Избранная

Никита вскочил с дивана, словно его подбросила невидимая пружина, и начал нервно ходить по комнате. Его шаги были резкими, порывистыми, он метался из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки, не зная, что предпринять в этой отчаянной ситуации. В одно мгновение ему до боли захотелось схватить камеру, включить запись и начать снимать всё происходящее — эта дурацкая привычка блогера, въевшаяся в подкорку, никак не отпускала его, даже сейчас, когда на кону стояла жизнь друга. Но через секунду он с отвращением отбрасывал эту мысль, понимая, что сейчас главное — не контент, не просмотры и не лайки, а Руслан, который лежал на диване неподвижно, словно марионетка с перерезанными нитями. Лишь изредка его тело вздрагивало мелкой судорогой, будто внутри него шла страшная, невидимая глазу борьба между человеческой сущностью и древним проклятием, которое снова пробудилось в его крови. — Чёрт… — Никита сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Он остановился посередине комнаты, уставившись в одну точку невидящим взглядом. — Руслана может излечить только Чумной доктор. Но я не хочу его вызывать. Нет, я просто не могу снова пройти через это! Он опять заставит выполнять свои дурацкие задания, а они — адские, я помню, как мы еле справились с прошлым. Мы чуть не погибли, когда он отправил нас в тот заброшенный морг за ритуальным ножом! И он не сдержал своего слова, когда мы принесли ему артефакт — он просто рассмеялся и исчез, оставив нас в подвале без света. Что же мне делать? Что делать?! Голос Никиты сорвался на крик, в нём звучала паника и отчаяние. Он провёл дрожащей рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать. Парень резко остановился, словно его осенила внезапная мысль, и глаза его расширились. — Точно! — выдохнул он, и в голосе прорезалась надежда. — Катя! Она должна знать, что делать. Она всегда знает, она сильнее всех нас, она связана с потусторонним миром и не раз спасала нас, даже если мы этого не заслужили. Потерпи, брат, — сказал он, оборачиваясь к Руслану, который издал слабый стон, — я скоро вернусь. Я приведу помощь. Только держись, пожалуйста. Никита бросил последний, полный боли взгляд на бледное, почти прозрачное лицо друга, на его запавшие глаза и синие тени под ними, тяжело вздохнул, накинул куртку и поспешил к выходу, громко хлопнув дверью. *** Катя только недавно проснулась, и утренняя сонливость ещё не до конца отпустила её. Она сидела в гостиной в мягком, уютном халате, вместе с сёстрами и друзьями, наслаждаясь редким моментом покоя и тишины. На столе стоял горячий чайник, источая аромат бергамота, в ряд выстроились керамические кружки, а в центре красовалась тарелка с домашним печеньем, которое Катя испекла накануне вечером. В комнате царила почти домашняя, уютная атмосфера — мягкий свет лампы, приглушённый разговор, лёгкий смех. — Как же хочется спать, — протянул Саша, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. — Я не думал, что в аду можно так устать. Ноги гудят, будто я пробежал марафон. — Я тоже не думала, что мы там так засидимся, — усмехнулась Катя, поднося кружку к губам и делая глоток. — Но это было необходимо. Мы сделали то, что должны были. — Вы, люди, вечно жалуетесь на усталость, — хмыкнул Билл, сидя с идеально ровной спиной. В его глазах сверкнула лёгкая насмешка. — Мы, духи, не нуждаемся во сне, и нам не знакомы ваши жалкие человеческие недомогания. — Вот вам и повезло, — сказала Соня, допивая чай и ставя кружку на стол. — Вы можете проводить время с пользой, пока мы валяемся в кроватях. Все переглянулись и засмеялись — лёгкий, искренний смех разлился по комнате, согревая атмосферу. Но их веселье прервал резкий, требовательный звонок в дверь — три коротких, настойчивых удара, от которых эхо разнеслось по всей квартире. — Ладно, я открою, — сказала Катя, ставя кружку на стол и поднимаясь с дивана. Она нехотя направилась к двери, чувствуя, как в груди зарождается смутное беспокойство. Что-то подсказывало ей, что этот звонок не сулит ничего хорошего. Она открыла дверь, и на пороге увидела Никиту. Его лицо было бледным, как мел, глаза покраснели и опухли, будто он не спал всю ночь, а волосы растрепались от постоянного нервного жеста — он то и дело проводил по ним рукой. Он явно был на грани истерики. — Евдокимов? — холодно произнесла Катя, скрестив руки на груди. Её