Paw and Order

Карамельный мяукиато: ванильный сироп, парное молоко, порция эспрессо и карамельный соус. Будучи владельцем кошачьего кафе, Эндрю Миньярд мог с уверенностью предположить, что он повидал немало разных людей, особенно когда он ясно дал понять, что фанатикам, расистам и гомофобам не рады в его заведении. Но ничто не предвещало ему стать владельцем такого кафе. Эндрю проучился пять лет в университете по специальности "криминология", каждый день он переживал, размышляя о том, сделает ли он последний рывок, и пусть его последний рывок будет слишком глубоко проведённым острым лезвием по крестам, уже изуродовавшим бледную кожу его рук. В конце концов, дни шли, а Эндрю продолжал идти. Ему удалось дойти до выпускного года, успешно избежать церемонии, на которой его награждали как лучшего в группе, спрятавшись от посторонних глаз на крыше и выкурив целую пачку сигарет, и с головой окунуться во взрослый мир. В то время как его брат-близнец Аарон отправился в медицинскую школу в Нью-Йорке со своей девушкой — будущей невестой, а его двоюродный брат встретил давно потерянную любовь всей своей жизни в Германии. Эндрю оказался совершенно и абсолютно одинок в этом мире. Он устроился на работу в местный гей-клуб в Колумбии, который платил ему достаточно, чтобы иметь крышу над головой и еду в холодильнике, и в то же время оставлял ему достаточно денег, чтобы ежемесячно откладывать их на сберегательный счет. Это продолжалось год. Эндрю ходил на работу почти каждый день, с радостью принимая утомительную обязанность обслуживать клиентов в слишком громкой обстановке. По крайней мере, музыка звучала громче, чем демоны, шептавшиеся в глубине его сознания, когда он оставался один. То, что он нашёл пустую витрину, было случайностью. Он был слишком погружён в свои мысли и пропустил свою остановку, что заставило его сесть на автобус через одну остановку после той, которая была нужна ему, чтобы добраться до офиса Би. Он шёл под проливным дождём, ворча и злясь на себя, по улицам кишащим студентами Пальметто, пока его внимание не привлекла ярко-красная вывеска "ПРОДАЁТСЯ". Он не знал, почему ноги привели его к пустому зданию. В следующее мгновение он сфотографировал номер телефона, помчался, промокший до костей, на встречу с Би — он был полон странной энергии, которой не чувствовал уже давно, и Би, конечно, сразу заметив это — набрала номер, надёжно сохранённый в галерее его телефона, как только всё закончилось. Он просидел на телефоне больше часа, разговаривая с продавщицей недвижимости, пока шёл и подсчитывал, сколько денег это ему будет стоить, планируя визит в тот же вечер. Небо прояснилось, и на короткое время, его мысли тоже. Дама показала ему всё помещение. Она провела для него экскурсию, рассказывая, как он может (пере)обустроить это место. Эндрю внимательно слушал, но его мозг не переставал думать о том, как катастрофически он недооценил, насколько это место нуждается в ремонте. Затем женщина провела его через чёрный ход. Она вела к лестнице, ведущей в маленькую квартиру, которая нуждалась в таком же, если не в большем ремонте. — Эта часть включена в окончательную цену? — спросил Эндрю. — Да, включена. Но если вам нужен только магазин, нынешние владельцы открыты для переговоров. Эндрю обдумывал оба варианта в течение двух секунд. Он пожал руку продавщице недвижимости, записался на приём в банк на следующий день и в течение той же недели подписал гору административных бумаг для получения кредита. Ему потребовался целый год, чтобы самостоятельно отремонтировать и помещение магазина, и квартиру. Он работал по ночам в "Райских Сумерках", а днём покрывал себя пылью и краской. Он узнал всё о водопроводе, электричестве, каменной кладке и покраске благодаря учебникам, которые читал в интернете. Это была долгая и мучительная работа, но конечный результат приносил больше удовлетворения, чем он хотел признать, особенно когда его руки были заняты. Бывали тяжелые моменты сомнений, особенно в первые несколько недель. — Я даже не знаю, каким должно быть это место, Би, — признался он во время одной из еженедельных сессий. — Ты, кажется, хочешь сделать его своим собственным. Как насчёт продуктового магазина? Библиотеки? Магазина