Избранная

Таня сильно переживала — Никита так и не вернулся домой. Часы на стене показывали уже далеко за полночь, а его всё не было. Они договаривались вместе поужинать, она приготовила его любимые блюда, накрыла стол с особой тщательностью, зажгла свечи, надеясь на романтический вечер. Но еда остыла, свечи догорели до основания, а тишина в квартире стала звенящей и давящей. Девушка сидела у окна, нервно теребя прядь светлых волос, и пыталась успокоить себя мыслями, что он просто задержался на съёмках или встретился с друзьями. Но тревога, глухая и липкая, не отпускала её, сжимая сердце холодными пальцами. Она то и дело поглядывала на телефон — ни звонков, ни сообщений. Никита словно исчез, растворился в ночи. Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, Таня решила проверить свои социальные сети. Она включила ноутбук, и как только экран засветился, на почту пришло уведомление. Одно-единственное письмо от неизвестного адресата. — Странно… — пробормотала девушка, хмурясь. — Кто бы это мог быть? Я никому не давала свой адрес в последнее время. Она открыла электронную почту, и перед ней предстало письмо без темы. Отправитель был обозначен как случайный набор символов — «Lkjd893jsd». Таня на мгновение заколебалась, чувствуя, как внутри зарождается дурное предчувствие. Её палец дрожал над кнопкой мыши. «Здравствуйте, Татьяна. Я не буду говорить, кто я, и прошу не пытаться меня найти. Но я считаю, что вы имеете право знать правду. Пожалуйста, посмотрите это видео. Я не хочу причинять вам боль, но ложь хуже любой правды». Таня нахмурилась, на её лбу пролегла глубокая морщина. Сердце предательски ускорило ритм, забилось где-то в горле, мешая дышать. Несколько долгих секунд она колебалась, переводя взгляд с письма на пустой экран и обратно. Что-то подсказывало ей, что этот момент изменит её жизнь навсегда. Но любопытство и смутная тревога взяли верх. Она нажала на вложение. Лучше бы она этого не делала. На экране развернулась сцена, от которой у неё перехватило дыхание. Яркое, чёткое изображение — она видела каждую деталь, каждый жест, каждое движение знакомого тела. Никита — её муж, её любимый, человек, которому она доверяла как самой себе — лежал в постели с другой женщиной. Его голос, хриплый и пьяный, раздавался из динамиков: «Ты такая горячая… не то что моя жена. Она будто кусок льда, холодная, безэмоциональная». Эти слова вонзились в её сердце острее ножа, разрывая его на части. К концу видео по её щекам уже катились горячие, обжигающие слёзы, тушь потекла, оставляя чёрные разводы на бледной коже, превращая её лицо в чёрно-белую маску боли. Она смотрела, как он прикасается к другой женщине, как шепчет ей те же слова, которые когда-то говорил ей, и внутри неё всё рушилось — мир, надежды, планы на будущее. Таня закрыла ноутбук с глухим стуком и откинулась на спинку стула. Её тело била мелкая дрожь, а в груди разрасталась ледяная пустота. Она сидела так несколько минут, не в силах двинуться, пока внутри неё медленно, но верно закипала ярость — глухая, первобытная, сметающая всё на своём пути. Сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, она резко встала. Она должна была встретиться с ним лицом к лицу. Должна была увидеть его глаза, когда он поймёт, что его предательство раскрыто. *** Никита проснулся на следующий день с тяжёлой, чугунной головой, в которой, казалось, били молоты. Он плохо помнил события прошедшего вечера — обрывки: улыбка красивой девушки в парке, вино, её смех, а потом — темнота и пустота. Ощущение было такое, будто его тело использовали без его ведома. Теперь квартира была пуста и холодна, лишь на кухонном столе лежала записка, аккуратно сложенная: «Ушла по делам. Не ищи меня». Никита потёр глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и направился на кухню заварить кофе, надеясь, что горячий напиток вернёт его к жизни. Но только он сделал первый глоток, как в дверь резко и требовательно постучали — три быстрых удара, от которых эхо разнеслось по всей квартире. Он подошёл к двери, заглянул в глазок и обомлел. На пороге стояла Таня — её лицо было бледным, глаза опухшими от слёз, а выражение лица — ледяным и одновременно горящим, как раскалённый