К своей любви

      Со временем ничего не поменялось: Дуньярзада всё также донимала его с подготовкой к свадьбе, её родители стали проявлять повышенный интерес к Аль-Хайтаму. Даже не к нему самому, а скорее к Кавеху, про которого ничего не знали. Видимо, не сильно они доверяли своей дочери. Или Хайтаму?       Очередной поход в агентство по организации праздников закончилось ссорой, первой за их совместную жизнь. Дуньярзада выбирала знаменитостей, которых хочет увидеть на свадьбе, а Хайтам оказался против.       — Зачем? — спросил он со скепсисом, сложил руки на груди и прислонился к спинке дивана.       — А какая свадьба без музыки? — удивилась девушка. — Если и выбирать, то лучше живую музыку.       — Зачем звать звёзд? Это лишняя трата денег. Если так хочется, то найми оркестр в ближайшем театре. Тоже живая музыка.       Аль-Хайтам, слегка улыбаясь, наблюдал за реакцией своей невесты: сначала она побледнела, недоумевая смотря на него, потом отвернулась к девушке, которая сидела за компьютером и сразу повернулась обратно. Дуньярзада уже была вся красная, только непонятно от чего: то ли от смущения, то ли от злости или чего-то другого. «А ведь всё начиналось так спокойно», — подумал парень и встал со своего места, намереваясь уйти, но его остановили слова, прозвучавшие за спиной:       — Такое ощущение, что тебе плевать на свадьбу! На меня! Почему ты так к этому относишься?! Тебя действительно всё это безразлично?! — в её голосе слышались слёзы, но это не растрогало Хайтама.       — Да, мне на всё это плевать, — он повернулся к девушке. — Я с самого начала тебе это показывал, да и не хотел я этого брака изначально. Ты сама себе придумала «любовь» между нами. Разбирайся с остальным сама.       Последнее что увидел Хайтам — отчаявшееся лицо девушки и ошарашенное организаторши. «Чего так удивляться, если изначально всё было понятно», — размышлял он, садясь в машину. Посмотрел в зеркало заднего вида, поймал встревоженный взгляд Дэхьи. Она молчала, но всем своим видом показывала, что ждёт объяснений.       — Ничего не случилось, — Хайтам отвернулся к окну и подпёр рукой голову.       — Если бы ничего не случилось, то вы вышли бы вдвоём и точно не скоро, — она повернулась так, чтобы смотреть на парня не через зеркало. — Рассказывай.       — Не сошлись во мнениях, а потом и в том, кто хотел этой свадьбы.       — То есть ты ей рассказал, что думаешь об этом всём? — Дэхья села обратно и ударилась лбом о руль. По улице разнёсся длинный гудок, от которого Хайтам вздрогнул и оторвался от окна. — Теперь жизнь твоя станет ещё хуже. Она же не станет молчать и расскажет своим родителям.       — Пускай. Всё и так было очевидно.       — Тебя последствия не пугают?       — Нет. Жизнь моя хуже уже точно не будет, а терять мне нечего, — он вернулся к окну.       — А как же Кавех? — Дэхья снова повернулась к нему.       — Ему ничего не будет, — уверенно ответил Хайтам.       Как оказалось, Дэхья ошиблась — Дуньярзада промолчала и ничего не рассказала. Иначе бы Аль-Хайтама не отпустили бы в командировку. Она оказалась глотком свежего воздуха. Особенно радовало то, что Дуньярзада уехала на море. С чего так резко — Хайтам не знал, да и не горел желанием знать. Была возможность встретиться с Кавехом. Не судьба была встретиться им скоро, тем более в спокойной обстановке.

