Эй, откинь немного ноши

Хоухуа застыл под пристальным взглядом демона. Меч он оставил на полу позади себя. Ближе всего к оружию был золотой дротик с ядом, недавно извлеченный из кишок демона и все еще покрытый кровью Мобэй-цзюня, оставленный на носовом платке на неустойчивом столе в комнате. Если бы он потянулся за оружием дворца Хуанхуа, его бы тут же убили. Он сам загнал себя в это дурацкое положение: когда-то он был Самолетом, Стреляющим в Небо, написавшим эти зловещие отношения, а теперь — Шан Хоухуа, живущим ими. Ему некого было винить в этом, кроме себя.

[Цель миссии: выжить!]

Напомнила ему Система. И, конечно же, Система не менялась. Он всегда мог проклясть проклятую Систему. Мобэй-цзюнь медленно сел, но уже не от травмы, а из-за цели. Он нахмурился, осматривая бинты на своем теле, и уставился на Хоухуа таким взглядом, каким, вероятно, смотрят тигры перед тем, как наброситься. Демон, несомненно, был намного быстрее и сильнее любого ученика Ань Дин, а эта комната была очень маленькой и становилась всё меньше. Одним резким выпадом Мобэй-цзюнь мог свернуть Хоухуа шею или пронзить его сердце ледяным оружием. В комнате становилось всё холоднее, метка на лбу Мобэй-цзюня разгоралась все ярче, и Хоухуа подумал, не растает ли лед к тому времени, когда кто-нибудь найдет его мертвое тело, пронзенное сотней стрел. Рука Мобэй-цзюня дрогнула. Хоухуа вскинул руки и отчаянно закричал: — Стойте! Стоп! Я спас вам жизнь! Вы не можете меня убить, вы мой должник! — он был в панике. Что ещё он мог сказать? Невероятно, но Мобэй-цзюнь не шелохнулся. Тогда демон нахмурился, и в комнате стало еще холоднее, так что Хоухуа мог видеть его дыхание, когда он снова задышал. Мобэй-цзюнь оглядел комнату, его глаза сузились, когда он заметил окровавленное оружие дворца Хуанхуа, которое, как он надеялся, узнал и понял, что Хоухуа убрал, а не использовал. — …что тебе нужно? — наконец потребовал Мобэй-цзюнь. Его голос был глубоким и холодным, как и всё в нём, а пальцы покрылись инеем, отчего когти блестели, когда они сгибались. Хоухуа мог с этим работать. Ледяной демон был мужчиной слова и не любил долгов. В этой ситуации Хоухуа обладал лишь той силой, которую он мог убедить Мобэй-цзюня дать ему — силой, которую он мог убедить Мобэй-цзюня, что тот ему должен. Он глубоко вздохнул, сотня вариантов ответа застряла у него в горле, и в конце концов он произнес: — Как насчет информации? Немного информации? Я не из дворца Хуанхуа, поэтому не участвую в их старой вражде с кланом Мобэй, но я бы не отказался узнать, что происходит! Мобэй-цзюнь уставился на него, не меняя выражения лица. Хоухуа прочистил горло, потому что разговаривать с демоном, который мог убить его в любой момент, было плохой идеей. Ужасной идеей. — Знаете… только если вы захотите поделиться… и тогда я смогу держаться подальше от всего. Или я могу просто уйти сейчас. Я могу уйти. Мы можем просто притвориться, что этого никогда не было, молодой господин. Ах, это тоже прекрасно. Он сделал настороженный шаг назад, но Мобэй-цзюнь не двинулся с места, и он сделал еще один. — Простите, не убивайте меня, — решил Хоухуа. — Я просто уйду. Он сделал еще один шаг, но Мобэй-цзюнь вскочил на ноги, словно река, вырвавшаяся на свободу, схватил его за горло и больно ударил о стену. Хоухуа задыхался и едва мог шевелиться. Демон навис над ним, как живая тень, и рычал, словно что-то из ночного кошмара. — Что тебе нужно?! — снова потребовал он. Ответ Хоухуа был неожиданным для них обоих. Долгие часы тренировок с друзьями, более склонными к боевым искусствам, снова дали о себе знать: он ударил демона ногой в живот, прямо в открытую рану, которую не так давно перевязывал. Угол был не очень удачным, но ученики пика Ань Дин много ходили, много бегали, много поднимались и спускались по