Анормы (Oddbodies)

Без специальных больниц для стражей было не обойтись: звукоизолированные палаты, максимально тусклое освещение, чистящие средства без запаха, безвкусная еда и персонал, прошедший курсы подготовки проводников, – все это было совершенно незаменимо для людей с гиперчувствительностью, попавших туда на длительное лечение. Если бы Уилл оказался в обычной больнице, он был бы уже на грани помешательства, не в силах контролировать постоянно меняющийся набор раздражителей. Здесь же единственным раздражителем стала скука, но очень скоро бороться с ней оказалось выше его сил. Поэтому он сообщил персоналу отделения, куда пойдет, и отправился за новыми ощущениями в ослепительно освещенное и шумное крыло для обычных пациентов. Стойка для капельниц, которую он был вынужден тащить за собой, и больничный халат выдавали в нем больного, желающего немного размять ноги. Несколько медсестер проводили его одобрительными улыбками: небольшая физическая нагрузка в его случае была только на пользу. После нескольких расспросов Уилл нашел кислородную камеру, где Джорджия Мэдчен дожидалась регенерации кожи. При виде его она улыбнулась и включила интерком. – Ты же Уилл Грэм, да? Уилл улыбнулся в ответ. – Да. Ты теперь видишь мое лицо? Она кивнула. – Выяснилось, что к поражению мозга легче адаптироваться, если у тебя нет сепсиса. Кто бы мог подумать? – у нее был хриплый голос человека вдвое старше. Скорее всего, ей пришлось провести некоторое время в интубации. – Пару дней назад мне показали твою фотографию. Если бы я раньше знала, какой ты симпатичный, то, наверно, постаралась бы восстановить зрение быстрее. – Главное, чтобы мой бойфренд тебя не услышал, – Уилл гордился тем, что произнес «бойфренд» без запинки. Было непривычно думать о Ганнибале как о ком-то… нормальном. – В любом случае, ты сама очень красива. Джорджия смущенно улыбнулась и откинула с лица челку. – Это все благотворное влияние кислорода. А что ты делаешь в больнице? – Заболел гриппом, а потом продолжил работать, пока не свалился с пневмонией. Джорджия усмехнулась. – Держу пари, что твоему бойфренду есть что сказать по этому поводу. – Да уж, говорит без умолку. Сейчас сделал перерыв только для того, чтобы сходить к своему психоаналитику и сварить суп. – Надеюсь, его психоаналитик лучше любого моего, – с горечью заметила Джорджия. На самом деле Уилл почти ничего не знал о психоаналитике Ганнибала, кроме того, что это женщина. Ганнибал ходил к ней на сеансы все время, пока вел свою практику, так что, скорее всего, она его полностью устраивала. Уилл почувствовал внезапное желание узнать, о чем они разговаривают. Темы наверняка были крайне увлекательными. Уилл чуть задержался у Джорджии, которая изголодалась по общению. Она сказала, что не хочет поправляться, если это означает, что к ней вернутся доскональные воспоминания об убийстве Бет Лебо. Ее было сложно винить – у самого Уилла хватало воспоминаний, от которых тот с удовольствием бы избавился. «Но это не воспоминания о применении насилия, правда? – вкрадчиво заметил его внутренний голос. – Их ты периодически достаешь и перебираешь, как дракон свои сокровища. Вполне закономерно, что ты обязан своей второй половине двумя из трех».