***

      Странно было завтракать в тишине, особенно после всего произошедшего. Так много надо было обсудить, но слова не шли. Может это и к лучшему? Но так хотелось заговорить, не тратить и так ставшее дефицитным время на молчание. Аль-Хайтам решился спросить Кавеха о том, что он решил о походе на свадьбу. Поднял голову, отрываясь от рассматривания себя в отражении чая, и увидел через чур печальный вид парня. Сразу перехотелось говорить, даже думать. Ещё сильнее расстраивать его не хотелось.       Атмосфера с каждой минутой становилась всё напряжённее и напряжённее. Стало откровенно неуютно сидеть на маленькой кухоньке, пить уже остывший чай и молчать.       — Ты говорил, что тебе в одиннадцать надо быть в аэропорте, — сказал Кавех, отодвигая свою кружку в сторону. — Не пора собираться? — его голос в конце поник.       Хайтам сощурил глаза, пытаясь не выдать своих чувств. Казалось, словно ещё чуть-чуть и по щекам потекут слёзы негодования. Кавех уже настроился на то, что им скоро придётся вновь расстаться на неопределённый срок, а встретиться там, где лучше не встречаться влюблённым. Особенно там.       — Я останусь у тебя до вечера. Шэнь Хэ придумает, что сказать отцу, — парень выпалил, не успев подумать, но сразу же поблагодарил себя за такую несдержанность.       — Разве она не была верна ему? — удивился блондин.       — Там длинная история, но суть в том, что теперь она и Дэхья прикрывают меня, если надо, — Хайтам смотрел на просветлевшего Кавеха и не мог сдержать улыбки. Тот вскочил со своего и места и и стукнул руками по столу.       — Почему ты сразу не сказал?! — блондин почти кричал, но не гневно, а радостно. Он подошёл к сидящему и положил руки на плечи. Посмотрел сверху вниз, прищурившись. — Значит сегодня только мы?       — Только мы, — кивнул Хайтам. Взял правую руку Кавеха, поцеловал ладонь. Сверху послышался смешок. Может и не всё так плохо, как казалось пару минут назад? А может станет лучше ещё через пять…       Удивительно, как же быстро разрядилась атмосфера, но между ними такое в порядке вещей. Они даже из ссоры смогли бы вынести только хорошее, не то что от простого напряжённого молчания.