лестницам. Хоухуа достоверно известно, что у него удар, как у мула. Мобэй-цзюнь издал противный хриплый звук и отпустил его. Хоухуа, не теряя времени, бросился за мечом, выхватил его, снял ножны и, крутанувшись на месте, направил на демона, сгорбившегося на полу. Хоухуа тоже хрипел и задыхался, но оставался на ногах. — Дава… — прохрипел Хоухуа. — Давайте… кха… давайте поговорим об этом. Мобэй-цзюнь уставился на него, хотя это он начал! Если бы он не отпустил Хоухуа, а усилил хватку, тот мог умереть! Святые угодники! Святое дерьмо! Он больше никогда не поддастся ностальгии. Меч Хоухуа задрожал в его руке, когда он сделал ещё один шаг назад. — Я спас тебе жизнь! Даже несмотря на то, что ты напал на нас! — хрипло сказал он, теряя вежливость. — Будь хоть немного благодарен! Если ты не хочешь обмениваться информацией, то хотя бы дай мне уйти! Мобэй-цзюнь снова поднялся на колени. — Кто ты? — потребовал он. — Зачем тебе это? Чтобы узнать имя человека, которого ты пытаешься убить без всякой на то причины? — огрызнулся Хоухуа. Он оскалился, хотя все еще дрожал и не мог остановиться. — Меня зовут Шан Хоухуа. Ты должен помнить человека, который только что спас тебе жизнь. — Почему? — усмехнулся демон, снова поднимаясь на ноги, но при этом издал звук «урк!» и тяжело опустился на кровать позади. Его бок снова был в крови. Хоухуа, может, и расстроился бы, если бы не удушье, но все мелкие порезы и травмы Мобэй-цзюня уже зажили, а ведь целительские способности повелителя демонов — это не повод для насмешек. Ему было очень завидно. Он не мог поверить, что потратил свое хорошее лекарство пика Цянь Цао на этого неблагодарного засранца. — Как насчет небольшой благодарности? — ответил Хоухуа. — И как насчет жизни за жизнь? Мобэй-цзюнь по-прежнему не был впечатлен. — Неужели жизнь демона так мало стоит для тебя? А твоя собственная? Зачем тебе такая информация? — Может, потому что ходят слухи, что в этих краях видели Императора Демонов? — предположил Хоухуа, проклиная тот факт, что у него действительно не было никаких веских причин. Он не думал, что фраза «я фантазировал о тебе до того, как встретил тебя» будет воспринята на ура. — Или есть другая причина, по которой демоны приближаются к дворцу Хуанхуа? Отвлеки! Отвлеки! Отвлеки! Хоухуа не решался повернуться и открыть за собой дверь, ведь это означало дать Мобэй-цзюню еще одну возможность убить его. И без того холодное лицо Мобэй-цзюня потеряло еще большее выражение. — Думаешь, все секты культиваторов ладят между собой? — спросил Хоухуа. — Честно говоря, мне плевать на демонов! Люди или демоны, мы все просто пытаемся выжить! Я просто хочу знать, что делает секта Хуанхуа, чтобы разозлить их настолько, чтобы они пришли сюда. Сейчас мы ближе к Цан Цюн, но ведь этот дротик — оружие Хуанхуа, да? Демон, стоявший перед ним, сначала не выглядел убежденным в этой мотивации, но затем он снова усмехнулся и сказал: — Говорят, что дворец Хуанхуа совершил несколько глубоких проникновений в Царство Демонов, что совпало со смертью нескольких выдающихся лордов и воинов. — …демонов клана Мобэй? — северные королевства находились довольно далеко, глубже в Царство Демонов, чем большинство культиваторов даже мечтали осмелиться посетить. — Нет, — ответил Мобэй-цзюнь. — Мелкие досадные неприятности, которые называют себя соперниками. — …тогда почему короля северных демонов это волнует? — Не дело людей вторгаться в Царство Демонов. — Ага, да, должно быть наоборот, м? — Хоухуа сомневался, что Мобэй-цзюнь скажет, зачем он здесь, если его спросят напрямую, поэтому вместо этого он сказал: — Но как к этому относится Император Демонов? Он имеет к этому какое-то отношение? — Нет. — Ха. Совпадение, наверное. Самолёт, Стреляющий В Небо, не верил в такие совпадения. Обычно Император Демонов не задерживался