Жажда Крови

Привычная жизнь для тысячи людей в городе Фарм-Клед штат Изиана протекала размеренно, быстротечно и зачастую уныло. В этом городе грязно, особенно сейчас, когда на пороге весна. Оттаивал мусор в парках, везде струились небольшие ручейки, а на дорогах появлялись трещины и ямы, заполненные грязной водой. Одежда начинала мараться, даже если ты пройдёшь всего несколько метров по бордюру и это раздражало. Все люди были какими-то грустными, отторжёнными и непривычными, совсем не походили на тех, кто появляется тут в летние солнечные деньки, до которых оставалось несколько месяцев. У народа были две глобальные проблемы. Экономические, когда денег не хватало на еду и одежду. И политические, когда власти повышали налоги и сокращали зарплаты. Но все, почему-то, перестали замечать более серьёзные. Например, экологические, ведь планета погрязла в отвратной пыли и вони от заводов. Или может социальные, ведь люди перестали контактировать друг с другом, началось отвращение друг к другу, нежелание делиться добротой и заботой. Одни войны и перепалки вокруг. Люди оказались настолько слепы, что и не замечали, как сами тонут в своих же желаниях. Набить кошельки и подобраться ближе к светской жизни - всё! Нет любви. Нет взаимной помощи. Нет дружелюбия без какой-либо выгоды для себя. Но если взглянуть на мир с другой стороны, то можно увидеть много прекрасного и более красивого, чем большие деньги, которые являются грязной бумагой для утех. Это счастье, которое когда-то царило в каждом доме. Это тепло, которое люди дарили друг другу, когда обнимались или просто разговаривали ни о чём, и обо всё сразу. Это любовь, которая возносила к небесам и озаряла, теперь уже тёмное, серое небо над нашими головами. Посмотри наверх и убедишься, что это правда. Но самое главное спокойствие, когда за тобой никто не следит, когда ты можешь вдохнуть полной грудью, когда можешь делать всё, что пожелаешь, а потом и не пожалеть об этом ни на мгновенье. Творить, мечтать, идти к цели, радоваться самым маленьким мелочам вокруг и.. Жить. Так, чтобы в старости было, что вспомнить и понять, что ты прожил прекрасно. Именно в такие детские сказки верила Астория. Астория Эллингтон. Девушка с прекрасными изумрудными глазами, которые видели всю ту красоту, которую люди отказывались понимать и слепо спешили на тяжёлую работу. Начиная с разновидностей погоды и заканчивая маленькими цветами на поле, куда они почти каждый день ходили с тётей за травами. Как она говорила сама, для чая или лечебных снадобий. Ведь всё уникально, каждая капелька дождя или снежинка, упавшие с неба, друг на друга совсем не похожи, даже если их миллиарды. Их можно различить, если хорошенько приглядеться. У девушки были прекрасные иссиня-черные, длинные волосы, подстать принцессе, что сидела взаперти в огромной башне. Пусть и Астория скиталась из одной гостиницы в другую, а волосы пришлось потом обрезать до плеч, чтобы было как можно меньше хлопот с ухаживанием, они всё равно остались пышными и густыми, развиваясь на ветру. Губы манили к себе малиновым цветом, даже если были не настолько пухлыми, как у других шестнадцатилетних дам королевских кровей. Для девчонки, которая жила на окраинах, это было удивительно. Ресницы обрамляли большие глаза, а брови даже не казались заросшими, как у половины ребятишек, которые ходили в такой же одежде, что и сама девушка. В той, которую не жалко замарать, если кому-то потребуется помощь. В той, дыры в которой зашивать бессмысленно, ведь ткань была похожа на тонкую салфетку. В той, которую давно бы выбросили, если бы накопили хоть немного денег, которые можно было потратить не только на хлеб и масло с привычного рынка. Но денег всегда не хватало, потому что они уходили на переезды, на оплату карет, которые бы закрывали тела Астории и её тёти Энджелл от лишних глаз, пока они бежали из одного места в другое. Даже когда к новому дому