Анормы (Oddbodies)

Щелчок – и на экране появился новый слайд: тело Кэсси Бойл, нанизанное на рога оленя. Уилл повернулся к студентам: – Гаррет Джейкоб Хоббс знал, что его поймают. Стоило незнакомцу с пистолетом и значком ФБР приблизиться к его дому, как он запаниковал и попытался убить свою дочь. Подражатель же слишком уверен в своем превосходстве, чтобы допустить подобную реакцию, – Уилл сделал паузу, увидев, что в аудиторию вошли доктор Лектер и Джек, а затем продолжил: – Подражатель хочет, чтобы мы знали, что он не является Миннесотским сорокопутом. Хочет показать, что он лучше. Это умный психопат и садист. Он больше никогда не будет убивать именно таким образом. Так как же нам его поймать? Доктор Лектер вполголоса спросил Джека: – Это лекция о подражателе Хоббса? – Ну нам нужны свежие идеи по этому делу, – пожал плечами Джек. – Подражатель внимательно читает Фредди Лаундс и сайт Tattlecrime. Он был прекрасно осведомлен о тех убийствах, что совершил Гаррет Джейкоб Хоббс, об их мотивах и специфике. Достаточно, чтобы воссоздать их и, так сказать, возвысить до уровня искусства, – Уилл заметил, что доктор Лектер одобрительно рассматривает слайд, словно соглашаясь с высказанной позицией. Интересно, что потребуется, чтобы его шокировать? – Насколько близко он был знаком с Гарретом Джейкобом Хоббсом? Восхищался ли он им издалека или вступил в прямой контакт? Общался ли он с Хоббсом на повседневной основе? Знал ли Хоббс своего подражателя так же хорошо, как тот знал его? На этих вопросах лекция была окончена. Студенты начали выходить из аудитории, огибая посетителей Уилла подобно ручью, струящемуся меж камней. – Доброе утро, Джек. Доктор Лектер, что привело вас в Квантико? – Как ни странно, Хоббс. Но не покойный Гаррет Джейкоб, а Луиза Джудит и ее дочь Эбигейл. Пальцы Уилла судорожно стиснули ремешок сумки. – Что случилось? – С ними все в порядке. Несколько дней назад Луиза вступила со мной в переписку и озвучила просьбу, которая не может быть выполнена без участия ФБР. – Джентльмены, – перебил Джек, – думаю, что дальнейшие обсуждения следует проводить у меня в кабинете.

*****

– Где они сейчас? – Уиллу было неловко, что он не спросил об этом раньше. – Остановились у родственников Луизы, – ответил Ганнибал. – В другом штате. Там их мало кто знает, и давление на семью минимальное. – Минимальное давление еще не означает его отсутствия, – заметил Уилл. – Один сталкер особенно настойчив и сумел уйти от полиции, – мрачно сказал Джек. – Он подходит под описание старшего брата Кэсси Бойл, Николаса, который недавно пропал без вести. – Гаррет Джейкоб Хоббс не убивал Кэсси Бойл. – Тем интереснее, что заставило его зациклиться на Эбигейл – кажется, на Эбигейл, верно? – Джек посмотрел на Лектера и продолжил, когда тот кивнул. – Если подражатель был сообщником Хоббса, возможно, он считает, что сможет выйти на него через Эбигейл. – Как сама Эбигейл? – Травмирована, – ответил доктор Лектер. – Страдает от ночных кошмаров. У нее тревожное расстройство и депрессия. Она и ее мать горюют от потери отца и мужа, и в то же время ужасаются тому, что он сделал. Луиза сказала мне, что Эбигейл хочет домой. Уилл откинулся в кресле. – Вот почему она попросила поговорить об этом с ФБР. Их дом все еще является частью активного расследования. Джек подался вперед. – Давайте отвезем их туда. Может они вспомнят что-то, что поможет нам найти останки девушек или поймать подражателя. «А может, Эбигейл вдруг сорвется и признается, что помогала отцу,» – негласное дополнение повисло в воздухе. – Я хочу при этом присутствовать, – заявил Уилл. – Я тоже хочу, чтобы ты был там. Доктор Лектер, Луиза не будет возражать против того, чтобы Уилл сопровождал вас? – Нет. Она надеялась, что вы приедете, Уилл.

