Chasing You

«Моя мама сказала: «Каждый человек рождается со своим словарем». Мой словарь не содержит таких слов, как «счастье» или «удача». Неважно, как сильно бы я этого хотела. © Чжи Ын Так — Демон» Раньше я не думала, что вообще могла бы хоть когда-нибудь вляпаться в подобную передрягу, в которую я попала сейчас. Были такие случаи в моей жизни, которые несколько раз происходили на моей работе, оставляя мою жизнь на волоске от смерти. Но, опять же, мне и в голову когда-либо не мог прийти тот факт, что мне придётся бесконечно оправдываться перед дворянами девятнадцатого века, стараясь снять с себя хоть какие-либо подозрения о моём вмешательстве в эти зверские убийства девушек. А также о том, что я совершенно обычная и непримечательная особа, и, вообще, если честно, мне хотелось бесконечно проклинать своё тупое любопытство и упёртость, что привели меня к этому столь неприятному моменту. Стоило только благодарить кого-то на Небесах за то, что я не попала в Средние века, потому что не смогла выжить даже в девятнадцатом веке. Так или иначе, этот жуткий слуга-заговорщик, всё таки уговорил уставшего и ничего не понимавшего графа, отдать приказ кучеру свернуть к их поместью. Именно после этого ко мне пришло чувство, что я в ловушке, что мне не выбраться, не сбежать от этого английского КГБ, работающего на саму Королеву, и что я полностью и благополучно выдала себя с поличным. Эти мысли и эмоции, безостановочно и неумолимо захлестнули меня разом, бросая в сильнейшую дрожь и панику, как бы я ни старалась усиленно раскидывать мозгами, что же мне предпринять дальше и как выпутаться. Этот безжалостный дворецкий только сверлил меня многозначительным взглядом; а когда кэб прибыл к огромному, роскошному и таинственному поместью, находящегося глубоко в дебрях леса, на его губах расцвела откровенная победоносная улыбка. Только в этот момент мне захотелось перерезать ему глотку, только и всего. Однако же, как только нас встретили четверо добродушных слуг: рыжеволосая девушка с круглыми большими очками на носу, улыбчивый и, судя по всему, жизнерадостный светловолосый, зеленоглазый паренёк, и средних лет мужчина, с сигаретой в зубах, с расслабленным видом постоянно держащего руки в карманах кухонного фартука. Можно было предположить, что это были местные: горничная, садовник и повар поместья. Рабочую роль седовласого дедушки, одетого в костюм дворецкого, похожего на костюм Себастьяна, я не особо поняла. Мне только стоило догадываться: нормально ли это, держать сразу двух дворецких в поместье? Может, это такая непозволительная роскошь богатых дворян? Впрочем, это было не главным, что могло меня сильно тревожить прямо сейчас. Факт оставался фактом, что эти двое знали что-то, чего не знала я; наверное, именно поэтому они оставили меня вместе с такими же напряжёнными, при одном виде меня, слугами, ждать в холле, судя по всему, "своей очереди". За это бесконечно растянувшееся для меня время, я успела продумать целых пять планов моего побега или парочку фраз, какими бы я могла оправдаться (и, которые, на первый взгляд, казались мне правдоподобными, хотя не являлись такими совсем). А также мне хватило времени на то, чтоб собраться с силами морально, и напустить на себя вуаль полнейшего безразличия. И спустя ещё минут пять, за мной пришёл Себастьян, как бы жутко это не звучало. Он повёл меня к самой моей погибели, мрачно и с достоинством исполняя эту свою должность перед зазнавшимся мальчишкой. Если вскоре я узнаю, что он не человек, а жнец, то я не удивлюсь — ему эта роль, в данной ситуации, очень подходит. Как только мы приблизились к такой же мрачной двери, мрачного кабинета, как и всё в этом поместье — дворецкий коротко постучал, а затем послышалось такое же короткое: "Войдите". Себастьян открыл дверь, пропуская меня, чтобы пройти за мной следом. Это было ужасно некомфортно, ведь прямо сейчас мне очень хотелось, чтобы он был в моём поле зрения. — Садись, — Сиэль равнодушно показал на стул, расположившийся перед его столом. Я молча послушалась. Себастьян встал подле графа, и оба пристально и давяще сверлили меня странными взглядами. — Что? — прервала тишину, я. — Что? — Что вы оба на меня так смотрите? — высказала я свой вопрос, вслух. «Точно на пришельца...» — затем подумалось мне, но я быстро откинула эту тревожную мысль куда подальше. — А как мы должны на тебя смотреть? — Сиэль вопросительно выгнул бровь, будто не понимал, о чём идёт речь. — Нормально, — отрезала я. — Как на человека или гостя, а не как на подозреваемую, пусть если