Молчание в чате

Спустя неделю после инцидента. Антону это молчание давалось тяжело. Арсений проходил будто призраком через него. Он ощущал его присутствие, но не мог как раньше подойти и пообщаться. Шастун не мог принять этот факт. Факт, который разбивал его сердце. Вся его жизнь стала одним бесконечным циклом. Новый день — новый цикл. Работа — дом — работа — дом. Ничего интересного не происходило. Единственную радость приносило более тесное общение с Димой. Тот всегда его готов был выслушать. Каким-то чудом терпел весь холод Антона. Понимал его полностью и пытался помочь. Шастун ценил это. Один бы он давно уже сгнил в своей квартире от загонов. Ему было больно осознавать, что походу всему пришел конец. Он больше никогда не вызовет улыбку на чужом лице, не заставит того смеяться над тупыми шутками и не обнимет на прощание. Вместо объятий тогда он послал Арсения. За это ему было жутко стыдно, особенно если Попов реально хотел проявить заботу. Надежд у Антона практически не осталось. Ему хотелось написать Арсению, хотелось объясниться и хотелось вернуть его. Антон очень хотел вновь видеть его рядом с собой. Хотел ездить вместе куда угодно, главное, чтобы он был рядом. Пускай будет с Алёной, но пусть будет рядом. «Пусть примет меня обратно.»

***

Спустя еще неделю. Отсутствие Арсения в жизни Антона поменяло многое: теперь Шастун точно знал, что он гей и что ему нравится Попов. Их расставание поменяло самого Антона: он стал холодно относится к любому человеку, будь то родной человек или незнакомец, стал вести себя грубо, предпочитал не знакомиться вообще ни с кем, а еще более ответственно подходить к работе. Шастун перестал зацикливаться на одном — сменил вектор направления наконец-то вперед. Но стал гораздо чаще, чем обычно до всей херни, курить. Раньше поведение Антона было похоже на депрессию. Конечно, Антон так не считал, но слова Димы все же заели у него в голове: «Антох, может тебе к психологу сходить? Я один не смогу навести порядок в твоей светлой голове. Твое состояние напоминает мне депрессию, у тебя же апатия, так еще и гиперфиксация на Арсении». Сейчас состояние Антона заметно улучшилось. Или он отличный актер. Возможно, что он просто отложил эту тему в дальний ящик и старался забить. Возможно, у него получилось, но когда-нибудь это все равно всплывет. Надо быть честным с собой, но Шастун идет против правил. На работе стало легче. Замечать Попова он стал реже. До одного дня. Сегодня ресторан праздновал удачные полгода с открытия. Был запланирован корпоратив. Арсений сегодня пришел в черных джинсах, которые обтягивали его рельефные ноги и подтянутые ягодицы. Так джинсы еще были с дырками на коленках. Антон пожирал его взглядом. Попов нацепил на себя блядскую водолазку, которая обтягивала его широкую спину. Шастун был в ахуе. Особенно его нижняя часть тела. Полувставший член начинал оттягивать ткань брюк и доставлять неудобства. «Вот предатель» — обращаясь мысленно к своему телу, Антон пошел в туалет, чтобы убрать проблему. На работе Шастун еще никогда не дрочил. Особенно на работе и на Арсения. Антон закрылся в кабинке и расстегнул ширинку, достав изнывающий орган. С закрытыми глазами Шастун вспоминал образ Арсения, медленно толкаясь в собственный кулак. Антон искренне надеялся, что делает это очень беззвучно. Фантазии медленно разрастались: в одной из них Арс подходит к нему, тянется рукой к щеке, медленно проводит ею по его щетине, затем спускается на шею, двигаясь по направлению к затылку, и, не отрывая от него взгляда, нежно касается пухлых губ Антона. Дальше все обрывается. В кабинку постучали и раздался мужской голос, от которого оргазм не заставил себя ждать: — Шастун, ты что там застрял? — голос принадлежал объекту его фантазии. Который, видимо, понял, что в кабинке именно Антон, по обуви. Довольно грубо и с предъявой. Все как обычно. Проблема Антона заключалась в том, что он с красными щеками от стыда должен выйти туда, где стоит тот, на кого он только что подрочил. Шастун постарался быстро убрать все свои следы и вышел из кабинки, окинув напоследок Попова. Тот выглядел по-прежнему просто ахуенно. Он надеялся, что вопросов ему не зададут, но зря надеялся: — А ты чего такой красный, Антошка? Могу спросить или нахуй пошлешь? «Ну какая же ты сука, Арс» — только и подумал Антон. И ответил только: — А тебя это не должно касаться, — «хотя по факту только тебя это и касается», не дожидаясь ответа, парень вышел из уборной. Дальше на работе было уже стыдно сталкиваться с Поповым, но это с каждым разом давалось все легче. Шастун просто меньше перемещался по залу и больше залипал в телефоне, чтобы не видеть снова эти ахуенные рельефные бедра, обтянутые джинсами.

