Твои глаза...

Голова полна различными мыслями, разум не хотел отдыхать и забрасывать размышления на полпути. Антон, лёжа на кровати, сверлил потолок сонным взглядом, вспоминая вчерашний разговор. Благо сегодня суббота, а значит можно обдумать это ещё целый день. Он не знал, как правильно поступить в этой ситуации и что вообще нужно делать. Просить у кого-то помощи не хотелось. Даже не было человека, которому можно излить всё, что накопилось в душе. Уткнувшись лицом в подушку, Антон промычал в неё, хмуря брови. Сон приходить не хотел, как и желание что-либо делать в ночную пору. Скоро уже рассвет, но Солнца видно не будет из-за зимних туч. Любимое время, когда жёлтые и красные листья, которые разлетались на ветру, падали на землю, сменилась белой поверхностью, которая заставляла глаза страдать. Всё же зима — один сплошной минус. Как хотелось, что бы она превратилась в весну в один вмиг… Вот только декабрь ещё даже не начался, а настроение уже упало.

***

Понедельник обещал быть немного интереснее предыдущих дней. Антон не смог что-то придумать, потому решил воспользоваться методом — ходи и игнорь. Как он работает? Да просто! Он не будем обращать никакого внимания на Пятифана. Гениально же? Нет, конечно, но идеи лучше не нашлось в такой ветреной голове: все мысли, что посещали его, тут же улетучились, словно по зову. Попрощавшись с сестрой, которая выглядела будораженной, — но это до него не дошло, — Антон медленными шажками двинулся к кабинету русского языка, на второй этаж. Школьников практически не было, а многие двери были закрыты на замок. Всё же на этот раз они пришли как-то рано, нежели обычно. Попутно зевая, прикрыв рот рукой из-за вечных упрёков матери о том, что надо закрывать лицо во время зевка, Антон, на большую удачу, смог зайти в свой класс. Взгляд упал на учительский стол, рядом с которым важно сидел на кресле Денис, ловко крутя в руках ключ, по всей видимости, как раз от кабинета. Осмотревшись, он больше никого не встретил и робко шагнул за порог, закрыв за собой дверь по привычке. Сглотнув вязкую слюну, которая сейчас имела какой-то горький привкус, Антон хотел уже пройти к своей последней парте, но почувствовал на себе изучающий взгляд одноклассника. Повернувшись к нему, он заметил пронзительные до глубины души голубые глаза, что были прищурены. Сжав лямку портфеля крепче, Антон прочистил горло. — Привет? — тихий голос Петрова разрезало тишину. Денис медленно встал с кресла, прямиком направляясь к Антону. На чужом лице появилась приятная улыбка без намёка на какие-либо хитрости. Или Воробьёв хороший актёр? — Ну здравствуй, блондинка, — Денис, как понял Антон, в привычной манере подмигнул и протянул свою тёплую ладонь. Пожав её, он сел прямо на парту, сложив руки на груди. На нём была та же рубашка, вот только теперь красовался обычный галстук чёрного цвета, а не красного. И откуда такое внимание к деталям? — А как ты в класс попал? — вопрос сам вырвался. Антон дал себе мысленный подзатыльник. Можно же было догадаться, что Денис у Лилии Павловны, по совместительству у своей матушки, взял ключи и открыл эту дверь. — У матери одолжил, — Денис показательно крутанул на пальце железкой, разглядывая собеседника. — А-а, понятно, — Антон повернул голову, чтобы пройти между рядами и сесть, но чужая рука схватила его за запястье, не давая сдвинуться с места. — Сбегать вздумал, Тоша? — боли не было: сжимал Денис вообще