя не отдам, — продолжал шептать Бяша, поглаживая Карину по спине. — Пусть только сунуться эти черти — покатятся обратно в свою дыру, откуда выползли! Карина не плакала, лишь тихонько вздрагивала, будто даже на слёзы не хватало сил. Она вдыхала аромат Бяшиного свитера — уже родная смесь табака и одеколона с кедром — и становилось легче. Быть сильным намного проще, когда неподъёмную ношу есть с кем разделить. Понемногу становилось легче. Дыхание выровнялось, дрожь улеглась. Но Бяша всё равно не выпускал Карину из объятий, а она и не хотела из них уходить. — Наверное, надо позвонить Тихонову, — ослабшим голосом прошептала Карина. — Думаешь, Лиза ещё жива? — Не знаю… Карина вздохнула и лишь сильнее прижалась к Бяше. На минуту повисла тишина, но затем Бяша отстранился и хлопнул Карину по плечам, отчего та вздрогнула. — Значит, так, — заявил Бяша с улыбкой. — Мы прямо щас звоним Тихонову, потом идём за Ромкой, найдём этих тварей и накостыляем им так, что мокрого места от них не останется, на, ясно? — Бяша улыбнулся ещё шире и легонько щёлкнул по носу растерянной Карине. — Но сначала — музыкальная пауза! Бяша спрыгнул с дивана и направился к комоду, где рядом с зеркалом в потрёпанной раме в виде зайчика стоял радиоприёмник. Карина непонимающе хлопала глазами. Может, у неё жар? Или это опять слишком реалистичный сон? Карина ущипнула себя за руку — нет, взаправду. — В смысле?.. Бяша щёлкнул кнопкой и из приёмника раздался глухой скрежет. Бяша вытащил антенну, принялся крутить колёсико и ловить сигнал. — В самом прямом, — обернулся он к Карине и довольно хмыкнул. — Боевой дух — почти половина успеха, на. Понятнее не стало. Может, жар всё-таки не у неё? Наконец сквозь шум радиопомех начала проклёвываться музыка. Странная мелодия, шипящая и трещащая, понемногу превращалась в слаженное пение синтезатора и электрогитары. Бяша первым узнал мотив и щёлкнул пальцами. Карина продолжала растерянно хлопать глазами. Когда проигрыш закончился, Бяша подхватил с комода расчёску и принялся подпевать в неё как в микрофон вместе с солисткой группы «Мираж»:

Музыка на-а-ас связала, Тайною на-а-ашей стала. Всем уговорам твержу я в ответ: «Нас не разлучат, нет!».

Музыка на-а-ас связала, Тайною на-а-ашей стала. Всем уговорам твержу я в ответ: «Нас не разлучат, нет!».

Бяша кривлялся от души. Он размахивал руками, словно пел перед целым стадионом, покачивал бёдрами в такт музыке, даже запрыгнул на стул для пущего эффекта. И это сработало. Почти сразу Карина рассмеялась. Она прижала ладони к груди и с нескрываемым восхищением наблюдала за Бяшей, невольно отметив, что он вообще-то и правда мог бы стать звездой эстрады. Перед куплетом Бяша спрыгнул на пол и поманил Карину рукой. Та рассмеялась, но покачала головой. Бяша протест не принял.

Я забыла всё, чему Нас учили столько лет. Неужели я сама Не найду на всё ответ?

Группа «Мираж» продолжала петь свою песню, а Бяша подошёл к дивану и потянул Карину за собой. Карина смущённо прикрыла лицо ладонью, но спорить не стала. Бяша вывел её на середину гостиной и закружил в незамысловатом танце.

Снова к друзьям я своим убегаю, Что меня тянет сюда я не знаю. Без музыки мне оставаться надолго нельзя.

Музыка и правда подействовала расслабляюще. Карина и не заметила, как сама стала подпевать и двигать плечами. Все тяжёлые мысли уплыли куда-то на задний план. И так легко сделалось на душе, так хорошо. Хитро улыбнувшись, Бяша притянул Карину к себе и наклонился почти вплотную. Карина слегка вздрогнула от неожиданности, когда кончики их носов соприкоснулись, но уклоняться не стала, уже чувствуя на губах обжигающее дыхание. А музыка продолжала подначивать:

Музыка на-а-ас связала, Тайною на-а-ашей стала. Всем уговорам твержу я в ответ: «Нас не разлучат, нет!».