металл. Она выглядела так, будто пережила собственную смерть и воскресла только ради мести. Никита медленно открыл дверь, и Таня буквально ворвалась внутрь, не дав ему сказать ни слова. Её походка была твёрдой, решительной, и она смотрела на него так, будто видела впервые. — «Глыба льда», значит?! — Её голос сорвался на пронзительный крик, полный боли и ярости. — Это я для тебя — ледяная глыба?! Ты обещал мне хранить верность, обещал любить меня до гроба, а сам в первый же удобный момент предал меня с какой-то шлюхой! Зачем ты женился на мне, если я тебе так не подхожу?! Никита побледнел, словно увидел призрака из своих самых страшных кошмаров. Его лицо посерело, на лбу выступила испарина, а руки задрожали так, что он едва удерживал кружку с кофе. — Танечка, дорогая, — залепетал он, делая шаг вперёд с протянутыми руками. — Ты не так всё поняла! Это было случайно, я не хотел… Я был пьян, я ничего не помню, это просто ошибка! — Да?! — закричала Таня, и в её голосе послышались истерические нотки. — А что ты скажешь на это?! Девушка резко достала из сумки планшет, разблокировала его и повернула экраном к мужу. На нём замелькало то самое видео — яркое, детализированное, не оставляющее никаких сомнений. Каждая секунда записи была для него приговором. Никита смотрел на свои собственные действия, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Он схватился за голову, сжимая виски так, что побелели костяшки. Отвращение к самому себе, смешанное с ужасом и стыдом, накрыло его с головой. — Я для тебя просто «глыба льда», — прошептала Таня, и голос её дрогнул. — Я столько лет пыталась быть идеальной женой, прощала твои съёмки ночи напролёт, твоё вечное отсутствие, твой эгоизм. Но это… это последняя капля. Всё ясно. Я подаю на развод. Она сорвала с пальца обручальное кольцо — тонкое золотое кольцо, которое он подарил ей в день свадьбы, — и с силой бросила его на полку. Оно звякнуло, ударившись о дерево, и замерло, будто в ожидании своей участи. — Таня, умоляю! — закричал Никита, падая перед ней на колени. В его глазах блеснули слёзы — первые искренние слёзы за долгие годы. — Дай мне ещё один шанс! Я исправлюсь, я сделаю всё, что ты скажешь! Мы можем пойти к психологу, я готов на всё! Не разрушай нашу семью, прошу! — Нет. — Её голос прозвучал холодно и отстранённо. — Прощай, Никита. Я больше никогда не хочу видеть твоё лицо. Она развернулась на каблуках, и её шаги гулко зазвучали по коридору. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, и тишина, воцарившаяся после этого, стала почти осязаемой — тяжёлой, ватной, сдавливающей грудь. Никита опустился на диван, сжимая голову руками. Его пальцы дрожали, в висках стучала кровь. Он разрушил свою семью собственными руками — одним необдуманным, пьяным поступком. В душе остались только стыд, злость на самого себя и ужас перед тем, что ждало его дальше. Ему нужно было что-то делать. Нужно было выяснить, кто была та девушка, и почему она это сделала. Потому что теперь он знал точно: это была не случайность. Это была тщательно спланированная ловушка. Он схватил телефон дрожащими пальцами и набрал номер друга. В трубке раздались долгие гудки, а затем сонный голос Руслана: — Нек? — Руслан зевнул, и было слышно, как он потягивается. — Ты чего так рано? Мы же сегодня хотели просто отдохнуть, выспаться наконец. Что случилось? Голос у тебя какой-то странный. — Рус, приезжай ко мне. Срочно. — Никита говорил прерывисто, почти задыхаясь. — Пожалуйста, как можно быстрее. — По голосу слышно — всё плохо, — отозвался Руслан, мгновенно становясь серьёзным. — Камеру брать? — Нет, — выдохнул Никита. — Сегодня без съёмок. Мне нужен друг, а не оператор. — Понял. Буду через десять минут. *** Руслан вошёл в квартиру через пятнадцать минут, запыхавшийся и растрёпанный. Он сразу же с порога заметил состояние друга — тот сидел на диване, сгорбившись, с пустым взглядом и белыми губами. — Чувак, на тебе лица нет, — сказал Руслан, садясь рядом и кладя руку ему на плечо. — Выкладывай, что случилось. Только без прикрас. Никита глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями, и рассказал всё — начиная с той встречи в парке и заканчивая утренним разговором с Таней. Каждое