голос сочился ледяным презрением. — Я же просила тебя больше сюда не приходить. Мы с тобой всё выяснили, и мне нечего тебе сказать. Что тебе нужно на этот раз? — Катя… — голос Никиты дрогнул, и он сглотнул ком в горле. — Пожалуйста, помоги. Рус снова стал вампиром. Это случилось внезапно, прямо на моих глазах. Я не знаю, что с ним делать, я в панике, я боюсь, что он умрёт или сойдёт с ума. Ты единственная, кто может нам помочь. Я знаю, что мы вели себя как идиоты, я знаю, что мы заслужили твоё презрение, но умоляю — помоги ему. Катя внимательно посмотрела ему в глаза, сканируя его эмоции. Она видела искренний страх, видела отчаяние, которое невозможно подделать. Её лицо смягчилось, и она тяжело вздохнула, отступая в сторону. — Ладно, — сказала она сдержанно. — Заходи. Но предупреждаю: если ты снова попытаешься меня обмануть или использовать, я вышвырну тебя так, что ты приземлишься в другом районе города. Никита поспешно переступил порог, прошёл по длинному коридору и очутился в гостиной. Его взгляд сразу же упал на Настю и Соню Майер — известных блогеров, которых он раньше видел только на экране и в соцсетях. Они сидели на диване, держа в руках кружки, и смотрели на него с холодным любопытством. Рядом с ними сидел незнакомый парень, который, судя по тому, как он обнимал Катю, был её парнем Сашей. А рядом с Соней сидели двое таинственных мужчин — один с белыми волосами и пронзительными карими глазами, второй — светловолосый и зеленоглазый. Они излучали такую мощную энергетику, что Никита почувствовал, как у него закружилась голова. Он почувствовал себя лишним, чужим в этом кругу избранных, но времени на неловкость не было. — Ребята, слушайте, — сказала Катя, поворачиваясь ко всем. — Ситуация серьёзная. Руслан снова стал вампиром. Никита говорит, что это случилось внезапно. Что думаете, стоит ли нам вмешиваться и помогать? — Я не знаю… — задумчиво протянул Баку, скрещивая руки на груди. В его глазах мелькнула тень сомнения. — Тут всё непросто. Обращение в вампира — это не просто болезнь, это проклятие, которое въедается в самую суть души. Если он уже пережил это однажды, вторая трансформация может быть более агрессивной и необратимой. — Но мы не можем оставить его умирать, — вмешалась Соня, и в её голосе прозвучала твёрдость. — Я не знаю его лично, но если кто-то нуждается в помощи, я не могу остаться в стороне. Это не в моих правилах. — Есть два пути, — вмешался Саша, поднимая палец. — Либо вызвать медсестру Энн — она известна своими методами лечения вампиризма с помощью древних трав и заклинаний, — либо Чумного доктора. Но он более радикальный и всегда требует плату. — Энн? — переспросил Никита, нахмурившись. — Мы никогда её не вызывали, я даже не знаю, как она выглядит и поможет ли она. А Чумной… — Он поёжился, будто от холода. — Он опять начнёт требовать невыполнимые задания. Или артефакты. А где мы их возьмём? Мы даже не знаем, настоящие они или подделки. Компания тихо усмехнулась, обменявшись многозначительными взглядами. Они-то знали, что большинство артефактов в обращении — фальшивки, созданные для обмана доверчивых обывателей. — Но выбора у тебя всё равно нет, — сказала Катя, подходя к нему и глядя прямо в глаза. — Твой друг умирает с каждой минутой. Лучше вызывать Чумного. По крайней мере, он реально может помочь, если ты готов заплатить цену. Никита мрачно кивнул, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на его плечи. Он развернулся и поспешил обратно к другу, зная, что каждая секунда промедления может стоить Руслану жизни. Катя же осталась в гостиной, готовясь к ритуалу. Она достала из шкафа старые, покрытые воском свечи, аккуратно расставила их по кругу на полу, создавая идеально ровную окружность. Затем она взяла мел — белый, как кость, — и начала выводить сложные символы, сплетая их в древнюю пентаграмму. Её движения были отточенными, уверенными, будто она делала это сотни раз. В воздухе постепенно начал разливаться странный запах — смесь гари, старого железа и чего-то древнего, что пробуждало в душе первобытный страх. Свечи зажглись сами собой, без спичек, и их пламя затрепетало, отбрасывая на стены танцующие тени. — Начинаем, — прошептала Катя, закрывая глаза и начиная шептать заклинание на древнем языке, слова которого звучали как скрежет камня и шёпот ветра. Тишина в гостиной стала почти осязаемой, когда на втором этаже