Эй, откинь немного ноши

К тому времени, когда Хоухуа исполнилось двадцать лет, он был главным учеником пика Ань Дин, и официально предполагалось, что когда-нибудь он станет следующим лордом пика. Его шизунь сказал это в присутствии других людей и все такое! Никаких возвратов! Так что, если одному из его восхитительно ревнивых и разъяренных боевых братьев не удастся разделаться с ним, или он, наконец, не споткнется на одной из обширных лестниц секты и не ударится головой, или секта не будет уничтожена до того, как нынешний Лорд Пика Ань Дин сможет передать обязанности, он будет в шоколаде. Будущее было прекрасным. Что ж, будущее еще не определилось. Честно говоря, Хоухуа не думал, что нынешнее поколение очень хорошо справляется с сохранением мира совершенствования для следующего поколения пиковых лордов, но, возможно, это не их вина, что одна из других Великих Сект продолжала творить дерьмо в Царстве Демонов. Неудивительно, что Юэ Ци, которому сейчас двадцать один год, также был назначен главным учеником Пика Цюн Дин. Он был будущим лидером горной секты Цан Цюн. Все знали об этом, даже если Владыка Пика Цюн Дин еще не сделал официального объявления о том, что его нынешний главный ученик заменит его. Никто не удивится этому, потому что ни один другой кандидат не был на том же уровне. Юэ Ци был искусным воином, способным сразиться с новым богом войны Бай Чжаня, и он целеустремленно и сдержанно владел грозным мечом Сюань Су! Он был вдумчивым и очаровательным оратором, которого очень хвалили на конференциях, не только потому, что он не был его учителем! А еще он был добрым защитником, которым очень восхищались его сверстники, старшие и простые люди, которым он помогал, что означало, что любому из его соперников было чертовски трудно получить хороший материал для шантажа. Хоухуа не знал, повлияла ли на великие политические решения горячая голова Юэ Ци, но политика в любом мире была довольно глупой, так что он не думал, что это причинило много боли. Он сунул пальцы в рот и громко свистнул, когда Юэ Ци вошел в тренировочную зону, одетый в свой черно-белый наряд Пика Цюн Дин. — Эй, выглядишь сексуально! — крикнул Хоухуа. Юэ Ци лишь слегка покраснел и повернулся вокруг своей оси, чтобы показать новую мантию, которая была закончена как раз к экстренной конференции во дворце Хуан Хуа. Его мягкие темно-каштановые волосы были наполовину собраны наверху элегантным украшением. В эти дни он был достаточно массивным и без посторонней помощи, но скульптурный покрой мантии делал его грудь особенно впечатляющей, придавая ему почти величественный вид. Это заставило Хоухуа снова пожалеть, что мир культивирования не перенял популярную демоническую моду наполовину обнажать грудь, потому что он был уверен, что его несправедливо мускулистый друг будет выглядеть великолепно. Хоухуа уже говорил, что эта секта могла бы внедрить униформу, обнажающую бедра каждого, и он получил за это пощечину, но он, вероятно, скажет это снова! Стоявший рядом Шэнь Цзю насмехался над свистом. Он был тем человеком, который ударил Хоухуа по голове за то, что тот восхищался короткими демоническими юбками, и в настоящее время он поправлял причудливые бело-голубые одеяния Лю Минъи, которые, что неудивительно, были убоги и явно не подходили по размеру по стандартам Шэнь Цзю. Лю Минъи мужественно терпел это. Хоухуа не видел ничего плохого в том, что одежда немного обтягивала мускулистые руки, но Шэнь Цзю так громко и яростно высмеивал его мнение, что на секунду показалось, что он задохнется. Поэтому Хоухуа вскинул руки и позволил другу продолжать париться из-за одежд Лю Минъи. Шэнь Цзю, конечно же, выглядел потрясающе в своей официальной бело-зеленой мантии. Он выглядел элегантно, красиво и достаточно остро, чтобы порезать любого, кто будет пялиться слишком пристально. Теперь он был главным учеником и будущим повелителем Пика Цин Цзин. Половина учеников Пика Цин Цзин, казалось, любила его, а половина - ненавидела, и почти все они каким-то образом боялись его, и, похоже, все это было организованно именно так, как это нравилось Шэнь Цзю. Лю Минъи также теперь был главным учеником своего собственного пика, насколько все вообще могло быть решено на пике Бай Чжань, где повелитель вершины