в одном месте настолько долго, чтобы о его присутствии ходили упорные слухи, как сейчас, так что, возможно, король демонов севера чувствовал то же самое и послал своего сына выяснить, что же происходит на самом деле. Должно быть, его слова прозвучали не слишком убедительно, потому что глаза Мобэй-цзюня сузились. — Ты знаешь, почему Император Демонов задерживается в саду? — Ах, разве он не любит Царство Людей? Кто может сказать? — ответил Хоухуа. — Я никогда не встречал его и не видел! Почему кто-то где-то останавливается? Может, он влюблен или что-то в этом роде. Или похоть. Я слышал, что оба эти чувства заставляют людей, демонов, мужчин совершать глупые поступки. Мобэй-цзюнь снова усмехнулся и поднялся на ноги, но не стал делать второй выпад, так как меч Хоухуа все еще был направлен ему в грудь. — Хватит об этом. Почему твоя секта желает знать эти вещи? Чего ты хочешь? Чего ты действительно хочешь? — Разве не говорят, что враг моего врага — мой друг? — Только для глупцов. — Ах… Мобэй-цзюнь выжидающе посмотрел на него. — И? — Что «и»? А, ну, может, я хотел завязать новую дружбу, от одного будущего важного человека к… другому будущему гораздо, гораздо более важному человеку. Начать потенциально взаимовыгодный союз… типа того… а не драться до смерти. Хорошо иметь друзей, верно? Но этого не произойдет, и я это понимаю. Я правда понимаю. Я спасаю твою жизнь, но ты не спасаешь мою! Ты не отплатишь мне! С чего бы это? Ты не просил об этом! Мобэй-цзюнь только еще больше нахмурился. Знойные звуки нытья Хоухуа явно наполняли его убийственным желанием, что было не редкостью. — Итак, я уйду! — закончил Хоухуа, сдаваясь и освобождая одну руку, чтобы вслепую шарить по двери. — Теперь я знаю, что не буду обращаться к тебе за помощью в будущем! Вон в той сумке есть еда. Дорожные пайки, но, знаешь, технически съедобные. И лекарства! Вон в той сумке есть лекарства! Я просто… оставлю это у тебя и пойду заниматься… другими делами. Может, вернусь, а может, и нет. Хорошо? Хорошо. Хоухуа открыл дверь, но Мобэй-цзюнь не двинулся с места, и Хоухуа медленно вышел из комнаты. Мобэй-цзюнь так и остался стоять на месте, мрачный и призрачный. — Прощай! Хоухуа захлопнул за собой дверь. Несколько секунд он смотрел на нее, но она не разлетелась на осколки и не открылась снова. Он медленно отступил назад, не сводя с нее глаз, пока не скрылся за углом. Только тогда он осмелился опустить меч. Он не сомневался, что Мобэй-цзюнь еще может убить его. Он не был уверен, что сможет убежать достаточно быстро, если Мобэй-цзюнь решит его выследить. — Вот же ж блять, — сказал себе Хоухуа.

***

Он снова пошел пообщаться с мулом, а может, и прилечь в повозке, потому что не мог связать две хорошие мысли воедино и чувствовал себя слишком шатко, чтобы далеко ходить, а заплатив за отличную кровать, он не мог воспользоваться ею, не умерев мучительной смертью. Его миссия не ожидала возвращения в Цан Цюн в течение нескольких дней. Если бы другие ученики в панике взлетели в воздух, все бы сразу узнали, что произошла неприятность, и Хоухуа мог бы ожидать помощи в течение дня. Его мозг был не в том состоянии, чтобы делать расчеты на основе минимального времени полета. Если, конечно, кто-нибудь вообще за ним прилетит. Мул хрустел кормом, который он ему положил, не обращая внимания на его положение. Хоухуа сел, потому что больше не мог держать себя в вертикальном положении, но его нога продолжала подпрыгивать, а руки все еще не переставали дрожать. Некоторые из его миссий были немного опасными, и он все равно не был особо умелым бойцом. На самом деле, это дерьмо было отстойным. Он завернулся в одеяло и почувствовал себя ещё более дерьмово. Он понятия не имел что ему делать. Надо было сразу же лететь обратно в секту, но он чувствовал себя парализованным, не