*****

– Именно мы вчетвером были здесь вместе с ним, – сказала Эбигейл Хоббс, глядя в угол, где умер ее отец. – Все живое постоянно меняется, и мы уже не совсем те, что раньше, – мягко ответил доктор Лектер. – Не знаю, оставим ли мы когда-нибудь Гаррета позади, – сказала Луиза Хоббс, – но я очень хочу это сделать. Ты не заслуживаешь того, чтобы гореть на костре вместо него, Эбби. – Поэтому нам разрешили прийти сюда? Кто-то устроил охоту на ведьм? – Мой босс, – нехотя сказал Уилл. – Джек Кроуфорд. Он возглавляет поведенческий отдел. Именно к нему обращаются семьи с просьбой найти... что-то, что можно похоронить. – Или, еще лучше, кого-то, кого они могут сжечь, – резко ответила Эбигейл. Пожалуй, ее горечь вполне можно понять. Нелегко пытаться выжить, борясь с призраком собственного отца. – Я тебя им не отдам, – твердо сказала Луиза, обнимая дочь. – Клянусь, тот, кто выступит против тебя, горько об этом пожалеет.

*****

Марисса, подруга Эбигейл, пришла, когда они разбирали часть оставшихся дома вещей. Делалось это не из каких-то практических соображений, а, скорее, чтобы дать Луизе и Эбигейл возможность освежить свои воспоминания – большую часть из оставшегося забрать им все равно не разрешат. Марисса принесла пиццу, и девушки отправились на улицу ее есть. – Ветчина, креветки, ананас и двойной сыр? – Ну да, как ты и просила, – подтвердила Марисса, а затем дверь за ними закрылась. Луиза хмыкнула. – Мы остановились у моего двоюродного брата. Они едят только кошерную пищу. Уилл машинально положил очередной факт в ментальную копилку. Пожалуй, на данный момент чужие обычаи были для Хоббсов скорее утешением, нежели неудобством: замкнутое сообщество, знакомые с детства вкусы и твердая определенность в отношении происхождения мяса. При этом стрижка Луизы стала еще короче, чем в тот день, когда Уилл убил ее мужа, – почти агрессивно короче – а руки остались обнаженными, несмотря на усиливающийся холод. Вряд ли двоюродному брату следует беспокоиться, что гости останутся у них надолго. На улице Марисса назвала своих соседок и одноклассниц «шлюхами». Они с Эбигейл подошли ближе к ручью. – Останки найти не удастся, – резко сказала Луиза. – Гаррет настаивал на том, чтобы ничего не тратить попусту. Из лосиных костей он готовил клей. Те кости, что остались от этих бедных девушек, вероятно, скрепляют трубы. – А где он делал этот клей? – спросил доктор Лектер. – В охотничьей хижине. Я нечасто туда ходила, но если Эбигейл согласится, то может завтра показать вам ее. Внизу у ручья Марисса сказала: – Не думаю, что ты это делала. Послышался новый мужской голос: – А я вот думаю. Уилл вскочил со своего места. – Только что к девушкам кто-то подошел. Он выбежал на улицу. Мужской голос спросил у Эбигейл, помогала ли она своему отцу вырезать легкие его сестры. Это был Николас Бойл. К тому моменту, когда Уилл оказался в поле зрения, Марисса уже попала в Бойла метким ударом камня. После этой неожиданной атаки, да еще и увидев приближающихся взрослых, он убежал в глубину небольшого леса, окружающего ручей. – Это был он, это был он, – повторяла Эбигейл, уткнувшись в грудь своей матери. – Тот парень, что пялился на меня в парке. За Мариссой пришла мать и поспешила увести свою дочь, тщательно стараясь ни на кого больше не смотреть. Тропинка, которую выбрал Бойл для своего бегства, была достаточно очевидна. Вот только лесок оказался совсем крошечный – Николас пересек его и растворился в идущих за ним улицах еще до того, как Уилл начал его искать. В этот раз Уилл даже пожалел, чтобы у него нет обостренного обоняния. Хотя... он повернулся к доктору Лектеру. – Вы сможете его выследить? – Если бы это был настоящий лес, то да. Он давно не мылся. Но не на многолюдной улице и не в том случае, если он уехал на машине. Они вернулись к дому. – Он скрылся, – сказал Уилл. – Ты говорила, что видела его раньше? Эбигейл кивнула. – Эбигейл, ты когда-нибудь видела его до смерти твоего отца? Особенно вместе с твоим отцом? Эбигейл закусила губу. – Не знаю, не уверена. Если и видела, то не помню где. – Ну, утро вечера мудренее. Вернемся в гостиницу, а завтра отправимся в охотничью хижину.