вот вот начнёшь привыкать, надо уже собирать свои вещи и ехать в другое место. Только с кем-то познакомишься и начнёшь общение, надо скрыться по новой. И Астория никогда не спорила с тётей, потому что знала, что будет, если не уйти сейчас. Тебя убьют. Безжалостно и мучительно. Так, как убивают пленников или преступников. Поэтому желание жить всегда было на первом месте, а уже потом все остальные потребности. Неделю назад Астория в одиночку перебралась в город Фарм-Клед, который был самым близким от последнего пристанища и остановилась в старом мотеле. Там не было привычного запаха трав или голоса тёти, не было и улыбок и хоть какого-либо общения. Там только темнота, что сгрудилась вокруг тела девушки и страх, что сочился из каждого уголка души, потому что она помнит ужасный миг, который лишил её привычной жизни. Она всё видела и слышала последний крик своего родного человека, но ничего не могла с этим поделать. "Эти люди пришли поговорить, но тебе лучше спрятаться. А если что-то пойдёт не так, то беги, поняла? Не оглядывайся и не возвращайся за мной" Это были последние слова Энджелл, будто она всем сердцем чуяла неладное, когда несколько недель назад в гостиничную дверь яростно начали долбиться, то ли кулаками, то ли каким-то камнем, потому что звук был сильным. У Астории не было выбора, даже если бы она захотела помочь своей тёте, она бы не могла противостоять тому, кто пришёл в их номер. Ведь Энджелл была храбрая и сильная, даже сильнее обученных стражников, которые когда-то попадались им на пути. И девушка убежала через окно спальни. Спотыкаясь, падая в грязь, с тяжёлой головой и прерывающимся дыханием. Каждый пройденный метр приносил боль и отчаяние от того, что с этого момента Астория осталась одна на всей земле. У неё больше никого нет в этом мире и никто не пообещает ей защиту и не подарит чистую любовь. Эти мысли убивали, терзали и наводили на самые страшные мысли. Но нужно было снова заставить себя любить эту жизнь, даже если она уже кажется невозможной. Прижимать к себе единственную вещи, которую передала тётя и пешком идти по незнакомому пути, чтобы добраться до людного места. Нельзя останавливаться, когда долго убегаешь от теней прошлого, которые каждый раз тебя настигают. Нельзя сдаваться, потому что именно последний шаг может стать решающим и главным. Нельзя считать, что все старания были напрасны, потому что Астория осталась жива, как и хотела тётя, как и хотела её мама, которую она совсем не знала. Если только по рассказала Энджелл, да и то получался смутный образ в голове, но и этого было достаточно, чтобы не сдаться окончательно. Жить нужно было хотя бы для того, чтобы в конце концов почувствовать себя счастливой и умиротворённой. Узнать своё истинное происхождение и понять для чего же она появилась на этот свет. Сделать для настоящего мира что-то полезное и стоящее, возможно, даже попасть в историю на страницы книги, которую будет читать будущее поколение. Или хотя бы просто пожить, наконец, обычной, для миллионов людей, жизнью и радоваться не тому, что ты смогла выжить ещё один день, а тому, что ты исполняешь свои мечты. Астория забрела в паб, который находился на первом этаже мотеля и присела за самый дальний столик, где её совсем нельзя было увидеть. Один минус, она тоже не видела, что могло происходить в помещении, но при этом чувствовала себя спокойно. В окружении незнакомых, пьяных и даже грязных людей, девушка выдохнула, расслабилась, почти погрузилась в сон. Если бы не подошедший официант, который принёс ей воды, хотя она ничего и не заказывала. Может, это для того, чтобы отмыть с лица ошмётки грязи, которая налипла, ведь на улице пошёл дождь и снег превратился в чёрную кашу? Или для того, чтобы успокоить рану на запястье от того, что Астория ударилась о дверь, когда увидела человека, который лишь взглянул на неё странным взглядом? Или просто попить, ведь её могли