К своей любви

      Вопреки всем ожиданиям, квартира оказалась не огромным таунхаусом, каких было полно в этом доме. Она состояла из пяти комнат: основной спальни, которая была значительно больше, чем две гостевые, зала и кабинета. Конечно, была ванная и кухня. Аль-Хайтам незаинтересованно смотрел на это всё, в то время как Дуньярзада бегала из комнаты в комнату и восхищалась собственной гардеробной. Шэнь Хэ всё время кидала на него острые взгляды, будто он мог сбежать прямо у неё из-под носа. А куда бежать?       Панорамное окно в спальне открывало вид на зелёный парк, посреди которого было искусственное озеро. «Оно похоже на то, которое в центральном парке. Показать бы это Кавеху», — он развернулся, уходя от окна. Слишком больно оказалось вспоминать про парня. Да, они не виделись всего-то два с лишним часа, но и этого было достаточно. Дуньярзада несколько раз говорила про него, спрашивала, даже номер просила, но ничего не получила.       Дэхья ходила тенью за ними, старалась вообще на глаза не попадаться. Странно было видеть девушку такой — это совершенно не вязалось с прошлым её поведением. В какой-то момент показалось, что она стала белой, словно лист, но Аль-Хайтам не стал заострять на этом внимание, что было очень зря. Вскоре Дэхья, скидывая всё на погоду, быстро ушла. Дуньярзада порывалась помочь ей, вызвать скорую, но получила несколько отказов. Только под присмотром Шэнь Хэ отпустила, а девушка не хотела оставлять парня без присмотра.       В итоге Дуньярзада и Аль-Хайтам остались одни и продолжили осмотр квартиры. Точнее девушка это делала. Хайтам присматривал для себя гостевую комнату, которую займёт. Он изначально не планировал спать с ней в одной кровати, даже после свадьбы. Даже тяжело было представить первую брачную ночь. «Вот бы это был просто страшный сон и ничего не будет», — Аль-Хайтам сел на кровать в комнате, которую выбрал. Она находилась далеко от большой спальни, наверное, поэтому и выбрал именно её.       Неожиданно рядом с ним присела Дуньярзада, затем легла спиной на мягкий матрац и выдохнула, прикрыв глаза. Парень посмотрел на неё непонимающе и одним взглядом задавал вопрос: «Что ты здесь делаешь?» Вскоре девушка сама заговорила.       — Хорошая спальня. В ней останемся? — она радостно смотрела на него. А глаза так ярко светились обожанием, что хотелось сбежать.       — Нет, эту комнату я выбрал себе, — отрезал Аль-Хайтам. Дуньярзада на него удивлённо смотрела, будто ничего не понимала.       — Но как же… — она села, но договорить не смогла.       — Мы не в тех отношениях, чтобы спать вместе, — он встал и, не оборачиваясь на растерянную невесту, вышел, направляясь в коридор. Девушка за ним не пошла, чему он был очень рад.       Снова подъезд, улица и парковка, где стояла машина Дэхьи. Может, она уехала на такси, но эту мысль парень отмёл. Машина странно покачнулась, а потом застыла. «Там точно эти двое», — подумал он и, обойдя машину, подошёл к лобовому стеклу, только оно было без тонировки. Достал телефон и включил камеру, прислонив к стеклу. А ведь действительно, Шэнь Хэ прижимала Дэхью к дверце на задних сиденьях. Пары минут записи хватило, чтобы получить интересные кадры, которые могут ему пригодиться.       Куда идти сейчас Аль-Хайтам имел слабое представление, но решил, что разумно будет вернуться в свою квартиру. Там все вещи, поэтому есть предлог. Надо будет собрать сумку со всем необходимым, вернуться сюда и было бы хорошо поменять замок на двери в комнату. Может, лучше было бы скрыться, пока есть возможность, но подставлять друзей, а тем более Кавеха, не хотелось.       Недалеко от новостройки было кафе, а рядом стоянка с таксистами. Все они выглядели неприветливо, но особого выбора не было. Парень подошёл к тому, который стоял ближе всех, но тот лишь фыркнул, когда Хайтам сказал адрес, и ответил отказом. Второй согласился его довезти, но брал двойной тариф. Парня это не волновало, поэтому он без задней мысли сел в машину.       