*****

В гостинице Уилл заставил всех задернуть шторы и поменяться номерами. Номер, зарегистрированный на Эбигейл и Луизу, теперь был пуст, за исключением скомканной одежды под покрывалом, имитирующей спящих. Сами женщины ночевали в номере, зарегистрированном на Уилла, а Уилл разделил один номер с Ганнибалом. – Недостаточно оснований, чтобы оправдать привлечение местной полиции, – сказал Уилл. – Но если Бойл и правда подражатель, то я не хочу рисковать. Ганнибал мысленно чертыхнулся, но вслух сказал только: – Очень разумные меры предосторожности. Приходилось иметь дело со сталкерами, когда работали в полиции? – Было несколько случаев. Зачастую ничем хорошим дело не заканчивалось. Ганнибал приготовил им бутерброды с индейкой – на этот раз взяв настоящую индюшатину – не забыв добавить Уиллу дополнительный ингредиент. Когда тот доел, Ганнибал предложил: – Может, будем спать посменно? Уилл заколебался, но потом кивнул. – Я покараулю первым. Все равно в таком шуме заснуть до раннего утра нет шансов. И это в полупустой гостинице на окраине города. – Уилл, вы не думаете, что использование гиперслуха на постоянной основе уже стало вашим естественным состоянием? – Ганнибал встал и пошел в ванную. Он напомнил себе, что со своим обонянием все время считывает самую личную информацию об окружающих, поэтому будет лицемерно испытывать дискомфорт, зная, что Уилл может слышать все, что он делает. Тем не менее, он прикрыл дверь, чтобы справить нужду, переодеться и умыться. Уилл чуть повысил голос, чтобы его было слышно через дверь. – Наверно, вы правы. Понизить чувствительность все равно, что напялить смирительную рубашку. Это было очень личным признанием. Триптофан в индюшатине начал действовать. Превосходно. Ганнибал вышел из ванной, повернул прикроватные часы к стене и забрался в постель. – Будильник прозвенит через три часа. – Можете поспать подольше, – предложил Уилл. – Двух циклов вполне достаточно. Как правило, это моя суточная норма, – Ганнибал жил в этом режиме с самого детства. Вот только число людей, которым он об этом рассказал, можно было пересчитать по пальцам одной руки. – Раскрыт секрет универсального человека эпохи Возрождения. Время сна можно использовать для учебы, – улыбнулся Уилл. – Ну конечно. Ладно, надолго не прощаюсь. – Спокойных снов, доктор. Однажды Ганнибалу сказали, что секрет хорошего хирурга заключается в следовании трем правилам: «Ешь, когда можешь, спи, когда можешь, и не связывайся с поджелудочной». Хотя он и считал, что это несправедливо по отношению к очень вкусной поджелудочной железе, но с тех пор сохранил способность почти мгновенно засыпать практически в любых условиях. На грани сна он все еще обдумывал, как заставить Уилла перейти с ним на «ты». Для того чтобы проснуться через три часа будильник ему не понадобился. Похоже, все это время Уилл просидел у окна, положив ноги на второй стул. – Все тихо? – еле слышно прошептал Ганнибал, но Уилл все равно вздрогнул. – Не совсем то слово, которое я бы употребил. Впрочем, Луиза и Эбигейл спят, а единственный взлом за ночь был совершен угонщиком в полумиле к северу. Я вызвал полицию час назад, его поймали. – Наверно сложно концентрироваться на номерах по обе стороны от нас, если прослушивать все в таком радиусе. – Я не пытаюсь идентифицировать все звуки, только самое главное. Хотя… я стараюсь выходить за пределы окружающей действительности, когда она становится невыносимой, – эти слова прозвучали как личная тайна. Интимное ночное признание, похожее на признание самого Ганнибала. – Неужели настолько невыносимо быть здесь со мной? – Дело не в этом, – замялся Уилл. – Просто я ненавижу гостиницы. Почти