Анормы (Oddbodies)

Когда Ганнибал пришел домой, Уилл валялся на первом этаже на своей старой кровати (ни за что на свете Ганнибал не готов был называть это тахтой) и читал, завернувшись в одеяло. Он отложил книгу и поднял глаза. – Как прошел ужин в компании жертвенного агнца? – Предсказуемо. Забавно, что ты назвал его агнцем. Я как раз говорил Чилтону, что карри приготовлен с бараньими потрохами. Уилл недовольно поморщился. – И давно ты повторяешь одну и ту же шутку? – О, ей не один десяток лет. Хотя каждое блюдо уникально, поэтому я бы сказал, что использую вариации одной темы. И если уж на то пошло, Фредерика вряд ли можно считать невинным агнцем. Он никогда не отнимал жизни напрямую, но как некомпетентный психиатр нанес колоссальный ущерб, и не только душевнобольным преступникам, – Ганнибал заметил, что хотя в комнате было тепло, Уилл крепко укутался в одеяло. – Дорогой, тебе не обязательно было меня ждать. Особенно если ты плохо себя чувствуешь. – Я плохо сплю один, – раздраженно сказал Уилл. Ганнибал внимательно посмотрел на свое взъерошенное чудо и решил, что Уилл был бы не прочь, чтобы его немного побаловали, но не был готов это признать. Хорошо, что имеющаяся связь позволяла читать чувства друг друга, включая неосознанные. – Теперь ты не один, – Ганнибал поцеловал Уилла, и тот жадно ответил на поцелуй, но прикосновение к пылающей коже дало новые основания для беспокойства. – Ты горишь. – Ничего не знаю, мне холодно, – проворчал Уилл. Ганнибал сделал глубокий вдох и почувствовал характерную горячую приторность лихорадки. Любой запах становился на Уилле необычайно притягательным, и этот не стал исключением. – У тебя высокая температура. Давай-ка в ванну, – решил он. Как только ванна была набрана, Уилл потрогал воду и удивленно заметил: – Она же теплая! Я думал, при температуре вода должна быть холодной. – Ни в коем случае. Это только усугубит ситуацию. И потом, сейчас нет необходимости снижать твою температуру. Лучше просто расслабиться и позволить всему идти своим чередом. Ганнибал разделся и залез в ванну позади Уилла, который с довольным стоном откинулся ему на грудь. Он прошелся по коже Уилла мыльной губкой, потом смочил волосы водой и потянулся за шампунем. Уилл радостно простонал, когда Ганнибал начал массировать кожу его головы. – Прямо как во время стрижки в парикмахерской, – немного нетактично заметил он. Ганнибал предпочитал не знать, кто стрижет Уиллу волосы. Парикмахер явно знал свое дело: стрижка шла Грэму, и при этом не требовала особой укладки, с которой тот явно не стал бы заморачиваться. Будет лучше для всех, если ревность Ганнибала останется ненаправленной. – Смой, – мягко попросил он, надавливая Уиллу на плечи, и тот послушно закрыл глаза и окунулся под воду. Стоило ему вынырнуть, как Ганнибал нанес на руки кондиционер и снова начал массировать голову. Когда пришло время сполоснуть волосы второй раз, Уилл уже был на грани расслабленной дремы. В его теле не осталось никакого напряжения, и, скорее всего, он должен был крепко уснуть, едва дойдя до кровати, но во всех вопросах, касающихся Уилла, девизом Ганнибала было «Ничто не слишком». Кроме того, чужая