Будет легче

      Альберих не совсем понимал, что с ним происходит, ощущение было, что он в болезненном сне. Все тело изнывало от боли, и его морозило. Он сжимался в комок и прислонялся к чему-то теплому в попытке согреться.       Иногда картинка перед глазами прояснялась. Ему снится рыжее чудо. Тот что-то говорит, но смысл слов ускользает от Кэйи. Рыцарь не хочет просыпаться, от брата идет такое приятное тепло.       Картинка сна меняется, вокруг стало светлее, и теперь Кэйа видит Барбару, ее очертания размыты, а голос не слышен сквозь толщу воды. Наконец-то боль, которая доставала до него даже сквозь сон, отступает, и синеволосый проваливается в темноту.

***

      Пробуждение вышло не сладким. Он медленно приоткрыл глаз в слабоосвещенной комнате, вместо стона вышел тихий хрип. Его тошнило, а горло немного скребло от сухости. Было совершенно прескверно, руки и ноги щипало, болела голова и спина.       Хотелось пить, и Альберих попытался приподняться с кровати, но мир вокруг закружился. Что-то зашумело рядом. — Мастер Дилюк, — синеволосый прохрипел невнятно и слегка улыбнулся.              Хмурый мастер Дилюк сел на стул у больничной кровати и наклонился к Кэйе. Он приподнял его голову и подложил подушку повыше, а потом поднес к губам такой вкусный стакан воды.       Кэйа жадно принялся глотать поступающую влагу, но очень скоро стакан у него забрали. Юноша тихо простонал. — Тебе нельзя много, потерпи. — Дилюк говорил и смотрел ему в лицо. Синеволосый вдруг подумал о том, как же красивы эти необычные красные глаза.       Рагнвиндр рассматривал Кэйю, и от такого внимания тот неожиданно смутился. Альберих медленно перекатил голову и посмотрел в окно, кажется его отнесли в лазарет при соборе. В стекле угадывался пейзаж, и Кэйа отметил, что сейчас на улице солнце и луна меняются местами, наверное, уже утро. — Ты проспал всю ночь и весь день, — словно угадав его мысли, сообщил мастер. — Сотрясение мозга, множественные ушибы и глубокие порезы. Благодаря твоей связи со стихией крио, тебе удалось избежать обморожений, но ты потерял много крови. — Дилюк смотрел в стену и кажется был зол. — Ты идиот, сэр Кэйа.       После живительной влаги, голосовые связки капитана пришли в норму и тот, хитро улыбаясь, тихо простонал, — Люки, а ты посидишь со мной еще?       Только сейчас капитан кавалерии заметил, что его названый брат явно не в духе. Под глазами у того потемнело, а вечно аристократично ухоженный внешний вид был немного потрепан. Волосы выбивались из хвоста и немного торчали в стороны. — Заткнись. — повысил голос винодел. — Видимо тебе совсем отшибло мозги, и ты начал бредить. — В мимике брата проскользнуло привычное раздражение. — Но ты ведь не уйдешь? — Промурлыкал юноша и довольно прикрыл синий глаз. — За таким придурком нужен глаз да глаз, — нахмурился мастер Дилюк, — Продолжай бегать ночью по лесам в одиночку, и может, наконец, твоя рожа перестанет меня раздражать по вечерам в «доле». — Эту фразу винодел буквально прорычал. Сердце капитана вдруг покрылось корочкой крио и ушло в пятки. — Я знаю, ты меня ненавидишь, но… — С лица больного юноши вмиг спала веселая маска, отчего хозяин винокурни почувствовал внутри легкую дрожь. — Но, почему ты сейчас так… — Кэйа вдруг задрожал и потерял голос от спазма в горле. — Ты меня разозлил, Кэйа Альберих. Я хотел у тебя узнать, что это такое? — Теплые руки винодела опустились на закутанные чистыми бинтами запястья рыцаря, пустив по телу того дрожь.       Капитан кавалерии похолодел и сознался себе в том, что ему еще никогда не было настолько страшно. Синеволосый мелко задрожал под чужими руками. Рыцарю начало казаться, что его вот вот вырвет. Он пытался дышать ровнее и глубже, но это мало помогало. Весь мир как будто бы сжался до пределов этой больничной кровати, а время замерло. — Это же бинтики, мастер Дилюк, — просипел Кэйа и попытался натянуть на себя улыбку. — Видимо меня поранили в бою, честно говоря, я сейчас мало что помню. — Голос дрожал. — Не строй из себя ребенка. Я про раны, которые ты получил до минувшей ночи. — Рагнвиндр закипал все сильнее. От этого тошнота согнула Альбериха, а сердце в панике ускорилось еще сильнее. — Люк, меня сейчас… — Смуглое лицо вмиг стало терять краски, что очень напугало старшего брата и вмиг отрезвило. Кэйа вырвал из хватки руку и зажал ладонью рот, а Дилюк метнулся за тазом. Спустя пару секунд красноволосый приподнял юношу и повернул на бок.       