в силах покинуть Мобэй-цзюня и ожидая, что вот-вот выстрелит ружье. Неужели он только что разорвал связь между персонажами Шан Цинхуа и Мобэй-цзюнем? Неужели он только что навсегда расстался с потенциальной обреченностью на гибель Цан Цюн? А что, если Шэнь Цзю не имеет значения? В этом мире было много ужасных вещей, которые могли навредить главному герою настолько, что ни один потенциальный соперник не был бы в безопасности, так что, что, если это был единственный шанс Хоухуа выбрать сторону победителя? Даже с такими страшными мыслями в голове он не мог заставить себя вернуться в комнату и броситься к ногам Мобэй-цзюня. Единственный козырь, который у него был — это возможность шпионить за Цан Цюн. И это было проще простого! В принципе, он уже делал это! Но… он не мог сделать это предложение. Он должен был верить, что есть выход, который не приведет к гибели Юэ Ци и Шэнь Цзю. Система уже позволила изменить некоторые вещи к лучшему. Душа Юэ Ци не была сломана. Шэнь Цзю был свободен, и его руки не были в крови. Всё было так хорошо, Цан Цюн был так силён, что возможность падения секты казалась нереальной. Хоухуа очень хотелось верить, что он может просто не высовываться и заниматься повседневной жизнью, и всё будет хорошо, и такие вещи, как война с Царством Демонов, никогда не коснутся его и его жизни, пока он будет вести себя хорошо и заниматься своими делами. Хотя он знал, что мир устроен иначе. И что, если сейчас не имело значения, что он упустил возможность прижаться к бёдрам Мобэй-цзюня? Это была их первая встреча, но, возможно, единственная. Хоухуа не знал, как Шан Цинхуа и Мобэй-цзюнь встретились в Пути Гордого Бессмертного Демона, ведь он никогда не писал как началось их знакомство. Что, если это был медленный процесс? Серия встреч? Что, если не было никакого выхода, чтобы не стать предателем секты? Что, если прежний Шан Цинхуа когда-то думал, что ни за что не обратится к демону ради власти и выживания? Что, если то, что ждет Хоухуа впереди, превратит его в другого человека против его воли? Что, если не было никакого выхода из ситуации, когда он погибнет от рук демона? Хоухуа мог бы оставаться там в панике до бесконечности, но, в конце концов, мул наклонился и потрепал его по волосам. Его дыхание было очень теплым. Он хотел взять мешок с кормом, который Хоухуа уронил на землю, когда хватал свое одеяло. Хоухуа машинально отодвинул мешок, хотя, учитывая, что мир, возможно, обречен, было соблазнительно просто позволить животному взять столько, сколько оно захочет. Он и сам был голоден, если подумать. Честно говоря, очень голоден. Он оставил все походные пайки у Мобэй-цзюня, но у него еще оставалось немного денег. Поэтому он глубоко вздохнул, встал на шаткие ноги и отправился за едой. Ведь он, скорее всего, был обречён и поэтому вполне заслуживал угощения. Да и думать продуктивно, заедая мысли лапшой, было немного легче. Он забыл об этой мудрости: на сытый желудок гораздо легче смотреть в глаза миру. Ему нужно было набраться храбрости, чтобы довести дело до конца, что бы здесь ни происходило. После этого он набирался смелости и снова пошел в комнату, где оставил Мобэй-цзюня, решив не заниматься попрошайничеством. Он просто собирался проверить, не умер ли демон. Он был готов оказать дополнительную помощь, если понадобится, при определенных условиях, но в основном он собирался просто спросить, как долго Мобэй-цзюнь намерен здесь оставаться. Если понадобится, он договорится с хозяином гостиницы о дополнительных услугах. В идеале он должен был вскоре после этого отправиться в путь, чтобы покончить с этим заданием. Он постучал первый раз. Для пущей убедительности он объявил о себе. — А, это… Шан Хоухуа… просто… зашел. Вам что-нибудь нужно? Как долго ты собираешься оставаться? Потому что я хочу