Новая работа Шинономе

Шинономе не сдерживает улыбки, когда разглядывает краснющее лицо своего напарника. Тусклый свет позволяет ей разглядеть маленькую капельку пота, медленно стекающую с его лба прямо на подбородок, которую Мизуки успевает вытереть прямо перед тем, как она упадёт на кровать. Теплая рука двигается выше по телу Акиямы, немножко щекочет его живот и вызывает мурашки по всему телу, когда кончики пальцев дотрагиваются до розовенького соска. Сдерживать себя становится всё сложнее, когда художница сжимает сосок между пальцев и оттягивает его, срывая с губ своего помощника дрожащий стон. - Эна, я.. Шинономе удивленно засматривается на Мизуки и плавно сводит движения своих рук на нет, на что получает разочарованное мычание. По тихому, дрожащему голосу Акиямы легко понять, что еще немножко, и он кончит. - Уже? - художница убирает руку от члена, чувствуя как пальцы неприятно липнут друг к другу от предэякулята, размазавшегося по коже. Мизуки в ответ лишь стыдливо кивает, сам не понимая того, как художнице удалось довести его до предела настолько быстро. Не сказать, конечно, что он недоволен этим.. Самодовольная ухмылка сама по себе появляется на лице художницы, когда та видит кивок. Эна сразу же ластится ближе к чужому телу, настолько близко, что Акияма может слышать как бьется ее сердце, пока она жмётся к его шее и проводит по липкой коже языком, ощущая солёный привкус пота. Когда их тела соприкасаются друг с другом вот так, до Акиямы наконец доходит то, что он единственный, кто хоть как-то раздет, и это не на шутку возмущает его, заставляя потянуть руки к чужой футболке. Однако, ему не дают и шанса на то, чтобы воплотить свои желания в реальность: Шинономе обхватывает руками его бёдра и толкает на кровать, наваливаясь на него сверху. Оказываясь в лежачем положении, ошеломленный такой резкой сменой обстановки, Акияма на момент думает о том, что Эна сейчас съест его, не оставив даже мокрого места. Она нависает прямо над ним, с интересом заглядывает ему в глаза и двигается ближе, нежно касаясь его губ своими. И Мизуки готов был ответить на поцелуй, однако в последний момент девушка двигается ниже, оставляя после себя лишь мокрый след. Мизуки хотел бы возразить, но его тут же прерывает очередной поцелуй, который пришёлся на шею. Все возражения, которые он хотел бы озвучить секундой ранее, растворяются вместе с самим Акиямой, когда тепло чужих губ растекается от шеи по всему телу, заставляя его вздрогнуть. Он и подумать не мог, что простой поцелуй может быть таким приятным. А Шинономе всё не унимается, продолжает целовать его мягкую кожу, опускаясь ниже с каждым разом. Мизуки приходит в себя когда художница слабо прикусывает его за кожу живота, оттягивая её совсем чуточку и вытаскивает из своего помощника тихий писк. Он звучал как маленький котёнок, которого в ходе игры укусили за ухо. Акияма выглядит слегка растерянным, когда осознает, что девушка оказалась в непристойной близости к его члену, а он даже не уследил за этим. Шинономе лишь смеется в ответ, слегка прикрыв рот ладонью, и возвращается к своему занятию, зацеловывая место укуса и двигаясь дальше. Акияма в конец теряет голову, когда губы художницы касаются его лобка, оставляя очередной мокрый след на коже. Мизуки сразу же тянет руки к чужой голове, аккуратно располагает на ней ладони и слегка жмёт Шинономе ближе, желая сполна насытиться ее поцелуями. А девушка в ответ лишь ухмыляется и вновь окольцовывает основание его члена двумя пальцами, поднимая голову выше и на этот раз целуя непосредственно в самый кончик. Вопреки ожиданиям Мизуки, художница вовсе не отодвигает голову после поцелуя, наоборот, приоткрывает рот и касается возбужденной плоти языком, заставляя чужие пальцы впиться в кожу ее головы, принося болезненно-приятные ощущения. Голова идёт кругом, перед глазами всё плывёт, и всё, что Мизуки способен ощущать отчётливо - язык художницы, который мягкими, плавными движениями ласкает головку его члена, задевая все самые чувствительные точки. Всем своим видом девушка показывает, что останавливаться она не намерена. Будет не очень красиво, если Акияма кончит просто от того, что войдёт в неё. А Шинономе как на зло работает языком слишком хорошо: она прекрасно знает, где лучше надавить или задержаться на подольше, чтобы доставить своему мальчику удовольствие. Все надежды продержаться хоть немного дольше разбиваются в дребезги, как только Эна опускает голову