одежды? Ни один из вариантов не показался Эндрю привлекательным. В тот день он отправился на прогулку, чтобы дать своему разуму побродить по другим идеям, пока не прошел мимо местного приюта для животных. Идея пришла к нему мгновенно. Он сразу же позвонил Би. — Кошачье кафе, — сказал он, не потрудившись поздороваться или объясниться. — Я думаю, это очень хорошая идея, Эндрю. Если тебе понадобится помощь, не стесняйся, дай мне знать. Мне было бы приятно. — Я не думаю, что вы должны помогать своим пациентам за пределами своего кабинета, доктор Добсон. — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, когда пациент, о котором идет речь, становится слишком близок к вам, мистер Миньярд. Кроме того, никому не нужно об этом знать, а? Так и было. Он думал, что работа с бумагами, требуемыми банками, была трудной, но он не был готов к тому количеству бумажной работы, которую нужно было сделать, чтобы получить все обязательные разрешения для открытия своего бизнеса. В конце концов, после ещё нескольких месяцев борьбы с различными администрациями и объяснения им, что да, он позаботится о том, чтобы место было достаточно гигиеничным, чтобы подавать еду и содержать кошек в одном помещении, всё было приведено в порядок. Он сказал Би, и вместо обычного горячего шоколада они выпили по фужеру шампанского, чтобы отпраздновать это событие. Свежевыкрашенные голые стены кафе были покрыты различными деревянными подиумами и канатами для кошек, которые Эндрю сделал с нуля. Он нашёл в магазине старые столы, которые отремонтировал, ничуть не заботясь о том, что ничего не сочетается, и заменил большинство ножек столов на когтеточки. Он взглянул на старые кожаные кресла, которые он импульсивно купил, потому что думал, что они выглядят круто, и скривился. Кошки и кожа - не лучшее сочетание, в чем он быстро убедился, когда завел своих первых кошек, и первое, что они сделали, – проигнорировали когтеточки, которые он тщательно расставил по всему кафе, и стали царапать мягкую кожу кресел. Прошло пять лет с тех пор, как "Paw and Order" официально открыла свои двери для посетителей. Небольшая толпа людей пришла в день открытия из любопытства к первому кошачьему кафе в этом районе, предвкушая возможность выпить согревающего напитка и разделить момент общения с кошками. Эндрю закончил свой первый день совершенно опустошённым, но он обнаружил, что кошки оказали ему огромную помощь в общении с клиентами. К счастью, они помогают и сейчас. — Нет, вы не можете войти в магазин с собакой, — твёрдо сказал Эндрю примерно в одиннадцатый миллиардный раз одной и той же даме. Она нагло сморщила на него свой нос. — Не понимаю, почему? Эндрю поблагодарил Би за годы терапии, благодаря которой эта дама не оказалась с ножом между глаз. — Потому что это кошачье кафе. Собакам вход воспрещён, и меня не волнует, дружит ли ваша собака с кошками. Таково правило. Если вы хотите зайти сюда, вы должны оставить собаку дома. И нет, это не обсуждается, и нет, я не сделаю для вас исключение. Дама усмехнулась, нахмурив свои две чрезмерно выщипанные брови. Она прищёлкнула языком, рассматривая его, но Эндрю лишь плоско посмотрел в ответ, что, казалось, еще больше разозлило её. — Вы очень грубы для владельца кафе. Я больше никогда не переступлю порог этого заведения, помяните моё слово! А потом она, наконец, развернулась и пошла прочь, так сильно дёргая за поводок свою собаку, что та сейчас задохнётся. Эндрю покачал головой. Он пробормотал под нос всякие интересные немецкие слова, а затем вернулся внутрь, где Миша изо всех сил пытался забраться в ранец ученика и украсть его пенал, пока тот был занят разговором с людьми, которых Эндрю принял за его друзей. Эндрю поднял Мишу с пола, пенал жалко свисал изо рта молодого кота, как дохлая мышь. — Отдай его, клептоман, — при этом Миша имел наглость зарычать на него, когда он потянулся за пеналом. — Никто не захочет тебя забрать, если ты будешь продолжать в том же духе, малыш. Это была битва силы воли между Эндрю и тощим кошаком, но в конце концов Миша отказался от борьбы и отпустил его. Эндрю передал пенал обратно студенту, а сам нагнулся, чтобы снова отпустить Мишу на свободу. Рыжий кот удрал в противоположный угол