уйти и не хочу оставлять нашего хозяина в одиночестве… — он ждал приглашения. Он не получил приглашения. Он вообще не получил никакого ответа. Тогда он попробовал еще раз. По-прежнему никакого ответа. Третья попытка получить ответ от Мобэй-цзюня тоже не увенчалась успехом. По ту сторону двери царила тишина. Хоухуа пощупал дверь, чтобы проверить ее температуру, и обнаружил, что она совсем не холодная. Он не чувствовал никого по ту сторону двери, не ощущал никакой демонической энергии. Он расхаживал взад-вперед, проклинал себя, стонал и охал, дергал себя за лицо и заставил себя слегка приоткрыть дверь. Голос демона по-прежнему не дал ответа. Приоткрыв дверь, чтобы не создавать себя легкой мишени в центре дверного проема, он заглянул в комнату и не увидел там ни одной движущейся тени. Наконец, он заглянул прямо внутрь и увидел… никого. Комната была пуста. — Ну и ну? — Хоухуа наконец шагнул внутрь, но не попал в засаду. Мобэй-цзюнь не выскочил из тени из-за его вторжения. — Здесь кто-нибудь есть? Никого не было. Мобэй-цзюнь исчез вместе с дорожными принадлежностями и лекарствами, которые оставил ему Хоухуа, и демон забрал оружие дворца Хуанхуа. Постель так и осталась незаправленной. Единственным следом демона было… ах… что это? Хоухуа осторожно подошел к столу и взял оттуда небольшой темно-синий драгоценный камень, который, судя по всему, был сорван с одежды Мобэй-цзюня и был ледяным на ощупь. От него исходила слабая демоническая энергия. Ничто в нем не напоминало о том, что его оставили здесь случайно. Он не просто упал, когда Мобэй-цзюнь уходил. Это была единственная вещь на столе, которая лежала в самом его центре. Правда, выглядело оно немного проклятым, но Хоухуа все еще достаточно доверял канону Пути Гордого Бессмертного Демона, чтобы быть уверенным, что Мобэй-цзюнь не сделает ничего подобного. Возможно. Это было не в его стиле. Возможно. Его уникальные теневые способности позволяли ему быть ужасающе скрытным, но его характер не был очень коварным, и, вероятно, именно поэтому его персонаж вступил в конфликт с Шан Цинхуа, и именно поэтому Мобэй-цзюнь не мог доверять ни одному слову Хоухуа. Если бы ледяной демон хотел убить Хоухуа, он мог бы просто сделать это. Он мог просто сделать это. — Это… плата? — задался вопросом Хоухуа, разглядывая камень на свету. — Кажется, это небольшая цена за жизнь будущего короля северных демонов. Сомневаюсь, что это так. Оставлять потенциально полезные и блестящие вещи, даже если они были неприятно загадочными, было не в его характере, поэтому Хоухуа, вопреки здравому смыслу, осторожно положил синий драгоценный камень в карман. Кто ещё мог его взять? Хозяин этого места? Он выполнял свой долг культиватора, очищая это место перед приходом обычных людей. Окинув комнату последним взглядом и не обнаружив никаких признаков Мобэй-цзюня, Хоухуа вышел. Он затаил дыхание, закрывая за собой дверь, и только успел выдохнуть, как рядом с ним появилось цифровое окно с писком!

[Миссия завершена!]

[Сюжетная точка успешно изменена!]

[Мы хотим предоставить вам наилучший опыт переселения. Мы искренне надеемся, что вы сможете осуществить свои желания. Мы желаем вам удачи в ваших дальнейших начинаниях!]

Хоухуа широко раскрытыми глазами смотрел на окно системы. Через некоторое время, когда мозг покончил с паникой и снова позволил думать по-настоящему, он решил, что это будет лучшим признаком того, что Мобэй-цзюнь действительно исчез. Не было ничего удивительного в том, что он поступил иначе, чем Шан Цинхуа, но что именно изменилось? Неужели его отношения с Мобэй-цзюнь прекратились навсегда? Или же они переросли во что-то другое? Хоухуа был уверен, что видит ледяного демона не в последний раз. Он также сомневался, что следующие обстоятельства, при которых они встретятся, будут лучше.

