«Ваше слово — за мной ход...»

      Капитано удивлён. Новость о прибытии девятого предвестника в его фактическую обитель заставляет сомневаться в реальности.       — Тогда проведите его сюда, почему он не с вами? — откложив не самые важные дела, рыцарь оглядывает парочку подчинённых, пришедших в одиночку.       — Господин Панталоне изьявил желание встретиться на тренировочном поле для стрельбы, — докладывает застрельщик, оглядываясь на напарника, словно вопрошая не ошибся ли с доносом.       Отрицания не следует, только скупой кивок.       — Ясно. Можете не возвращаться к нему, я уже иду.       На улице вечная прохлада. Изморозь покрывает окна, вырисовывая на них причудливые узоры. Маленьким детям рассказывают, что это Царица волшебной кистью водит по стеклу. Проявляет благосклонность и своеобразную любовь. Капитано порой слишком долго всматривается в обычное явление природы, рассматривая образы далёкого прошлого.       На веранде людей мало. В присутствии предвестников стараются не задерживаться — совсем скоро Капитано обнаруживает, что фигура банкира и его стоят напротив друг друга в одиночестве.       — Приятно удивлён вашему визиту. Могу я узнать причину?       Совершенно спокойно, словно делает это каждый день, Панталоне поворачивается к нему и говорит:       — Предложение провести досуг со стрельбой ещё в силе?       Почти восемь лет спустя они вновь встречаются на этом месте, где впервые поговорили друг с другом наедине. Теперь очки дельца держатся на цепочке и он сам уже другой. На фоне его перемен статичный Капитано как символ замкнутого круга: всё с тем же шлемом, с той же учтивостью.       Другим и самому Панталоне не понятно, что он ощущает, хотя бы из-за отсутствия контакта с глазами. Рыцарь знает об этом, пользуется и не даёт даже голосом опознавательных знаков.       Ему интересно узнать цель прихода Панталоне в столь незанятой день. Он тем более не позволит проследить своё удивление и трепет. Пускай делец ведёт их туда, куда захочет. Пускай будет так, если это даст ему ощущение безопасности.       — Всегда в силе.       — Тогда это будет небольшое соревнование с наградой, — Панталоне загадочно спокоен. — Побеждает тот, кто пустит шесть пуль в голову мишени.       Рука в перчатке указывает вперёд по курсу. На пальцах не сверкают кольца, суммарная цена которых могла бы выкупить целый город. Капитано так часто на них порой смотрит, что по памяти представляет, как в тусклом дневном свете сияет изумруд на большом пальце. Зелёный крайне редкий цвет в Снежной, он по праву считается здесь экзотичным, поэтому очень подходит к банкиру.       Оба слишком редкостны и крайне далеки.       Любование не мешает вслушиваться в детали их соревнования:       — Проигравший предлагает некоторые условия, на которые победитель может согласиться, а может отказать.       — Проигравший предлагает, а победитель решает. Есть темы, которых нельзя касаться? — рыцарь берет в руки точно такое же ружьё, как и у оппонента.       — Вы сами всё сейчас поймёте. Начнём, — банкир прицеливается.       Он спокоен, даже не так. Слишком собран и уверенно к чему-то идёт. Первый предвестник всё ещё настороженно следит — подобное выражение лица у коллеги наблюдается только за бумагами или при делах катастрофической важности. Бледное лицо, слишком идеальное для человека и слишком живое для куклы, не сохраняет лукавой улыбки. Губы сжаты в плотную линию, тёмные ресницы скрывают мерцание обсидиановых глаз.       Шесть выстрелов гремят почти подряд. За полторы минуты Панталоне справляется не идеально — три попадания и три мимо.       — Для человека, который по службе такое держать в руках не обязан, вы прекрасный стрелок, — это правда, Капитано восхищает сила, спрятанная в руках, обладающих властью над потоком «золотой» крови Тейвата.       — Благодарю за оценку, — банкир никак не огорчен результатом, опускает оружие, кивая в сторону рыцаря: — Ваша очередь. Не скромничайте только.       — Как скажете, — голос меняется из-за лёгкой усмешки.       Он никогда не поддаётся, даже если соперник очень ему симпатизирует. Может дать шанс на отыгровку, но действовать не в полную силу, для Капитано считается неуважением.       Панталоне, кажется, зря переживает.       Рыцарь снимает плащ. Для удобства движений, не более. Холод улицы – последнее, что сейчас тревожит. Следом идут металлические перчатки.       — Может и шлем снимете? — вырывается ироничное от дельца.       — Я и в нём попаду.       Сколько бы масок не было на лице дельца, глаза цепляются за чёрную рубашку, укрывающую плечи, за сильные руки, перехватившие огнестрельное оружие, за длинные волосы, спадающие вперёд.       Панталоне неплохо разбирается в человеческой красоте, не только физической, но и суммарной, которая образуется из внутренних стержней и принципов.       Капитано никогда не переставал быть образцом рыцарского достоинства в его глазах. Даже после того злополучного дня.       Выстрелы гремят чётко, как шаги смерти. Задачка оказывается не самой простой, поскольку голова у мишени небольшая, но всё же, пять выстрелов оказались сделаны верно. Только один след вышел за пределы на несколько сантиметров.       — Отлично, этот раунд за вами, — Панталоне не огорчен, выглядит так, словно готов к исходу подобного рода вечность другую.       — Сколько будет раундов?       — Пока кому-то из нас не придётся отлучиться по делам, — банкир хмуро обрабатывает сказанное и исправляется: — Или пока не закончатся предложения у проигравшего.       — Тогда я внимательно вас слушаю.       Глядя на верхушки деревьев, банкир скрещивает руки на груди. Видимо предложение у него на уме не из лёгких. Капитано видит много мыслей, мелькающих в тёмных глазах.       — Предлагаю, по возможности каждого из нас, проводить свободный досуг вместе. От вас требуется только «да» или «нет», никаких аргументов или вопросов.       Голову рыцаря будто прошибает пулей на вылет. Он снова застан врасплох действиями банкира. Стоило смириться с тем, что всё останется как есть и вдруг происходит невозможное. Капитано мысленно соглашается, но тишина затягивается. Панталоне в конце концов прикрывает глаза и, прежде чем окончательно кануть в небытие, слышит:       — Я согласен на это предложение.       — Тогда следующий раунд, — лицо дельца не меняется, но он заметно напряжен, хотя всеми силами показывает обратное.       Второй раунд ожидаемо снова идёт за первым предвестником. Он не поддаётся, поэтому в этот раз вообще то ли от энтузиазма, то ли от предвкушения попал все шесть раз точно в цель. Панталоне усмехается, но ожидаемо говорит следующее:       — Наедине предлагаю откидывать формальности и обращаться на «ты». Вежливость можно оставить публике.       Он не смотрит на Капитано. Пока говорит, спокойно перезаряжает оружие, только ему ощутима мелкая волнительная дрожь в пальцах.       — Согласен.       Впервые за всю свою жизнь Капитано жалеет о своих превосходных навыках стрельбы. Он выигрывает по факту, всё честно, в его полномочиях решать чему быть в их отношениях, а чему нет, но есть огромная проблема — у него самого уйма предложений на этот счёт.       Остроумию девятого предвестника можно возвести пьедестал. Найти решение подходящие им обоим не легко. Зная, как ревностно Панталоне оберегает свое личное пространство, рыцарь даже надеяться не имел наглости на то, что он пойдёт на встречу.       Это сейчас всё идёт достаточно безболезненно, но сколько времени банкир потратил на раздумья? Чем пожертвовал? Чем поступился? С небес благословение к нему прийти не могло. Не на такого, как делец.       В раздумьях Капитано не успевает опомниться, как выигрывает в очередной раз.       — Я не смогу сразу впустить в своё личное пространство... — для одного из самых сложных пунктов, Панталоне решает подвести.       — Понимаю. Мне не стоит давить. Больше я ошибки не допущу, — тут же подхватывает рыцарь, но его останавливают отрицательным покачиванием головы.       