Салон был довольно опрятным, там приятно пахло и не было жарко. Водитель, докурив, сел за руль и вывел машину на дорогу. Предстояло тридцать минут пути, которые парень не знал чем занять. Спать не хотелось, писать кому-то тоже, а оставаться наедине со своими мыслями было страшно. Хотелось за что-то зацепиться и не размышлять о предстоящем. А будущее он видел сквозь мутное стекло, только одно там чётко виднелось — Кавех. Как он будет там один? Что будет с работой? Квартирой? Много вопросов, но мало ответов. А так необходимо узнать всё.       На удивление лишние мысли не заполняли голову и удалось отвлечься от окружающего мира. Картинка за окном стремительно сменялась, течение времени изменялось. Казалось, будто путь занял не час, а как минимум сутки, но пустота в мыслях дала возможность порадоваться отдыху. Свежий воздух стал буквально глотком свежей воды после жары. Уже знакомый подъезд казался враждебным, хотя и не был окружён журналистами или кем-то ещё.       Охранник мельком посмотрел на вошедшего парня и вернулся к чтению газеты, что держал в руках. Странное совпадение, но именно этого мужчину Аль-Хайтам постоянно видел на месте, других не помнил даже. Да и какое ему было дело до них, свою бы жизнь наладить, а не думать о чужой. Так он и прошёл мимо, нажал кнопку вызова лифта и стал ждать.       Что было неожиданным, так это увидеть Итэра, выходящего из приехавшего лифта. Блондин остановился и в ответ стал сверлить взглядом, казалось, что вот-вот что-то скажет, но промолчал и ушёл. «Может оно и к лучшему, что здесь я больше не буду жить. Надеюсь и он скоро уедет», — парень успел заскочить до закрытия дверей и нажал на кнопку нужного этажа.       Неудачи преследовали его. Ключей в кармане не оказалось и, тяжело выдохнув, Аль-Хайтам спустился обратно. В этот раз пошёл прямо к охраннику, который, наконец, оторвался от своей газеты и смотрел хмуро.       — Я потерял ключи от квартиры, оставлял у вас запасные, — сказал парень.       — Квартира? — спросил мужчина, потянувшись к маленькому сейфу. Открыл, достал нужные и отдал. — Лучше сменить замки, чтобы избежать казусных ситуаций.       — Так и поступлю, — ответил Аль-Хайтам и развернулся, чтобы уйти.       — Тот парнишка съезжает, — услышал за спиной парень. — Тоже потерял ключи и квартиру обнесли.       — Как давно это было? — он повернулся обратно.       — Неделю назад.       Немного постояв, пытаясь переварить информацию, Аль-Хайтам сам себе кивнул и вернулся к лифту. За все годы, что он здесь живёт, ни разу не было такого, а тут обокрали известного актёра. «У меня даже выносить нечего», — невесело хмыкнул парень и открыл дверь квартиры. Она одарила его гробовой тишиной, холодным сквозняков и неприятным запахом пыли. Пустой коридор показался незнакомым. «У Кавеха тут много обуви стояло», — провёл параллель Аль-Хайтам.       Обувь оставил у самой двери, не убрав на полку. Прошёлся по всем комнатам, открыл окна и подошёл к шкафу. Там было немного вещей, которые как раз поместились в спортивную сумку. Единственным оставался вопрос: откуда у него эта сумка? Но на этот вопрос ответить некому. В квартире было пусто, пыльно и очень одиноко. Не у кого было спросить, ведь никто, кроме самого Аль-Хайтама, не мог этого знать.       Парень пошёл на кухню, включил электрический чайник и заглянул на полку, где должно стоять кофе. Оно там стояло — ютилось в углу. Полка показалась слишком уж пустой. «У Кавеха чая много было», — снова вспомнил он и, схватив банку, захлопнул створки. Насыпал в кружку две ложки и залил кипятком. По кухне разнёсся стук ложки о стакан. Он был противный, но даже этому звуку парень был рад. Лучше так, чем совсем в тишине. Может стоило взять телефон, включить что-то или, на худой конец, найти пульт от телевизора и найти первый же канал с каким-то сериалом, который смотрят мамочки в декрете.       