Chasing You

                                                                   «Всегда есть причины, почему мы делаем то, что делаем, и эти причины иногда проявляются очевидно. © Гэвин де Беккер — Дар страха» В два часа пополудни, господин, после невероятно безумной ночи, приказал подать экипаж, дабы навестить одного полезного для расследования знакомого. Это даже было смешно, насколько быстро народ поверил в подкинутую им на блюдечке теорию о двух Джеках Потрошителях. Люди всегда охотнее верили в предоставленную сладкую ложь вместо горькой правды. Но трагедии, разумеется, не обошли юного господина стороной, ибо уже завтра обещали состоятся похороны. Жнецы — ещё не были самой удивительной вещью в этом деле, а их причастность — тем более. Ещё с несколько сотен веков тому назад, я прекрасно знал, что даже среди таких дотошных и дисциплинированных особей, могут появиться индивидуумы, не готовые мириться с бесконечной и однообразной рутиной. От одного слова: "жнец", в общем-то, тошнило, особенно, когда таких в одном городе была целая команда. Одного лишь замысла этого самоуверенного мальчишки я понять не мог, стоя перед входом достаточно обшарпанного временем деревянного здания, местами сгнившее, ни чем непримечательное, с виду неприятное и запущенное. Подобных заведений по столице было разбросано бесчисленное количество, и все ни чем друг от друга не отличались. Идеальное место для какого-нибудь алкоголика; отвратительное — для работы в нём. Рассчитывает ли он на то, что, она по сказочному стечению обстоятельств, предскажет некоторые животрепещущие события, которые значительно повлияют на ход расследования? В любом случае, ситуацией овладело также моё собственное любопытство, так что я прошёл внутрь заведения с застоявшимся запахом жареного и жирного мяса, почти такого же, как и люди находящиеся здесь. Все мигом уставились на меня, как на некое эфемерное существо, зашедшего совершенно не в предполагаемое для него место. Не успел я сделать и шагу, как ко мне подлетела запыхавшаяся официантка; набекрень на ней был надет розовый фартук, посередине которого отметилось огромное жирное пятно, а русые волосы были заколоты в шишку, сверху на которые был надет чепчик. — Извините, могу ли я чем-нибудь вам помочь? — задыхаясь, произнесла она, медленно краснея и расширяя глаза от удивления, при виде меня. Я улыбнулся самой что ни на есть обольстительной улыбкой: — Пожалуй, можете. Скажите, мисс Эвелина Смиттем работает здесь? Лицо её слегка побледнело, а губы сжались в тонкую линию. Задумчиво отвела взгляд, видимо, раздумывая: говорить или не говорить? «Похоже, общение с людьми — тоже совершенно не твой конёк, Суворова...» — Д-да, здесь... А зачем она вам? — Вас не затруднит доложить ей, что я жду её внизу? — не снимая с себя добродушной улыбки, я медленно раскрыл ладонь, протягивая любопытной официантке купюру. За весьма протяжённое количество времени, я заметил, что, если деньги служат одним из способов переговоров — люди мгновенно перестают задавать лишние и никому не нужные вопросы. Когда в комнату ворвалась не менее странная, чем обычно, и явно разозлённая чем-то, соседка, я решила по-быстрому забежать в свою комнату наверху, озабоченно копаясь в запрятанной под покрывала, поясной сумке. Я думала, что в тот день могла взять с собой ещё хоть чего-то полезного, кроме пистолета, и, судя по всему, не ошиблась. Нашёлся маленький карманный перцовый баллончик, или невероятно странный, но жгучий распылитель. Кажется, его подарила мне в тот день одна из коллег. Варя. Точно. Ностальгическую слезинку утирать не пришлось, так как столь ностальгический момент, как всегда не вовремя, прервала вышеупомянутая Хейзел, резко