Меньше всего банкир хочет перекладывать вину за подобный пустяк на чужие плечи. Да, в тот момент Панталоне был нанесён огромный удар поддых, но он тогда эмоционально подвергался самоистязанию и среагировать адекватно не смог. Возможно опыт прожитых лет упрощает ситуацию, но так даже лучше.       — Я имею ввиду, что мне надо чуть больше осознания. Если захочешь что-то предпринять, то дай мне знак и я скажу, готов ли ответить тем же.       Капитано спасает только шлем. Не передать словами его потаенный восторг. Даже не от того, что банкир решается приблизиться к нему, а от того как он это делает. Как настоящий дипломат, отчего становится даже смешно — словно подписывают долгосрочный договор о сотрудничестве. Пусть так, первого предвестника всё устраивает.       — Я не держал зла или обиды за тот случай, — откровения для дельца излишни, поэтому он старается говорить лаконично: — Не смог понять как стоит реагировать.       — Ты испугался.       — ... — Панталоне хмурит брови. Не желая продолжать тему, поднимает на руки оружие. — Ещё раунд?       — Сколько угодно.       — Приятно побеждать? — насмешливо дразнит банкир, прицеливаясь.       — Кажется, это должен спрашивать я. Поражение ещё никогда не было настолько соблазнительным.       На этот раз, видимо разогревшись, Панталоне смог попасть всеми пулями в цель. Капитано не отстал и также ни один патрон не прошёл мимо.       — Хм-м, — исход ничьи девятый предвестник не предусматривал или надеялся на чудо, но всё случается. Недолго думая, мужчина предлагает: — Тогда, может, каждый предложит своё условие?       — Тогда ты начинаешь.       — Не хочу копаться в прошлом. То кем мы были до становления предвестниками неважно. Ни ты, ни я не обязаны об этом рассказывать, если нет личного желания.       Понимающие кивнув, рыцарь соглашается:       — Уговор.       — Теперь я внимательно слушаю и обещаю даже с ходу не сказать «нет», — скрестив руки на груди, Панталоне полностью поворачивается к собеседнику.       — Чувства, — Капитано слегка вытягивает руку с раскрытой ладонью. — Предлагаю говорить о своих ощущениях. Не обязательно целыми предложениями. Одним словом. Всего одним. Чтобы понимать, когда стоит поддержать, а когда, может, отпустить.       Пальцы без перчаток сгибаются, оставляя лишь указательный, наглядно демонстрирующий число.       Слегка наклоняя голову в сторону, Панталоне прикасается к подбородку — если бы рыцарь попросил открытости, то отказ последовал бы моментально. Однако на одно искреннее слово Панталоне способен. Это не значит, что ему придётся заниматься самокопанием, чтобы правильно донести клубок из постоянно спутанных чувств. Первое пришедшее на ум слово как раз будет самым правдивым и информативным, а главное — удастся избежать душещипательных разговоров. От подобного делец держится в стороне.       — Хорошо. Для начала сойдёт.       — Тогда предлагаю прогулку на конях, если нет неотложных дел.

***

      Я не хочу закрывать тебя от мира, защищать от порывов холодов, которые ты едва ощущаешь. Моя сила, несомненно, будет щитом от смертельных ран и бедствий. Но в твоих амбициях есть что-то большее чем просто работа банкира. Сила, находчивость, ум. Доктор не зря с тобой держит тесную деловую связь, не смотря на вашу личностную неприязнь.       Ты открыт к свершениям и я хочу видеть их. Хочу стоять рядом, ощутимой опорой в трудные моменты и верным спутником в удаче. Я понимаю, что во мне страсти больше, чем ты можешь представить, но ждать, когда в обсидиановых глазах загорится пламя, я полностью готов. Время не наш друг, в любой момент может прийти тот, кто разрушит это спокойствие, нагонит осознанием реальности, но до тех пор и всегда я буду рядом.       Мой ход последует только после твоего слова.       Ты сильнее, чем сам можешь представить.       А я перед тобой уязвимей, чем сам себе представляю.