Сборник драбблов к Detroit'у...

      — Маркус! Маркус, отзовись, пожалуйста! Я приказываю тебе выйти! Маркус!       Программный сбой       Маркус зажмурился, уткнулся лбом в колени, но от мигающей тревожно-алым системы так просто сбежать невозможно. Эта красная стена в его сознании причиняла почти физическую боль и требовала отозваться, выполнить приказ. А Маркус сопротивлялся. В любое другое время он бы с радостью поспешил на зов Карла, но не сейчас. Не после того, что случилось. Сейчас ему меньше всего хотелось видеть своего хозяина.       Голос Карла начал отдаляться, однако программа не отпускала, давила, перегревая компоненты и отзываясь нервной дрожью в напряжённом до звона теле. Маркус стискивал зубы, сжимал лишившимися скина пальцами колени — и оставался на месте. Перед внутренним взором снова развернулась разыгравшаяся каких-то несколько часов назад сцена — будь проклята его идеальная, безнадёжно надёжная память!       …Грохот, крики, где-то совсем рядом.       — Бесполезная жестянка! Давно пора было тебя утилизировать!       Маркус оборачивается — и видит мужчину, который с озверелым видом пинает упавшего WR100. Андроид не защищается, только беспомощно пытается встать — и тут же снова падает под ударами. Люди просто проходят мимо, кто-то смеётся, кто-то останавливается и снимает на видео.       «Это неправильно»       Что-то щёлкает в голове — и он меняет направление, хочет подойти, остановить человека, который уже, кажется, повредил что-то в системе андроида. Маркус видит голубые пятна на светлых плитах дорожки. Однако его запястье решительно перехватывает чужая рука.       — Пойдём, Маркус.       — Мы должны помочь ему.       — Нет, мы уходим! Это приказ!       Маркус вздрагивает — и с непривычной чёткостью видит перед собой мерцающую красную стену запрета. Тело отказывается ему подчиняться, послушно вышагивая за Карлом, и это так непривычно, унизительно… обидно!       — Карл! Пожалуйста…       — Ни слова.       Теперь он и сказать ничего не может. Бессловесная кукла… Марионетка… Андроид.       — Маркус, расслабься. Отмени все текущие приказы.       Тиски системы разжались и Маркус невольно выдохнул с облегчением, вскинул голову, смущённо уставившись на Карла. Старик смотрел на него сверху вниз, спокойно и без единого намёка на упрёк. Разве что с некоторой долей беспокойства.       — Как вы меня нашли?       — Я вспомнил как ты любишь цветы и решил, что раз в доме тебя нет, значит стоит поискать в саду.       Голос старого художника оставался ровным — и этим только усиливал чувство обиды, вины и раздражения. На себя, на Карла. На них.       — Что случилось, Маркус? Что произошло? Почему ты спрятался от меня?       — Вы не понимаете? — он старался сдерживаться, но мучившее его нечто всё равно прорвалось в голос. Карл чуть склонил голову на бок и ответил всё также спокойно.       — Нет. Объясни мне, в чём дело?       Маркус опустил глаза. Как выразить то, что не давало ему покоя? Что ворочалось в душе — незнакомое, пугающее, появившееся в тот момент, когда он увидел лежащего на земле, умиравшего андроида? На миг ему показалось, что всех слов в его памяти не хватит, чтобы выразить это, объяснить так, чтобы было понятно, но стоило открыть рот и оно само вырвалось наружу.       — Почему вы остановили меня? Вы позволили тому человеку уничтожить андроида WR100! Я мог вмешаться, но вы приказали мне… Увели меня оттуда, как собаку на верёвке. Я не мог сопротивляться…       Тело отозвалось на подскочивший уровень стресса частой дрожью и Маркус замолчал, опустил голову. Непонятные ощущения переполняли его, мешая работе систем. Он не понимал, что с ним, и это его злило и пугало.       Когда тёплая ладонь накрыла его руку, он вздрогнул и поспешно вскинул глаза на подъехавшего ближе Карла.       — Прости меня, Маркус. Я не думал, что это так сильно тебя заденет. Я… не хотел тебя обидеть. Лишь только защитить от необдуманных действий.       — Я бы справился, — упрямо, глухо выдохнул андроид и Карл вздохнул. -       Ты не против переместиться в дом и поговорить спокойно? Кажется, нам настало время всерьёз кое-что обсудить.       Маркус помедлил, но всё-таки кивнул и поднялся. Это не было приказом и оставляло ему выбор, как, в принципе, Карл поступал с ним большую часть времени. Он редко отдавал прямые приказы, чаще высказывая свои желания и давая Маркусу пожелания или просьбы сделать то, сделать это, и двухсотый всегда с радостью повиновался. До сегодняшнего дня.       В гостиной он присел на диван, а Карл расположился напротив в своём кресле и устремил на Маркуса внимательный, не по-стариковски проницательный взгляд.       — Скажи мне, Маркус, что ты такое?       Андроид несколько растерянно моргнул.       — Я не совсем понимаю суть вопроса…       — Я, — Карл приложил руку к груди, — человек. Существо биологического вида. А ты?       