*****

Как и было обещано, Ганнибал вернулся с супом. – Бульон из цыпленка силки. Его черное мясо ценится в Китае с седьмого века за свои лечебные свойства. Еще я добавил ягоды годжи, женьшень, имбирь, красные финики и анис. Уилл широко улыбнулся. – То есть ты приготовил мне куриный суп. Ганнибал чуть поморщился. – Можно сказать что да. Запах был великолепным, а вкус еще лучше. Кажется, Уилла окончательно избаловала готовка Ганнибала, полная сложных ингредиентов, тщательно подобранных с учетом его чувствительного вкуса и осязания. По сравнению с ней еда в больнице напоминала прессованный картон. Когда Уилл озвучил свои мысли, Ганнибал презрительно хмыкнул. – Вкус и запах являются неотъемлемыми атрибутами приема пищи, – заявил он. – Без них полное насыщение невозможно. – Увы, в этом крыле еда должна быть максимально простой и непритязательной, будто ее готовят для человека с кучей неизвестных аллергенов. Мне это не нравится, но деваться некуда. – Тем больше причин, чтобы тебя выписали как можно скорее. Уилл зачерпнул еще одну ложку супа. Черное мясо смотрелось в бульоне совершенно непривычно. – Тебе не нравится, что вокруг так много проводников, – заметил он. Ганнибал смутился. – А тебе было бы приятно, если бы меня окружали стражи? Уилл непроизвольно зарычал, и сам удивился своей реакции. Ганнибал ухмыльнулся. Уилл бросил взгляд на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта, и сменил тему: – Как там наш гость? – тихо спросил он. Ганнибал ответил так же тихо. – Без изменений. Спрятан, связан, накачан снотворным и под гипнозом. – Ты уверен? Один раз твое воздействие уже не сработало. – С таким количеством транквилизаторов в организме сомнений быть не может. Уилл поморщился. – А на твое меню это как-то повлияет? Одно дело есть человечину, которая отличается от другого мяса только общепринятым табуированием, и совсем другое – употреблять в пищу мясо, пропитанное медикаментами. Ганнибал пожал плечами. – Я уже забрал те части, которые хочу использовать. Любые последующие ампутации не будут преследовать никаких кулинарных целей. Уилл вернулся к супу, потом задумчиво сказал: – Забавно. Я знаю, что мне следует говорить и думать по этому поводу, но любые протесты кажутся по большей части символическими. Как будто я хочу их высказать только потому, что это сделал бы любой нормальный человек. Ганнибал улыбнулся. – Тебе не обязательно быть со мной нормальным. Уилл ухмыльнулся в ответ. – Я знаю, – он доел суп и поставил пустую миску на стол. – Спасибо, все очень вкусно. Как и всегда.

*****

– Мисс Лаундс, присаживайтесь, пожалуйста, – любезно сказал Джек. – Кофе будете? – Да, спасибо. Со сливками и сахаром. Подав кофе, Джек перешел к делу. – Надеюсь, вы уже оправились от перенесенного испытания? – Я бы не назвала это «испытанием», – честно сказала Фредди. В кабинете не было никого, на кого нужно было произвести впечатление, а Джек о ней в любом случае был не самого лучшего мнения. Терять было нечего. – Абелю Гидеону требовалось от меня только публичное освещение его действий. Это было одно из самых легких интервью в моей практике. – Если не считать таких мелочей, как похищение под дулом пистолета с места недавнего убийства? Фредди пожала плечами. – Да, если не считать этого. – Абель Гидеон не сказал вам, куда направляется? Фредди стиснула чашку в руках. – Он сказал, что хочет что-то подарить Чесапикскому потрошителю. Учитывая специфику самого Потрошителя, думаю, что в качестве подарка планировалось очередное убийство. – Он не говорил, кого собирается навестить? – Нет, хотя у меня есть несколько предположений. – Не хотите ими поделиться? – Вы уже нашли мою машину? – Да, на штрафстоянке, – глаза Фредди загорелись, и Джек счел нужным добавить: – Мы пригнали ее сюда. Будет несправедливо требовать с вас штраф, начисленный пока вы были в заложниках. Фредди недовольно поджала губы. – Вы по меньшей мере должны мне сказать, откуда эвакуировали мою машину. – Мисс Лаундс, мы ничего вам не должны. Ваше «публичное освещение» в прошлом уже помогало убийцам сбежать, стоив неизвестно скольких жизней. Мне бы хотелось иметь возможность утаивать от Чесапикского потрошителя хоть какую-то информацию. – Это Фредерик Чилтон, не так ли? – выпалила Фредди. – Именно к нему наведывался Гидеон? Джек постарался сделать свое лицо максимально бесстрастным. Ей нужна была хоть какая-нибудь реакция, и она ее не получит. – Почему вы так решили? – Гидеон знал не больше подробностей дела Потрошителя, чем кто-либо другой. Он отправился в обсерваторию просто потому, что однажды там был Потрошитель. Из всех, кто был связан с этим делом, легче всего было добраться до Чилтона. Проблема только в том, что Потрошитель тоже это прекрасно понял и перехватил Гидеона по дороге. – Вы не считаете, что Гидеон исчез по собственной воле? – Если бы он оставался на свободе, мы гарантированно получили бы еще не одно тело. – На этом все, – Джек решил закончить беседу. – Я не буду давать никаких дальнейших комментариев по текущему расследованию. Фредди ушла, так осторожно прикрыв за собой дверь, что это было равносильно оглушительному хлопку. В ближайший час наверняка выйдет статья с информацией, что Гидеон в руках Потрошителя. Вопрос только, будет ли там фигурировать имя доктора Чилтона.