покорность... вдохновляла. Ганнибал аккуратно поменял их местами, стараясь не намочить пол (скользкая плитка была слишком опасна). Уилл лениво прищурился, когда Ганнибал начал ласкать его под водой. – Я думал, что мне нужно расслабиться. – И это тебя расслабит. Мягкий член Уилла вместе с яйцами как раз помещался в горсти. Он чуть дернулся под прикосновениями Ганнибала, словно маленькое сонное животное, медленно оживая. Ганнибал подумал, что надо попробовать это как-нибудь и не в ванной – чтобы он мог ощутить это пробуждение у себя во рту, чувствуя, как ускоряется бег крови, заставляя плоть набухать и твердеть. Они проводили вместе почти каждую ночь, но почему-то список того, что еще нужно попробовать в постели и за ее пределами, только увеличивался. Пока Ганнибал довольствовался медленными поглаживаниями, одновременно целуя Уилла. Сначала в губы, а потом ниже, метя чувствительные места на горле. Уилл недолго оставался без движения. Он начал извиваться под прикосновениями Ганнибала, заставляя воду выплескиваться из ванны. – Мне нравится, как быстро ты на все реагируешь, – выдохнул Ганнибал и чуть повернул голову, прихватывая губами мочку уха. Он ласково прошелся пальцами по промежности, смакуя вырвавшийся у Уилла стон. – Отлично. «Быстро» я точно могу обеспечить, – покраснев, ответил Уилл, цепляясь за края ванны. Его тело бесконтрольно дрожало, а бедра вновь и вновь подавались вперед, навстречу ласкающей руке. Ганнибал ухмыльнулся, сделал глубокий вдох, погрузился под воду и взял член любовника в рот. Вода чуть приглушила вырвавшийся у Уилла крик. Сквозь мутную взвесь было видно, как тот вцепился в собственные волосы в тщетной попытке хоть немного отсрочить оргазм. Ганнибал удовлетворенно сглотнул, стискивая горлом головку члена, и легонько сжал в руке яички. Он представил себя подводным чудовищем, внимание которого привлекла дрейфующая на волнах жертва кораблекрушения. Вскоре он утянет Уилла под воду и будет держать в своем подводном дворце, среди кораллов и ярких рыб, и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь толщу воды, будут мерцать на лице его пленника. Фантазии пришлось отложить в сторону, когда член Уилла набух, а яйца подтянулись. Ганнибал сглотнул еще раз и чуть отстранился. Уилл кончил ему на язык. Сперма была густой и солоноватой, насыщенной уникальными протеинами Уилла. Ганнибал удерживал член во рту, пока тот снова не обмяк, игнорируя усиливающееся жжение в легких и стремясь не упустить ни капли. Когда он вынырнул на поверхность, Уилл дышал почти так же тяжело, как и Ганнибал, выглядя совершенно разбитым. Порозовевшее лицо было покрыто бисеринками пота. – Наверно, это было несколько импульсивно с моей стороны. Уилл лениво моргнул. – Только не жди взаимности. Я перешел в жидкое состояние и ни на что не способен. Ганнибал хмыкнул. – Твоего разрешения было более чем достаточно. Он поддерживал его, пока они вытирались, а потом отнес в постель. Уилл с благодарным вздохом зарылся разгоряченным лицом в прохладную подушку и завернулся в простыню. Меньше чем через час ему снова стало холодно, и он прижался к Ганнибалу, уткнувшись лицом ему подмышку и бормоча что-то неразборчивое.