***

Хоухуа остался в этом городе на ночь, хотя спал не в комнате, а в повозке, не в силах заставить себя рисковать. А если бы Мобэй-цзюнь тоже пошел только за лапшой на вынос? Он бы очень разозлился, если бы обнаружил Хоухуа в своей постели! Лучше уж спать на улице с животными, тем более, что он сомневался, что его сон был бы крепким, даже если бы ему предоставили самую удобную кровать в мире. Он сосредоточился на залечивании синяков и царапин, проклиная себя за то, что позволил Мобэй-цзюню забрать все свои запасы. На следующее утро он уже готовился к отъезду, но когда начал везти повозку дальше в секту, заметил в городе суматоху. Никто не кричал от ужаса, и он решил, что это не Мобэй-цзюнь вернулся по его душу, чтобы отомстить. Он встал, чтобы получше разглядеть прибивших. Он не ожидал увидеть Юэ Ци и Шэнь Цзю, которые срочно переговаривались с горожанами. С ними был и Лю Минъи, но он не стал ни с кем разговаривать, а занялся изучением толпы. Хоухуа первым попался на глаза Лю Минъи. Будущий Бог Войны широко раскрыл глаза и потянулся за рукой Шэнь Цзю, не обращая внимания на то, что Шэнь Цзю огрызнулся, чтобы физически развернуть юношу к Хоухуа. Юэ Ци повернулся к ним и растерянно нахмурился. Он выглядел напряженным. Глаза Шэнь Цзю и Юэ Ци одновременно расширились от удивления. Хоухуа не совсем понимал, как они пробирались сквозь толпу, он трясся, пытаясь вылезти из тележки, и в итоге упал в объятия Юэ Ци. Объятия были слишком тесными, слишком теплыми и настолько неловкими, что в них было больше неудобства, чем пользы. Хоухуа приспособился и все равно обнял его, отчаянно надеясь на безопасность, и тут же почувствовал, как чьи-то руки обхватили их обоих. Хоухуа узнал быстрые объятия Шэнь Цзю. А еще он узнал руки Шэнь Цзю, которые пытались осмотреть его на предмет повреждений. — Ци-ге, ты идиот! Отпусти его! Ты что, не видишь кровь?! — Это не моя, — пробормотал Хоухуа. — Не волнуйся, это не моя. Я в порядке. — Кто ты такой, чтобы говорить нам не волноваться?! — возмутился Шэнь Цзю и провел пальцами по шее Хоухуа, после чего быстро убрал их. А, точно, кольцо пожелтевших синяков. Хоухуа не смог полностью исцелить себя за одну ночь. — Посмотри, в какие неприятности ты попал на этом задании! Ты хоть знаешь, что нам сказали другие ученики?! Я ожидал такого глупого поведения от Ци-ге или Лю Минъи, а не от тебя! Но я должен был знать! Зачем тебе еще дружить с этим идиотом?! — …да, я тоже рад, что остался жив, — пробормотал Хоухуа. Юэ Ци сжал его еще крепче, а потом отстранился и посмотрел на Хоухуа с напряженным выражением лица. В его глазах было что-то дикое. — Не делай этого, — хрипло сказал он. — Не делай этого больше никогда. — Я и не планировал…? Это не помогло. Выражение лица Юэ Ци стало физически болезненным, и он снова крепко обнял Хоухуа, словно не собирался отпускать. Хоухуа обнял его более нежно и даже несколько раз похлопал по спине. Его глаза слегка щипало от радости, что он увидел своих друзей. Юэ Ци, наверное, и вправду сразился бы с демоном ради него? — Спасибо, что не бросил меня, — пробормотал Хоухуа, и ему стало больно от того, как искренне он это говорил. — Никогда, — пообещал Юэ Ци. — Ци-ге, ты устраиваешь сцену, — прошептал Шэнь Цзю, как будто он и не делал этого. — Давайте уйдем подальше от всех этих любопытных глаз. Уходим! Эй, разве у вас нет дел поважнее, чем наблюдать за разговорами? Юэ Ци глубоко вздохнул и отступил назад. — Пойдем, — согласился он, не отрывая руки от спины Хоухуа. Он прервал контакт лишь на секунду, а затем вернулся, как будто не мог вынести секунды без прикосновения. Лю Минъи, неловко стоявший рядом, потянулся, чтобы похлопать Хоухуа по плечу. Хоухуа ответил ему мужественным кивком. Юэ Ци помог ему забраться в повозку, освободил место, чтобы тоже сесть рядом, и рука друга не покидала от него, пока они выезжали из города, направляясь в сторону Цан Цюн. Рука подползла к затылку Хоухуа, тепло и духовная энергия успокоили затянувшиеся синяки на шее Хоухуа, отчего Юэ Ци выглядел потрясённым. Шэнь Цзю и Лю Минъи шли