все в них несчастны: кто-то одинок, кто-то устал, кто-то недавно ширнулся. Я отвлекаюсь на койота, охотящегося на мышей через дорогу, на сосущего грудь младенца через три дома отсюда, на летучую мышь… – он умолк. – Уилл? Нет ответа. Ганнибал встал и окинул Уилла изучающим взглядом. Тот приткнулся головой к стене и ровно дышал с закрытыми глазами. Казалось, что он уснул, но даже когда Ганнибал снял с него ботинки и похлопал по ногам, реакции так и не последовало. Это была отключка. Из тех, которые естественным образом переходят в сон, не давая полноценно отдохнуть несмотря на то, что спящий провел несколько часов в бессознательном состоянии. Человек с чувствами, настолько развитыми, как у Уилла, лишенный постоянного заземления со стороны проводника, вероятно, сталкивается с подобной отключкой на регулярной основе, даже не подозревая об этом. Неудивительно, что он так часто выглядел уставшим. Ганнибал быстро переоделся и выскользнул из комнаты, закрыв за собой дверь. Его пластиковый костюм и другие инструменты все еще лежали в багажнике арендованной в аэропорту машины. Он закончил все свои дела и вернулся меньше чем через три часа. Уилл оставался в том же положении. Сейчас, когда их никто не видел, Ганнибал не мог устоять перед искушением провести рукой по взъерошенным кудрям. Волосы оказались куда мягче и шелковистее, чем он думал. Он погладил Уилла по щеке, и тот чуть повернул голову, уткнувшись носом в его руку. Ганнибал с трудом удержал судорожный вздох. Он еще даже не сказал ни слова, а Уилл уже выходил из отключки, реагируя на Ганнибала, как цветок на солнце. Максимально тихим и спокойным голосом он произнес: – Уилл, пора ложиться спать. Вам не обязательно просыпаться до конца, достаточно просто встать. Уилл неуверенно встал, и Ганнибал помог ему раздеться до майки и трусов. Похоже, это были те самые, которые Ганнибал видел в то первое утро в Миннесоте. Двигаясь на автопилоте, Уилл достал из своей сумки длинный мягкий шарф и упаковку берушей; переносные плотные шторы он повесил еще вечером. Он вставил беруши, завязал ткань вокруг глаз и залез под одеяло. Ганнибал жадно наблюдал за всеми этими глубоко личными, интимными действиями. – Теперь спите, Уилл. Я покараулю. Все спокойно. – Спокойнее некуда, – пробормотал Уилл. Его акцент звучал иначе чем обычно. В речи стало пробиваться что-то от французского, но более медлительное и напевное. Влияние детства в Луизиане. – Да, все хорошо. – Bonne nuit, docteur. – Bonne nuit, mon cher. Если Уилл и вспомнит этот разговор утром, что маловероятно, то обязательно сочтет его сном и не будет задавать лишних вопросов. Когда дыхание Уилла выровнялось, Ганнибал склонился вперед, почти уткнувшись ему в шею, и сделал глубокий вдох. Это была ошибка, потому что, начав, он не хотел останавливаться. Он заставил себя сделать шаг назад и отвлечься на умывание и смену одежды. Утром у него было достаточно времени чтобы просто сидеть и смотреть, как Уилл покрывается мурашками и дрожит, пробиваясь через свои ночные кошмары. Наконец тот проснулся, весь в поту, и, сняв повязку с глаз и беруши, сел на кровати, обхватив голову руками. – Кошмары – это способ обработать имеющиеся травмы и тревоги, – спокойно сказал Ганнибал. – Они не вызывают страх, а, скорее, выпускают его. Уилл нервно рассмеялся. – Неудивительно, что я иногда просыпаюсь, чувствуя как истекаю кровью, – он не стал обсуждать свои сны и с мазохистским наслаждением резко отдернул плотную штору, заливая комнату светом. Позже, в хижине, Ганнибал подождал, пока дверь не откроется и воздух не начнет циркулировать, прежде чем отвел Уилла в сторону и сказал, что чувствует запах крови.