*****

После побега Абель Гидеон развлекся по полной, развесив по окрестным деревьям органы своих конвоиров. Но даже в этом сквозила некая двойственность, словно он никак не мог определиться, то ли играть роль Чесапикского потрошителя, опираясь на описания, навязанные ему Фредериком Чилтоном, то ли попытаться возродить призрак своего изначального «я». Уилл, как единственный живой человек, знающий, кто такой Чесапикский потрошитель (не считая самого Потрошителя, стоящего у него за спиной и бдительно отслеживающего его состояние в постоянной готовности предотвратить отключку), был настолько дезориентирован хаосом в чужой голове, что мог ощущать лишь головную боль, усиливающуюся с каждым его вздохом. – Он развесил органы по веткам, используя венозные сосуды жертв, – заметила Беверли Кац. – Иногда даже бантики завязывал, – добавил Джимми Прайс. – Очень впечатляет, – вставил Брайан Зеллер. – Соглашусь, – сказал Ганнибал, пристально рассматривая крепко привязанную почку. – Венозные сосуды обладают такой же прочностью, как вареные макароны. Уилл не собирался орать на Ганнибала при посторонних, но соблазн был велик. Ганнибал продолжил: – Требуется немалое мастерство, чтобы получить пригодные для использования материалы даже в оборудованной операционной, не говоря уже о… что он использовал? Зеллер помахал из фургона масляным щупом. Ганнибал поднял брови. Уилл был уверен, что тот сдерживает себя, чтобы не разразиться аплодисментами. И, возможно, мысленно делает заметки на будущее. – Чесапикский потрошитель не оставил бы органы, – заметил Уилл. С его точки зрения, он сказал полную банальность, но Джек задумчиво кивнул, словно услышал что-то важное. – Ну, если Гидеон и не является Чесапикским потрошителем, то уж точно пытается привлечь его внимание. Уилл посмотрел на Ганнибала, изучающего сцену убийств с заинтересованным прищуром, в котором мелькала ревность, и подумал: «Задача выполнена на все сто».

*****

Ганнибал вернулся к своей практике, а Уилл пересекся с Аланой в Балтиморской больнице для душевнобольных преступников. – Как по мне, это пустая трата времени, – вздохнула она. – Но спасибо, что согласился составить компанию. Что ж, по крайней мере сегодня Чилтон решил держать свой интерес к Уиллу при себе. Возможно, до него дошли слухи, что Уилл уже не редкая «четверка», а самый заурядный страж. Или он просто чувствовал зыбкость почвы под ногами и временно отложил в сторону честолюбивые замыслы. Последнее представлялось более вероятным, судя по запаху нервного пота, оборонительной ухмылке и попыткам возложить вину на всех, кроме себя, особенно на Алану. Когда даже терпение Аланы подошло к концу и она огрызнулась на Чилтона, Уилл попытался извлечь из встречи хоть какую-то пользу. – Чего вообще хочет Гидеон? – Последнее, что сказал мне Абель Гидеон, это то, что он собирался рассказать всем, что является Чесапикским потрошителем. И без того ускоренное сердцебиение Чилтона стало еще чаще. Он лгал даже теперь, когда они пытались поймать убийцу, занесшего Фредерика в свой черный список. Интересно, какой диагноз можно поставить человеку, для которого собственная репутация важнее жизни?