рядом с повозкой. Как только они отошли на достаточное расстояние, Шэнь Цзю спросил: — Что случилось? — он выглядел готовым вытрясти из Хоухуа ответы, если потребуется. — Ученики, которые вернулись, сказали, что вы столкнулись с ледяным демоном. Они сказали нам, что ты почти наверняка мертв. — Ага, да, это… это был своего рода несчастный случай! Я собирался убежать вместе с остальными, но моё положение было неудачным, поэтому я остался позади. Это привело всех его друзей в ярость. Хоухуа не очень-то винил других учеников за то, что они сбежали, как он им велел, за исключением того, как поступил сам. У него определенно не было сил защищать их перед друзьями. Он спас жизнь другим ученикам! Это было очень хорошо с его стороны. Лучше бы они приготовили для него искреннюю благодарность за это, но он не стал на это надеяться. Хоухуа не стал рассказывать все подробности и хаотичные рассуждения трансмигратора, но признался, что это был демон клана Мобэй, которого сильно ослабило оружие дворца Хуанхуа. — Наверное, у меня было… преимущество перед ним? На короткое время? Но в итоге мы просто поговорили и разошлись в разные стороны. Я сказал, что меня не волнует старая вражда дворца Хуанхуа с королем северных демонов! Юэ Ци снова обхватил его за талию, болезненно вдохнул и выдохнул. — Он сказал, зачем пришел? — спросил Шэнь Цзю. — Хуанхуа отправлял миссии слишком глубоко в Царство Демонов и, возможно, сбивал с пути мелких повелителей демонов? — ответил Хоухуа. — Что-то знакомое? Шэнь Цзю стал задумчивым. — …в последнее время они приписывают себе смерть нескольких могущественных и проблемных демонов, — сказал он. — Некоторые тихо. Некоторые не очень. В основном это мелкие военачальники и разбойничьи короли, известные тем, что ради собственной жадности и развлечений иногда приходят в Царство Людей, убивают местных культиваторов и похищают людей. Я слышал, как лорд пика Цин Цзин упомянул, что большая часть заслуг, скорее всего, принадлежит главной ученице, а не ее старому мастеру. — Ха, — фыркнул Хоухуа. В прошлой жизни он никогда не писал о Су Сиянь, поскольку она умерла задолго до начала истории, а Тяньлан-цзюнь или его племянник так и не появились в Пути Гордого Бессмертного Демона. Он не знал, что мать главного героя была известной истребительницей повелителей демонов. Император Демонов, прояви немного самосохранения! — Что? — спросил Шэнь Цзю. — Что это значит для тебя? — Я не знаю. Я догадался, что демоны тоже слышали о том, что их Императора видели в этой области человеческого царства. Задерживающегося. Они не знают, почему. — Хм, — протянул Шэнь Цзю. — …так ты просто отпустил демона? — спросил Лю Минъи. Шэнь Цзю тут же повернул голову и посмотрел на мальчика, но будущий Бог Войны этого не заметил. — У меня не было особого права голоса? — ответил Хоухуа, солгав так сильно, как никогда не лгал. — Я не боец! Я определенно не подхожу для ледяного демона. Я точно, абсолютно точно не подхожу для демона из клана Мобэй! Думаю, это был сын короля северных демонов. Лю Минъи нахмурился, но не выглядел неодобрительно. Он выглядел так, словно пытался вспомнить, слышал ли он раньше что-нибудь впечатляющее об этом принце, или, может быть, о том, кто такой король северных демонов. — Секте не нужно знать, что ты отпустил демона, — твердо заявил Юэ Ци. — Как только демон спугнул других учеников, он повернулся и убежал. Никому в секте нет нужды знать что-то большее. Шэнь Цзю немедленно кивнул. Лю Минъи кивнул, когда Шэнь Цзю подтолкнул его локтем. Хоухуа недоверчиво смотрел на Юэ Ци. Конечно, с такого близкого расстояния он не мог разглядеть всю позу, но со своего места его друг выглядел очень героически. Юэ Ци выглядел красивым, сильным и надёжным. Трудно было не почувствовать себя в безопасности. В этот момент Хоухуа поверил, что всё будет хорошо. — Что?.. — спросил Юэ Ци, выражение его лица снова стало неуверенным. Хоухуа усмехнулся. — Ты действительно говорил, как лидер секты. Выглядело круто. Юэ Ци задорно хмыкнул. — Спасибо. — Ци-ге прав. Нет нужды спрашивать мнение идиотов, которые