*****

– Да успокойтесь же, – рассмеялся Уилл, пытаясь угомонить семь собак одновременно. – Со мной все в порядке! – Будет в порядке, как только выздоровеешь. На данный момент у них есть все основания для беспокойства. У Уилла прошла лихорадка, и его легкие были чисты (за что Ганнибал был глубоко благодарен), но он все еще выглядел изнуренным и пах тщательно обеззараженным больничным воздухом. – Ладно, пора на прогулку, – Уилл пронзительно свистнул и открыл дверь, в которую собаки тут же устремились. Стоило последнему пушистому хвосту скрыться в проеме, как Уилл устало вздохнул. – Давай, приляг, пока я приготовлю обед, – попросил Ганнибал. Уилл приподнял одну бровь, но послушно устроился на кровати в углу. Супу придется оставаться в меню еще какое-то время. Не было смысла повторяться с цыпленком силки, но в запасе еще была хорошая жирная утка. (Ганнибал не считал, что его любимое мясо будет пригодно для больного. Загрязнения, присущие современной жизни, не являлись проблемой для здоровой печени, но могли препятствовать полноценному восстановлению изнуренного болезнью организма.) Когда он поставил тушиться утку и овощи и замешал тесто для пельменей, Уилл похлопал по кровати рядом с собой. – У тебя есть немного свободного времени? – Да, – признал Ганнибал, снял фартук и растянулся рядом с Уиллом. Вот чего ему так давно не хватало! – Как ты себя чувствуешь? – Приятно снова оказаться дома. И в хорошей компании. – Взаимно. Ганнибал расстегнул Уиллу рубашку и провел рукой по груди, чувствуя покалывание редких темных волосков вокруг напрягшихся сосков. Потом он сдернул рубашку, нагнулся и начал посасывать ближайший сосок– а когда Уилл тихо заскулил – прикусил. Уилл обхватил его голову и потянул ко второму соску, который ждала та же участь. Уилл издал глубокий довольный стон, и Ганнибал сел на колени между его ног. Его рука скользнула вниз по животу, следуя по тонкой дорожке волос, и проникла в штаны, обхватив быстро твердеющий член. Носом он зарылся в подмышку Уилла. Здесь не осталось никаких стерильных больничных запахов. Уилл пах возбуждением, как мужчина, привыкший испытывать оргазм не меньше чем один раз в день, и внезапно вернувшийся к воздержанию. Ослабленный, но не лишенный жизненных сил. Ганнибал напомнил себе, что Уилл ухитрился одолеть и практически убить Абеля Гидеона за несколько минут до приступа. Запах пота только привлекал Ганнибала, но после секса Уилл, наверно, захочет принять душ или ванну. Было приятно представить его, с влажными волосами и сонными глазами, закутанного в толстый халат и наслаждающегося приготовленным лично для него супом. Так намного лучше, чем во время их предыдущего совместного обеда в больнице. Но все это потом. А сейчас время для другого голода. Ганнибал начал покрывать поцелуями живот Уилла, постепенно спускаясь все ниже, но тот его остановил. – Я скучал по твоему голосу. И подумал... может, если хочешь, ты будешь говорить и... ну... сядешь на меня верхом. Ганнибал судорожно сглотнул. – Хорошо. Его накрыла волна желания сделать именно это. Он снял с себя брюки, стянул штаны с Уилла и потянулся к журнальному столику за смазкой. Устроившись на Уилле сверху, он потерся членом о его член, нанес смазку на пальцы и подался чуть назад. Рука Уилла устремилась следом. – Не молчи, – попросил