Грезы о свободе

— Дань Хэээээн! Парень устало поднял голову, услышав снаружи бодрый голос и стук в дверь. Протëр заспанные глаза и выгнул затëкшую спину, после чего ворчливо закрыл ладонью лицо. Дань Хэн всю ночь сидел над записями архива, перечитывая их и рассортировывая по папкам, да так забылся, что уснул за столом, по классике прикрыв глаза на пять минут. Бесцеремонно разбудила его именно Март 7. Самая неугомонная душа на этом поезде. Дань Хэн неспеша встал и открыл дверь, встретившись взглядом с льдистыми искрами. — Что такое, Март? — Мы уже прибыли! — она кивнула и нетерпеливо повернулась в сторону главного зала. Дань Хэн первые несколько секунд пытался прийти в себя, а потом он резко всë вспомнил… — О, привет, — мимо прошëл Келус и махнул рукой, приветствуя охранника экспресса. — Как спалось? — Нормально, — в привычном духе коротко ответил Дань Хэн, не давая в голосе проскользнуть и намëка на эмоции. На самом деле, он чувствовал себя довольно… Странно. Вопреки холодной и сдержанной натуре, эмоции неприятно жгли грудную клетку изнутри. Дрогнувший взгляд, неловкое и, казалось бы, случайное движение руками выдали его волнение с потрохами. Келус сразу заметил, что с напарником что-то не так, но понял, почему он переживает. Как ни крути, сегодняшний пункт назначения он выбрал сам. Химеко задумчиво смотрела в окно, ожидая, когда подтянуться остальные ребята. Мир, который развернулся перед поездом, она видела не впервые, в отличие от новеньких в экипаже. Кроме Дань Хэна, пожалуй. Ведь именно он попросил сделать остановку в этом месте. Дань Хэн подошëл к окну. Неверяще прикоснулся пальцами к стеклу. Он уже столько времени не видел этого неба… Дракон, давно покинувший родные края ради поиска истины своей крови и затерявшийся среди звёзд, вернулся обратно. И вот, теперь он как никогда близко. Кажется, только руку протяни… — Это ведь твой дом, да? — Келус подошëл сзади и невесомо коснулся плеча. Дань Хэн едва заметно кивнул и обернулся. — Да. Это именно он, — архивист перевëл взгляд. — Тейват… Обитель, где я вырос. Хоть я там и не родился, это место важно для меня. Как и те, кто там живут. — А как часто ты навещал Тейват после того, как покинул его? Дань Хэн скрестил руки на груди и нахмурился. — Увы, я ни разу его с тех пор не навестил. Келус удивлëнно похлопал глазами, и Дань Хэн, предугадав его вопрос, ответил прежде, чем первопроходец успел открыть рот. — Я давно потерял дорогу сюда. Если бы мог, то вернулся пораньше. — И кто же ждёт тебя в этом мире? — любопытство Келуса сложно унять. Он был готов засыпать вопросами с ног до головы, но старался держать себя в руках. — Тебя воспитывали обычные люди? — Конечно нет, — на лице Дань Хэна мелькнула полуулыбка. В воспоминаниях проснулись моменты, которые он никогда не забудет. И безусловно, первой он всегда вспоминал добрую богиню пыли, что когда-то дала ему имя и рассказала о жизни. А следом — строгого властелина камня, который обучил боевому искусству и передал полный непоколебимости дух. Дань Хэн очень хотел увидеть их снова. От предвкушения скорой встречи немного давило в груди, непрошенные мысли роились в голове не хуже стайки цицинов возле куста туманной травы. Но Келус, шебутной парнишка, разгонял их всех новыми вопросами. Дань Хэн уже готов было терпеливо продолжить отвечать, но скоро Химеко начала внеплановое собрание. — Мы прибыли в следующий пункт назначения. Сделать остановку поезда в самом Тейвате не выйдет. Но также стоит отметить ещё кое-что. У нас не самые хорошие новости, — она сделала паузу и обернулась к Вельту, будто передавая ему возможность сказать. Дань Хэн немного напрягся и сжал пальцы. Вельт же не скажет о… — Мы зафиксировали неестественное для этого мира искажение