распахивая дверь нараспашку, и вставая на пороге чердака, не прекращая буравить меня испепелительным взглядом. — Только не говори, что ты пришла меня убить, — нарочито безразличным тоном, поинтересовалась я. — У тебя хоть есть план, куда потом закапывать мой труп? — подняла я на неё укоризненный взгляд, притворяясь совершенно не подозрительной. Рука, немного подрагивая, в это время агрессивно запихала сумку обратно в пододеяльник. — К моему огромному сожалению, нет... А-а, в смысле... Прекрати уже морочить мне мозги, Смиттем! Тебя там ждут внизу, — проговорила она, выжидательно скрестив руки на груди. Мина всё такая же недовольная. — Ждут? Кто? — осторожно поинтересовалась я, поднимаясь с пола; пытаясь понять, дурят меня сейчас или нет. — Какой-то очень... Кхм... Красивый аристократ... Я застыла на месте в небольшом оцепенении. — Сама скажи! Он, наверное, ошибся! Фамилия Смиттем звучит слишком благородно для оборванки. Но ты не льсти себе, — брюзгливо протянула Харрисон, вот уже собираясь захлопнуть дверь. — Погоди! — я быстро подлетела к ней, не давая Хейзел захлопнуть дверь перед самым моим носом. — Если он действительно ко мне: мне надо хотя бы узнать, что он от меня хочет! — сказав это, я выскочила из комнаты быстрее, под все те же раздражённые фырканья соседки. К началу перерыва я успела переодеться в своё прежнее платье, с целью воспользоваться шансом узнать больше о деле, и найти что-то съедобное на обед. Сейчас же осторожно спустилась на первый этаж, в котором осталось не больше, чем пять посетителей, все тех же завсегдатаев. Перцовый баллончик я, на всякий пожарный, спрятала во внешний карман платья. Когда в какой-то непривычной тишине, из-за только-только наступившего перерыва, моего плеча коснулась чья-то рука, я быстро преодолела желание спохватиться за свой припрятанный баллончик. Однако, моя рука отреагировала быстрее, чем я успела подумать, быстро хватая неизвестного за запястье; я резко разворачиваюсь к нему лицом, прокрутившись на месте, на все сто восемьдесят градусов. На лице Себастьяна заиграла странная улыбка. Он явно был чем-то доволен; мне оставалось только догадываться — чем. — И мне очень приятно вас видеть, госпожа Суворова, — произнёс он слащаво, растянув последнюю фразу на русском. — Не называй меня здесь так, — проговорила я, нахмурившись, наконец отпуская его руку. — Не знала, что ты знаешь русский... Или просто выпендриваешься? — Одно из двух, — ответил он тем же русским языком, с пугающе чётким акцентом. Я замолчала, не переставая пялиться на него, чего-то ожидая. — Вы так и будете смотреть на меня или мы всё же пойдём? — усмехнулся Себастьян, уставившись на меня в ответ. Меня его взгляд покоробил, отчего я быстро проиграла нашу странную игру в гляделки, отводя взгляд. — Куда? Зачем? Больше, чем на пятнадцать минут, я отлучиться сейчас не могу... — Теперь можете, — непредвзято бросил дворецкий. — Я поговорил с вашим начальником. Господин обо всём позаботился. «Похоже, это по делу расследования... Стоит ли мне расспросить его о том, что произошло вчера ночью?» — По вашему лицу видно, что вы уже в курсе вчерашних происшествий из газет, — развернулся ко мне Себастьян, перед самым выходом отсюда. — Из газет мало что можно почерпнуть, так что я готова спросить напрямую: что вчера произошло? Вы были на балу этого Виконта? – Да, и совершенно случайно нарыли на него всю подноготную, пусть даже и этого было недостаточно, – спокойно пояснил Себастьян, не глядя на меня, и никак не выглядевшего как-нибудь этим разочарованным. – Недостаточно? Об этом можно было догадаться, – грустно хмыкнула я. – Пади, и их клуб извращенцев будет продолжать, как ни в чём не бывало существовать