был мертв уже много лет. Уже больше года никому на пике не удавалось одержать победу над ним в официальном поединке. Юэ Ци подошел к ним. — Ты хорошо выглядишь, — сказал он Хоухуа, отвечая на комплимент, потому что он был таким хорошим братаном. Хоухуа ухмыльнулся ему в ответ и немного покрутился. По его мнению, бело-желтые формальные одежды Ань Дина не были такими впечатляющими, и у него не было фигуры, чтобы сделать их привлекательнее, чем они были, но он все еще думал, что этот цвет ему льстит. Иногда хорошо быть старшим учеником! У Хоухуа наконец-то появился собственный Дом отдыха! Он мог сделать что-то вроде ночевки с друзьями с большим количеством места! (Лю Минъи теперь довольно часто ночевал у него дома.) — Спасибо! Спасибо! Что еще более важно… — Хоухуа полез в карман своей мантии и достал несколько брошюр, размахивая ими. — Кто хочет увидеть последний выпуск неофициального рейтинга «Самых завидных холостяков» Цан Цюн? — Что? — спросил Лю Минъи, сбитый с толку и ошеломленный. — Зачем? Шэнь Цзю закатил глаза, когда Хоухуа начал читать, начиная с конца списка, но это не помешало ему продолжить. Возможно, ершистый подросток уже видел их. Даже если он заявлял, что ему плевать на сплетни, и, возможно, его больше не заботило, что люди говорили о нем, ему все равно нравилось знать, как манипулировать своими сверстниками. Юэ Ци слушал со снисходительным весельем. Ци Линь с Пика Сянь Шу, очевидно, доминировала в женских категориях, поэтому Хоухуа перешел к мужчинам. В этом году Шэнь Цзю и Лю Минъи снова заняли призовые места благодаря тому, что оба были неоправданно высокими и красивыми, но их обаятельные личности опустили их в рейтинге. Настоящая причина, по которой Хоухуа притащил с собой этот восхитительный мусор, помимо того факта, что он, блядь, не хотел думать о том, что собирался сказать Дворец Хуан Хуа, заключалась в том, что Юэ Ци, наконец, возглавил список! — Поздравляем, мастер, самый сексуальный культиватор по результатам всенародного голосования! — воскликнул Хоухуа и предложил брошюру как трофей, слегка кланяясь и лебезя для пущей назойливости. — Пожалуйста, примите этот кусок мусора! Речь! Сиятельный господин, время произнести речь! Юэ Ци снова покраснел и отодвинул брошюру. Хоухуа взял ее обратно, но только потому, что это выглядело бы неловко, если бы такое дерьмо выпало из кармана будущего лидера секты посреди какой-нибудь экстренной конференции с другими Великими Сектами. Не то чтобы было что-то плохое в том, чтобы носить с собой небольшое письменное подтверждение! Просто Лорд Пика Цюн Дин, вероятно, не знал, что эти соревнования существуют, и публичное известие об этой банке червей может привести мужика к отклонению ци, и, как единственный присутствующий ученик Ань Дин, Хоухуа, вероятно, застрянет, убирая этот бардак. — Поздравляю, — протянул Шэнь Цзю, ухмыляясь. — Спасибо, — очень достойно ответил Юэ Ци, абсолютно искрене. Более скромно и немного иронично он добавил, — В любом случае, я не уверен, что конкуренция действительно репрезентативна, а не просто показатель того, кто является самым известным. Большинство главных учеников секты, кажется, попали в список. — Я нет! — весело сказал Хоухуа. — Полагаю, это означает, что я не очень популярен, да? — Это не то, что я имел ввиду! — поспешно сказал Юэ Ци, на что Лю Минъи фыркнул, а ухмылка Шэнь Цзю превратилась во что-то чертовски злобное. — Я знаю! Я знаю! Ах, не волнуйся, это не так уж и удивительно, — сказал Хоухуа, быстро хлопнув друга по плечу. Честно говоря, было немного больно не попасть в кадр, даже если это было и правдой, и ожидаемым результатом, но уверенность Хоухуа была сделана из более прочного материала, чем это. — Усилия Пика Ань Дин никогда не ценятся! — Это несправедливо! Есть другие вещи, более важные, которые делают человека привлекательным, а не те поверхностные критерии, которые используют эти списки, — настаивал Юэ Ци. — Ой? — с любопытством спросил Хоухуа. — Какие, например? — Скажи нам, Ци-Ге, — настаивал Шэнь Цзю. Было трудно выглядеть достойно, когда ты яростно краснеешь, но Юэ Ци изо всех сил старался совладать с собой. — Верность, — твердо сказал он, приняв гордую позу. — Ум. Хорошее чувство юмора. - Говоря это, он смотрел прямо