несильно, будто заранее зная, что тот не вздумает оторвать свою руку или сбежать от хищника. А вот от прозвища… По спине прошлись мурашки, а к этому прибавился и сладкий шёпот, с которым проговорил Воробьёв. Его голубые глаза были такими чистыми и невинными, что невольно захотелось стать зайчиком и прыгнуть до этого желанного неба, чтобы ощутить свободу. — Н-нет, — голос предательски дрогнул, а взор начал искать за что зацепиться. Не хотелось смотреть сейчас на эту лисью мордашку, а то у этого типа слишком сильные чары, что даже Пятифан ему не ровня. Кстати, о нём… Антон тяжело выдохнул, не желая вспоминать тот тяжёлый диалог с Бяшей на холодной скамейке. На деле Ромку было жалко, но Петров понимал, что тому жалость не нужна и даже мог разозлиться за это. Встряхнув головой, Антон уверенно глянул на одноклассника, который, судя по виду, чего-то ждал. Услышав шаги рядом, Денис сразу же отпустил его и слез с парты, садясь на стул, а Антон потупил сначала, но позже быстро сократил расстояние до своего места, ощущая какой-то непривычный холод на руке. Внимательно рассмотрев её, он не понимал, почему до этого не ощущал, как здесь было холодно. Даже жилетка не помогала ему согреться. Достав учебники, в класс важно зашла Катька со своими подружками-сплетницами. Девочки, завидев Дениса, кокетливо поправляли свои волосы, неловко улыбаясь. Те что-то весело зашушукались и подошли к парте Смирновой, начиная очередное обсуждение свежих слухов. Где же Полина, когда она так нужна? Эта компания ему точно была не по душе. Лишь бы кто-то знакомый ещё вошёл… Буквально сверля эту проклятую дверь, Антон весь сжался, пытаясь её загипнотизировать. И, о чудо, её кто-то отрыл! Ещё секунда и на пороге… Появляется Пятифан. «Сука!» Хотелось удариться сейчас лбом о твёрдую поверхность и завыть, но ничего из этого сделать попросту нельзя: при ударе может сломать очки, а если завоет, то привлечёт внимание и новую порцию обсуждений и смеха. Резко отвернувшись к окну, Антон стал внимательно разглядывать узоры на окне, кладя подбородок на раскрытую ладонь. Если Рома здесь, то где Бяша? А Полина? Почему все нужные ему люди решили опоздать?! Большая тень легла на него, а вместе с этим появилась… вонь, будто кто-то не мылся больше недели. Повернувшись ровно, Семён гадко ухмылялся, гордо и свысока смотря на Антона. Ещё и этот свин пристал! Он подметит этот день, как самый неудачный. — Чего тебе? — грубо отозвался Петров, сжав ручку свободной рукой. Он со скучающим видом обвёл всего Бабурина и повернулся обратно к окну, потеряв всякий интерес к персоне, стоящим перед ним. Семену это не понравилось, и он довольно громко хлопнул рукой по столу. Класс затих, а Антон почувствовал несколько взглядов на себе. Тот решил отыграться спустя такое время? Вот же злопамятная свинья. Рот открылся, чтобы добавить язвительный комментарий, но этого делать не пришлось: кто-то за шкирку потащил тяжёлую тушу Семёна, отдаляя его от Антона. Тело его смачно упало на пыльный пол, будто тот, кто его тащил, брезговал сильно. Петров медленно оглянулся и заметил, что Денис хитро стрельнул в него взглядом, а после кивнул в сторону Бабурина. Точнее, чуть выше от него. Глаза цвета густого летнего леса, что смотрели, будто читали человека как открытую книгу. Странно сейчас было смотреть на Пятифана после услышанного… Но другие не вызывали интерес, как этот человек, что злобно скалился, но почему-то