даже так и есть, — в моём голосе просквозил холод. — Ответьте: почему вы заставили меня ждать вас в холле, а не позволили зайти сразу? Вы что-то скрываете от меня? — Этот вопрос я должен задать тебе, — его глаза слегка прищурились, словно он не мог поверить в собственные догадки. — Ты всё это время врала нам. Твоё имя не Эвелина Смиттем, и биография вымышленная, и ты уж тем более прибыла не из Америки... — Слушайте, у вас, что-ли, хобби такое? Прикапываться к людям и ко всем мелочам? — Без этого навыка юный господин не смог бы занимать тот статус, который он занимает сейчас, — откликнулся на мой вопрос Себастьян. — Это верно, — согласно кивнул Сиэль. — Но не перебивай меня больше, а лучше скажи нам правду именно сейчас, не то я больше не буду благосклонен. — Это чистая правда, — изо всех сил сохраняя спокойствие, протянула я. — Даже если я являюсь подозреваемой и говорю вам то, что знаю, но вы почему-то принимаете это, как неправду, тогда какое право вы имеете угрожать мне? Разве по вашим законам правильно обвинять и судить подозреваемого человека бездоказательно? Или Королева наделила вас бесчисленным количеством прав, и для неё будет позволительна даже жестокость по отношению к невинным? — Ты даже понятия не имеешь, что для неё позволительно, а что нет. — Ну, так будьте добры, просветите меня, вместо этих пустых запугиваний! Возможно, было бы логично увидеться нам в суде, когда у вас будут хоть какие-то доказательства о моей виновности и причастности к данному делу, — выпалила я, быстро вставая из-за стола, и вот уже собираясь сделать первый шаг в сторону желанной двери. Но моего плеча коснулась рука в белоснежной перчатке, мигом заставив сесть обратно на место; а бархатный голос, пугающе зашептал мне на ухо: — Не притворяйтесь дальше и не оправдывайтесь — это теперь абсолютно бесполезно в вашей ситуации. И признайтесь уже, наконец: это расследование для вас дело чрезвычайной важности, не так ли? А ещё вы еле как влились в непривычное для вас общество, о чём я и говорил ранее. — Это всё только пустые слова. Где доказательства? — сжимая кулаки, процедила я в холодном гневе. — Ах, так вы хотите настоящих доказательств? Возможно, вашей необычной вещицы будет достаточно? — проговорил дворецкий, издевательски растягивая слова на собственное удовольствие. Моё сердце, по ощущениям, пропустило удар, когда он откуда-то вытащил мой пропавший, пару дней назад, смартфон на поверхность дубового стола, всем на лицезрение. Глаза мальчишки только надо было видеть; их никакими словами нельзя было описать. Этот чёртов плут сумел шокировать здесь нас всех. «И почему же я не удивлюсь, если, в итоге, он окажется тайным серийным убийцей?» — Ну, если недостаточно даже этого, — продолжил Себастьян, так и не услышав от меня ответа. — Тогда, у вас ещё есть ваши необыкновенные часы. Думаю, по откровению, вы бы поделились с нами, где такие делают? — сказал он, перед этим резко одёрнув рукав моего платья на правом запястье, показывая также мои электронные часы, и я даже не успела остановить его в порыве столь молниеносной реакции. — Что это такое? — Сиэль был в искреннем замешательстве; его рука осторожно коснулась холодной, гладкой поверхности смартфона, не понимая, в чём здесь подвох. — Себастьян, что это значит? — глаза графа вновь прищурились, разглядывая также часы на моём запястье. Я в следующую секунду быстро задёрнула рукав. — С чего ты, чёрт возьми, взял, что этот тел... Что эта штука моя? — поинтересовалась я, запинаясь, всё ещё зачем-то пытаясь сохранять былую холодность и бесстрастность. Наверное, мной управляло простое человеческое отчаяние. — Я же сказал: вам больше нет никакого смысла притворяться и отрицать факт того, что у нас теперь есть куда наиболее интересные доказательства, принадлежащие вам. — Моё терпение на исходе. Либо ты отвечаешь правду, либо я применяю к тебе особые меры. Кто ты такая? Я тихонько сглотнула. — На самом деле, меня зовут — Александра Суворова. — Александра Суворова? — с удивлённым видом, исказил моё имя Сиэль жутким английским акцентом. Я медленно кивнула. — Вы ведь из Российской Империи? Или она будет по-другому называться? — не без любопытства, уточнил Себастьян. — Будет? — подхватил его вопрос, по-настоящему ошеломлённый граф, и этот факт, он, наконец таки, не смог скрыть. — Я только одного не могу понять, — Сиэль осторожно взял в руки металлическую пластину, со вставленным стеклом, и со стуком уронил обратно на стол, когда дисплей экрана неожиданно зажёгся от его прикосновения. — Эта