на Хоухуа, и его теплые карие глаза казались совершенно искренними. Хоухуа рассмеялся. — Ах, мне придется записать себя в начало списка, да? — Я бы так и сделал, — согласился Юэ Ци, ухмыляясь в ответ. — Может быть, меня исключили только для того, чтобы дать шанс всем остальным! Я дам знать нужным людям, что нашему прославленному будущему лидеру секты не нравятся их выходки! Им придется немедленно ввести новую систему ранжирования. Юэ Ци кивнул, достойно пикового лорда. — Прослежу, чтобы это было сделано, — приказал он так торжественно, как только мог, но его ухмылка продолжала пробиваться сквозь фасад. И он все еще краснел. Хоухуа сунул брошюру обратно в карман. Это было предназначено только для краткого глупого отвлечения, но теперь он собирался думать об этом до конца дня, а возможно, и до конца жизни. Он прочистил горло. Это абсолютно не помогло его бедному сердцу, совершающему сальто, но жалкий человек все еще мог жалко надеяться, что однажды он… перестанет жалко надеяться. — Итак, ах, как насчет этой конференции? — перевел он тему. — О, теперь нам можно двигаться дальше? — спросил Шэнь Цзю, все еще ухмыляясь. — Мы можем подождать, если вы еще не закончили. — Ах, нет! Нет, идем дальше. — Мы закончили, — подтвердил Юэ Ци. — Мне пришлось пропустить часть утренней тренировки, чтобы надеть этот наряд, — пожаловался Лю Минъи, беспокойно притопывая ногой. Странно было видеть его таким опрятным. Хоухуа чувствовал, что мысленно готовится ко всем пятнам от травы, с которыми Лю Минъи каким-то образом вернется в конце дня. — Эй, Шисюн, можно я..? — Абсолютно нет, — тут же отрезал Шэнь Цзю. Лю Минъи закатил глаза. — Ты даже не знаешь, что я собирался сказать. Шэнь Цзю снова усмехнулся. — Я знаю.

***

Владыка пика Цюн Дин не одобрял дружбу Юэ Ци с Шэнь Цзю, Шан Хоухуа и Лю Минъи, ни одного из которых он не считал подходящим на роль лорда пика. Лидер секты не позволял себе слишком много выражений лица, но Юэ Ци настаивал на том, что этот человек был раздражен, узнав, что все нежелательные друзья его старшего ученика также были повышены до должностей старших учеников соответствующих пиков. Их продвижение по службе не сделало ни одного из них достаточно хорошим для Юэ Ци в глазах этого придурка. Честно говоря, к Хоухуа можно было бы отнестись с наименьшим неодобрением, потому что он был готов кланяться, лебезить и разыгрывать из себя хорошего маленького слугу пика Ань Дин. Он не хотел, чтобы его видели или слышали те, кто выше его по положению! Расшифровка: люди, имевшие возможность приказать его выпороть. Лорд Пика Цюн Дин все еще думал, что Юэ Ци должен был оставить Шан Хоухуа умирать, хотя это улучшило репутацию Юэ Ци во всей секте, когда люди увидели, что он бросит все, чтобы спасти будущего главного ученика Пика Ань Дин. Людям понравилась идея лидера секты, который будет заботиться о них. Хоухуа все еще чувствовал себя несчастным, думая о том, как Юэ Ци был наказан после того, как они вернулись в секту, и как его друг воспринял это без жалоб, и то, как лидер секты хмуро посмотрел на своего самого многообещающего ученика, как будто наконец начал подозревать, что Юэ Ци был далеко не таким податливым, как он позволил своему учителю думать. Шэнь Цзю вообще не притворялся податливым. Конечно, он выполнил все необходимые действия, чтобы выразить уважение главе секты, но в его глазах мелькало что-то вроде: «Если бы мы сели обедать, и ты передал мне палочку для еды, я бы воспользовался ей, чтобы выколоть тебе глаза». Шэнь Цзю и Владыка Пика Цин Цзин беззастенчиво спустились с горы в годовщину своей встречи, чтобы сыграть в игры, основанные как на мастерстве, так и на удаче в любимом игорном притоне Владыки Пика Цин Цзин. Глава секты ненавидел их обоих. Лидер секты, по-видимому, читал Юэ Ци лекции об управлении и дисциплинировании таких «трудных» членов секты. Этот человек также время от времени заставлял пик Цин Цзин, его повелителя пика и его главного ученика прыгать через дополнительные обручи без какой-либо очевидной причины, кроме злости и контроля - они все это заметили, включая Хоухуа, потому что пик Ань Дин часто становился неуклюжим посредником. Между тем, Лорд Пика Цин Цзин время от времени выставлял напоказ и неправильно истолковывал