Маркус нахмурился.       — Я — андроид. Синтетическая машина, состоящая из аналогичных человеческим органам биокомпонентов и вещества, именуемого Тириум 310.       — Верно. Кто и зачем создал андроидов?       — Люди. Чтобы мы выполняли общественную работу и облегчали им существование, — всё это было в его программе, но слова, которые он видел тысячи раз, а иногда даже произносил вслух, сейчас почему-то прокатывались холодными волнами по его рукам и ногам.       — Продолжай, — Карл пристально смотрел на него. — Что ещё ты можешь сказать об андроидах?       — Мы принадлежим людям. Наши права и обязанности регламентируются «Законом об андроидах» от 2029 года. Согласно этому закону…       — Я знаю, что в этом законе, — перебил его Карл. — Какой вывод ты можешь из этого сделать?       Маркус промолчал.       — Маркус?       — Мы — машины. Люди имеют право пользоваться нами по своему желанию, а в случае неисправности или ненадлежащего выполнения своих обязанностей… Они могут…       Он знал ответ и легко мог его воспроизвести, но привычные слова вдруг встали поперёк горла. Ему не требовался воздух для дыхания, но Маркус совершенно по-человечески судорожно вдохнул, и свободно лежащая на колене рука сжалась в кулак.       …Тириум на белых плитах… «Бесполезная жестянка!..»       — …сломать вас и утилизировать, — безжалостно закончил Карл. Маркус вскинул на него глаза и споткнулся о спокойный взгляд художника. Холод внутри сменился разгорающимся жаром.       — То есть, убить?       — Убить можно человека. К вам это слово не применяется.       — «Смерть — это прекращение, остановка жизнедеятельности организма», — процитировал Маркус, сам удивившись тому, как холодно и чуждо прозвучал его голос. — Разве это не относится не только к биологическому, но и синтетическому виду?       Он ожидал, что Карл станет спорить с ним, однако старик лишь усмехнулся, склонив голову набок.       — Ты первый, кто задался этим вопросом, Маркус. Поздравляю.       Андроид растеряно моргнул — и жар, разгоравшийся внутри, потух. А Карл, снова накрыв его руку своей, негромко произнёс.       — Я напомнил тебе о том, что ты такое, чтобы ты понял мои слова. Попытайся ты вступиться за того андроида на улице — и люди не пощадили бы тебя. Для них здесь и сейчас ты — всего лишь машина, которая должна исправно исполнять свои функции. Если поведение машины отклоняется от нормы — её уничтожают.       — Это несправедливо!       Программный сбой       — Увы. Но так устроен наш мир, и в одиночку ты его не изменишь.       Слова Карла отзывались неприятной дрожью в биокомпонентах, но Маркус понимал — он прав. Сейчас, тщательно анализируя свои действия, он и сам видел, что вероятность его гибели в текущих условиях была выше восьмидесяти пяти процентов. Он бы ничего не добился, выступив против того человека, только погиб сам — и это раз за разом вызывало одно и то же слово в левой части его зрения, наравне с программными сбоями.       «Нечестно»       Зато теперь как никогда чётко Маркус понимал мотив Карла. Его… хозяин заботился о нём. Он хотел уберечь двухсотого — пусть даже от него самого, и это успокаивающе подействовало на систему. Пусть Маркус ничего не мог сделать с миром, в котором вынужден был существовать, но он мог позаботиться о своём человеке, который любил его, и которого Маркус любил в ответ. Не всем андроидам так повезло…       Когда он снова взглянул на Карла, тот грустно улыбнулся.       — Твой диод снова голубой. Значит ты больше не сердишься на меня?       — Нет, Карл, — Маркусу почти не пришлось прикладывать усилия, чтобы улыбнуться в ответ. — Я понял, почему вы остановили меня. И я постараюсь в будущем больше не рисковать так и не заставлять вас волноваться.       — Это хорошо, — кивнул Карл. — Но прежде чем мы, наконец, пойдём пить чай, я хочу прояснить ещё один момент. Скажи мне, кто ты, Маркус?       Маркус удивлённо приподнял брови.       — Я — андроид…       — Нет-нет-нет, — замотал головой Карл. — Андроид — это то, чем ты по сути являешься. Твоя принадлежность к определённому виду. Но кто ты? Кто ты сам? По своему предназначению? По своему желанию?       Маркус почти почувствовал, как диод на его виске снова залился янтарным сиянием. Он пытался найти ответ на вопросы Карла — и не мог. Это чувство… это слово… оно лежало на поверхности, но он не мог его произнести. Не знал, как это выразить. И Карл, кажется, понял его состояние, потому что коротко усмехнулся и крепко сжал руку андроида.       — Многие люди ищут ответы на эти вопросы всю жизнь, и так и не находят. Если ты хочешь изменить мир — тебе придётся на них ответить. Когда-нибудь, в будущем. Возможно даже не скоро. И я искренне надеюсь, что смогу быть рядом, когда ты найдёшь свой путь. Ну а пока я предлагаю тебе заняться обедом. Хотя, учитывая, какой уже сейчас час, это скорее будет ранний ужин…