в свою радость, потому что они хорошенько смогли откупиться от всего этого? – Очень верно подмечено, мисс Смиттем. Юного Виконта с его-то наследованием и статусом не посадят, пока есть, как вы выразились: чем откупиться. – Знаешь, как я успела понять, неважно в каком времени ты проживаешь – люди даже сквозь века не меняются. Даже спустя двести лет – у нас идут дела почти точно также. – Неожиданные с вашей стороны пошли откровения, – чуть улыбнувшись, хитро прищурился он, вновь поглядев на меня, идущую рядом. Когда до меня неожиданно дошло некоторое странное сведение, возникшее в голове совершенно внезапно и быстро, я резко остановилась, что–то напряжённо про себя обдумывая. Себастьян остановился рядом, догадливо на меня воззрившись, и не переставая изучать моё нахмуренное лицо. – Ты рассказал не всё – и это понятно. Неужели, пока настоящий Джек Потрошитель совершал своё убийство в какой-то другой части Лондона, вы нашли… другого? Кто тоже убивал проституток? Или их было двое с самого начала? – шествующие мимо нас прохожие, начали любопытно и удивлённо на нас озираться, однако, если честно, мне сейчас было до лампочки на всех. Кроме того, кто явно скрывал от меня ценную правду и сведения. К моему огромному удивлению: он нисколько не начал оправдываться сразу же, а лишь медленно и вожделённо похлопал в ладоши, со своей хитростной и заговорщической улыбкой, будто высмеивая. – Браво, мисс Александра! Профессия детектива – это не какой–то приписанный статус, а ваша истинная профессия! Вопреки всем моим ожиданиям – вы меня не разочаровали. Я нарочно закашлялась, пытаясь спрятать в этом своё невиданное замешательство. – Было не так уж и сложно догадаться, поверьте, – не без гордости, признался Себастьян. – Верю на слово, – отрезала я, приходя в себя. – Но ты не пытайся отойти таким образом от темы! Не признаешься: кого вы нашли вчера ночью? Кто это был? – Боюсь, не удостою вас такой чести, мисс. – Кто бы мог сомневаться? – тихо буркнула себе под нос, я. – И сейчас мы идём узнавать что-то об упомянутой новой жертве убийцы? Но… Не в Скотланд-Ярд? – Определённо, нет. В немного другое место. «Каким в Лондоне должно быть то место, где собираются узнавать новые сведения о недавно убитых и по делу, кроме Скотланд-Ярда и этой Безумной лавки?» Ответ, на самом-то деле, не заставил себя долго ждать, покуда мы прибыли… Прибыли… Угадайте, куда? Этим новым злополучным местом оказался бордель… Уже не в первый раз мне приходилось удивляться, какие Сиэль выбирает невероятно необычные и, даже, специфические места, для выяснения не просто чего-нибудь, а чего-то определённого по поводу дела! Игнорируя все свои прошлые установки, я стала держаться поближе к Себастьяну. Мы прошли вглубь сильно затуманенного ароматным дымом, борделя. Этот запах, чем-то отдалённо напоминал запах электронного вейпа из нашего века, но, всё же, был не очень похож на него. От этого запаха начинала кружиться, и без того, тяжёлая голова. Даже потянуло в какую-то сладкую дрёму, которую мне все эти дни так не хватало. Когда мои веки чуть слиплись, мы остановились посреди какого-то помещения – я так и не сумела понять, где. Меня легонько потрясли за плечи, и этим кто-то – оказался странноватый, будто из ниоткуда взявшийся, паренёк-китаец в старинном китайском кимоно. А быть может: он просто выглядел так молодо? В левой руке у него была зажата курительная трубка, а второй он поглаживал чью-то обнажённую женскую грудь. Мне как-то ощутимо поплохело. Будет забавно, если в итоге окажется, что хитрый и наглый граф дал поручение Себастьяну привести меня в местный бордель насильно, чтоб всегда на привязи была, если что. Но, вопреки всем моим худшим