считают, что в смерти есть что-то моральное и героическое, если речь идет о том, чтобы убить демона, который, возможно, и не делал ничего, — проворчал Шэнь Цзю. — Ты героически спас своих никчемных шисюнов и товар от демона, который был больше шоу, чем сущностью, и это все, что имеет значение. Хотя, конечно, все равно найдутся глупцы, которые выскажут свое неверное мнение. — Да, об этом… будут говорить, — устало согласился Хоухуа. Ему придется выложить все начистоту, и, хотя сейчас ему было трудно радоваться этому, возможно, это действительно поможет ему занять место главного ученика. И тут его осенило. — Эй, не то чтобы я был очень рад вас видеть, но это… как-то странно, что Цан Цюн послал группу реагирования только ради меня? — Мы слишком заботимся о тебе, чтобы не прийти на помощь, — признался Юэ Ци. От этих слов Хоухуа стало тепло и спокойно на душе, но в то же время он почувствовал тревогу. Он умел работать в режиме многозадачности. — Спасибо! Я знаю, что вам не все равно, я очень благодарен, вы мне тоже небезразличны, но я также знаю, что сама секта относится ко мне по-другому. У кого-нибудь из вас есть разрешение находиться здесь? — У меня есть, — сказал Шэнь Цзю. — Ах, хорошо… — Я сказал лорду пика Цин Цзин, что поеду независимо от него, и он разрешил мне уйти с его разрешения, — продолжал Шэнь Цзю, в голосе которого звучало самодовольство. — Тем более, что он уже знал об уходе Юэ Ци и Лю Минъи. Лю Минъи пожал плечами. — Я просто последовал за Шэнь Цзю. — Для тебя я — Шэнь-шисюн! — Шэнь-шисюном, — повторил Лю Минъи и закатил глаза. — Полагаю, у тебя нет пикового лорда, которого можно было бы попросить… — слабо сказал Хоухуа. Лю Минъи следовало бы спросить у старших культиваторов Бай Чжань, но они так привыкли к его приходам и уходам, особенно теперь, когда у него появился собственный меч, что, скорее всего, им было бы всё равно. Возможно, они обратили на внимание, только если бы кто-то из них поднял голову и сказал: «эй, Лю Минъи ничего не сломал? В лазарете как-то пустовато. Он куда-то ушел?» Хоухуа глубоко вздохнул и повернулся к Юэ Ци: — Я так рад тебя видеть, спасибо, что пришел, но, Ци-ге, мой друг, мой герой, у тебя нет ни малейшего разрешения находиться здесь. Я, конечно, постоянно говорю, что лучше просить прощения, чем разрешения, но, не в обиду тебе будь сказано, твой шизунь — злобный мудак с бездной в сердце. Юэ Ци вздохнул. — Мне… сказали сосредоточиться на том, что действительно важно. Я так и сделал… и ушел. — Чёрт возьми, он будет очень зол на тебя. Юэ Ци опустился вниз, осторожно прислонившись к Хоухуа. — А… да, наверное. — Определенно, — нахмурился Шэнь Цзю. — Я знаю, что прошло уже несколько лет с тех пор, как я предлагал это, но не думал ли ты о том, чтобы бросить секту? — сказал Хоухуа, чувствуя себя немного истерично. — Знаешь, есть определенная доля удовлетворения в том, чтобы уйти до того, как тебя выкинут. Юэ Ци усмехнулся. — Я готов понести любое наказание, если лидер секты поймет, что я ушел, — язвительно сказал он и снова вздохнул. — Один из учителей наверняка заметит и расскажет ему. Но не волнуйтесь, я сомневаюсь, что он осмелится выгнать меня из секты. Сейчас у него нет ни одного ученика, который мог бы сравниться со мной. Хоухуа повторит: уверенность в себе очень шла Юэ Ци. — Он слишком горд, чтобы уступить, если ты пригрозишь ему прямым уходом, — кивнул Шэнь Цзю. — У него есть и другие ученики, хотя все они посредственные подхалимы. — Они не так уж плохи. Шэнь Цзю проигнорировал мнение Юэ Ци. — Лидер секты не потерпит неуважения, особенно от тех, кто, по его мнению, должен быть благодарен за всё, что он ему дает. И всё же… возможно, ему будет полезно узнать, что ты знаешь о его силе. — Я не собираюсь бросать ему вызов, — согласился Юэ Ци. Выражение его лица и поза оставались уверенными, поэтому Хоухуа услышал в конце слов непроизнесенное «пока что». Проклятье, это было довольно круто. Пока что он просто прислонился к Юэ Ци и позволил другу обхватить себя за плечи. Так будущее становилось не таким страшным.