послышались тяжёлые, размеренные шаги. Они были медленными, но в них чувствовалась неумолимая сила — каждый шаг отдавался в полу, заставляя стены вибрировать. Все замерли, затаили дыхание, даже воздух, казалось, сгустился и стал тяжёлым, как свинец. Катя подняла голову и устремила взгляд на лестницу, откуда доносился этот зловещий звук. По лестнице медленно, с достоинством древнего существа, спускался высокий человек — или то, что лишь отдалённо напоминало человека. Его фигура была окутана длинным чёрным плащом, который струился за ним, словно живой, реагируя на невидимые потоки воздуха. На голове красовалась широкая шляпа с полями, скрывавшими верхнюю часть лица, из-под которой выбивались тёмные, почти смоляные пряди волос. Но главное, что приковывало взгляд и заставляло сердце биться быстрее, — это маска. Длинная, заострённая, напоминающая птичий клюв, она скрывала всё лицо, оставляя лишь узкие прорези для глаз, в которых мерцал тусклый, болезненно-жёлтый свет. От него исходил запах древности, смерти и лекарств — странная, пугающая смесь, от которой по коже пробегали мурашки. — Катя Смирнова, — заговорил Чумной доктор низким, рокочущим голосом, который, казалось, проникал в самые глубины сознания. — Зачем ты вызвала меня из моих владений? Ты же знаешь, что я не люблю, когда меня беспокоят по пустякам. Я занят важными делами в мире мёртвых. Катя выпрямилась, встречая его взгляд без тени страха. Её голос прозвучал твёрдо и уверенно, хотя внутри неё всё сжималось от напряжения: — Ты должен помочь. Руслан снова стал вампиром. Это случилось внезапно, без всякого предупреждения. Я не знаю, что могло спровоцировать трансформацию, но его состояние ухудшается с каждой минутой. Он теряет человеческие черты, его кровь кипит, и если мы ничего не сделаем, он может погибнуть или превратиться в безумного монстра, который будет угрожать всем вокруг. Чумной доктор наклонил голову набок, и его маска клювом чуть склонилась вниз, словно он рассматривал девушку с любопытством хищной птицы. Его голос стал холоднее и пропитался едкой иронией: — Помочь? После того, что эти двое сделали со мной в прошлый раз? Они парализовали меня, запечатали в банку из-под солений и держали на полке в своей кладовке, используя как декоративный элемент. Они издевались надо мной, рассказывали про меня анекдоты и заставляли слушать их дурацкие подкасты. Ты серьёзно думаешь, что я забуду такое унижение? Я — Чумной доктор, древнее существо, которое видело рождение и смерть цивилизаций, а они обращались со мной как с цирковым уродом! Но Катя не сдавалась. Она сделала шаг вперёд, и в её серых глазах вспыхнул опасный огонь решимости. Она знала, что у неё есть козырь в рукаве. — Если ты исцелишь его, — сказала она медленно, чеканя каждое слово, — ты получишь возможность отыграться на них. Ты сможешь заставить их выполнять самые жестокие задания, какие только сможешь придумать. Ты будешь держать их в страхе и подчинении столько, сколько пожелаешь. Разве это не стоит того, чтобы простить старую обиду? В маске доктора что-то сверкнуло — то ли улыбка, то ли зловещий оскал. — Хм… заманчиво, — хрипло рассмеялся он, и смех его был похож на скрежет ржавых цепей. — Ты умеешь договариваться, Катя Смирнова. Хорошо. Я согласен. Но за это они будут выполнять самые жестокие, самые опасные мои задания. Они будут танцевать под мою дудку, и если хоть раз ослушаются, я превращу их в крыс и отправлю жить в канализацию. Идёт? — Идёт, — кивнула Катя. Доктор взмахнул рукой, и пространство вокруг них исказилось, сжалось, а затем развернулось в новом месте. Они переместились в квартиру Никиты. В гостиной их встретил Евдокимов, склонившийся над другом, который лежал на диване с бледным, почти прозрачным лицом. Тени под глазами Руслана стали глубже, а вены на шее вздулись и пульсировали тёмной, почти чёрной кровью. — Ну здравствуй, старый друг, — сказал Чумной, и его голос сочился ядом. Он медленно обошёл диван, разглядывая Никиту с хищным интересом. — Как давно мы не виделись. Я вижу, ты не изменился — всё такой же напуганный мальчишка, который не умеет отвечать за свои поступки. А что это с твоим приятелем? Что-то он приболел, не правда ли? Похоже, вампирская чума добралась и до него. — Не называй меня другом, — огрызнулся Никита, и его голос дрожал от смеси страха и отвращения. — У нас нет ничего общего. Просто