Аль-Хайтам взял стул, подставил к окну и сел, смотря на вид за ним. Дым от горячего кофе щекотал нос, но пить его парень не собирался. Не хотелось рушить этот момент: серое небо пропускает блёклый свет солнца, которое ближется к закату, становится всё темнее. «Прошло так много времени», — подумал он и попытался найти телефон в кармане штанов, но его там не оказалось. Остался на полочке в коридоре. Идти туда было откровенно лень, да и зачем, если надо посмотреть только время.       Повернувшись обратно к окну, он сложил руки на подоконнике и положил на них подбородок. Наблюдать за закатом было интересно: несколько раз пролетали самолёты, облака меняли свою форму и напоминали каждый раз что-то новое, на крышах соседних, более низких домов, появлялись люди, но вскоре уходили. Кофе успел остыть, но чтобы утолить жажду после долгого наблюдения за соседними домами подходило идеально.       Когда уже полностью стемнело, а на дорогах включили освещение, раздался неуверенный стук в дверь. Аль-Хайтам сначала подумал, что ему показалось, но когда стук повторился — насторожился. Встал и пошл в коридор, посмотрел в глазок и распахнул глаза в удивлении. Включил свет и открыл дверь.       — Что-то случилось? — спросил Аль-Хайтам и стал разглядывать незваного гостя.       — Я пришёл поговорить, — сказал Итэр, сжимая руки перед собой. Он казался слишком нервным, поэтому Хайтам отошёл, пропуская его в квартиру.       Они пошли на кухню, где Итэр согласился на кофе. Пришлось снова ставить чайник, потом осознать, что кружка одна. «Где-то была вторая. В подарках с работы», — вспомнил он и пошёл к шкафу, из которого недавно вытаскивал вещи. Там и вправду оказалась совершенно новая кружка с надписью «Самому Ленивому Сотруднику».       Итэр жался на стуле, продолжал мять пальцы и оглядывать кухню. Выглядел он так, будто обдумывал план побега, но его никто и не удерживал, тем более сам пришёл. Аль-Хайтам сполоснул кружку, и насыпал в неё кофе, залил кипятком. Поставил перед гостем кружку и присел за стол, готовясь слушать.       — О чём ты хотел поговорить?       — Да вот знаешь… — начал Итэр, но замолчал. Задумчиво посмотрел на своё отражение в кружке, сделал глоток и продолжил молчать. Продолжения пришлось ждать долго. — Меня вообще-то Люмин попросила с тобой поговорить.       — Люмин?       — Моя сестра, — уточнил блондин. — Если бы не она, то я не пришёл бы. Как я понял, тебя всё это сильно зацепило.       — Тебя не меньше, — парировал Хайтам.       — Да, — не стал спорить парень. — Я чувствую себя виноватым и хочу как-то загладить свою вину.       — Тут виноват не только ты один, — вздохнул в ответ Хайтам, но в его голове быстро всплыла мысль. — Думаю, нам обоим надо загладить вину друг перед другом.       — Что ты имеешь ввиду? — насторожился Итэр и скривился. Сразу стало понятно о чём он подумал.       — У меня сейчас сложная ситуация и может пригодиться твоя помощь. Если кратко: я помогаю тебе, ты — мне.       Блондин облегчённо выдохнул и кивнул в ответ. Больше говорить им было не о чем, поэтому сидели в тишине, допивая свой кофе. Долго не смог молчать Итэр.       — Что же у тебя такое произошло?       — Женюсь скоро.       — Так я вроде поздравить должен? — уточнил блондин, изогнув одну бровь.       — Брак по расчёту, как раз после тех новостей отец устроил. А у меня есть любимый человек, — Аль-Хайтам облокотился на руки, упёртые в стол. — Совсем новости не смотришь?       — Смотрю, но эту как-то пропустил. Я же карьеру завершаю, — пожал плечами Итэр, встречая недоумённый взгляд. — После такого скандала агентство разорвало со мной контракт, сейчас снимаюсь в последних фильмах, в которых должен и…       — На свободу, — закончил за него Хайтам.       — Да, — блондин встал. — Думаю мне пора. Дай свой номер, чтобы дозвонились если что.