тот был явно доволен. Собой, что ли? Вполне в стиле этого хулигана. Семен пыхтел, вытирая свои джинсы от пыли, и не решался делать лишние движения. Он аккуратно встал и поплёлся к себе, недовольно бросив свой взор на Антона, который с сочувствием глядел на Бабурина в ответ. Ладно, через пятнадцать минут звонок, стоит подготовиться к русскому языку и повторить правила, что рассказывал и объясняла Лилия Павловна на прошлом уроке. Открыв учебник, Антон начал вчитываться в строки, переваривая изученный материал, но на плечо легло что-то тяжёлое и тёплое, из-за чего тело вздрогнуло. Оторвавшись от страницы, он посмотрел на обладателя руки и вновь столкнулся с до боли знакомым лицом. — Отойти надо. Пошли, — Рома фыркнул и отвернулся, шагая к выходу. И выбора не дал, вот гад! Антон сложил руки в карманы и неловко последовал за Пятифаном, который даже не повернулся, чтобы поверить. Откуда у него и у Дениса такая уверенность в себе? Может, Антон слишком предсказуемый? Пора бы поработать над собой. Ох, этот туалет столько разговоров пережил… И переживёт ещё один. Они оба бесшумно прошли, и Рома проверил кабинки на наличие посторонних лиц. Не завидев никого, он облокотился о стену и достал пачку сигарет, но тут же одёрнул себя, ругнувшись себе под нос. — Бяша сказал, что рассказал тебе мою… Эм, биографию, — брови Ромы сошлись на переносице, а взгляд был прикован к полу, — Что бы жалость я от тебя ни видел, ни слышал. Ю андерстент? — Даже и не думал тебя жалеть, — Антон нервно поправил очки, — Если это всё, то я пойду. — Да погоди ты, бля! Можно же нормально поговорить и разобраться в ситуации, — Рома тяжело выдохнул и глянул на Петрова, — Проблему решить! Я ненавижу недосказанности, Тоха. Под ложечкой засосало неприятно. Антон укусил нижнюю губу, начиная нервно хрустеть пальцами. Тишина восстала в душном помещении, со лба потекла капелька пота. Рома был прав, и это почему-то бесило. Это он так аккуратно назвал Антона трусом?! На деле в голове совершенно не этот вопрос стоит. Почему Ромка пытается наладить контакт и буквально бегает за ним? Какая ему с этого выгода? Пятифан даже хотел отдать несчастные деньги, чтобы его простили, а ведь они ему очень нужны… — Когда поговорим? — неуверенно промолвил Антон, не решаясь посмотреть в сторону собеседника. Оказалось, что у плитки были еле заметные узоры, которые он не замечал до этого. Интересно. — Можем после уроков ко мне в хату. Или на скамейке. А то подумаешь, что я маньяк какой-нибудь, — Ромка усмехнулся, показывая острые зубы. — Да мне без разницы, если честно… Можем и у тебя посидеть. Как раз уроки сделаем, — почему-то идея казалось неплохой, но Антон уверен, что это сильное любопытство овладело им. Какой интерьер у Пятифана? Убирается ли он вообще? В квартире пахнет табаком или чем-то другим? А телевизор есть? — Тогда договорились, — Рома подошёл к нему и потрепал по белобрысой макушке, почувствовав довольно мягкие волосы. Антон в ответ лишь что-то промычал нечленораздельное, ощущая что-то странное в животе. Не переварил вчерашнюю котлету? Вполне возможно… На вкус была странной и твёрдой. До сих пор челюсть болит после жевания. — А теперь попиздели на урок, а то подумают, что я испортил белого и пушистого зайчика, — Рома вышел из туалета, привычно сгорбившись, и засунул руки в карманы спортивок. А как бы он выглядел в парадной форме? Скорее всего рубашка бы обтягивала сильные мышцы.