Музыка на-а-ас связала, Тайною на-а-ашей стала. Всем уговорам твержу я в ответ: «Нас не разлучат, нет!».

Карина приподнялась на носочках и сама сократила эти ничтожные миллиметры. Сильные руки сделали объятия ещё крепче, вынуждая прильнуть всем телом. Что-то в этот раз изменилось. Карина не могла сказать, что именно, но это ей безумно нравилось. Бяша целовал не робко, будто спрашивая, напротив, в его действиях появился какой-то напор, страсть. Он уверенно брал то, чего так хотел. И от этого только сильнее распылялось странное тепло внизу живота. Дыхания стало не хватать. Песня давно уже кончилась, её сменила какая-то реклама, а после — бубнёж ведущего, но никто его и не слышал. Бяша подхватил Карину на руки и усадил на диван. Чуть отстранился, его разгоряченные губы коснулись шеи, отчего с губ Карины сорвался судорожный вздох. Карина немного напряглась, словно испугавшись этого, но даже не глядя на Бяшу, она чувствовала его улыбку, и это успокаивало. Вскоре и сидеть стало совсем неудобно. Карина легла, потянув Бяшу за собой. Она никогда бы не подумала, что умеет так, но, казалось, тело само всё знает. Ей нравились влажные, тягучие поцелуи, нравилось, как скользят по талии и бёдрам ладони Бяши, как напрягся бугорок в его джинсах. Бяша целовал её, обжигал дыханием шею, ласкал под свитером её спину, а Карина выгибалась навстречу, сжимала его крепкие плечи, запускала пальцы в коротко стриженные волосы, касалась грудью его груди. Дыхание становилось всё более рваным. Температура в комнате словно поднялась до предела. Когда стало совсем невыносимо, Бяша отстранился и поспешно стянул с себя свитер, тут же отбросив его куда-то в сторону. Карина не сдержала восхищённого вздоха. Смуглая загорелая кожа, широкие плечи, на груди виднеется уверенный рельеф мышц. Бяша довольно усмехнулся и протянул руку. Его пальцы скользнули под свитер Карины, но замерли, едва коснувшись живота. Кажется, он заметил лёгкий испуг в её глазах. Бяша убрал руку и отстранился, будто спрашивая без лишних слов, готова ли она продолжить или нет. А Карина и сама не знала. С одной стороны, она слышала как-то от старшеклассницы в старой школе, что в первый раз может быть больно, и это пугало. Но с другой стороны, её и саму безумно тянуло к Игорю. К его пылким губам, сильному телу и жарким поцелуям. Чуть подумав, Карина смущённо улыбнулась и сама стянула свитер. В этот момент Бяша, казалось, забыл как дышать. Он влюблённым взглядом рассматривал каждый сантиметр её тела, будто целовал его взглядом. Скользил по животу, ключицам, упругим грудям в чёрном бюстгальтере. Карина даже покраснела. Конечно, она понимала, что в этом деле одежда не нужна, но почему-то вдруг стало очень неловко. Бяша словно почувствовал это. Он подался вперёд и вновь увлёк Карину поцелуем. Без одежды оказалось и вправду удобнее. Больше ничто не сковывало движения рук, тепло разгорячённых тел стало ближе, а прикосновения ещё приятнее. Ладонь Бяши скользнула вверх по животу и осторожно легла на грудь, будто прощупывая почву. Карина подалась навстречу и Бяша слегка стиснул ладонь, чем вызвал приглушённый стон. Раздался громкий стук в дверь. Карина и Бяша отскочили друг от друга и тут же испуганно переглянулись. Стук повторился. Даже не стук, а целый шквал тяжёлых ударов, словно колотили руками и ногами. — Это точно не мама, — шепнул побледневший Бяша. Первым поднявшись с дивана, он подал Карине её свитер и сам принялся поспешно одеваться. Бяша выскочил в коридор и распахнул дверь, которую вот-вот грозились вынести с петель. Кое-как приведя себя в порядок, Карина выбежала следом и замерла. На пороге стоял Ромка. Бледный и дрожащий, с раскрасневшимися от слёз глазами. Казалось, ему стоило огромных усилий расцепить плотно стиснутые губы. — Полина пропала.