*****

На чердаке хижины Хоббса обнаружилась Марисса Шурр, висящая на рогах без движения. Она больше никогда не будет ускользать от матери, чтобы принести пиццу друзьям, и кидать камни в сталкеров. – Николас Бойл чувствовал себя в безопасности, угрожая девушкам, когда был с ними наедине, но сбежал, стоило ему увидеть нас, – заметил доктор Лектер. – Я не видел никакой фальши в его гневе, – задумчиво сказал Уилл. – Но, может быть, дело не в его скорби по сестре. Может быть, он хочет подобраться к дочери Хоббса. Тяжелые шаги на лестнице, и на пороге появился Джек. – Вы привезли Эбигейл Хоббс обратно в Миннесоту, чтобы узнать, не была ли она причастна к убийствам своего отца. Теперь еще одна девушка мертва. – Господи, Джек, ты что, телепортировался? – Вчера решил сюда заглянуть. Услышал о произошедшем, когда сошел с самолета. Ты сказал, что этот подражатель – умный психопат. Что не будет никакого прослеживаемого мотива, никакой закономерности. Он, видите ли, не станет снова убивать таким же образом. Я ничего не путаю, Уилл? – Очевидно, я ошибался, – Уилл направил фонарик на рот Мариссы, чтобы показать Джеку то, что заметил раньше. – Смотри, он поцарапал костяшки пальцев о ее зубы. Там инородная ткань и следы крови. – Гаррет Джейкоб Хоббс никогда не бил своих жертв. Зачем подражателю это делать? – Думаю, что его спровоцировали, – заметил доктор Лектер. – Николас Бойл убил и эту девушку, и свою собственную сестру. – Вместе с Эбигейл Хоббс? – Без ее участия, – твердо сказал Уилл. – Мы посменно караулили в гостинице прошлой ночью. Луиза и Эбигейл не выходили из своего номера. – А как ты думаешь, Эбигейл Хоббс знала Николаса или Кэсси Бойл? – Она сказала, что где-то видела Николаса до того, как тот начал ее преследовать, но не может вспомнить где именно. – Ты ей веришь или просто хочешь ей верить? – Агент Кроуфорд, – всегда мягкий и размеренный голос доктора Лектера становился еще мягче, когда тот был кем-то недоволен. – А что такого? Он сказал, что был не прав насчет подражателя. Я хочу знать, в чем еще он мог ошибаться. Уиллу ужасно не нравилось, когда о нем говорили так, словно его не было рядом. – Знаю одно: тот, кто убил девушку тогда, в поле, совершил и это убийство. Он точно знал, как водрузить тело на рога. Рисунок ран почти идентичен тому, который мы обнаружили на Кэсси Бойл. Аналогичный замысел, аналогичное унижение. Доктор Лектер кивнул: – Эбигейл Хоббс не убийца. Но она может стать мишенью. Джек стиснул зубы. Его излюбленная привычка, когда он получал информацию, не вписывающуюся в сложившуюся картину, и смирялся с ней. Именно поэтому Джек Кроуфорд был способен удерживать в своей команде самых лучших специалистов невзирая на постоянное давление. Он уважал чужую квалификацию и опыт. – Думаю, для Эбигейл Хоббс пришло время навсегда покинуть отчий дом, – сказал он наконец. – Доктор, не могли бы вы забрать Эбигейл и ее мать и сопроводить их из Миннесоты? – Лектер посмотрел на Джека долгим пристальным взглядом, а затем, так ничего и не сказав, повернулся, чтобы уйти. Уилл направился было за ним, но Джек добавил: – А ты останься. Ты нужен мне здесь. Уилл поморщился. – Я уже увидел все, что здесь можно увидеть. Поеду с ними. Джек изумленно поднял брови. – Стремишься их защитить? «А что в этом плохого?» Уилл не подпустил Гаррета Джейкоба Хоббса к Эбигейл, отогнав его, как хищника от добычи. Теперь появился еще один хищник. Парень, который преследует девушек и убегает при появлении тех, кто может дать ему отпор. – Да. – Агент Кроуфорд, – вклинился доктор Лектер, – это именно то, о чем мы говорили на днях. Джек какое-то время мерил Лектера взглядом, а затем отошел в сторону и дал Уиллу уйти. – И о чем вы говорили? – поинтересовался Уилл, когда они вместе спускались по лестнице. – Я сказал ему, что он не может требовать от вас превратиться в стража, а затем ожидать, что вы не будете вести себя как страж. – Я все еще не страж, – Уиллу начало надоедать повторять одно и тоже из раза в раз.