ниже и берёт член в рот, заставляя Мизуки стыдливо отвернуть голову, лишь бы случайно не встретиться взглядом с девушкой. Ему хватает жалких нескольких секунд, и вот Акияма уже до боли жмурит глазки, отчаянно пытаясь притянуть голову художницы как можно ближе, хныча и изливаясь ей в глотку. Девушка же послушно глотает всё, что попадает ей в рот, смиренно ожидая, когда Акияма успокоится и придёт в себя. Как только дыхание парня приходит в относительную норму, Эна сразу же ластится к нему поближе, обвивая ладони вокруг его шеи и прижимаясь поближе, с неподдельным интересом разглядывая лицо Мизуки. Сейчас он кажется ей особенно красивым, хотя, наверное, любой другой человек не смог бы сказать того же самого. Он выглядит таким жалким, весь потный, запыхавшийся, волосы хаотично прилипли ко лбу, делая из некогда красивой чёлки непонятное месиво. Девушка смогла изрядно помучить его. Но сама Шинономе находит этот жалкий вид красивым. Самым красивым во всём мире. - Ты такой красивый, Мизуки, - и он бешено краснеет из-за внезапного комплимента, пока художница кладёт мягкую ладонь ему на щёку, медленно ведёт ею вниз, гладя, а потом так же медленно заводит её Акияме за голову, подхватывая его за затылок и притягивая к себе ближе, вновь целуя. В этот раз, наконец-то, поцелуй длится дольше пары секунд. Эна целует своего помощника так нежно, неторопливо, отдавая всю себя, лишь бы ему было приятно. И ему действительно приятно. Мизуки блаженно прикрывает глаза, отвечает на поцелуй и кладёт ладони на талию Шинономе, нежно поглаживая. Художница в ответ вздрагивает, жмурится и впивается ему в плечо второй рукой. Мизуки успел позабыть о том, что он единственный, кому доставляли удовольствие.. Акияма виновато отстраняется от чужих губ только ради того, чтобы опуститься чуточку пониже, к нежной шее, целуя и покусывая чувствительную кожу, выбивая из Шинономе тихие стоны. Мизуки очень хочет потрогать её подольше, уделить как можно больше внимания её телу, прежде чем перейти непосредственно к сексу, но он прекрасно осведомлён о том, какая она нетерпеливая. Он толкает её на кровать, придерживая одной рукой за спину, чтобы девушка опустилась как можно аккуратнее. Иногда ей кажется, что Мизуки чересчур осторожен. Он даже подкладывает художнице под голову подушку, не то чтобы ей это не нравилось, конечно.. Цепляясь пальцами за резинку домашних шортиков, Мизуки неприлично медленно стягивает их, кидает куда-то на кровать и придерживает девушку за ноги, устраиваясь поудобнее между ними. Он бы и рад начать, только вот краем глаза замечает, как на кровати рядом с его ногой что-то поблёскивает. Приглядываясь, Акияму с ног до головы пробивает чувство стыда. Как же он мог забыть про защиту..Шинономе бы, наверное, убила его за такое, если бы узнала. Ему приходится потратить ещё времени на то, чтобы дотянуться до презерватива, распаковать и надеть его под нетерпеливое мычание художницы. По спине резко проходится табун мурашек, заставляя девушку крепко вцепиться в одеяло под собой, и все только из-за того, что Акияма прижался к ней поближе и упёрся головкой члена в промежность, готовясь войти. Прежде чем толкнуться внутрь, Мизуки наклоняется к Шинономе поближе, мягко утыкается носом в горячую шею и оставляет мокрый поцелуй, а потом ещё и ещё, пока не поднимается к дрожащим от предвкушения губам. Он недолго разглядывает лицо девушки, любуясь ею, а потом ласково прижимается к мягким губам и наконец-то входит. Художница протяжно мычит ему в губы, жмурится и сжимается под ним, когда член с лёгкостью проскальзывает внутрь и входит до упора, заставляя Эну выгнуться. Когда воздуха становится слишком мало, Акияма вынужденно разрывает их с Шинономе поцелуй и наблюдает за тем, как она поскорее тянет руку к лицу, прикрывает рот и поворачивает голову в сторону, стесняясь лишний раз смотреть на своего помощника. Мизуки это приходится не по душе. Он нежно кладёт ладонь на щёку художницы и заставляет её повернуться обратно, чтобы они могли видеть друг друга. - Ох.. - парень опускает взгляд ниже. Стоило ему заставить Шинономе поддерживать с ним зрительный контакт, и та сразу же сжала его член, что, естественно, не осталось незамеченным. - ..