кафе, наверняка собираясь устроить ещё больший хаос. Студент поблагодарил Эндрю за спасение его пенала от кражи, после чего Эндрю снова ушёл, чтобы принять заказ с другого столика, где Холли, симпатичная сиамская самочка, строила глазки двум женщинам, чтобы получить немного молока. Первая женщина почесала её затылок, на её губах появилась страдальческая улыбка. — Прости, красавица. Мне нельзя тебе ничего давать. По крайней мере, были клиенты, которые старались соблюдать правила, которые Эндрю оставил буквально в каждом углу кафе, чтобы никто не мог сказать, что не видел их. — Что вы будете? — спросил он, бросив на Холли взгляд, которая невинно подмигнула ему своими поразительно голубыми глазами. Эндрю был уверен, что она недолго пробудет без семьи. — Мне карамельный мяукиато, пожалуйста. — А мне котучино, - сказала её подруга. Эндрю кивнул, затем встал за стойку и принялся за работу под внимательным взглядом Кинг. — Никто ещё не пытался украсть кассовый аппарат? — спросил он пушистую чёрную кошку, которая ответила тихим мяуканьем со своего места на вершине самого высокого насеста, почти полностью скрытого от глаз. — Хорошая девочка. Он встал на цыпочки, чтобы почесать её за ушами, а затем вернулся к двум женщинам с напитками в руках. — Она очень красивая, — сказала одна из них, позволяя своей руке погладить мягкий мех Холли. — Это действительно так. Женщина ласково улыбнулась кошке, которая демонстративно перевернулась на спину и выставила живот, вытянув лапы, словно прося объятий. — Я бы взяла её, но у меня уже есть две свои. Удивляюсь, как кто-то может устоять перед этой маленькой мордашкой. Эндрю тоже удивлялся. Он переключил своё внимание на вторую женщину. — О, мне нравятся кошки, но я не думаю, что хотела бы иметь свою собственную. — Они – большая ответственность, — сказал Эндрю. — Они – ваши спутники на всю жизнь. Это не то решение, которое можно принять легкомысленно. — Именно. Я не хочу делать кошку несчастной, потому что я слишком занята, чтобы заботиться о её нуждах. Но я с удовольствием буду приходить сюда время от времени, – женщина тоже улыбнулась Холли. Сзади Эндрю раздался отчётливый лязг, за которым быстро последовал характерный звук двух кошачьих лап, убегающих с места преступления. Эндрю обернулся и увидел, что на полу лежит пластиковый блендер, который он только что вымыл. Кинг бесстрастно наблюдала за ним, совершенно не обращая внимания на двух юных гремлинов, которые скрылись в тайной комнате. — Знаешь, было бы здорово, если бы ты преподала этим двоим небольшой урок о том, как время от времени сохранять спокойствие, — сказал Эндрю Кинг, которая не двигалась с места. Она медленно посмотрела на него и наклонилась к нему, когда он протянул вперед руку. Магазин закрылся через несколько часов, ровно в семь вечера, и Эндрю занялся уборкой как раз в тот момент, когда тяжёлый плащ одиночества окутал его плечи. Он выключил радио и вместо этого переключился на свой обычный плейлист, состоящий из хард-рока и хэви-метала. Он собрал все грязные кружки и тарелки, бросил их в посудомоечную машину и занялся мытьем посуды, которую не мог туда бросить, что, признаться, было его наименее любимым занятием. Затем он взял пылесос и позволил всем кошкам убежать в тайную комнату, как будто собирался пропылесосить их, а не пол. Закончив, Эндрю отправился в тайную комнату, где все кошки ждали его с собственным определением терпения. Они завиляли хвостами и дружно мяукнули, когда он подошёл к закрытому шкафу, чтобы покормить маленьких монстров. Только убедившись, что все туалеты чисты, а миски с водой полны, Эндрю закрыл дверь и отправился наверх, оставив свою маленькую колонию в покое до конца вечера. — Привет вам двоим, — сказал он, даже не пытаясь скрыть своего умиления при виде двух пушистых кошек. Сэр прижалась к его ногам – фактически покрыв его чёрные джинсы белым мехом – выгнув спину и счастливо мурлыча. Кинг, всегда невозмутимая, только подмигнула ему. Он открыл дверь в свою квартиру. Обе кошки тут же бросились внутрь. — Входите, — категорично сказал Эндрю, следуя за кошками и закрывая за собой дверь. Он покормил их, а затем быстро пошёл в душ. Когда он вышел из душа, в квартире было тихо. Ему