указания Пика Цюн Дин, как с правдоподобным отрицанием, так и без него, и не так тонко использовал существование Шэнь Цзю, чтобы раздражать лидера секты. Их бедные ученики могли быть раздавлены их мелочностью. Повелители пиков редко занимали одно и то же место, если могли, но свои самые яростные споры они приберегали для тех случаев, когда находились за закрытыми дверями. Столкновения, в которые, к сожалению, иногда были посвящены старшие ученики. Это было действительно некрасиво. Иногда Хоухуа считал, что ему повезло, что им каким-то образом удавалось поддерживать работу пиков как в основном отдельных объектов, а не начать гражданскую войну в секте Цан Цюн. Юэ Ци и Шэнь Цзю обычно умудрялись потом неловко отшучиваться. Иногда Юэ Ци переступал порог, или Шэнь Цзю делал что-то, что доставляло ему неприятности. А потом иногда Юэ Ци раздражался, или Шэнь Цзю огрызался на то, что Юэ Ци пытается контролировать его, а извинения и объяснения только злили и еще больше раздражали всех. Но они всегда мирились позже. А иногда даже извинялись перед Хоухуа за беспокойство, когда тот пытался выступить посредником. Лидер секты, конечно, также не одобрял Лю Минъи, но было ниже его достоинства слишком сильно возиться с новым богом войны Бай Чжань. Юэ Ци сердито сообщил, что лидер секты, похоже, не верил, что Лю Минъи продержится очень долго. Какой смысл было пытаться его подчинить? Точно так же Лю Минъи считал лидера их секты куском дерьма, но он был блаженно апатичен по отношению к мнению могущественного человека и не имел никаких амбиций привлечь к себе внимание Лорда Пика Цюн Дин по какой-либо причине. Все это должно было сказать, что Шэнь Цзю, Шан Хоухуа и Лю Минъи присутствовали на встрече с сектой дворца Хуан Хуа, нравится это лидеру секты или нет. Все главные ученики были, включая Юэ Ци. И, конечно же, мнения старших учеников ни разу не спрашивали и не учитывали. И Хоухуа не стоило питать надежд, когда Лорд Пика Цин Цзин пренебрег идеей быть вовлеченным в эту чрезвычайную ситуацию, которую представил им Дворец Хуан Хуа, или позволить Мастеру Дворца Хуан Хуа обращаться с их сектой как с армией по его приказу или найму. Потому что Лорд Пика Цин Цзин и Лорд Пика Цюн Дин никогда не могли ни о чем договориться. Это было похоже на эмпирическое правило: если Лорд Пика Цин Цзин что-то ненавидел, Лорд Пика Цюн Дин, по-видимому, был обязан рассмотреть эту идею из чистой злости. Хоухуа каким-то образом молча выслушал необычайно достойную просьбу Хозяина Дворца Хуан Хуа об экстренной помощи, сжав руки так, что побелели костяшки, и прикусив язык. Дерьмо! Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Старый культиватор был одет в самую дорогую мантию, которую Хоухуа когда-либо видел, золотое видение человека, достигающего небеса, сродни какому-нибудь императору. И этот старый Мастер Дворца действительно просто смиренно сидел перед всеми и безжалостно лгал этому собранию великих совершенствующихся. Он только что рассказал им захватывающую и совершенно фальшивую сказочку о похищении их любимой старшей ученицы Су Сиянь злобным Демоническим Императором. Старый Хозяин Дворца был невероятно хорошим оратором. Серьезо, почему этот человек был так одержим Су Сиянь? Разве он не женился недавно? Хоухуа вспомнил, как слышал о свадьбе старого Хозяина Дворца, когда спускался с горы, чтобы выпить со своими невероятно мудрыми старейшинами торгового каравана, которые сказали дерьмо вроде: «Что, опять?» и «Итак, сколько лет этой? Достаточно молода, чтобы быть его дочерью, внучкой или правнучкой?» Честно говоря, что Хоухуа должен был здесь сделать? Было так, так много причин, по которым он не мог просто вскочить и закричать: «Этот уважаемый старейшина мира совершенствования — лживый мешок с дерьмом! Я знаю это, потому что написал это в другой жизни!» Ему бы никто не поверил. Честно говоря, вопль: «Видение снизошло на меня во сне!» прошел бы лучше, чем это. Кроме того, он еще не получил права голоса в том, что на самом деле делала секта. Но Лорд Пика Цюн Дин сделал это. Засранец согласился помочь, тем самым насильно пожертвовав чужими жизнями за правое дело уничтожения дерьма Тяньлан-Цзюня. — Ты не можешь быть серьезным, — резко сказал Владыка Пика Цин Цзин, хрипя