Будет легче

      Кэйа умеет быстро оценивать ситуацию, и данную он оценил как совершенно прескверную. Жизнь оказалась дороже гордости, а потому он стоял пару секунд как вкопанный и думал, как может сбежать. Он рядом с городом, если будет бежать достаточно долго, то ему придут на помощь у стен.              Направив силу мороза в водяной щит первого мага, покрыв того корочкой льда на пару секунд для потери бдительности, Кэйа бросился бежать изо всех сил.       Маг крио смеялся и направлял в него снаряд за снарядом. Воин бездны, кажется, медленно парил за ним и никуда не торопился, но каким-то образом не отставал. Альберих ловко уворачивался от снарядов и тяжело дышал, за адреналином боль в поврежденной спине не ощущалась.       Но, видимо, первому магу больше ничего не мешало, и он очутился прямо перед капитаном, использовав свою грязную магию. Со стоном Кэйа принял на себя удар, было достаточно больно, маг бездны обрушил на него всплеск воды с большой скоростью. Это плохо, в мокрой одежде, он стал уязвимее для атак.       Сражаться все также не было смысла, щиты этих стихий ему никак не пробить, на помощь магам уже бежал тот митачурл.       Покачиваясь, Кэйа стал бежать дальше. В него летели снаряды, они сковывали движения, лед рвал одежду там, куда попадал, ледяные осколки изрезали кожу. Сомкнув зубы и рыча, он переставлял ноги и уворачивался.       Один снаряд попал Кэйе прямо в затылок, и весь мир на секунду покачнулся, Альберих споткнулся и упал на холодную землю. Не успев подняться хотя бы на колени, его приморозили к земле за руки и за ноги. Синеволосый буквально заорал от боли, холодные кристаллы повсюду прокалывали кожу и прорезали плоть.       Митачурл остановился позади магов. Войны бездны же просто смеялись, продолжая мучить капитана. Крио маг наращивал лед, чтобы у рыцаря не вышло выбраться из пут.       Мысли путались от боли, а силы очень быстро отступали. Неужели это его конец. Он погибнет от стихии, которой был благословлен? Возможно, так даже будет лучше, так ему больше не будет больно никогда. Но рыцарю как-то страшно погибать, неужели ему захотелось жить? Лед глубже впился в ноги. Жизнь не особо радует Кэйю с тех пор, как погиб их отец. В глаз затекает кровь с ранки на лбу, и Кэйа его морщит.              Зачем ему бороться. Силы иссякли, да и смысла, похоже, нет. Альберих лишь надеется, что полуночный герой защитит Мондштадт, ведь капитан кавалерии не смог. Картинка перед глазами размывается, а тело немеет от холода и боли. Ему даже чудится его феникс.

***

      Все тело было пронизано ноющей болью, его покачивало будто на волнах, а в ушах противно шумело море. Но что-то его явно грело, нет, его не раскачивает, Кэйю кто-то несет. Со стоном, синеволосый попытался приоткрыть глаз и пошевелиться. - Тише, братик. Все закончилось.