*****

– Не сомневаюсь, что Фредерика Чилтона в ближайшем будущем ждет целая плеяда диагнозов, но меня больше беспокоит твой собственный стоицизм, Уилл. Какая вообще от тебя может быть польза в поимке Гидеона, если во время брифинга тебе привиделись заросли рогов на стене? Почему бы просто не взять больничный? Уилл мрачно рассмеялся. – Уверен, что при необходимости Джек возил бы меня на место преступлений в инвалидной коляске. Кроме того, я хотел пойти на брифинг чтобы выяснить, не узнали ли они чего-нибудь нового. – И как? – По нулям. Просто общая сводка для всех, кого согнали поучаствовать в охоте. – Видишь? ФБР и не ждет, что ты поймаешь Гидеона в одиночку. – Но тебе бы понравилось, если бы мы сделали это вместе, не так ли? – Уилл пристально посмотрел на Ганнибала. – Гидеон присвоил себе твои достижения. Это грубо. И потом, произошедшее с ним нужно, чтобы подставить Чилтона. Если сейчас правильно разыграть все карты, то можно будет сделать еще один шаг в этом направлении. – Я целиком за оппортунизм, но не ценой безрассудного отношения к твоему здоровью. Уилл подошел к Ганнибалу, который тут же заключил его в объятия. Он потерся щекой о чужую щеку и пообещал: – Обязательно отдохну после того, как Гидеона поймают. Ганнибал потрогал его лоб и поморщился. – Я бы предпочел, чтобы ты отдохнул сейчас. Марш в постель. Растянуться на огромном матрасе было просто изумительно. Уилл уже почти заснул, когда Ганнибал решился задать вопрос, который явно мучил его уже какое-то время: – Когда ты сказал, что Гидеон был груб... Уилл, что ты имел в виду? Уилл не собирался притворяться, что Ганнибал не является тем, кем является на самом деле. Он уже решил, что не будет сдавать своего проводника властям. Более того, ему даже в голову не пришло попросить того прекратить убивать – с тем же успехом он мог попросить акулу перестать плавать. Просто пришло время признать очевидное и жить с этим дальше. – Я имел в виду, что ты хочешь его съесть. Это не так? – Ну в целом ты прав, – признал Ганнибал, – просто я удивлен, что ты так спокойно это принимаешь. – У меня ушло несколько недель на переживания по этому поводу. – А что сейчас? Уилл зевнул. – Сейчас я с этим уже смирился. Казалось глупым принять убийства, но отрицать каннибализм. Ганнибал долго молчал. Уилл уже начал засыпать, когда тот тихо сказал: – Какой же ты замечательный мальчик. Возможно, он потом добавил что-то еще, но Уилл уже не слышал, так как провалился в самый крепкий за последнее время сон.

*****

Ганнибал был не в восторге от идеи отвезти Уилла в Квантико с утра пораньше. Вот только если дома болезнь Уилла проявлялась в том, что тот готов был отдаваться под его опеку, то во всех вопросах, связанных с работой, она делала его еще упрямее. Было очевидно, что если Ганнибал откажется его подвезти, то он сядет за руль сам, рискуя впасть в отключку и разбиться. Уилл позвонил ему вечером. – Я в Балтиморе. В кабинете доктора Каррутерса. – Не удивлен, – сказал Ганнибал. Фотография обескровленного Каррутерса с колумбийским галстуком занимала почетное место на первой полосе TattleCrime. – Я за тобой скоро приеду. За прошедший день состояние Уилла явно не улучшилось. Лицо украшала нездоровая бледность, челка прилипла к мокрому от пота лбу, а сам Уилл содрогался от кашля. Беверли Кац стояла рядом, и после того, как он сел в машину, отвела Ганнибала в сторону и прошипела: – Бога ради, не выпускайте его завтра из дома. Можете даже сесть на него, если не будет другого выхода. Это же не человек, а ходячая эпидемиологическая угроза! – Я все слышал! – прокричал Уилл из салона «Бентли», после чего зашелся в очередном приступе кашля. – Ну и прислушайся! – не смутилась Беверли. Ганнибал был с ней полностью согласен и решил дождаться подходящего момента, чтобы самому перейти в наступление. Пока же можно было и обсудить текущее дело. – Я читал статью в TattleCrime, – заметил он по дороге домой. – Когда мы приехали, упаковки с кровью были переложены льдом и снабжены запиской с просьбой доставить подарок в Красный Крест, – невыразительный голос Уилла стал лишним подтверждением того, настолько тот был изнурен. – Гидеон пытается произвести на тебя впечатление. Что-то вроде букета и коробки конфет на первое свидание. Ганнибал только сейчас понял, что его страж борется с приступом ревности. Он с трудом подавил обуревающий его восторг и обдумал полученную информацию. – Но на фото упаковки с кровью еще не лежали на льду. – Именно. У него Фредди Лаундс. – Это несколько усложняет поимку. – Не думаю, что он будет повсюду таскать ее за собой, как Пятницу в юбке. Скорее всего, просто где-нибудь спрячет. – В статье было несколько прямых намеков, – Ганнибалу они точно казались очевидными. – Она в обсерватории. Он просто оставит ее там взаперти, пока занимается другими делами. – Какими именно? – Какой подарок Абель Гидеон может сделать Чесапикскому потрошителю? – Проклятье! – с чувством сказал Уилл. – Ну конечно же! Чилтон. Он был неуважителен по отношению к тебе, и из него как раз получится отличный подарок. – Вот только заберет его Гидеон только когда вокруг станет меньше людей, – Ганнибал сделал паузу, дожидаясь, пока не стихнет новый приступ кашля Уилла, а затем продолжил: – Поэтому у нас есть время вернуться ко мне домой и уложить тебя спать. – Да я в порядке! – Галлюцинации сегодня еще были? – Просто небольшое затопление в морге. После рогов – вообще ни о чем. Думаю, я иду на поправку. Сидящий рядом Ганнибал чувствовал исходящий от Уилла жар. Запах болезни к этому моменту уже утратил новизну и превратился в очередную проблему, ожидающую решения.