***

— Тоха, на! — Бяша аж подпрыгивал, когда шёл к своему другу, глупо улыбаясь, заметив мирно идущих товарищей. Он протянул свою руку, а в ответ получил привычное рукопожатие. — И тебе доброе утро, — Антон поднял уголки губ, когда они втроём шли в конец ряда. Петров столкнулся случайно глазами с Денисом, который лукаво улыбался, поправляя серёжку в ухе. Он тут же начал искать знакомые чёрные волосы, но Полины нигде не было. Скоро урок, а она приходила всегда раньше звонка… Может, проспала? На неё вообще не похоже, да и успеваемость великолепная. Заболела? Тогда бы предупредила Антона в мессенджере. Значит что-то случилось срочное. Звонок прозвенел, а мозг затрещал. Все мысли были устроены на урок и не давали хоть чему-то лишнему появиться. Хотя на деле Антон делал всё без раздумий, ставя запятые там, где «чувствовал». Ну вот там прям чувствовалось! И это работает. Как? Никто не знает. Магия какая-то…

***

Идти к кому-то домой было страшно. Антон не помнил, когда в последний раз был гостем, а не хозяином квартиры. Даже в Москве его друзья не звали его к себе, а предпочитали ходить к нему. И где справедливость? Два парня шли молча. Один разглядывал свои ботинки в снегу, а другой — на дорогу. Антон шёл чуть позади Ромы. Страшно было подставлять спину. Вдруг Рома сейчас достанет свою бабочку и решит «проблему» таким образом? Не хотелось бы в это верить, но лучше перестраховаться. — Не собираюсь я тя убивать, — вдруг выпалил Ромка и взглянул на товарища через плечо, — Вон как напряжённо идёшь. Даже шагаешь тяжело, будто на расстрел бля. — Просто… Неловко, — тихо проговорил Антон, вдыхая полной грудью морозный воздух. Руки немного подрагивали в карманах куртки, которая ничуть не согревало его. — Неловко? Пф, забей, — Рома отвернулся, сбавляя шаг, чтобы ходить на ровне с одноклассником. Тот, к слову, посмотрел на Пятифана немного с удивлением, — Что было, то было. Я сам виноват, что согласиться на ту авантюру. И жалею, правда, но получил по заслугам. —И… Что ты решил? — Отдал тем косарь уже. С Полинкой ток болтаю иногда, не более. Тох, я не хочу тебя терять из-за этого. Ты такой же друг мне, как и Бяша, — Рома с помощью ключа открыл металлическую дверь с кучей царапин и придержал её, пропуская сначала Антона внутрь подъезда. И когда они успели уже прийти? С этим парнем время идёт по-другому. — Мне приятно… это слышать, — Петров старался не смотреть в сторону друга, испытывая дикое смущение. Слова, что произносил Пятифан, грели душу лучше любой песни. Но даже в таком состоянии Антон сомневался в их подлинности, считая, что тот не мог быть на ровне с Бяшей, с которым Рома дружил с класса так второго. Но лгать зачем? Или дело в другом? В ответ Рома лишь кивнул и первый поднялся на свой этаж, ловкими движениями открывая проход в свою обитель. Антон нетерпеливо кусал щёку с внутренней стороны, желая побыстрее осмотреть и изучить квартиру. Поговаривают, что дом - отражение человека. Первое впечатление очень важное. Сразу же справа лавочка для удобного снятия обуви, а дальше шкаф с различным куртками, наверное. Слева была простая стена с картинами известных художников. На удивление в квартире не пахло чем-то неприятным, лишь пустота и давно забытое детство. Если Антон приедет в свой старый дом, то он будет пахнуть примерно так же. Петров на скоростях попытался снять верхнюю одежду и обувь, но замок на ботинках, как назло, не хотел поддаваться. Мат тихо вырвался, но Ромка услышал, издав тихий смешок. Весело ему, да?! — Лучше бы помог! — Антон снял с себя шапку и кинул её в друга, но тот ловко поймал её прям перед своим лицом. — Ладно, принцесса, сейчас, — Рома присел на корточки и движениями пальцев чересчур быстро расстегнул молнию. Сегодня точно неудачный день у Антона. Пятифан встал и прошёл вглубь квартиры, уже полностью сняв с себя зимнюю одежду. — Эй? Стой, я сейчас же заблужусь! — Антон вмиг повесил куртку на одну из пяти крючков, что находились сверху лавочки. Он оставил сменку и рюкзак в коридоре и пошёл за другом. Шагая, Петров заметил приоткрытую дверь, а за ней были очертания ванной комнаты. Пройдя ещё дальше, Антон чуть не столкнулся со стеной, которая отделяла гостиную и кухню. Зал находился на левой стороне: к стене стоял диван, рядом с ним — одинокое кресло, а перед ним находился журнальный столик, в противоположенной стороне стоял телевизор. Окон не было, поэтому было весьма темно. Недолго простояв здесь, Антон развернулся и пошёл на кухню. Она была самой обыкновенной и угловой. Посреди помещения был круглый стол и четыре табуретки. Где весь свет? Сколько электричества здесь тратится? — Долго ещё рассматривать будешь, фраер? — Рома вдруг появился рядом с ним. С него шёл аромат табака. Может, у комнаты Ромки есть окно? Ведь Антон один раз заметил его в раме, когда тот за Олей следил и курил. — Я давно не бывал у кого-то дома, — Антон честно признался и тяжело выдохнул, рассматривая линолеум под ногами. — Я только избранных пускаю себе в хату, — дружелюбный оскал появился на лице Ромки. Он махнул рукой, мол иди за мной, и, развернувшись, открыл дверь, которую до этого не замечал Антон. Сейчас откроется вид на обитель товарища!