*****

Луиза попросила зайти в дом в последний раз. Ей и Эбигейл разрешили взять некоторые личные вещи. Если бы Уилл предвидел, что там их будут ждать журналисты, полиция, мать Мариссы Шурр и гребаная Фредди Лаундс, он бы настоял на том, чтобы отправиться прямо в аэропорт. Но когда взволнованная Луиза и находящаяся на грани истерики Эбигейл уже скрылись в доме, менять планы стало поздно. Он отвел рыдающую миссис Шурр обратно за линию ограждения и постарался держаться подальше от Фредди. Бог знает, что он мог бы сболтнуть в таком состоянии. Лектер сам вывел Фредди за линию ограждения к собравшейся там толпе. – Я не единственная, кто заглядывает в окна Хоббсов, – усмехнулась она. – Стоит лучше ограждать периметр. – Вы не видели молодого человека лет двадцати с рыжими волосами? Немытого, – ну разумеется, он не мог это не упомянуть. – Готова поделиться информацией, если вы скажете мне, почему это важно, – тут же сказала Фредди. – Он подозревается в убийстве Кэсси Бойл, – вмешался Уилл. Фредди расширила глаза в непритворном удивлении. – Для вас это новость? У вас уже сложилось свое мнение о нем, верно? Вы встречались с ним. Боже, вы помогали ему выслеживать Эбигейл Хоббс? – Ты ничего не докажешь, – прошипела Фредди, и Уиллу захотелось встряхнуть ее так, как его терьер Бастер тряс пойманную крысу. В это время изнутри дома донесся голос Николаса Бойла и хриплое дыхание перепуганной Эбигейл. Уилл помчался по ведущей к дому тропинке, на бегу доставая пистолет. Вот уже второй раз Уилл врывался в этот дом с криком: – Это ФБР! Всем оставаться на своих местах! Николас Бойл схватил Эбигейл за плечи и толкнул ее к стене. – Я вспомнила тебя, – всхлипнула она. – Колледж Сент-Клауд, тур по кампусу. Ты был там. – С моей сестрой! – Ну да. Мой папа тоже был со мной. – Замолчи! – он впечатал ее в стену и потянулся к заднему карману брюк. – Не двигаться, я сказал! – проорал Уилл. На этот раз Бойл его услышал и повернулся в его сторону. В этот момент из-за угла выбежала Луиза Хоббс и снесла Бойлу голову выстрелом из дробовика своего покойного мужа. Уилл использовал на своем пистолете глушитель и обычно рефлекторно понижал слух одновременно с нажатием на спусковой крючок. Вот только рефлекс не срабатывал, когда стрелял кто-то другой. Выстрел дробовика оказался намного громче, чем у пистолета с глушителем. Уилл сжался в комок, обхватив руками голову. Возможно, он кричал. В горле першило как от истошного крика, вот только он вообще ничего не слышал и не видел из-за раскалывающей головной боли. Казалось, что в голову выстрелили ему самому, но агония от выстрела и не думала проходить. Во рту появился вкус мела, когда разум начал воспроизводить на повторе картинку с взрывающимся наружу черепом Николаса Бойла. Уилл запаниковал: синестезия была верным признаком приближающейся сенсорной перегрузки. Он мог сосчитать по пальцам одной руки количество сенсорных перегрузок, с которыми сталкивался, и все они были связаны с худшими воспоминаниями в его жизни. Он попытался хотя бы выровнять дыхание, но все попытки оставались безуспешными до тех пор, пока знакомая теплая рука не легла на тыльную сторону шеи, скользнув затем вверх, к затылку. Рука остановилась, а затем большой палец начал гладить голову, проводя круговыми движениями по волосам. Круги