***

      Дальнейшая неделя пролетела, как в тумане: переезд в новую квартиру, где донимала своим присутствием Дуньярзада, установка замка на дверь в спальню, вечные походы по магазинам. Казалось, будто всё вокруг стало серым, безжизненным. Хотелось лечь на кровать, перед этим заперевшись, и смотреть в потолок несколько дней, ведь общая картина его жизни не сильно отличалась от белого потолка с противным серым пятном в углу. Как оно тут вообще появилось? Может это реальная картина его жизни?       И этот день ничем не отличался, только новость о том, что они едут в дом Хомаяни заставила скривиться и закрыться в спальне до самого выхода. Там же будет Кашан и Фрея, которая несколько дней пыталась ему позвонить, но парень игнорировал звонки. После разговора с Итэром что-то захлопнулось с грохотом и отказывалось открываться. Будто все чувства притупились, а особенно чувство времени.       В машине, уже на пол пути к дому Хомаяни, Аль-Хайтам решил написать Сайно, чтобы узнать о происходящем у них, но ответа не получил до конца поездки. Даже выйдя из машины, ничего ему не пришло. Единственное радовало — Сайно был в сети утром, то есть недавно.       Дуньярзада уцепилась за его локоть, пытаясь заглянуть в экран телефона, но парень успел его убрать. Девушка обиженно засопела и что-то начала причитать себе под нос. Что она там говорила, Хайтам не слушал. Шёл за Шэнь Хэ к входу в дом, не обращая внимания на людей вокруг, а их было подозрительно много. «Они решили устроить грандиозный приём? Для чего только весь этот цирк…» — он поднял взгляд, когда кто-то взял его под другую руку, то оказалась Фрея.       — Дуньярзада, дорогая, ты не против, если я немного поговорю с сыном наедине? Мы так редко с ним видимся, — женщина мягко улыбнулась и девушка сразу закивала, покраснев.       Аль-Хайтам пошёл за матерью, но не мог сосредоточиться. Стоило увидеть её, так все слова, которые хотел сказать, смешались в кашу и вычленить хоть что-то разумное из этого балагана не получалось. Только одна мысль прицепилась, словно пиявка: он ошибся и чувствовал вину.       Фрея зашла в первую дверь, которая была открыта и закрыла за спиной парня. Она посмотрела сыну в глаза и, медленно подойдя, обняла. Неловко положила подбородок на ему на плечо и сказала почти в самое ухо:       — Как же всё так повернулось?       — Не знаю, — ответил Хайтам и прижался к матери так, как в далёком детстве. — Мне всё это надоело.       — Я знаю, — она отстранилась, положив руки на предплечья парня. — Я даже не могу ничем помочь. Твой отец ограничил мои возможности и перестал меня слушать.       — Он бы и не стал. Я боюсь, что он что-то сделает Кавеху.       — Я попытаюсь с ним поговорить ещё раз, — сказала Фрея. — Я так хочу увидеть его. Может, познакомишь как-нибудь?       — Мне запретили с ним контактировать, — прошептал Хайтам и вывернулся из рук женщины. Отошёл к дивану, который стоял напротив окна, и сел.       Эта комната оказалась маленькой и тёмной, мебели почти не было, словно про неё забыли и поставили то, что девать было некуда. Окно было занавешено темной шторой и увидеть то, что твориться на улице, не было возможности. Раздались тихие шаги, затем Фрея села рядом и сложила руки на коленях.       — После свадьбы у твоего отца начнётся работа над крупным проектом и он уедет в командировку. Тогда и привози его к нам.       — Шэнь Хэ ходит за мной по пятам.       — Я знаю, что ты сможешь что-нибудь придумать, — она улыбнулась и погладила руку сына.       — Да, — кивнул Хайтам и тоже улыбнулся, пересиливая себя.       Они поговорили ещё немного, но больше не касались темы свадьбы, Кавеха и отца. Такие посиделки напоминали времена, когда Хайтам мечтал поступить и учиться, как все остальные. Но что тогда, что сейчас всё вело к одному — конец не самый лучший. А вскоре их позвала Дуньярзада. Сразу было понятно, что она уже давно их ищет, а возможно даже подслушала какую-то часть разговора.       Оказалось, что никто их не терял. Дуньярзада ничего не сказала и утянула Хайтама поближе к своим родителям, которые разговаривали с Кашаном за столом. Мужчины, заметив их, сразу замолчали. Девушка усадила парня ближе к своему отцу и села рядом.       — Давно не виделись, Аль-Хайтам, — сказал отец Дуньярзады и протянул руку для рукопожатия. — Мы как раз обсуждали то, какое место выберем для проведения церемонии.       — Вам надо поскорее определяться, времени немного осталось, — добавила мать девушки, а Кашан кивнул в подтверждение.       — Мы уже выбрали, но не можем определиться с меню и списком некоторых гостей, — Дуньярзада достала из своей сумочки маленький листок и протянула на середину стола. — Посмотрите.       Отец девушки первый взял листок и стал вчитываться в имена. Аль-Хайтам не имел понятия, что за место выбрала его невеста и кого написала в том списке, но какое-то тревожное чувство всколыхнулось в груди, заставив замереть. Мужчина медленно просматривал список, иногда кивал, а потом нахмурился и спросил:       — Кто такой Кавех?       Аль-Хайтам оцепенел, когда поймал разгневанный взгляд Кашана, который будто угрожал на месте убить. Дуньярзада тоже это заметила и засуетилась:       — Это друг Хайтама, он когда-то спас меня. Он очень хороший человек и я буду рада увидеть его на нашей свадьбе.       — Вот как, — задумчиво произнёс отец девушки. — Думаю и Аль-Хайтам будет рад его увидеть. Что думаешь, Кашан?       — Я тоже не против, — ответил он.       Только парень уловил злые нотки в его голосе и интонации. «Кавеху лучше не появляться там, я этого не вынесу, а ему ещё хуже…», — думал Хайтам, пытаясь игнорировать прожигающий взгляд отца. Непонимание так и сквозило в его взгляде, когда Дуньярзада повернулась к нему. Она стушевалась, но затем кивнула в сторону, чтобы они отшли и поговорили в стороне.       Когда же родители их отпустили, Хайтам схватил девушку под локоть и потянул в ту комнату, в которой совсем недавно разговаривал с матерью, но Дуньярзада притормозила его у самого входа и взволновано смотрела на дверь. Людей в коридоре не было, поэтому Хайтам не стал тянуть и сразу спросил:       — Зачем ты записала его в список?       — Он же твой друг, как можно его не пригласить? Думаю, ему было бы обидно, если бы его не пригласили.       — Он был бы только рад, — отчеканил он и отпустил её локоть. Злость нарастала волнами, но он не вот так выплеснуть всё.       — Почему? — удивилась Дуньярзада.       «Будто ты сама не понимаешь! Только строишь из себя ничего не понимающую дуру», — думал он про себя, а снаружи только тяжело вдыхал и выдыхал.       — Кавех же тогда помог мне, — она сделала паузу. — Неужели вы поссорились?! Как могли? Ты не беспокойся, я вас помирю!       Она выглядела одновременно и воодушевлённо и недоумевающе. Только вот Хайтам не выдержал. «Сейчас же расскажу ей всё». Схватил её за руку и распахнул дверь комнаты. Когда захлопнул её, то увидел интересную картину: Шэнь Хэ натягивает обратно блузку, а за диваном кто-то причитает зло. «А вот и моя годовая удача истрачена».       — Что вы тут делаете? — начала блондинка так, будто ничего не произошло.       — Прости, — прошептала Дуньярзада, виновато смотря на Шэнь Хэ, а затем и на вставшую взъерошенную Дэхью.       — Всё что вы увидели — никому не рассказывайте, — блондинка застегнула последнюю пуговицу и взгляну на Аль-Хайтама. — Особенно ты. Я знаю про вторую сим-карту.       — А у меня есть очень интересное видео, — парировал парень, наблюдая на бледнеющими лицами девушек, которые, видимо, поняли про какое видео он говорил. Даже Дуньярзада побледнела и отошла от него на пару шагов. — Я готов молчать, но взамен с тебя помощь, — он смотрел на Шэнь Хэ, которая колебалась. Она явно подбирала слова, чтобы не ошибиться.       — С чем тебе нужна помощь? — спросила Дэхья, опережая блондинку.       — Позже скажу, когда она понадобится.       — Хайтам, — хотела что-то сказать Дуньярзада, но парень развернулся и дошёл до двери, открывая её.       — Про сим-карту молчи, — добавил он, прежде чем оставить девушек втроём.       Наверное, это первый раз, когда ему так повезло. «Хочу домой», — садясь на лавочку во дворике, думал Хайтам. Злость поутихла и он смог понять, какую недавно ошибку чуть не совершил. Рассказать Дуньярзаде правду равносильно тому, что жизнь его станет ещё хуже. Родители её были очень консервативными и не терпели подобного.       «Когда вернёмся в квартиру, надо будет позвонить Сайно. Слишком долго он молчит», — подумал парень, а потом увидел мать Дуньярзады, которая звала его к себе. Проигнорировать её нельзя было, поэтому он встал и с неохотой пошёл к ней. Потом выслушивал множество вопросов: что у вас случилось? поссорились? помочь с чем-то? и другие подобные.