он, снимая смазку с его пальцев, чтобы выгладить сжатые мышцы. Ганнибал облизнул пересохшие губы. – Я никогда не сомневался в твоем интеллекте, но все равно меня удивило, как быстро ты освоил... ааах! – палец Уилла скользнул внутрь, – освоил этот навык, – задыхаясь, продолжил Ганнибал Уилл ухмыльнулся. – У меня уже был некоторый опыт в этой области, – признался он. – Пусть и небольшой. – Тем не менее, каждое тело уникально, и к каждому нужно найти... ммммм... правильный подход. – И какой подход нужен к тебе? – Уилл добавил еще один палец. Ганнибал застонал во весь голос. – Ты его нашел, – пальцы Уилла уверенными движениями растягивали Ганнибала все сильнее. – Обещание, что скоро мне достанется твой великолепный член. Уилл не сдержал смех. – Великолепный? Ты серьезно? – Серьезно, – подтвердил Ганнибал, толкаясь навстречу руке Уилла. Потеряв терпение, он добавил еще и собственный палец и замер, привыкая к новым ощущениям. – Все, хватит, – уверенно сказал он. Он распределил еще немного смазки по члену, который побагровел и нетерпеливо дернулся. У Ганнибала текли слюнки при одном взгляде на него, но раз уж Уилл пожелал иного, свои аппетиты придется удовлетворить в другой раз. Ганнибал чуть подался вперед, пока головка члена не оказалась как раз напротив ануса, а затем начал опускаться. Он не был достаточно подготовлен, но как раз это его и устраивало. – Господи, ты бы видел свое лицо, – пробормотал Уилл, успокаивающе водя руками по бокам Ганнибала, пока тот, тяжело дыша, приспосабливался к жжению внутри. – Я выгляжу так, будто у меня… ох! – божественное озарение? – спросил Ганнибал, медленно двигаясь вверх-вниз и постепенно увеличивая амплитуду. – Ты выглядишь так, будто тебя трахают. – Отлично, – его ягодицы коснулись бедер Уилла, и Ганнибал откинулся назад, садясь на него полностью. – Не представляешь, как приятно ощущать тебя внутри. – Кто бы сомневался. Ты просто стремишься получить внутрь любую мою часть любым возможным способом. Ганнибал усмехнулся и начал медленно вращать бедрами, наслаждаясь ощущением заполненности. – Больше всего мне нравится ласкать тебя ртом. Ощущать тяжесть твоего солоноватого члена на языке. Или чувствовать, как ты раскрываешься под моими прикосновениями. – Проклятье! – бедра Уилла непроизвольно дернулись вверх. – Но так тоже неплохо. – Ганнибал начал двигаться быстрее, поднимаясь и насаживаясь на член снова и снова. – Очень… чувственно. – Даже не знаю, что мне нравится больше всего. Но это точно на одном из первых мест. Думаю... – продолжил Уилл, на удивление сохраняющий способность говорить связными предложениями, – думаю, мне просто нравится… ах!.. знать, насколько ты обычно сдержан… а потом видеть, как ты теряешь самообладание. И не важно, как именно это происходит, – он обхватил член Ганнибала и начал двигать по нему рукой. – Давай! Сейчас! Не в силах сопротивляться, Ганнибал кончил, сжимая мышцы вокруг члена Уилла и помечая его грудь своей спермой. Уилл сделал несколько резких толчков и последовал за ним, чуть приоткрыв рот и неотрывно глядя Ганнибалу в глаза. Ганнибал отстраненно подумал, имеет ли Уилл хоть какое-то представление о власти, которую над ним получил. Он бы выполнил абсолютно любую его просьбу. Ну, не считая просьбы убить самого Уилла без последующего самоубийства Ганнибала.