Желудок капитана скрутило болью и спазмами. Его содержимое вышло наружу. Альбериху было стыдно. Винодел мягко держал брату волосы, придерживал за спину и старался не смотреть.       Когда все закончилось, Дилюк принес полотенце и стакан воды. Он помог ослабленному ранами капитану привести себя в порядок и позволил сделать пару глотков. На лице Кэйи стояли слезы, глаза и нос были красными. Рагнвиндр поймал себя на мысли, что ему вдруг захотелось утешить и поддержать его. — Отдохни немного, лежи на боку, вот так. — Поправил подушку и нахмурился пиро-мечник. — Я скоро приду, принесу тебе сладкого чаю и позову врача. — Не нужно врача, мне уже лучше, пожалуйста, — Дилюк не мог отказать несчастному лицу с намокшим глазом со звездами внутри.       Обладатель пиро удалился, забрав с собой тазик, и Кэйа остался один. Его перестало тошнить, паника ушла, но мысли терзали голову. Что теперь говорить Дилюку? Он явно зол, но что это за поведение, неужели он за него беспокоится? Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.       К моменту возвращения названого брата, Альберих успел успокоиться и расслабиться в постели. Полумрак комнаты осветило мерцание пиро глаза бога, и послышались тихие шаги. — Дилюк, — В такой интимной ситуации, юноша больше не хотел называть своего посетителя мастером. — Я хотел отдать тебе копию своего отчета, но не нашел тебя вечером на смене. Там про положение новых лагерей монстров, их стало заметно больше. — Уходишь от темы, да? — Вздохнул Дилюк, но почему-то мягко улыбнулся. — Расскажешь, когда поправишься, хватит с тебя работы.       Рагнвиндр сегодня смотрел на Кэйю будто другими глазами, после их ссоры они разорвали отношения и Дилюк старался избегать его. А теперь, кровь стыла в жилах от мысли, что если бы он не появился там в ту минуту, этого синеволосого придурка нашли бы завтра разодранным на кусочки. Когда Кэйа мелькал перед глазом, он хоть и раздражал винодела, но зато ему было спокойно от знания, что тот в порядке.       Сегодня ночью, он понял, что все это время синеволосый мальчишка далеко не был в порядке.       Было видно, что Альберих хочет что-то сказать и собирается с духом, — Тогда скажи, просто я особо ничего не помню, что вчера вечером было, и как я тут очутился? — Наконец мысль была сформулирована. — Если коротко, то один неблагоразумный капитан полез один посреди ночи всех защищать. — Хмыкнул Дилюк и улыбнулся, вдруг сравнив свои ночные вылазки и найдя соответствие. Вдруг светлое лицо снова стало хмурым — Я услышал крики во время своего дозора и нашел тебя в тот момент, когда маги бездны приморозили тебя к земле. Кажется, они издевались. Эти твари поплатились. — Кэйа был почти уверен в том, что слышал, как у винодела заскрипели зубы. — Так мой старший братик спас мне жизнь и все это время заботился обо мне? — Мило улыбнулся Альберих, пытаясь разрядить атмосферу.       На это Дилюк резко вдохнул порцию воздуха. Кэйа мог бы с кем угодно поспорить, что в полумраке было видно как щеки и ушки винодела мило покраснели.       У Альбериха остался еще один невысказанный вопрос, на который он решался все это время. — Как ты узнал?.. Про раны на руках. — Под конец фразы голос немного пропал.       Тело Дилюка напряглось и казалось, что ему стало некомфортно. — Твои руки ноги были все в порезах, и ты не истек кровью прямо там, потому что эти части тела были покрыты льдом, он замедлил ток крови. После того, как ты попал в лазарет, Барбара колдовала над твоими ранами несколько часов, и в это время мы обратили внимание на твои истерзанные руки. Кэйа. Пожалуйста. Не делай больше глупостей. — Взгляд рубиновых глаз был хмур и серьезен.       В этот момент обладатель холодного глаза со звездочкой внутри понял, что больше не хочет, чтобы в красных глазах когда-либо появлялась грусть.