пространства. Не исключено, что этому виной, вероятно, влияние стелларона. — Мы же только недавно деактивировали стелларон, — Март 7 эмоционально упëрла руки в бока. — На нашей предыдущей остановке, Тиндаре. Каким надо везением обладать… Архивист не подал виду, но его эта новость сильнее, чем кого-либо другого из экипажа, ударила под дых. Он покосился в сторону и нахмурился, практически не слушая то, что тараторит Март 7. Мысль о том, что мир, который приютил его, мог стать жертвой порождения эона разрушения, казалась чужой. В это… Просто не хотелось верить. На его глазах уже погибло столько миров… И ведь самое печальное, что от стелларона нельзя так просто защититься. Ну уж нет, Тейват не постигнет такая же участь. Только не в его смену. — Если это действительно так, тогда эту угрозу надо устранить, и чем быстрее, тем лучше, — строго отчеканил Дань Хэн, скрестив руки на груди. — Не торопись, — Вельт покачал головой. — Стелларон, даже если действительно упал здесь, пока стабилен и не представляет выраженной угрозы. Но неизвестно, кто и как найдет и активирует его, как уже случилось на Ярило-VI. — Мы уже навещали этот мир несколько лет назад, — дополнила Химеко, — Но стелларона здесь не было. — Ооо, так вы познакомите нас с местными красотами? — заинтересованно спросила Март 7. — Я останусь на поезде, — сразу же отказалась Химеко и с улыбкой заметила: — Тут и без меня экскурсоводов хватает. — Я не уверен, сколько прошло по здешним меркам с тех пор, как я покинул Тейват, но наверняка многое поменялось, — предупредил Дань Хэн. — В то время в Тейвате правили элементали и существа из царства света. Ландшафт и климат могли измениться в пару мгновений. Так что экскурсовод из меня никакой. — Я отправлюсь с вами, — заверил Вельт. — Мне нужно обсудить некоторые вопросы с Волей небес, госпожой Нин Гуан. У нас с ней довольно хорошие отношения… — Очень надеюсь, что в Тейвате потом не будут висеть рисованные плакаты с нашими лицами, — шепнул Келус на ухо Дань Хэну. Творчество Гепарда и Пелы, конечно, все заценили… Келус сфотографировал бы на память непробиваемое выражение лица товарища, когда притащил тот самый злосчастный плакат, вот только жаль, фотоаппарата под рукой не было. — Не провоцируйте никого и всё будет нормально, — Вельт очень выразительно посмотрел на Келуса, припоминая, как тот умудрился поцапаться со среброгривыми стражами, потому что слишком активно опустошал «бесхозные» бочки и ящики. Келус выставил руки вперед и состроил невинное выражение лица а-ля а-я-что-а-я-ничего. Дань Хэн усмехнулся, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Для всех членов экипажа это путешествие — лишь очередной пункт в списке. Они беседовали легко, обменивались мыслями и предположениями: что же их ждёт в Тейвате? Какая там кухня, люди, культура, обычаи. А вот Дань Хэн едва находил себе место от волнения. У него было дурное предчувствие. Ожидая, когда вся команда будет готова к отправлению, он встал чуть поодаль и начал задумчиво сверлить взглядом стену. — Тебя что-то тревожит? Дань Хэн услышал под ухом обеспокоенный голос Келуса. Парень, по обыкновению весёлый и болтливый, на пару мгновений изменился до неузнаваемости: взгляд серьёзный, уголки губ опустились. Его золотые глаза смотрели так, будто пытались заглянуть в саму душу. Но в мыслях Дань Хэна была тьма куда более непроглядная. Никто из экипажа не знал точно, что пережил Дань Хэн, пока скитался по мирам. Никто не видел, как он ворочается и шипит во сне, страдая от постоянных кошмаров. И сейчас в мыслях Дань Хэна начал оживать один из самых страшных видений. На Сяньчжоу он уже давно стал нежеланным гостем. Место, которое было основано долгоживущими видами, в том числе видъядхарами, коим является и