*****

На следующий день после возвращения домой Уилл дремал на первом этаже, но проснулся от звука двигателя подъезжающей машины Джека. – Как ты себя чувствуешь? – Джек возвышался недвижимым утесом среди груды копошащихся собак. Когда те чуть успокоились, он протянул ладонь самым крупным, давая себя обнюхать. – Постараюсь на тебя не дышать. Заходи, – Уилл включил кофеварку. Джек часто делал кофе для Уилла и остальных членов команды, когда они допоздна задерживались на работе, и стоило проявить ответную любезность. – Я не буду отнимать у тебя много времени, – сказал Джек. – Мне просто нужно узнать твое мнение по одному вопросу. – Мог бы и позвонить. – Еще я хотел извиниться. Я позволил тебе продолжать работать невзирая на болезнь, потому что ты был мне нужен, а в итоге ты оказался в больнице. Это целиком моя вина, и я не снимаю с себя ответственность. – Дело Гидеона тесно связано с Потрошителем, так что тебя можно понять, – Уилл чувствовал себя крайне неловко. Он был взрослым человеком и сам должен был отвечать за свои действия. Тем более что именно он как последний кретин не прислушался к собственному организму. – Понять, но не простить. Мне все же надо быть разумнее. Когда речь идет о Потрошителе, моя задача сохранять хладнокровие и ничего не упускать. «Нет, нет, оставайся импульсивным. Это часть плана». – Есть новости о Гидеоне? – Нет. Он как сквозь землю провалился. А перед этим припарковал машину Фредди Лаундс недалеко от дома Фредерика Чилтона. – Он сказал Фредди, куда собирается? – Нет, но она догадалась. И если уж она догадалась, то Чесапикский потрошитель и подавно. – Значит, ты думаешь, что Гидеон у Потрошителя? – Я в этом совершенно уверен. Уилл отхлебнул кофе и внимательно посмотрел на Джека, которого, похоже, распирало от желания поделиться какой-то своей идеей. – Есть что-то еще? – Хотел уточнить один момент насчет Джорджии Мэдчен. Вы видели, как она резала доктора Сатклиффа? – Непосредственно нет. У нее были ножницы в руках, и она была в крови, как будто пыталась отодрать ему лицо, так же, как она это сделала с Бет ЛеБо. – Но ты не видел, чтобы она на самом деле его резала? – Нет. – А кто-нибудь из вас троих выходил в коридор? – Ее вынесли на носилках. Мы остались ждать тебя рядом с телом. – На дверной ручке была кровь. Уилл покачал головой. – Ничего не могу сказать по этому поводу. Дверь была открыта, я заглянул внутрь офиса, но пристально дверь не рассматривал. Что, там действительно была кровь? – Да. Кто-то, кто дотронулся до доктора Сатклиффа, вышел из комнаты и при этом коснулся дверной ручки. И это был кто-то кроме Джорджии, тебя или доктора Лектера. – Посторонних запахов там не было. – Ты все еще учишься использовать свой нюх, и сам только что сказал, что в тот момент не был особенно внимателен. – Это правда. И какие версии? – Возможно, кто-то хотел смерти доктора Сатклиффа и пытался подстроить все так, будто это сделала Джорджия Мэдчен, но в процессе ему пришлось прерваться, когда она явилась туда лично. Уилл встал, чтобы налить себе кофе. – Кого-то прервали, прежде чем он смог уничтожить записи Сатклиффа о Джорджии. То есть их собирался уничтожить вовсе и не Сатклифф? – Сотрудники Сатклиффа ничего не знали о его махинациях. В файлах было только одно интересное имя. – Чилтон? – Уилл очень старался не переиграть, но тут для верибельности можно было добавить в голос любое количество недоверия. Джек наклонился вперед, судорожно стискивая чашку с кофе. – Он консультировал по делу Потрошителя. Его пациент Абель Гидеон утверждал, что он Потрошитель, а затем заявил, что Чилтон заставил его считать себя Потрошителем. Он направил Джорджию Мэдчен к доктору Сатклиффу, но я проверил записи частной практики Чилтона и не нашел никаких подтверждений того, что тот ее принимал. – Хочешь сказать, что их больше нет? – Именно, – мрачно заявил Джек. – А теперь еще и Абель Гидеон пропал неподалеку от его дома. – Боже праведный, Джек! – Я не буду ничего предпринимать, пока не соберу все улики. Если это он, я не хочу, чтобы он ускользнул. – Имей в виду, Ганнибал с ним знаком. Он не раз ужинал в доме Ганнибала. Не исключено, что они могли говорить о деле Гидеона. – Хорошо, заеду к нему в офис, – Джек пристально посмотрел на Уилла. – Очень прошу тебя держаться от Чилтона подальше. Он смотрел на тебя так, будто мечтает увидеть экспонатом в своем зоопарке. – Джек Кроуфорд, он же «крестный отец», как ты думаешь, на каком расстоянии я буду держаться, если существует потенциальная угроза для моего проводника? – Примерно на таком же, на каком будет доктор Лектер при наличии потенциальной угрозы для тебя. Но вы все равно сделаете так, как я скажу: возьмете под контроль свои инстинкты, спрячетесь вместе, пока ты окончательно не выздоровеешь, и позволите ФБР взять все на себя. Вопросы есть? После небольшой паузы Уилл кивнул. Тут явно требовалась демонстративная уступка вождю племени.