ожиданиям, черноволосый мальчуган стоял рядом с нами в выжидательно-надменной позе, скрестив на груди руки. – Наконец-то вы пришли, – устало произнёс граф, как будто бы, придя сюда, мы сделали ему какое-то вселенское одолжение. – Лау? – позвал он подозрительного китайца. – Вы привели сюда вашу помощницу или гостью? Быть может, она претендует на то, чтобы работать на меня? Я передёрнула плечами в неизменном отвращении к этому месту и необъяснимом страхе: – Нет, поверьте, пока что до такой крайности не дошло, – тихонько растянула я слова, в надежде доле оставаться незамеченной. – Пока что, более-менее, я выживаю. – Что ж, это было всего лишь предложение, моя дорогая. Да не трясись ты так! На глаза видно, что эти двое привели сюда тебя по другой причине. Союзники? – заговорщически хихикнул Лау. – Может быть, – угрюмо подхватил Сиэль. – Так я повторю свой вопрос ещё раз: ты что-нибудь знаешь о последней убитой? – Джулия Робинсон? Хм-м… По последним известным мне сведениям – не так уж и долго служившая у помещика Киллиана Рочестера. Всего-то где-то два года с лишком. Могу также отметить, что она не первая и, наверняка, не последняя прислуга мистера Рочестера, чуть позже умершая от рук кровожадного убийцы. – Хочешь сказать: большинство убитых проституток перед тем, как перейти на свою никчёмную сторону жизни, служили у Рочестера? – Ну-у, не то что бы большинство… Скорее, большая часть тех, кто потом работал в моём борделе. В этом уж точно сомнений нет. – Хотите сказать, что, он, возможно, выгонял их из поместья намеренно, дабы они потом перешли на скользкую дорожку? Чтобы после этого убить их? – вмешавшись, поинтересовался Себастьян то ли у самого себя, то ли у этого китайца. – Заметьте, это вы сказали, а не я! Подобное лишь могло быть в моих предположениях, – ответил за всех Лау, улыбнувшись, оскаливая ряд белоснежных зубов. – То есть сейчас, он у вас в списке подозреваемых? – тихонько вмешалась я. – Определённо. Однако, это, конечно, сразу не значит, что он может обязательно являться Джеком Потрошителем. Нам нужно достать необходимое количество доказательств, к примеру, и о его личности. Этим позже займётся Себастьян. – Да, мой господин, – отозвался незаметный, как тень, дворецкий, покорно поклонившись. – И, кстати, граф, вы ведь могли уже слышать о том, что мистер Рочестер проводит сегодняшним вечером бал-маскарад? – Да, слышал, – как-то тяжко вздохнул Сиэль, будто бы вспоминая что-то неприятное с этим связанное. – Опять… В нынешнее время, затеватели подобных празднеств оригинальностью не отличаются. Боковым зрением, я уловила беззвучный смешок со стороны Себастьяна. В следующую же минуту, хозяин борделя как-то подозрительно и заговорщически замолчал. Моё шестое чувство почуяло нечто неладное… – Судя по твоему довольному виду, у тебя есть кое-что ещё, что ты хочешь нам рассказать? – со стороны Сиэля, это прозвучало больше как утверждение, чем риторический вопрос. – Верно подметили, граф… Я вам ещё не рассказывал того, что где-то две с половиной недели тому назад, пошли слухи о том, что в поместье Рочестера пробралась некая оборванка, которую нашли без сознания в одной из комнат для прислуги. Что она там забыла – никому до сих пор непонятно. Прислугой она не была, так как эти слухи прислуга, как раз таки и распространила. Отметили ещё, что была одета в неподходящую и странную для нашего времени, одежду. Мне показалось, что вы должны это знать. Мои ноги так и приросли к земле. Я так и стояла на месте, как истукан, не в силах пошевелиться. Холодный и бесстрастный взгляд Сиэля слегка изменился, как только он мельком взглянул на меня. Что за эмоция в это время блестела в его глазах, я так и не смогла понять.