слово давалось ему с трудом, он то запинался, то замолкал, сглатывая ком в горле. Он рассказал о странной девушке, о вине, о ночи, о которой почти ничего не помнил, и о том, что всё это было снято на камеру. — Самое отвратительное, — выдохнул Никита, — что я даже имени её не помню толком. Только одно: Женя Исмайлова. Но её словно не существует. Я пытался найти её в соцсетях, в базах — ничего. Никаких следов. Как будто она никогда не жила на Земле. Руслан нахмурился, потирая подбородок. Его глаза сузились, и он задумчиво произнёс: — Так давай подключим Кирилла. Он у нас мастер по технике, может пробить кого угодно через базы данных и камеры наблюдения. Если кто и сможет найти её, так это он. Никита оживился, в его глазах мелькнул слабый проблеск надежды: — Ты гений! Звони ему прямо сейчас. Они позвонили Кириллу. Тот довольно быстро ответил, хотя в его голосе слышалась некоторая сонливость. Выслушав просьбу, он вздохнул и через минуту выдал результат: — Ребята, должен вас огорчить. Я проверил все доступные базы — паспортные данные, социальные сети, архивные записи. Девушки с именем и фамилией «Женя Исмайлова» не существует на Земле. Вообще. Ни одного совпадения. Есть Жени, есть Исмайловы, но такой комбинации в природе нет. Она как будто придумала это имя на ходу. — Как это?! — Никита сжал телефон так, что пластик затрещал. — Я не мог придумать её! Я говорил с ней, я видел её, она была настоящей! — Извини, Нек, — спокойно, но твёрдо ответил Кирилл. — Я не знаю, что это было, но человек с таким именем не существует. Возможно, она использовала фальшивку. Или… это было что-то другое. Звонок оборвался. Парни сидели, поражённые. Тишина в комнате стала давящей, каждый звук казался неестественно громким. — Получается… — выдавил Никита, и его голос сорвался на шёпот, — я переспал с кем-то, кто вообще не человек. Не женщина, а… нечто иное. Руслан побледнел, его глаза расширились от ужаса. Он откинулся на спинку дивана и пробормотал: — Нек, помнишь, мы гадали на тех картах, которые нам подкинули после того случая в заброшенном особняке? И выяснили, что за нами кто-то охотится? — Да… — Никита кивнул, и в его горле пересохло. — Ты хочешь сказать, что эта охота — реальность? И что она уже началась? — Да, — твёрдо ответил Руслан. — Мы можем снова использовать карты. Они покажут правду, если мы зададим правильный вопрос. — Где они? — У меня дома. Я забрал их, когда ты сказал, что не хочешь держать у себя. Они на верхней полке, в шкафу, в той коробке с книгами. — Тогда пошли. — Никита резко встал. — Медлить больше нельзя. *** У Руслана дома они достали колоду из потёртой деревянной шкатулки. Карты были старыми, с потёртыми краями и странными символами, которые мерцали в тусклом свете лампы. Атмосфера в комнате накалилась, будто воздух сгустился, и даже дышать стало тяжелее. Они сели за стол друг напротив друга, и Никита протянул руку, касаясь карт кончиками пальцев. — Хорошо, — сказал он, закрывая глаза и сосредотачиваясь. — Та девушка, с которой я переспал… была демоном? Он вытянул карту и перевернул её. Красная. Яркая, насыщенная, почти пульсирующая алым светом. Сердце Никиты ёкнуло, и он почувствовал, как холод пробегает по спине. — Это была чья-то шутка? Чей-то план, направленный против меня? Он вытянул вторую карту. Снова красная. Парни переглянулись, и в их взглядах читался один и тот же вопрос: что за силы стоят за этим? И вдруг Руслан резко схватился за грудь, его лицо исказилось гримасой невыносимой боли. Его тело начало трястись, пальцы судорожно вцепились в стол, а дыхание сбилось, превратившись в прерывистые хрипы. — Рус! — закричал Никита, вскакивая. — Что с тобой?! Что происходит?! — По…моги… — выдавил Руслан, и его голос был похож на хрип умирающего. Он свалился на диван, его тело выгибало дугой, кожа побледнела, приобретая мертвенно-жёлтый оттенок, а глаза закатились, обнажая белки. Никита похолодел. Он знал этот симптом. Он видел это раньше, много лет назад, когда они только начинали свои мистические эксперименты. — Нет… — прошептал он, отступая на шаг. — Не может быть… Он дрожащим голосом, почти не веря в то, что произносит, выговорил: — Рус снова стал вампиром… Продолжение следует…