постепенно замедлялись, как и дыхание Уилла. Его проводник использовал свободную руку, чтобы осторожно отвести одну из рук Уилла, судорожно прижатую к уху. Он переложил ее на свое горло, и Уилл ощутил кончиками пальцев движущийся кадык и вибрацию голосовых связок. Проводник что-то говорил. Уиллу стало интересно, что именно, и этот интерес подтолкнул мозг к возвращению в обычный режим. – …сделаю все возможное, чтобы вы никогда больше не приезжали в Блумингтон, штат Миннесота. Любой, кто живет насыщенной жизнью, сталкивается с проклятыми местами. Думаю, в вашем случае это место относится к данной категории. – Угу, – удалось выдавить Уиллу. Большой палец Лектера замер, но твердая ладонь осталась у Уилла на затылке. Он скорее почувствовал чем услышал, как Лектер тяжело вздохнул. – Как вы себя чувствуете, Уилл? Обошлось без перегрузки? – Похоже, что да. Благодаря вам, – Уилл только сейчас заметил, что они были не на полу, а на диване. Он лежал, уткнувшись лбом в бедро доктора Лектера. На удивление крепкое бедро для психиатра. Похоже, тот не вылезал из спортзала. – Вы... отнесли меня на диван? – Ну конечно. Принятие более удобного положения помогает стражу восстановить чувствительность и позволяет предотвратить сенсорную перегрузку. – Я в курсе. Но как вы смогли сделать это в одиночку? Лектер улыбнулся. – Я на шесть дюймов выше и килограмм на двадцать тяжелее. Мне было совсем не сложно, особенно учитывая, что вы были компактно собраны в комок. – А, ну да, – неловко сказал Уилл. – Готовы открыть глаза? Я максимально затемнил комнату. – Хорошо, – Уилл убрал руку с чужого горла, вытянул ноги и перевернулся на спину. Теперь его голова лежала на коленях Лектера. Тот запустил руку в волосы Уилла и смотрел на него со смесью нежности и заботы. Они наверняка выглядели со стороны как... что-то, чем уж точно не являлись. Запах пороха и крови и проблесковые маячки полицейских машин на улице, бросающие отсветы на стены, несколько портили впечатление. – Тело Николаса Бойла все еще здесь, в комнате? – Нет, его забрали. В ближайшее время будут снова допрашивать Луизу и Эбигейл Хоббс. Сейчас на их защиту бросили больше полицейских чем когда сталкер Эбигейл был жив, – тон доктора Лектера не оставлял сомнений в его мнении по этому поводу. – Он ходил по кампусам со своей сестрой, как и Хоббс со своей дочерью. Он пытался достать какое-то оружие, когда Эбигейл его вспомнила. – Бойл, скорее всего, был подражателем и, возможно, еще и сообщником Хоббса. Будем надеяться, что жену и дочь Хоббса наконец-то оставят в покое. Уилл понизил голос до шепота. – Думаю, что Эбигейл все же была вынуждена помогать своему отцу. Ее страх показывает, что ей есть что скрывать. Просто не думаю, что она должна быть наказана за сделанное. Лектер серьезно кивнул. – Целиком согласен. Вы планируете поделиться своими подозрениями с Джеком? – Нет. Я хочу, чтобы Джек отпустил ее. Может быть, он это и сделает теперь, когда у него есть Бойл. – Ну и кое-какие останки. Теперь, когда я здесь, то могу с уверенностью сказать, что эти подушки набиты человеческими волосами. Уилл не лежал ни на каких подушках, но Лектер опирался на одну из них. – Серьезно? – Абсолютно. – Ну и денек! – он с некоторым трудом встал на ноги. – Что ж, пойдем скажем об этом кому-нибудь. Я уже хочу домой.