*****

Когда они вернулись домой, Уилл выпил почти литр воды, прежде чем Ганнибал остановил его, опасаясь, что вся эта жидкость выйдет обратно вместе с рвотой. Температура поднялась выше тридцати девяти. – Ты что-нибудь принимал? Уилл достал из кармана бутылочку аспирина и гордо ею потряс. Судя по звуку, там оставалось меньше половины. Ганнибал, не церемонясь, отобрал ее и убрал к себе. – Повезло, что ты не прожег дыру в слизистой и не началось кровотечение. Если через четыре часа у тебя не спадет температура, выпей две таблетки тайленола. И не больше. Ганнибалу вспомнились медсестры скорой помощи, с которыми он работал. Им постоянно приходилось читать взрослым пациентом лекции об элементарном уходе за собой. Уилл закатил глаза. – Вот они – минусы романтической связи с врачом. – Да, не повезло тебе. Ганнибал повел Уилла на второй этаж, где уже была набрана ванна. На этот раз, к большому неудовольствию пациента, вода в ней была чуть теплой. К тому времени, как Ганнибал позволил Уиллу высохнуть, его уже била дрожь. Он заполз в кровать, завернулся в два одеяла и попытался смерить Ганнибала недовольным взглядом, который сильно портило то, что глаза все время норовили закрыться. Несмотря на беспокойство, Ганнибал с трудом сдержал смех. – Ты похож на мокрого кота. Уилл сердито фыркнул. – Неудивительно. Так, лучше иди сюда и потри мне спину, – он простонал, когда Ганнибал подчинился, выгибаясь под его руками. – Как мышцы? Ноют? – Да, как после большой пробежки. – Когда ты в последний раз делал прививку от гриппа? – Без понятия. Наверно, еще когда был полицейским. В участках полно микробов, не говоря уже об отделении скорой помощи, куда постоянно приходилось наведываться. – Лекционные аудитории ничем не лучше, особенно если ты уже находишься в состоянии стресса. Если это грипп, то ты пойдешь на поправку через пару дней. Нужен только покой и обильное питье. – Гидеон… – Я сам разберусь с Гидеоном, а ты будешь спать. Ганнибал постарался по максимуму вложить свой голос проводника в эту команду, и Уилл бессильно откинулся на подушки. Подождав, пока тот не уснет, Ганнибал вышел из дома и направился к Фредерику Чилтону.