***

      Что действительно было неожиданно, так это звонок Фаранак около полуночи. Кавех так и не поговорил с родителями после той ссоры, даже не думал идти мириться, ведь не сделал ничего плохого, чтобы его обвиняли. Родители его тоже не думали налаживать отношения с сыном. Но такой поздний звонок парень не смог проигнорировать, даже под уговорами Хайтама.       — Что-то случилось? -просипел блондин в трубку, потирая глаза. Присел на край кровати и включил ночник в виде луны. Его живот обвили руками, а в поясницу уткнулись лбом, заставив глупо улыбнуться.       — Кавех, — голос женщины прозвучал надрывно, будто она сдерживала рыдания. — Твой отец… Я сейчас в больнице, он попал в реанимацию… Я знаю, что мы тебя обидели, но, пожалуйста, приезжай…       — В какой больнице? — парень подорвался с места и, под непонимающий взгляд щурившегося от света Хайтама, взял вещи со стула. Прижав телефон плечом к уху, стал натягивать штаны.       — Главная, я тебя встречу у ворот, — более спокойно сказала женщина.       — Скоро буду, — сказал блондин и отключился. Кинул телефон на стол, взял футболку.       — Что случилось? — Хайтам, закутавшись в одеяло, опустил ноги на пол и сразу поджал пальцы, ощущая леденящий холод. — Кто в больнице?       — Отец. Мама толком ничего не сказала, на месте всё узнаю, — Кавех застегнул кофту и залез в ящик, пытаясь найти носки.       — Я с тобой поеду, — парень, пересилив себя, встал и подошёл к своим вещам, но блондин его остановил.       — Оставайся тут, — парень звучал так, будто чувствовал себя виноватым. — Мама точно не будет рада видеть нас сейчас вместе. Мы в прошлый раз из-за этого и поругались…       Хайтам пару секунд молчал, смотря на поникшего Кавеха, но всё же кивнул. Блондин благодарно улыбнулся и пошёл в коридор. Хайтам взял забытый телефон со стола и пошёл следом. В такое время транспорт не ходит, оставалось заказывать такси, но Кавех выскочил быстрее, так и не забрав телефон.       На улице оказалось слишком холодно, но, во время длительной пробежки до дороги, это не ощущалось. Ноги болели, руки замёрзли и сильно покраснели, пальцы перестали гнуться. Горло разрывалось от боли, а в лёгких будто не было воздуха вовсе. Кавех остановился у дороги, посмотрел по сторонам. Машин не было. «Почему я не взял телефон», — раздосадованно думал парень, проверяя второй раз карманы. Перспектива идти пешком до больницы ему не нравилась.       Чтобы не терять время, двинулся в сторону города, а как слышал звук приближающейся машины — останавливался и вытягивал руку. Первые три машины пролетели мимо от чего Кавех начинал злиться. «Им сложно остановиться? Не просто же так человек в такое время ловит машину»., — позади раздался рёв мотора, заставив его остановиться. Серая иномарка остановилась чуть впереди, из неё вылезла девушка. Сразу Кавех её не узнал, слишком плохое освещение, но потом приметил рыжие локоны.       — Нилу? — спросил он, прищуриваясь.       — Я уж думала, что обозналась или тебя уже подбросил кто-то, — ответила девушка, схватив его за рукав. — Садись в машину, уже весь холодный.       Кавех проследовал за ней, сел на переднее пассажирское сиденье и закрыл дверь. В салоне оказалось очень тепло. «Если заболею, то и присмотреть за мной некому». Пристегнулся, когда запищал сигнал машины.       — Почему ты здесь? — спросил парень, когда они тронулись с места.       — Если коротко, то Хайтам попросил Дэхью тебя подвезти. Она решила, что я с этим справлюсь быстрее и позвонила мне.       — И почему ты согласилась? Наверняка уже десятой сон видела.       — Нет, у меня новая работа, там приходиться брать на дом, чтобы доделать. Сижу допоздна, вот режим сбился и не могу уснуть раньше двух часов ночи.       Кавех не стал больше ничего спрашивать, только кивнул и отвернулся к окну. Наблюдая за убегающими огнями фонарей, раздумывал о том, какой же окружение у Хайтама: все готовы ему помочь, даже если вынужденно, вот так посреди ночи выезжают, чтобы подвезти его непутёвого парня. Да и сам Хайтам какоё-то особенный. Рядом с ним хочется стать лучше, не стоять на одном месте. «Он даёт мне много, я ему — ничего. Разве так всё должно быть в отношениях?»       Когда показались многоэтажки города, Кавех накрутил себя ещё сильнее: что сказать матери, когда приедет? Он сам не понимал, какие испытывает чувства от новости, что отец в больнице, а тут ещё и говорить что-то надо будет.       Нилу остановила машину возле ворот больницы и сказала:       — Утром тебя Дэхья в восемь заберёт, отвезёт домой. Если ты раньше освободишься, то позвони Хайтаму.       — У меня телефона с собой нет.       — Тогда подождёшь Дэхью, главное не уходи. Он переживает, — она звучала крайне серьёзно. Кавех кивнул и, отстегнувшись, вышел из машины. Холод снова пробрался под куртку, покусал руки, щёки и уши. Захотелось вернуться обратно в машину, но Нилу уже отъехала. Пришлось быстрым шагом идти к ближайшему зданию, но быстро спрятаться от холода не удалось.       Обойдя четыре огромных корпуса больницы, Кавех вышел к последнему, который и был ему нужен. «Зачем столько этих корпусов?! Тут пока нужный найдёшь, самому надо будет ложиться в больницу, а не искать родственников». На подходе к лестнице, Кавех увидел маленькую сгорбившуюся фигуру. Подойдя ближе, узнал Фаранак.       — Мам, — позвал парень, подойдя к ней ближе. Женщина вскинула заплаканное лицо и кинулась к сыну, чуть не снося его с ног.       Она рыдала и никакие слова Кавеха, которые он с большим трудом подбирал, не приводили мать в чувства. Казалось, прошло пару часов, прежде чем Фаранак сказала еле слышно:       — Ты не успел. Отец скончался.