и задыхаясь после этого заявления, как будто Владыка Пика Цюн Дин когда-либо рассказывал хоть одну шутку за свою долгую несчастную жизнь. К сожалению, эта вспышка, вероятно, забила последний гвоздь в крышку гроба: Лорд Пика Цюн Дин еще более прямо заявил, что они собираются избавить мир от угрозы Небесного Демона раз и навсегда. «Это несправедливость по отношению к миру, что эти существа вообще существуют», и вся эта самодовольная чушь. Теперь на кону была гордость лидера секты! И это явно было для него важнее чужих жизней. Большинство других пиковых лордов нерешительно согласились, что нужно что-то делать. Хотя, очевидно, большинство из них предпочло бы, чтобы это сделал кто-то другой. Другие присутствовавшие секты согласились помочь с большей готовностью теперь, когда они знали, что гора Цан Цюн была на борту и, вероятно, вместе с дворцом Хуан Хуа будет выполнять большую часть работы. По словам этих великих культиваторов, Тяньлан-Цзюнь был «воинственным», «насмешливым» и «по-детски мстительным». Как сказал Хозяин Дворца, этот неуважительный демон, по-видимому, убил каждого культиватора Дворца Хуан Хуа, который противостоял ему до сих пор. Некоторый побочный ущерб уже был. Конечно, гордая и могущественная секта Дворца Хуан Хуа не обратилась бы к остальным сектам за помощью, если бы их участие не было действительно необходимо! И Су Сиянь вызывала такое восхищение в мире совершенствования, что эти несравненные бессмертные содрогались при мысли, что она находится во власти злого Императора Демонов. Хоухуа изо всех сил старался не трястись от ужаса, и у него это плохо получалось, потому что Юэ Ци, Шэнь Цзю, Вэй Чжэн, Му Чжуфэн и даже Лю Минъи продолжали озабоченно смотреть на него. Он как бы подозревал, что именно об этом будет конференция, но он все еще не был к этому готов! Он определенно не был готов к этому так скоро. Это означало, что главный герой уже на подходе! Собственно, это означало, что главный герой уже здесь, и в данный момент находится внутри похищенной Су Сиянь! Ло Бинхэ скоро должен был родиться. Сюжет собирался укусить их за задницу! Так внезапно! Хоухуа чувствовал, как его второе детство болезненно умирает внутри него, о чем он мог бы в качестве шутки рассказать позже, хотя скручивание, сжатие, качающееся чувство в его груди было очень, очень реальным. Дерьмо. Однако он должен был сдерживать свой ужас. Он мог бы вернуться к панике после обсуждения. Когда Хозяин Дворца Хуан Хуа закончил благодарить их ужасающе искренним тоном за то, что они согласились победить этого злого врага вместе, а затем Лорд Пика Цюн Дин немедленно сделал все еще хуже. — Часть этой экспедиции горной секты Цан Цюн будет частично возглавляться нашим главным учеником, — сказал лидер секты, махнув рукой в сторону молодого человека, сидящего чуть позади него. — Юэ Цинъюань хорошо представит нас в этом бою. В глазах Юэ Ци на секунду отразилась явная паника, прежде чем он поклонился своему хозяину, как будто был благодарен за возможность быть убитым. — Да, Шизунь. Хоухуа не мог дышать. Большая часть комнаты выглядела потрясенной и неуверенной. Некоторые пиковые лорды нерешительно кивали, хотя их лица говорили: «Черт, ты только что утвердил его в качестве своей замены, назвав это имя, но мы позже выберем нового будущего лидера секты, да?» Хозяин Дворца Хуан Хуа выглядел так, как будто он вежливо воздерживался от того, чтобы обидеться на это жалкое предложение, прежде чем он напрямую поблагодарил Юэ Ци за помощь им в трудную минуту и пообещал предложить все, что в его силах. В конце концов, всегда выгодно немного подлизаться к будущему лидеру секты. Почему бы старому Хозяину Дворца не воспользоваться возможностью, чтобы поставить себя немного выше конкурирующей секты? Шэнь Цзю свирепо смотрел на него. Собирался ли он убить лидера секты за то, что тот добровольно отправил Юэ Ци на потенциально самоубийственную миссию, или задушить Юэ Ци за то, что тот не сразу сказал Лорду Пика Цюн Дин, чтобы он пошел на хуй. Шансы были на оба исхода. — Я сделаю все возможное, чтобы секта Цан Цюн гордилась мной, — сказал Юэ Ци, выглядя очень храбрым и героическим. Но на самом деле он был напуган. Хоухуа знал своего друга достаточно хорошо, чтобы судить об этом.