так ты это имела ввиду, называя меня красивым? Акияма откровенно дразнится. Это раздражает Эну. Хватка на розовых волосах становится крепче, а брови девушки немедленно сводятся к переносице. Она бы и рада дать ему хорошенький подзатыльник, только вот возбуждение берёт своё, и всё, что она может, это прижать парня ближе и снова утянуть в поцелуй. Неряшливый и грубый. Эна не желает с ним церемониться, целует навязчиво, так, что он не поспевает за её темпом, а потом и вовсе кусает его за нижнюю губу, желая отомстить ему. Попытка занять доминирующую позицию пресекается так же быстро, как и начинается. Акияме достаточно было просто начать двигаться, чтобы Эна в момент потеряла всю свою уверенность. Движения снова стали хаотичными, дыхание сбилось еще сильнее, а поцелуй стал походить на подростковый, такой же неумелый и неуверенный, будто бы Шинономе никогда прежде и не целовалась. Это раздражает её только сильнее. Господи, какой же ты тупой придурок, Мизуки. Как только у него получается вытворять с ней такое.. Очередной резкий толчок заставляет Шинономе выкинуть лишние мысли из головы. С каждым грёбанным движением Мизуки жмётся к ней всё ближе и ближе, настолько близко, что уже практически лежит на ней, тяжело дыша прямо ей в шею. Каждый его выдох обжигает нежную кожу, мучая художницу настолько, что та даже предпринимает несколько попыток отодвинуть свою голову от парня, лишь бы он не прожёг дыру в её шее. Это не помогло. Ни капельки. Акияма, будто на зло, лишь жмётся к ней ближе и снова касается её шеи мокрыми губами, целуя, кусая и посасывая, лишь бы Шинономе не прекращала сжимать его член в себе. В конце концов Эна сдаётся, больше не хочет отодвинуться от парня, наоборот, скрещивает ноги за его спиной и прижимает потное тело ещё ближе к себе, будто веря в то, что от этого он сможет войти еще глубже. Возбуждение превращает её мозги в кашу, и вот, дрожащими ладонями она тянется к рубашке Мизуки, о которой они благополучно забыли. Она и так была безнадёжно перемазана красками, которые уже невозможно вывести, а теперь еще и пропахла их с Акиямой потом. Шинономе обещает себе при первой же возможности купить для помощника парочку новеньких шмоток, даже если он будет ныть, прося не выкидывать это старьё. Художница берётся за воротник и тянет Мизуки на себя, чтобы он снова уделил её губам внимание, и он с радостью слушается, снова целуя возлюбленную. Они так и продолжают цепляться друг за друга. Эна изо всех сил старается держать Мизуки ближе к себе, хватая его за рубашку и не позволяя оторваться от поцелуя, а сам Акияма, одурманенный чувством приближающегося оргазма, старается поудобнее ухватиться за мягенькие бёдра и приподнять таз девушки так, чтобы его член не пропустил ни одной её слабенькой точки. Мизуки находит правильное положение слишком быстро, заставая Эну врасплох нахлынувшими ощущениями, и ему хватает жалких пары толчков, чтобы девушку с ног до головы пробрало чем-то, что похоже на слабый электрический разряд. Следом за ней кончает и парень. Он смеет предположить, что смог бы продержаться ещё немножечко, если бы Эна не сжала его в себе настолько приятно. Они тратят ещё пару минут на то, чтобы отдышаться, и только тогда Акияма наконец освобождается от крепких объятий, неспеша отстраняясь и вынимая член. Аккуратно, лишь бы случайно ничего не испачкать, он снимает и завязывает использованный презерватив, который отправляется прямиком в мусорку. В конец уставший, Мизуки присаживается на край кровати и ластится к Эне, которая, кажется, ласкаться не намерена. - Эна~а, останься.. - мурлыкает Мизуки, нежно стукаясь лбом об плечо девушки, на что получает легкие поглаживания по слипшимся от пота волосам. - Ты ведь прекрасно знаешь, что твоя кожа будет выглядеть лучше, если ты поспишь лишние пару часов? - Мизуки, - мягкая ладонь опускается с головы на щёку, всё так же гладя. - ложись спать, я приду немного позже. И ему не остаётся ничего, кроме как послушаться и остаться на месте, наблюдая за покидающей уютную комнату Шинономе. Она не впервые загорается новыми идеями так внезапно, Мизуки прекрасно понимает, как важен ей любой шанс ухватиться за вдохновение, но странное чувство не покидает его вплоть до того самого конца. Он чувствует себя опустошённым. Завтра всё снова будет так же, как было всегда. Отношения снова приобретут деловой окрас, Мизуки снова будет обращаться к ней на «вы», а Шинономе будет относиться к нему так, будто между ними никогда ничего не было. Может, оно и к лучшему.. Акияма побыстрее отмахивается от неприятных мыслей, хватается за подушку, на которой недавно лежала художница, и жмёт её ближе к своей груди. Она, всё таки, сказала ему ложиться спать.