штука... светится? Себастьян, — мальчишка встретился взглядом со слугой, требуя немедленных объяснений. — Это же не значит, что... — Верно, мой господин, — согласно кивнув, удовлетворительно улыбнулся Михаэлис. — Эта девушка — прибыла к нам из будущего. Я сжала губы в тонкую линию, в безысходности. — Честно говоря, за свою весьма долгую жизнь, ни разу не сталкивался с такими, как вы, госпожа Суворова, — обратился он уже ко мне, задумчиво подпирая подбородок рукой. Я удивилась, когда мою фамилию он произнёс чистым русским акцентом. — Действительно. Где вы здесь могли их повстречать? — я пересеклась с ним холодным взглядом. — Я ведь одна такая удачливая! — Разве это может быть возможно? Неужели, ваши технологии настолько шагнули вперёд, что... Ты действительно путешественница во времени? — Я не путешественница, — грустно помотала я головой. — Тогда, кто? Я тяжело вздохнула, не желая отвечать: — Я... — я повременила с ответом. — Просто самая удачливая девушка, как я уже сказала. Сиэль и Себастьян вновь многозначительно переглянулись. — Так вы так и не ответили на мой вопрос, госпожа Суворова. Вы ведь не из Российской Империи, верно? — вновь поинтересовался Себастьян, склонив голову набок. — Да, хоть я и надеялась, что ты это не спросишь. — Почему же? — Потому, что какое вам дело до моей страны? — Ну, тогда, что насчёт нашей? — скептично отозвался Сиэль. — На это я тоже не могу дать ответа, — взволнованно пролепетала я, вытягивая руку, дабы забрать свой смартфон, так и оставшийся лежать себе преспокойно на столе. Но меня и в этот раз успели обогнать, забирая мой телефон со стола. — Почему вы продолжаете увиливать от вопросов? Боитесь непредсказуемых последствий? — поинтересовался Михаэлис, заинтересованно рассматривая любопытную вещицу из будущего, у себя в руках. — Да, я боюсь последствий, — сухо и честно призналась я. — Вы не слышали о таком феномене, как "эффект бабочки?" — Эффект бабочки? — переспросил Сиэль, сверкнув холодными васильковыми глазами. — Ну да, откуда вам про него знать то... — задумчиво заметила я. — Его суть заключается в том, что каждое действие имеет последствие, даже, казалось бы, самое незначительное. — Вот оно что, — с лёгкой улыбкой на лице, сказал Сиэль. — Боишься, что мы кому-нибудь обязательно расскажем о новых интересных сведениях? К примеру о том, что будет в будущем или о путешественнице во времени, которую так интересует дело Джека Потрошителя? — Не заискивайте, милорд. Уж больно сильно это похоже на шантаж, — хмуро заметила я. — Это всего лишь небольшая сделка, госпожа Суворова, — не без лукавой улыбки, заметил Себастьян. — Он прав. Выгода останется у каждой из сторон. Из твоих обязанностей остаётся только рассказать нам, кто действительно является Джеком Потрошителем? Ведь ты же из будущего. Тебе это должно быть кристально ясно. Я беспомощно переглянулась с этими двумя. — Я не хочу быть жестоким, но твоего будущего может и не быть, если ты не раскроешь нам все карты. Последствия будут только для тебя, а не для всего человечества, если ты этого так боишься. Со стороны дворецкого послышался невольный смешок. Естественно, всем в этом помещении было понятно, что за судьбу человечества я беспокоюсь не настолько сильно, сколько за свою. И каждый раз в этом деле преследовала лишь одну свою единственную выгоду, в надежде остаться в выигрыше. Не о каких жертвенных игр в спасателя не могло идти и речи. — Что ж, пожалуй, это вам, граф, притворяться не стоит, — многозначительно хмыкнула я. — Даже вам кристально ясно, что в этой сделке наибольшую выгоду получите вы, а не кто-либо ещё. Ваша сделка с самого начала не отличалась честностью, как и вы сами, и таковой не было. Ваш взгляд, разумеется, говорит тоже самое обо мне, и я это не отрицаю, — я медленно поддалась вперёд, сохраняя при себе прежнюю невозмутимость. В этот раз появилось стойкое ощущение, что я, наконец таки, владею данной ситуацией. — Я сама не знаю, кем может являться Джек Потрошитель, и я не вру! Дело было закрыто, и никто так и не сумел выяснить настоящую личность убийцы. Было несколько подражателей, что-ли, но это дело до сих пор актуально и в нашем времени, из-за своей таинственности и загадочности нераскрытия. Эти двое заговорщиков задумчиво переглянулись меж собой. — Думаете, мне есть хоть какой-нибудь смысл врать вам? В таком случае, я бы... — Ты бы, что? — неожиданно перебил меня Сиэль, догадливо прищурившись. Мне вновь захотелось ударить себя по губам, за свою ужасную несдержанность и неспособность нормально соврать. — Я бы... — я