***

После того, как делегация Дворца Хуан Хуа и делегации других сект, приглашенных на эту экстренную конференцию, наконец ушли, пиковые лорды остались совещаться между собой. Что было мягким способом сказать, что они кричали друг на друга, пока не согласились не соглашаться. Лорд пика Цюн Дин продолжал пытаться говорить с ними холодным, пренебрежительным тоном, чтобы заткнуть возражения, но другие владыки пика привыкли к этому, поэтому просто кричали из-за его попыток навязать приказ, что разозлило Лидера Секты так сильно, что ему пришлось повысить голос в ответ. Хоухуа задавался вопросом, слышал ли это дворец Хуан Хуа. В мире совершенствования была распространенная шутка, что горная секта Цан Цюн на самом деле состояла из двенадцати небольших сект, сложенных друг на друга в одном большом одеянии. Это шутка гуляла и на Цан Цюн. Иногда это было 100% правдой. Крики, однако, ничего не изменили, и в основном они касались того, кто пойдет и как. Сражение с Императором Демонов было не шуткой. Тяньлан-Цзюнь не был известен как военачальник, но он уже сталкивался с другими могущественными фигурами раньше, и часто был единственным, кто выходил оттуда живым. Его покойная сестра была такой же грозной. Его покойный отец был завоевателем и чудовищем, императором, свергнутым со своего трона только объединенной мощью и коварством его многочисленных врагов. Хозяин дворца Хуан Хуа намеревался устроить засаду и ловушку, рассчитанную на то, чтобы сдерживать даже разрушительную силу Небесного Демона, но загнанные в угол звери могли дать отпор еще более яростно. Поедут несколько пиковых лордов вместе с другими мастерами, известными своим боевым мастерством, особенно из Бай Чжаня и Цюн Дина. Шэнь Цзю и Лю Минъи вызвались присоединиться к миссии. Лорд Пика Цин Цзин совсем не выглядел довольным этим. Как и Лорд Пика Цюн Дин. Очевидно, что Лорд Пика Ань Дин не вызвался добровольцем, как и лорды пиков Цянь Цао или Цуй Сянь. Пики «поддержки», конечно, будут присутствовать, но… как бы… далеко, далеко от боевых действий. У Хоухуа был ужасный момент осознания: «О, черт, все мои друзья идут. Я должен быть смелым и пойти с ними! Вот только я действительно, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не хочу этого делать». А затем Лорд Пика Ань Дин сурово взглянул на него, сказав: — Тебе лучше даже не думать о попытке вмешаться в это, потому что ты не пойдешь; я не хочу заменять тебя. И Хоухуа так обрадовался, что ему не разрешили уйти, даже если бы он хотел пойти, что начал чувствовать себя еще хуже из-за того, что был таким трусом. Хоухуа не сразу увидел своих друзей. Юэ Ци был по сути утащен Лордом Пика Цюн Дин, по-видимому, для того, чтобы каждое его действие диктовалось ему его мудаком-учителем, и Шэнь Цзю также должен был уйти с Лордом Пика Цин Цзин. Лю Минъи ушел с Шэнь Цзю. Хоухуа не знал, каковы были шансы Лю Минъи предотвратить дипломатический инцидент с Шэнь Цзю, но иногда они нейтрализовали друг друга. Хоухуа пришлось последовать за Лордом Пика Ань Дин, чтобы начать планировать эту новую логистическую катастрофу. Юэ Ци поймал его взгляд, когда он уходил, и попытался ободряюще улыбнуться.