он сам, стало чёрным напоминанием о том, что он натворил в прошлой жизни. Дань Хэн часто видит кровь на своих руках. И она не отмывается. Слышит обвинения и презрение. И они не затихают. Что если… в Тейвате он встретит то же самое? Что если… никого из тех, кого он любил, больше не осталось в живых? Что если… его забыли? Дань Хэн не заметил, как совсем тихо озвучил навязчивую тревожную мысль, прошелестел одними губами. Непроизвольно коснулся пальцами пояса, на который была прикреплена деревянная флейта — единственное, что он унëс с собой из Тейвата. Казалось, за долгие годы и экстремальные условия, в которых Дань Хэн успел побывать, она должна была как минимум прийти в негодность, но эту флейту хранила сила адептов. Только рисунок, нанесëнный рукой богини пыли, давно стëрся. Дань Хэн не очень хорошо умел играть, однако эта флейта не просто инструмент. Это напоминание. О том, что дома его всегда будут ждать. — Не волнуйся. Наверняка с твоими друзьями всё хорошо. Сам же сказал, что они божества. Их жизни не так хрупки, как жизни людей. Приободряющий голос Келуса немного успокоил. Но Дань Хэн знал, что за законы были установлены Небесным порядком. И закон эрозии был одним из самых жестоких. Как люди неизбежно старели, как долгожители в Сяньчжоу неизбежно поражались Марой, так же боги Тейвата неизбежно теряли воспоминания, что было прямой дорогой к безумию. Но… Возможно Дань Хэн и вправду слишком сильно волнуется на пустом месте? Он же не так давно покинул Тейват. Да и Вельт упоминал, что когда в последний раз посещал Тейват, Властелин камня ещë правил в Ли Юэ. Ничего же не могло случиться за это время? — Да, наверное, ты прав, — он кивнул. Келус по-дружески хлопнул его по плечу и приулыбнулся. Дань Хэн снова бросил мимолëтный взгляд на свою флейту. И перед глазами начали оживать фрагменты воспоминаний…

***

Заоблачный предел был одним из самых спокойных и тихих мест в Ли Юэ. Земля, которую охраняли сами адепты, считалась священной. Ветра здесь были спокойные, листва на деревьях блестела, как драгоценные камни, а редкие каменные статуи мистических зверей немо сторожили покой земель, исполняя тысячелетнюю клятву. В тишине послышался стук. Пиалу поставили на подставку и отодвинули в сторону. Загадочно сверкнула пара янтарных глаз. Чжун Ли смотрел вдаль с вершины горы Аоцан. Ни единой души не было рядом, кроме одинокого зяблика, что сидел на ветке, распушившись, как шарик. Чжун Ли уже давно ушёл в себя, в воспоминания. Единственное, что потревожило его безмятежные размышления, был лёгкий ветерок, немного играючи потрепавший волосы. Мужчина несколько раз моргнул и обернулся. Сзади стоял парень, склонив голову набок. На поясе плавно покачивался глаз бога ветров, а на его лице сияла улыбка. — Рен Шу? — Чжун Ли окликнул адепта и кивнул, приглашая за стол. — Какими судьбами? — У меня для тебя весьма интересные новости, — протянул Рен Шу, едва скрывая своё нетерпение. — Мне тут ветра нашептали… — он заговорещенски понизил голос и юрко присел за столик. Похожий на маленькую птичку, Рен Шу был очень энергичен. Чуть что, любая заварушка — будьте уверены, Рен Шу будет там в первых рядах. Его зоркий глаз становился свидетелем многих стычек и последней войны божеств, но это было в прошлом… в далёком прошлом. Отныне его глаза закрыты навсегда. Это ничуть не поубавило пыл адепта. Чжун Ли нередко задумывался о том, насколько же волен душой прозорливый воробей, но в одном он был уверен точно: в преданности Рен Шу, одного из самых древних защитников Ли Юэ, можно было не сомневаться. Пусть он не самый сильный воин, но шустрый гонец. Казалось, душой воробей нисколько не постарел. Миновало несколько тысячелетий, а на его лице всë так же сияла улыбка. — В Тейвате