*****

Сначала он проверил, дома ли Фредерик. Панорамное остекление было как нельзя кстати: не выходя из машины, Ганнибал видел, как Чилтон нервно ходит туда-сюда по своей белоснежной безликой гостиной. Теперь оставалось только припарковаться так, чтобы держать в поле зрения оба входа в дом, и ждать. Не прошло и трех часов, как появился тонированный внедорожник, который медленно объехал квартал и остановился неподалеку от дома. Ганнибал подъехал к нему и опустил окно. Водитель ответил тем же. – Доктор Гидеон, я полагаю? Гидеон осторожно кивнул. – А вы Чесапикский потрошитель? – Буду признателен, если вы пересядете в мою машину. Гидеон пожал плечами и послушался, но прежде грустно посмотрел на Чилтона, по-прежнему расхаживающего по своей гостиной. – Фредерик – это не просто мой подарок вам. Я хотел покопаться у него в животе так же, как он копался в моей голове. – Вы планировали его убить? Гидеон криво улыбнулся. – Только если его врачи окажутся совсем некомпетентны. Я просто хотел удалить все органы, которые не являются жизненно необходимыми, и оставить их в его руках, как подарочную корзину. Ганнибалу пришлось признать, что чужой план ему нравится. Если бы Гидеон не попытался раньше присвоить себе лавры Чесапикского потрошителя, он нашел бы его вполне забавным.

*****

Уилл резко проснулся. Сердце колотилось, как будто ему приснился кошмар, но разбудило его не это. Рядом был кто-то чужой. Он вскочил с постели и чуть не упал. Пришлось положить руки на колени и опустить голову, пережидая головокружение. Он осторожно вышел в коридор. – Ганнибал? – хрипло окликнул он, поморщившись от боли в горле. – У нас гости? Кто-то попытался наброситься на него сзади, и он едва успел уклониться. Уилл резко развернулся и оказался лицом к лицу с Абелем Гидеоном. – Мистер Грэм! Какой приятный сюрприз! – промурлыкал тот. – Не подскажете, что вас больше беспокоит: что вы болеете, что у вас очень специфический врач или что вы с ним спите? – Где Ганнибал? – прорычал Уилл. Гидеон пожал плечами. – На первом этаже. Запах Ганнибала окутывал Гидеона неуловимым флером, на рукавах куртки виднелись его волосы, да и сердце проводника билось где-то внизу. Зарождающаяся паника превратилась в неконтролируемую ярость. Уилл расставил ноги пошире и повернулся к Гидеону. Он точно знал, насколько опасен этот коренастый мужчина средних лет. В конце концов, ему удалось убить троих охранников, будучи связанным и закованным в наручники. Уилл был ниже ростом, меньше весил, ослаб от болезни и из одежды на нем были одни трусы. Что ж, придется работать с чем есть. – Как вы его одолели? Гидеон хмыкнул. – Кого-то подвело самомнение. Он попытался подчинить меня своим голосом проводника. Вот только мебель в моей голове передвинули настолько сильно, что это не сработало. А может еще и потому, что голос проводника наиболее эффективен, когда реципиент уже и так готов сделать то, что ему предлагают. Интересно, что именно Ганнибал хотел от Гидеона? – Поэтому вы подыгрывали ему, пока он не оказался на расстоянии удара? А зачем было идти на второй этаж? Гидеон ухмыльнулся. – Простое любопытство. Он снова бросился на Уилла, тот сделал шаг в сторону и схватил его за руку, разворачивая. Сила инерции впечатала Гидеона лицом в дверной косяк. Не давая Уиллу возможности взять его в захват, Гидеон отпрыгнул и вновь пошел на него, теперь уже осторожнее. Из раны на его лбу текла кровь, очень удачно попадая в глаза. Походка Гидеона при этом была такой же неровной, как и у самого Уилла – шансы понемногу начали сравниваться. – Вот оно что... – протянул Гидеон, не особо расстроившись первой неудаче. Уиллу начали надоедать психопаты с их чертовски узким диапазоном эмоций. – Похоже, ваша самая большая проблема – это все же болезнь. – Нет, – прошипел Уилл, – моя самая большая проблема в том, что какой-то чертов придурок не дал мне спокойно выспаться. Гидеон засмеялся и начал обходить Уилла по кругу. Уилл попятился назад по коридору. – И какие у вас отношения? Вы не вписываетесь в его жизнь, как я себе ее представлял. – Вы имеете в виду, как себе ее представлял Чилтон, когда копался в вашей голове? Гидеон поморщился, шпилька явно попала в цель. – Ну да. Он на долю секунды открылся, и Уилл, не теряя времени, бросился вперед, крепко обхватил Гидеона за пояс и толкнул назад, к перилам. Используя свое тело в качестве рычага, Уилл приподнял противника и перебросил его через них. Тот, взмахнув руками, свалился вниз и с неприятным хрустом приземлился на ступени. – Я его гребаный страж! – Ну вот, снова придется заказывать химчистку ковров, – грустно заметил снизу Ганнибал, чудом увернувшийся от пролетевшего тела. Уилл тяжело оперся на перила. У него снова закружилась голова, на этот раз от облегчения и избытка адреналина. – Рад видеть, что ты в порядке. Ганнибал быстро поднялся по лестнице. – Жаль, что он тебя разбудил, но я счастлив, что с тобой ничего не случилось, – Его волосы сильно растрепались, а на виске алела кровь. – Ты как? – В целом нормально, вот только на кухне теперь придется делать ремонт. Мы там подискутировали, и ему удалось приложить меня чугунной сковородкой. Ганнибал подошел к Уиллу. В его взгляде читались гордость и беспокойство. Уилл скрипнул зубами. – Ублюдок. Хотел бы я затащить его сюда и снова сбросить... – он вдруг понял, что не может разжать зубы, а сердце начинает бешено биться, все ускоряя свой ритм. – Уилл? Уилл! – в голосе Ганнибала слышалось отчаяние, а затем наступила тишина и все погрузилось во тьму.