перевела взгляд на дворецкого, молчавшего всё это время и до сих пор осматривающего меня изучающим взглядом. — Я бы вышла на настоящего убийцу... — Я так и не понял, зачем тебе так нужно раскрыть дело Джека Потрошителя? Каким образом это связано с тобой? Разве делом чрезвычайной важности не являются твои бесчисленные попытки попасть обратно... в своё время? — Я думаю, что это все как-то связано... Учитывая тот факт, что из-за него я и попала сюда... — А вот здесь, будьте добры, поточнее, — вмешался не менее заинтересованный Себастьян. — Мне важно раскрыть его и на этом всё сказано! Вы уже узнали достаточно, мой юный граф, — медленно закипая от недовольства настырности этих двоих, отчеканила я. — Вы имеете на руках и без того ценные сведения, которые вы обещали не разглашать, если я раскрою вам все карты. Если вы сообщаете мне самый минимум информации по этому делу, то это не значит, что я должна сообщить вам больше! — Не буду спорить, так и есть, — холодно заметил Сиэль, сверля взглядом своего пугающего единственного глаза. Мне только оставалось догадываться, что могла за трагедия произойти с таким юнцом, чтобы он мог повредить свой глаз настолько, что ему придётся скрывать его ото всех этой повязкой, похожей на пиратскую, и жить как-то с этим всю жизнь. — Я рад, что ты оказалась не настолько глупа, чтобы сразу выдать нам всю информацию о себе и своей жизни на блюдечке, — судя по его виду, можно было сказать обратное. — Только бы хотелось уточнить о некоторых моментах, не связанных с расследованием, — впервые подал голос дворецкий, каким-то образом невероятно бесшумно оказавшись за моей спиной, отчего я резко вздрогнула. По спине вновь прошёл холодок. — Не снизойдёте ли объяснить кратко, что это за вещица? — Себастьян склонился ко мне невероятно близко, да так, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. По телу будто бы прошёлся электрический разряд. Он не без любопытства протягивал перед собой мой выключенный смартфон. Сиэль слегка подался вперёд, стараясь сохранять при себе былую бесстрастность, однако, ему не удалось скрыть блеснувший любопытный огонёк в его сапфировом глазу, которое не утаилось ото всех. Я тяжело вздохнула, всем видом показывая, насколько рискованно и неоправданно тяжело для меня даются эти слова: — Это телефон или, скорее, смартфон. Можете называть его, как угодно. — Телефон? — в голосе Фантомхайва послышалось неподдельное удивление. — Но у него же нет проводов! И трубки, и даже панели для того, чтобы набрать номер. — Так в том-то и прикол, — скучающе заметила я, ощущая себя учительницей началки. — Что ему не нужны никакие провода, так как работает он на сотовой связи. Можно сказать, это всё в одном устройстве, учитывая тот факт, что он предназначен не только для мобильных звонков... — И что же он, тогда, ещё может делать? — встрял, на этот раз, Себастьян, поворачивая телефон в своих ладонях в перчатках, также предпринимая попытки включить его так, как это получилось у Сиэля. — Уф, сложную задачку вы мне подкинули. Это сложное устройство. А вам ведь, наверняка, ещё час придется разжёвывать, что такое Интернет? — Интернет? И что же это? — задал очередной вопрос Сиэль, нахмурившись. — Я вам что, ходячая Википедия? — вскинула я бровь, скрестив руки на груди. — И, кстати говоря, Себастьян, ты просил пояснить про мой телефон кратко. — Именно. Однако, вы зачем-то сами неосторожно проговорились о том, что этот телефон умеет не только совершать звонки. — Точно! — я выхватила из его рук обляпанный уже всеми, смартфон, мгновенно заходя в раздел: "Камера". — Давайте сделаем фоточку на память! Потом обязательно выложу в Инстаграм с надписью: «Познакомьтесь с моими друзьяшками из прошлого!» — пролепетала я все это, с саркастичной улыбкой на губах, наводя ракурс камеры на этих двоих, и быстро фотографируя. Возросшую в геометрической прогрессии, офигеваемость этих двоих, надо было только видеть. Я быстро развернула экран с фоткой их удивлённым глазам, затем, разворачивая к себе вновь. Моя улыбка потускнела в следующую секунду, стоило мне только заметить одну очень странную на фотографии вещь. И как только камера могла отдать таким странным отблеском? Я даже вспышку не включала, а подобные блики в глазах происходили только на очень старых фотоаппаратах. Однако, почему-то, не зная я, какой эффект на камере могла только включить, не без удивления обнаружила раскосые глаза Себастьяна на фотографии, горящие ярким переливчатым алым блеском, да ещё и зрачок сузился так необычно, словно у какого-то хищника...