нравилось это место. Голые стены составляли прямой контраст с кафе, но Эндрю не нуждался в искусстве украшения. Он открыл холодильник, увидел, что он пуст, как его банковский счет после уплаты арендной платы, и достал из морозилки пинту шоколадного мороженого. Он сел на диван, сразу же разместившись по обе стороны от Сэр и Кинг, когда зажужжал телефон. Девочки хотят поговорить с тобой. Кто такой был Эндрю, чтобы отказать своим племянницам? Он нажал на значок вызова. — Привет, дядя Эндрю! — Близнецы сразу же закивали. — Привет. — Как кошки? Эндрю наклонил камеру к себе на колени. Сэр обнюхала экран, пока Кинг моргала на него. — Они в порядке. Как вы? — Сегодня на уроке мы учились считать до десяти! — Анна пронзительно кричала над своей сестрой. — Один, два, три, пять... — Четыре, — перебил Аарон Амелию из-за рамки. — О. Эндрю фыркнул. — Кому-то нужно больше учиться. Анна посмотрела через плечо сестры. — Подожди, дай мне сделать это! Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь.. — она сделала паузу, её бровки нахмурились. — Восемь! Девять, десять! — Хорошая работа, Анна. — Дядя Эндрю? — задала вопрос Амелия. — Мы увидимся завтра? — Да, Амелия. Завтра среда, помнишь? — Можно мне будет маффин? — Да, вы обе получите по маффину. Обе маленькие девочки радостно засияли. — Хорошо, — Аарон хлопнул в ладоши, превратившись в отца в большей степени, чем один. — Пора ложиться спать, уже поздно, а завтра вам рано вставать. Девочки издали протестующий вой, который пронзительно закричал через динамик телефона. Эндрю услышал, как Анна сказала, что они пойдут, только если папа пообещает почитать им сказку. Аарон быстро согласился, в его голосе отчетливо слышалась улыбка. Его лицо быстро появилось в кадре. "Я поговорю с тобой завтра?" — Да. — Ты хорошо поужинал? — Иди почитай им их сказки. Аарон нахмурился. Он покачал головой. По крайней мере, с годами его брат-близнец понял, что настаивать бессмысленно. Проще было просто сдаться. — Пока, Эндрю. Эндрю повесил трубку без лишних слов. Он снова лёг на диван, позволяя своим рукам найти мягкую шерсть кошек, спящих рядом с ним. Он посмотрел на свой телефон. 20:36 вечера. Ночь была молодой, как и он. Сначала Эндрю подумал о том, чтобы пойти в "Райские сумерки". Он мог провести там пару часов, поприветствовать своих бывших коллег, найти случайного чувака, высосать ему мозги, отвязаться, а потом вернуться домой. Легко. Он делал это раньше, он может сделать это снова. Он посмотрел вниз на свою пижаму и скривился. Вместо этого он открыл на телефоне случайное приложение для знакомств. Он бездумно пролистывал его в течение десяти минут, прежде чем сдался. Темнота глубже осела на его плечи, подпитываемая тихой неподвижностью его квартиры. Сэр свернулась калачиком, прижавшись спиной к его бедру. От этого прикосновения в его груди раздался громкий писк. Не совсем одинокий, но всегда одинок. Всё должно быть хорошо, сказал себе Эндрю. Ему никто не был нужен, чтобы жить своей жизнью. Он сам её выбрал, сам сделал её своей. Ему нравилось его кошачье кафе, он терпел завсегдатаев, которые заходили и обменивались с ним парой слов. Но в конце дня рядом с ним на диване не было человека. Конечно, он был благодарен за постоянное кошачье присутствие, но это было уже не совсем то, чего он жаждал. Он отказывался признавать это, но он жаждал большего. Реально он мог бы позвонить брату, притвориться, что ему не нужно слышать чей-то знакомый голос, чтобы заполнить пустоту в мозгу, но Аарон был занят заботой о собственной семье. Ники, вероятно, уже спал, а у Кевина был не один, а целых два парня, которым он должен был уделять всё своё внимание. Эндрю включил телевизор, это было больше для фонового шума, чем реального развлечения. Он выключил его. Он потёр рукой лоб, встал и выбросил пустую коробку из-под мороженого в мусорное ведро. Он прошёл в спальню и лёг под толстое одеяло. Тяжёлые конечности, тяжёлый разум. Он почувствовал два последовательных провала в матрасе, стук лап, оседающих рядом с ним и у его ног. Эндрю перекатился на бок, заметив пустую подушку рядом со своей головой. Он заснул на большой кровати, слишком долго глядя на неё, и свободное место рядом с ним оставалось отчаянно холодным.