*****

– Доктор Лектер, Уилл с вами? Он сегодня не пришел на работу и не отвечает на телефон. Я знаю, что он болен, но обычно он все же выходит на связь, – Джек звучал скорее обеспокоенным, чем раздраженным, но Ганнибалу было все равно. – Уилл в больнице Джона Хопкинса, в крыле для стражей. Вчера вечером у него случился приступ. Сейчас температура выше сорока, а количество лейкоцитов в два раза выше нормы. – Боже! Диагноз уже поставили? – Грипп, перешедший в вирусную пневмонию, – Ганнибал прошелся по своему дворцу памяти, запирая на засов одни двери и баррикадируя другие. Он не хотел и думать о том, почему пневмония так его беспокоила. Есть вещи, о которых лучше не вспоминать. По крайней мере, не сейчас, когда Уилл в больнице, а сильно потрепанный, но живой Абель Гидеон надежно зафиксирован в подвале. – Вы позвонили просто чтобы узнать, где Уилл? – Я собирался попросить его не выходить из дома. Фредди Лаундс разместила сообщение на форуме TattleCrime с просьбой приехать за ней в обсерваторию, где мы нашли руку Мириам Ласс. Гидеон оставил ее там и так и не вернулся. Пока не появится еще одно тело, от Уилла все равно не будет толку. – Я бы настоял, чтобы он оставался дома независимо от количества трупов, опасаясь как раз того исхода, который мы в итоге и имеем. Уилл слишком перенапрягается, Джек. Будет ошибкой давить на него сильнее. – Вы правы, – тяжело вздохнул Джек. – Но я не могу отказаться от самого эффективного инструмента в своем арсенале. – Если инструмент сломается, вы не сможете им больше пользоваться. – Ну хорошо. Гидеон все еще на свободе, и у меня не хватает людей. Одни пытаются его найти, а другим приходится караулить вероятные мишени. Если вам понадобится вернуться домой, попросите больницу поставить охрану в палате Уилла, по крайней мере, пока он не придет в сознание. Я со своей стороны тоже направлю им соответствующий запрос. – Принято, – Ганнибал нажал на отбой и снова взял Уилла за руку, нащупывая пульс. В палате для стражей была полная звукоизоляция, и тишину нарушало только хриплое дыхание больного.