*****

– Вчера ко мне приходил Джек Кроуфорд, – заметил Ганнибал между делом. – Спрашивал, обсуждал ли когда-нибудь Фредерик Чилтон со мной вас, Абель. Уилл добавил: – Меня он тоже расспрашивал. Он уверен, что вы захвачены Чесапикским потрошителем, потому что исчезли неподалеку от дома Чилтона. Абель Гидеон без спешки смаковал беф миротон из собственного бедра. Проглотив очередной кусок, он заметил: – Я узурпировал титул Чесапикского потрошителя, и в итоге мне сломали спину и заставили есть собственные ноги. При этом человек, который помог мне с узурпацией, остался в целости и сохранности? Мне кажется, это нечестно. – Вопрос времени. Для Фредерика позор хуже смерти. Вскоре он окажется там, где были вы: за решеткой. При этом с постоянными дозами отупляющих препаратов, да еще и будучи предметом изучения второразрядных ученых наподобие себя самого. Абель отрезал еще один кусочек. – Удивлюсь, если он пробудет там долго. Мой адвокат раскопал кое-что о Фредерике. Тот был некомпетентным хирургом и переключился на психиатрию, чтобы избежать скандала. – Не обязательно быть компетентным хирургом, если нет необходимости, чтобы люди, у которых вы удаляете органы, остались в живых, – заметил Уилл. Ганнибал бросил на него обиженный взгляд, и Уилл поспешил уверить: – Не сомневаюсь, что твои жертвы выжили бы, если бы ты этого захотел. Успокоенный Ганнибал отпил вина. Кот-дю-Рон прекрасно сочетался с выбранным блюдом. Вкусы отлично дополняли друг друга, образуя единую картину, подобно тщательно продуманным им действиям. – Уилл, как тебе мясо? – ему бы хотелось, чтобы тот еще один день придерживался лечебной диеты, но, конечно, как только Уилл узнал об этом, то тут же отказался от очередного супа. Уилл закатил глаза. – Ты готовил для меня уже столько раз, что вкус просто кажется знакомым. Хорошая домашняя еда. Ганнибал счастливо улыбнулся. Боже, как он был влюблен! Уилл хмыкнул и потянулся за добавкой. Ганнибал не сдержал вздох полного удовлетворения. – Я думал, что не создан для постоянных отношений, – задумчиво сказал Абель, – но, возможно, мне просто следовало искать кого-то, похожего на себя. – Могло случиться и так, что вы бы искали всю свою жизнь, но так никого и не нашли, – сказал Ганнибал, глядя на Уилла. – По правде говоря, я сам не ожидал такого поворота. Уилл бросил внимательный взгляд на Гидеона и заметил: – Ганнибал, еще одно романтическое признание, и он попытается перерезать одну из своих артерий. – Предатель, – прошипел Абель. Ганнибал встал из-за стола за новой дозой снотворного.

*****

У Уилла было чувство, словно голову набили ватой. Все движения были заторможены. Он медленно, со скоростью ползущей по скале улитки, приходил в себя. В ушах звучали обрывки последнего разговора. – Ах ты... ублюдок. – Нам нужна правдоподобность, дорогой. – …Я убью тебя, Ганнибал, – пробормотал Уилл. Собственный голос помог прийти в себя быстрее. – Ганнибал! – Кто такой Ганнибал? – послышался надтреснутый хриплый женский голос. Уилл только сейчас заметил чье-то неустойчивое нервное дыхание и сильно бьющееся сердце. Он с трудом открыл слипшиеся веки. Казалось, что его голова весит под центнер. Наконец ему удается рассмотреть что-то, кроме потолка, и он сразу же захотел снова потерять сознание. На него смотрели испуганные глаза Мириам Ласс.