Спекталь окончен — CHERNIKOVSKAYA HATA Я устал — Quest Pistols Show Давно — OG Buda

Вечером отмечали обещанный корпоратив. Присутствовали все работники ресторана. Павел Алексеевич выглядел очень счастливым — ему всегда хотелось, чтобы бизнес пошел в гору. И это случилось. — За это надо выпить! — сказал тост руководитель. За столом раздался шум, все чокались своими бокалами. Люди веселились. Некоторые спустя час уже ушли — время было позднее, а работу никто не отменял. За столом остались только Позов, Некрасова, Шастун, Попов и Воля. Холодный октябрьский вечер сегодня сблизит всех. Но вот в какой форме близости… Антон общался с Димой и Павлом, а в это время Алёна лезла к Арсению, но не получала взаимности. Попов сегодня взгляда не отрывал от зеленоглазого парня. Было в нем что-то захватывающее: да, он резко стал абсолютно холодным, но в глубине души у него еще есть остатки того маленького мальчика, который веселился и смущался со всего. Арсений хотел вернуть того самого мальчика. Алёна оказалась совсем не той, какой хотелось бы. Она была слишком нежная, не давала личного пространства, да и секс с ней сошел на нет. Арсений был уже достаточно пьян, чтобы творить всякие выкрутасы. Что он только не делал: колесо, волну на полу и лунную походку демонстрировал, но он не добился ни одного взгляда нужного человека. Антон же замечал все это, но насильно отводил взгляд от рельефного чужого тела. Замечал взгляды, но запрещал себе на них отвечать. Запивал все это алкоголем и в итоге сильно напился. До такой степени, что запреты как рукой сняло. Пока все за столом общались эти двое играли в гляделки. Две пары пьяных глаз смотрели друг на друга. Впервые за месяц так долго. Антон хотел забрать свое. И ему казалось, что Арсений тоже этого хочет. Около трех ночи все начали расходиться. Они заказали себе две машины. Одна должна была везти Алёну, Арсения и Павла, а другая — Позова и Шастуна. Но как только приехала первая машина, Шаст дернул Попова за руку и швырнул в салон, весело махая ручкой через окно Алёне, при этом самодовольно улыбаясь. Надо было видеть лицо девушки, которая совсем ничего не понимала и могла только стоять с приоткрытым от шока ртом. Антон повернулся к Арсению и наткнулся на изучающий взгляд потемневших глаз. В них присутствовал животный интерес. Его раздевали глазами. Шастун был на седьмом небе от счастья. То, о чем он уже и думать перестал, сейчас сбывается. Они поехали домой к Антону.

***

По пути до двери квартиры Антона оба жадно втягивали воздух в свои легкие, уже не прикрывая своего возбуждения. Антон реально дождался этого. Он не верил в это, потому что только сегодня фантазировал о поцелуе, а сейчас его целуют наяву. Брови взлетают вверх, Шастун в ответ терзает мягкие губы, руками прижимая к себе тело, словно оно исчезнет, если отпустит. Арсений был не такой нежный как представлял себе Антон. Но Шаст все равно испытывал такую сильную радость, какую не испытывал, наверное, за всю жизнь. Водолазка мешала щупать желанное тело, поэтому Шастун снял ее и оторвался от губ, чтобы провести щекой по чужой груди и вдохнуть до боли знакомый аромат. По нему было видно, что он скучал. — Не буди меня, если это сон, — прошептал Антон и сам потянулся за поцелуем. Они переместились на диван, поскольку кровать была для одного человека. Шастун никогда бы не подумал, что будет у себя дома заниматься с Арсением сексом. Арсений тем временем снял всю одежду с Антона и остановился, чтобы изучить молочное тело под лунным светом, который падал из окна. Шаст никогда не видел такой влюбленный взгляд, но и не видел такой настойчиво рассматривающий взгляд, поэтому ему захотелось чем то прикрыться. Арсений это заметил, потому стал исправлять недоразумение и начал касаться чужого тела везде. Они впитывали друг друга, наслаждались физической близостью, но все это проходило в тишине. Разве что в комнате стоял тихий скулеж и негромкие, скорее измученные, стоны Шастуна. Антон отдавался полностью и ждал хотя бы одного слова от Арсения, но слышал только как хлюпала смазка на всю комнату. В конце концов они, уставшие, лежали, а Шастун легонько водил по спортивному телу. Антон приятно наслаждался, радовался как щенок капле внимания. Все было отлично. До одного момента. Арсений вдруг остановил его руку и отправился одеваться. Антон лишь мог молча наблюдать, не решаясь нарушить тишину. Шастун в темноте наблюдал как Попов одевается и начинает уходить. Тут он понял. Это просто очередной спектакль. Им просто воспользовались. Арсений же даже ничего не сказал. Стало так мерзко, что Антон даже не заметил, как ушел Попов. Впрочем, тот ушел, даже не прощаясь. Все ожившие бабочки в животе сразу прекратили ощущаться. А весь мир снова остановился. «Я реально не достоин любви?» «И к чему все это было?» «Это он так точку поставил?» Все его попытки выстроить из себя человека, который разлюбил, только что рухнули. Нельзя было вестись на все это. Арсений просто пользовался моментом. Антон скоро не выдержет всего этого. Он ведь снова поверил, что у них все может быть нормально. Любовь как у нормальных людей. Но видимо Попов не умеет любить. «Ну зачем я так пил? Зачем снял все запреты? Сам же еще виноват» «Я же доверился тебе вновь, почему ты так поступаешь?» «Еще один урок, что не надо ему доверять или что?» «Почему он молчал?» «Он же буквально просто трахнул меня и молча ушел» «Я что похож на игрушку?» С этим мыслями Шастун свернулся в позе эмбриона на диване и старался не дать волю эмоциям. Получалось плохо. В комнате стоял запах секса и Арсения. Сука. Из глаз покатились первые маленькие капли. Антон чувствовал себя вытраханным буквально. Ему хотелось срочно поделиться с Димой, но было слишком поздно. Шастун был обессилен. В комнате теперь вместо тихих стонов были слышны тихие всхлипы. Завтра будет новый день, а значит снова новый Антон, который будет строить из себя веселого человека.