исцели его, и я сделаю всё, что ты скажешь. Любое задание, любое унижение — я согласен на всё, лишь бы он выжил. Чумной издал зловещий смешок, затем поднял руки и начал произносить заклинание на древнем, забытом языке. Слова звучали как шипение змей и треск сухих костей. Тело Руслана засветилось тусклым, болезненно-голубым светом, который пульсировал в такт его сердцу. Затем свет стал ярче, и Никита услышал, как его друг резко вдохнул, будто выныривая из глубокой воды. Руслан закашлялся, приоткрыл глаза и уставился в потолок, пытаясь осознать, что произошло. — Нек… — прошептал он слабым голосом. — Что происходит? Почему я на диване? Почему всё плывёт перед глазами? Он попытался приподняться, но его взгляд упал на чёрную фигуру в углу комнаты. И тогда его лицо исказила гримаса ужаса. — Ты?! — выдохнул он, и голос его сорвался на хрип. — Чёрт… Зачем ты его позвал, Ник?! Ты же знаешь, чем это закончится в прошлый раз! Этот урод чуть не отправил нас на тот свет! — Это не я, — мрачно ответил Никита, отводя взгляд. — Это Катя. Она вызвала его. Она сказала, что это единственный способ спасти тебя. — Пипец… — только и выдохнул Руслан, закрывая глаза и растирая виски. Доктор издал довольный, зловещий смешок, который эхом разнёсся по комнате. — Ладно, довольно лирики, — сказал он, поправляя свою шляпу. — У меня для вас два варианта, мальчики. Первый, самый простой: вы выполняете мои задания, которые я буду давать вам по мере необходимости. Второй, более… интимный. — Он медленно повернулся и указал длинным костлявым пальцем на Никиту. — Ты, Никита Евдокимов, проведёшь со мной ночь. Одну-единственную ночь, и я забуду о всех ваших долгах. — Что?! — Никита отшатнулся, как от удара, его лицо побелело ещё больше, чем было. — Ни за что! Ты с ума сошёл?! Я предпочту тысячу заданий, чем это! Даже если ты отправишь меня в самое пекло ада, я согласен, но только не это! — Ха-ха-ха! — Чумной рассмеялся громко, злорадно, и его смех звучал как карканье ворона. — Отлично. Я знал, что ты выберешь задания. Тогда слушайте внимательно. Вот ваше первое испытание. Он запустил руку в складки своего плаща и достал небольшой, но ослепительно сверкающий кристалл. Он был тёмно-фиолетовым, почти чёрным, и внутри него клубился туман, в котором угадывались силуэты кричащих лиц. — На Землю вырвался могущественный демон, — продолжал доктор, и его голос стал серьёзным. — Очень опасный. Его зовут Малфас, и он уже несколько столетий пытается прорваться в наш мир. Он хочет уничтожить человечество, стереть его с лица земли, чтобы доказать высшим демонам своё могущество и занять место среди величайших. Ваша задача — поймать его и запечатать в этот камень. Только так вы сможете остановить его и спасти этот жалкий мир от уничтожения. Доктор протянул кристалл Никите, и тот взял его дрожащими руками. Камень был холодным, почти ледяным, и от него исходила пульсирующая энергия, от которой у Никиты закружилась голова. — И запомните, — добавил Чумной, уже исчезая, растворяясь в воздухе, словно дым. — Если вы провалите это задание, я сам приду за вами. И тогда выбор будет уже не за вами. Он исчез, и в комнате остался лишь лёгкий запах серы и старой пыли. — Не могу поверить, что ты согласился, — прошептал Руслан, с трудом садясь на диване. Он провёл рукой по лицу, стирая выступивший пот. — Опять эти дурацкие задания… Мы только вчера думали, что всё кончено, и вот снова. Мы как будто в ловушке, из которой нет выхода. — Но зато у нас теперь есть ещё один артефакт, — попытался приободрить его Никита, сжимая кристалл в руках. — Мы справимся. Мы всегда справлялись. Нам просто нужно найти этого демона раньше, чем он начнёт сеять хаос. В этот момент в дверь раздался резкий, требовательный стук. Оба парня переглянулись, напряжённо замерли. Никита медленно подошёл к двери, заглянул в глазок и замер, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Он открыл дверь — и на пороге стоял охотник. Высокий, крепкий мужчина в чёрной кожаной куртке, с серебряным медальоном на шее и арбалетом за спиной. Его глаза были стальными, безжалостными, и в них читалась древняя мудрость и смертельная опасность. — Охотник?.. — выдохнул Никита, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Что ты здесь делаешь? — Помогаю вам, — спокойно ответил гость. Его голос был низким, уверенным, не терпящим возражений. Продолжение следует…