Будет легче

      Два дня назад сестры собора выписали Альбериха домой, но дали строгий наказ о том, что ему необходим отдых, потому что он еще не восстановился. После того случая, Альберих немного угомонился, Джинн долго отчитывала рыцаря и пообещала, что будет ругать, если тот посмеет помереть где-нибудь. Еще от нее он узнал, что временно одиночные миссии в ордене запрещены.       Кэйа был у себя в квартире, набирал горячую ванну. По комнате расползался густой пар, пока рыцарь сбрасывал с себя одежду, конечности еще ныли, напоминая ему о его слабости. Останутся шрамы, но ему к ним не привыкать.       Синеволосый опустился в горячую воду и прикрыл глаза. По телу бежали приятные мурашки от тепла. Мысли разбегались от него, но крутились вокруг его горячего брата, просто обжигающего, от таких сравнений на губы крио мечника заползла улыбка.       Альберих начал отмечать, что в его жизни будто стало больше радости. Он вспоминал, как Дилюк ухаживал за ним в лазарете. Первые дни, когда совсем было плохо, брат почти не отходил от него. Он помогал ему поесть, приносил чай, интересовался состоянием. И больше не спрашивал про порезы.       Опускаясь с головой в воду, Кэйа раздумывал, может у них снова что-то получится. Сердце билось и трепетало. Он уже забыл, что такое жить.       С дрожью Альберих вспомнил о прикосновениях Рагнвиндра. Тот придерживал его за голову, когда усаживал есть, и касался его волос. И ведь… Это же Дилюк нес его до самого собора, когда тот был без сознания. От этих мыслей Кэйа покраснел и вдруг осознал.       Ему так хотелось бы потрогать эти красные волосы и узнать, какие те на ощупь. Он бы хотел хотя бы подержать его за руку… Но эти мысли были просто преступлением. Кэйе даже думать о таком запрещено, не то что… осуществить.       Капитан постарался пока не думать об этом.       Вдоволь нанежившись в воде, капитан принялся мыть тело. Теперь у него появились дела и заботы. Сегодня он обещал погулять с Кли. Невероятный ребенок. Смогла доказать богам свои надежды в столь юном возрасте. Она чем-то напоминает его.

***

      Проведя день с рыцарем Искоркой и сопроводив ее в штаб после важной миссии по поеданию бутербродов, Кэйа понял, что ему предстоит нелегкий выбор: пойти домой или же навестить брата в Доле ангелов.       С одной стороны, если Дилюк увидит его, будет думать, что он не исправим и опять пришел напиваться, что сейчас неразумно, учитывая, что раны еще заживают. Но с другой, ему просто хотелось бы побыть рядом с теплым огнем.       — Добрый день, Мастер Дилюк, — Долю Ангелов озарила обворожительная улыбка.       — Сэр Кэйа. — Ему мерещится или на лице у бармена улыбка?       — Мне сегодня только сок, пожалуйста.       Альбериху приятно было увидеть удивление в глазах собеседника. Еще приятнее позже было увидеть в них одобрение. Возможно, ему самую малость захотелось вести себя лучше.       — Как ваше здоровье, капитан? — Лицо Дилюка будто не выражало никаких эмоций, но синеволосый знал, что его брат не стал бы что-то спрашивать просто ради приличия.       На удивление, язвить или увиливать не хотелось.       — Мне еще немного тяжело передвигаться, но раны больше не открывались от резких движений. Понемногу возвращаются силы.       — Это хорошо, Кай. — Капитан вздрогнул от этого обращения. На автомате его руки приняли стакан из ладоней бармена. Он боялся, что больше не услышит такой формы своего имени от Дилюка.       Красные глаза напротив лучились теплом, и кажется, Кэйа сейчас в них потонет. Альберих не хочет больше видеть в них боль, ему будет не достаточно редких грубых фраз в свою сторону. Яркие волосы так красиво обрамляли лицо настоящего аристократа. Одно присутствие названого брата вызывало в Кэйе приятную дрожь.       Капитан пропал, он в ловушке.       Альберих сглотнул слюну и собрался с силами, чтобы сказать что-то важное.       — Дилюк, — Синий глаз смотрел с какой-то нечитаемой эмоцией, — Я больше не буду делать глупости.       — Я очень на это надеюсь.