*****

Доктор Лектер отвез их обратно в аэропорт. Это было неприятно похоже на последний раз, когда они вдвоем покидали Миннесоту. Уиллу на пассажирском сиденье казалось, что фары встречных машин освещают полую человекоподобную оболочку. Он нарушил тишину, чтобы избавиться от навязчивых ассоциаций: – Гаррет Джейкоб Хоббс увидел меня из кухонного окна. У него было несколько секунд, чтобы решить, что делать, и он выбрал схватить свою дочь. Если бы он получил хоть какое-то предупреждение, то уверен, что первым делом он убил бы свою жену. – Вы так думаете? – Да. Я очень старался получше узнать его. Увидеть его, – сейчас Уилл прекрасно видел Хоббса: приют стал клеткой, а потом ловушкой для девушки в ореоле света... света, сменяющегося изображением мужчины, сочащегося кровью и безумием сквозь дыры, проделанные в нем Уиллом. – Между слайдами, пробирками, строчками полицейских протоколов и пикселями распечаток фотографий несчастных умерших девушек... Уилл повернулся и посмотрел на Лектера. – Я так близко к нему подобрался. Иногда мне казалось, что мы делаем одно и то же в разное время дня. Как будто мы с ним одновременно едим, принимаем душ или спим, – раньше Уилл никогда ни с кем не делился такими подробностями, но что-то в Лектере располагало к откровениям. Он явно был превосходным психоаналитиком. – Даже после его смерти? Уилл вздрогнул. – По счастью нет. Это не повторялось после того, как я услышал, как остановилось его сердце. Я просто хочу сказать, что даже когда я узнал, что у Сорокопута есть дочь, я никогда не думал, что у дочери может быть мать. Или каким человеком должна быть мать, чтобы пережить его, – даже если она была застигнута врасплох в день смерти своего мужа. – У Эбигейл Хоббс будет совсем другое будущее с матерью, чем без нее, – задумчиво сказал Лектер. – Да, – тихо согласился Уилл.

*****

Угроза сенсорной перегрузки, похоже, стала именно тем, что было нужно Уиллу, чтобы крепко уснуть, автоматически выставив чувствительность на минимальный уровень. В итоге он проснулся не от еле уловимых раздражителей, а от оглушительного лая собак перед входной дверью. Уилл вышел за собаками во двор и только тогда заметил Алану Блум. – Доброе утро! – приветливо улыбнулась она. – Я не слышал, как ты подъехала. – Гибрид. Прекрасная машина для сталкинга, – одна из многих причин, по которой ему нравилась Алана, заключалась в том, что она не собиралась ходить на цыпочках вокруг темы его гиперчувствительности. До Уилла только сейчас дошло, что он все еще в нижнем белье. – Прости, пойду накину что-нибудь. – Не стесняйся, у меня есть братья, – легко сказала Алана, но блеск в ее глазах был при этом совсем не сестринским. Еще один плюс Аланы был в том, что она умела флиртовать, не ставя при этом ни одну из сторон в неловкое положение. – Все равно надену халат. Хочешь чашечку кофе? И, кстати, что привело тебя сюда? – Да. Элдона Стамметса сегодня отключили от системы жизнеобеспечения. Они устроились за маленьким кухонным столом Уилла, наполовину заваленным бумагами. Алана сделала глоток кофе и сказала: – У меня не было возможности поговорить с тобой о деле Стамметса до того, как Джек отправил тебя в Миннесоту. – Между прочим, я уехал в Миннесоту по своей инициативе. – Я слышала, что ты сделал там много хорошего. Не надо убиваться, если в итоге тебе удалось спасти две жизни. Уилл подумал, что это преувеличение. Скорее, ему удалось дать будущее двоим людям, что не одно и то же. Он с силой потер лицо. – Да нет. Вовсе я не убиваюсь. Я чувствую себя... – он поискал подходящее слово, но в итоге так и не нашел и неуверенно закончил: – нормально. Алана улыбнулась. – Рада, что ты продолжаешь общаться с Ганнибалом. Надеюсь, что вы сработаетесь. – Да мы уже. Если бы не он… – Уилл попытался подсчитать, сколько раз доктор Лектер уже ему помог, но в конце концов сдался. – Учитывая все, что произошло в последнее время, я был бы в довольно плохой форме без него, – он отхлебнул кофе и добавил: – Я очень долго сопротивлялся тому, что мне нужен проводник. Не хотел ни от кого зависеть. – Знаю. Именно поэтому я никогда не настаивала. – И я очень это ценю. Но думаю, что настолько увлекся мыслями о ненужности проводника, что не был в состоянии оценить преимущества его наличия. – Испытываю профессиональную гордость от чужого имени. Ганнибал где-то сейчас проливает слезы умиления, сам не зная почему. Уилл засмеялся и встал. Внутренняя легкость проявилась в навязчивом желании испечь печенье на завтрак.