***

      Сейчас, сидя с матерью в морге, Кавех ещё не полностью понял её слова. Для него смерти не существовало, она просто выдумка и ему нельзя было с ней сталкиваться. Но чем больше проходило времени в отделении, где всё оформляли, тем сильнее в голове билась мысль:"Теперь мы остались вдвоём, а мама тоже не будет жить вечно».       К девяти часам утра они вышли из корпуса, в котором провели ночь, пошли к воротам. Дэхья уже стояла там, раскуривая явно не первую сигарету. Заметив их приближение, выкинула её и отошла к водительскому месту. Кавех сразу пошёл к машине, а Фаранак остановилась, пытаясь остановить и парня.       — Кто это? — сразу задала она вопрос.       — Дэхья, она довезёт нас до дома, — Кавех отцепил её руку от своей куртки и открыл заднюю дверь, чтобы она села.       — Ты же не доставал свой телефон всё это время, она ждала тут всю ночь?       — Нет, давай я позже тебе всё объясню. Садись, холодно же, — блондин спрятал руку в карман под пристальным взглядом матери. Она всё-таки села.       Кавех сел на переднее сиденье и сразу пристегнулся. Дэхья скосила на него взгляд. Не долго думая, парень назвал адрес квартиры родителей, но Фаранак его перебила:       — Я не хочу пока туда возвращаться.       Блондин не смог ничего сказать против. Наверное, она закатит скандал, как только увидит Хайтама в его квартире, но предупреждать его сейчас не было смысла, да и это было бы очень неловко:"Тебе нужно быстро уйти, так как я скоро приеду со своей мамой, а она не очень хочет тебя видеть».       Фаранак не произнесла ни слова, пока они ехали, просто смотрела в окно. Казалось, что она ещё там, в больнице, и вскоре уйдёт вслед за отцом, не выдержав этого горя. Кавех сильно переживал, как же она будет жить дальше, ведь жизнь её перевернётся с ног на голову. Придётся заново учиться жить, а может даже существовать.       Блондин не понимал, что чувствует. Какой-то печали не было, даже первое чувство неправильности пропало. Просто человека больше нет и ничего для него особо не поменялось. С отцом он почти не общался. Когда приходил домой, то пил чай на кухне с Фаранак, а его отец предпочитал оставаться в комнате перед телевизором. Только бы не видеть сына, который не воплотил в жизнь его мечту.       Поездка показалась слишком быстрой. Вот уже заехали во двор, вышли из машины и попрощались с Дэхьей и идут к подъезду. Кавеху показалось, что в окне на кухне видел Хайтама. «Точно, он же ещё у меня», — вспомнил парень. Они ещё не успели подойти к двери квартиры, как замок в ней повернулся и она открылась. Никто из-за неё не показался, но Фаранак напряглась и хотела остановить сына, но он смело потянул её внутрь.       Хайтам стоял одетый, сложив руки на груди, а под глазами были тёмные круги, будто он не спал всю ночь. Фаранак за спиной блондина заметно расслабилась, увидев знакомое лицо и спросила Кавеха:       — Почему ты не сказал, что не один? Я бы тогда к себе поехала.       — Как бы я тебя сейчас туда одну отпустил?       — Аль-Хайтам, давно не виделись, — женщина, выдавив слабую улыбку, подошла к нему.       — Рад видеть Вас в добром здравии, — ответил парень, опуская руки. Фаранак положила руки ему на предплечья и стала гладить, будто сына.       — Думаю, нам много что нужно обсудить.