объявились чужаки, — Рен Шу коснулся пальцами бинта на своих глазах. — Я ещё не уверен, кто это. — Сошедшие? — на каменном лице мелькнула тень удивления. — И кто же это? — Нас снова навестил Звëздный экспресс. Среди присутствующих я узнал голос господина Янга, но остальных… Рен Шу поджал губы. Аура одного из путешественников показалась ему знакомой. До боли знакомой. Но он… Не мог вспомнить точно. Как слышишь мелодию, которую потерял много лет назад, но уже не в состоянии припомнить, откуда она. У него были догадки, однако обнадëживать себя адепт не спешил. Чжун Ли неспеша встал и подошëл к краю обрыва, прикрыв глаза. — Что ж. Надеюсь, экипаж пути освоения принëс немало интересных историй. — Моракс, — Рен Шу неуверенно подал голос. — Скажи, ты ведь ещë помнишь Дань Хэна? Чжун Ли невозмутимо скрестил руки. — Я не позволю, чтобы эрозия так просто отняла воспоминания о нëм. Дань Хэн покинул нас всего-то три с половиной тысячи лет назад. Этого недостаточно, чтобы я мог так быстро забыть его. — Просто… Я чувствую, что мне с каждым разом всë сложнее удержать ускользающие воспоминания. Память у меня не так крепка, как у тебя. Моя — вольные ветра, твоя — непреклонная скала. Чжун Ли понимающе вздохнул. — Не волнуйся. Когда придëт время, я напомню тебе. Уверен, ты вспомнишь его, если встретишь. Вы ведь были лучшими друзьями. Сколько вас помню, вы постоянно шалили вместе. И удирали от гнева других адептов тоже, — Чжун Ли попытался немного разрядить атмосферу. — Хе, я до сих пор помню, как Дань Хэн решил сделать огромного летающего змея, какие делают люди своим детям. Так он у него получился такой огромный, что он его не удержал и ветер унëс в долину Гуйли, где в ночи змея приняли за чудовище, — Рен Шу рассмеялся. — А чьи это были ветра, не хочешь признаться, хм? — уголки губ дрогнули в полуулыбке. — Не имею ни малейшего понятия. Декарабиан, наверное, — Рен Шу как ни в чëм не бывало пожал плечами и изящно развернулся. — Ладно, пойду, посмотрю что ли, кого звëзды принесли. А то неприлично гостей без внимания оставить. Рен Шу исчез с порывом ветра. Чжун Ли остался на Аоцан, продолжая размышлять. Он не знал, почему Дань Хэн ни разу не вернулся за три с половиной тысячи лет, и это порой наводило на тревожные мысли. Но Барбатос, хоть никогда и не знал Дань Хэна, как-то сказал: — Если свободный духом не вернулся в родной край, то возможно, он нашёл счастье в бесчисленных звëздных просторах. А счастье не знает счëта времени. Мораксу было трудно отпустить Дань Хэна. Никто, кроме Гуй Чжун, не знал, что властелин камня хотел заключить с драконом контракт, но она, понимая причину, не позволила этому произойти. Богиня пыли всегда давала юному Дань Хэну куда больше свободы и просила не обременять его долгом, тяжесть которого тот осознавал ещë не полностью. Моракс в молодости был тем ещё упрямцем, но к мнению Гуй Чжун прислушался. Жалеет ли он сейчас об этом? Если Дань Хэн, нашедший своë прошлое, счастлив среди звёзд, то, очевидно, нет. Моракс знал, что дракон не принадлежал этому миру, не подчинялся законам Небесного порядка. Его тело, дух и сила жили совершенно по иным правилам. И поставил их тот, кто дал Дань Хэну жизнь — далеко-далеко среди ветвей древа миров. Моракс старался не питать иллюзий. Ему легче было смириться с тем, что Дань Хэн не вернëтся никогда. Или вернётся, но Моракс уже не застанет его. Все остальные адепты давным-давно приняли его уход и не говорили о нëм. А вот Рен Шу… Незрячий воробей говорил так, будто знал, что Дань Хэн обязательно вернëтся. Сейчас Рен Шу помчался встречать экипаж Звëздного экспресса. Может… Тоже посмотреть, кто прибыл в Тейват с Вельтом в этот раз? Как Чжун Ли, консультант ритуального бюро. Как обычный любопытный житель Ли Юэ.