приравнять к тем пьяницам, что постоянно тут сидели, потому что сам вид девушки кричал о том, что с ней не всё в порядке? Стеклянный взгляд в никуда, искусанные губы, тело в синяках от испытаний, которые она пережила, пока шла сюда одна. Да и переставлять ноги, которые не переставали сопротивляться из-за усталости, было тяжко, даже если и нужно потом двигать отсюда. Астория решила задержаться тут на две недели, ни больше, чтобы успеть купить еду в дорогу и взять хоть одну тёплую вещь с собой, ведь погода не радовала совсем. Зимой, конечно, приходилось труднее, но там не было сильных перепадов температуры как сейчас, да и тётя всегда находила выходы из сложных ситуаций. Жаль, что она не успела передать весь свой опыт племяннице. Астория приняла стакан и откинулась на спинку стула, крутя пальцами сосуд. Она и сейчас, и всю осознанную жизнь желала знать почему именно её судьба настолько тяжёлая? Почему ей достались все хлопоты и заботы? Почему нельзя было родиться в обычной семье, где каждый занимался бы своим делом, а вечером разговаривали у тёплой печи? Странно мечтать о том, что никогда не сбудется, но это лучше, чем снова погружаться в ту ночь, которая стала одной из самых запоминающихся. Как ночной кошмар. И сейчас солнце уже ушло за горизонт, а заведение вот вот закроет свои двери, но вставать с места так не хотелось, ведь здесь тепло и более спокойно, чем наверху, особенно в поздний час. Тут есть люди, которые отвлекают от страшных мыслей своими громкими разговорами, а выход находится всего в паре метров, что поможет быстро скрыться на улице в случае опасности. Астория видела её повсюду, даже когда закрывала глаза, даже когда шла по людным улочкам или попадала в новое место, где её просто не могли знать. Это чувство тревожности не могло отпустить ни на минуту. Створки дверей брякнули настолько сильно, что Астория инстинктивно вздрогнула и огляделась по сторонам, но ничего не было видно. Начались крики, не пойми откуда взявшаяся паника и сердце девушки застучало сильнее. За ней пришли. Теперь ей даже не куда бежать, потому что выход один, а через разбитое окно вылезать долго. - Куда она делась? - громкий мужской голос навевает воспоминания на девушку, которая украдкой подсматривала из-за угла, сделав пару неуверенных шагов. Мужчина был похож на стражника, с серебряным мечом и светло-серым костюмом. Быстро оглянулся по сторонам и поймал за ворот белой рубашки того самого официанта, что подходил недавно. - Девушка в фиолетовом костюме. Вы её видели? - Астория бегло оглядела себя, но не нашла никаких цветов, кроме чёрного и серого. Она всегда одевалась не броско, чтобы не было косых взглядов. - Она сюда не заходила, сэр, - почти ровным голосом отвечает официант, пытаясь вытащить свою форму из цепких рук. Мужчина-стражник злится, убирает лезвие в ножны и начинает тереть виски, будто не верит в то, что кого-то мог упустить. Он видел, что в паб забежала девушка всего на пару секунд вперёд его самого. Не могла же она раствориться в воздухе или бесследно исчезнуть. - Эй, - тихий шёпот над ухом Астории заставил вновь дрогнуть и повернуться к столу, который закрыт обшарпанной стеной с двух сторон. Позади стоял юноша лет двадцати, с мягкой улыбкой на лице и делал глоток из того самого стакана. Но как он пробрался так незаметно? Не издавая ни единого звука и остался не замеченный даже Асторией, ведь подход к столику только один, да и то через зал, в котором сейчас велись поиски. - Что.. Как ты тут оказался? - шепнула девушка, опираясь спиной на ближайшую стену и растерянно бродя взглядом по худому лицу. Скулы ярко выражены и заострены, а глаза высоко посажены и немного уже, чем у Астории. Он был похож на обычного сельского парня, если бы не два клинка, которые висели на поясе. Их рукоять мерцала, то розовым, то синим цветом и это не было ошибкой, хоть и цвета явно не сочетались. Астория видела как клинки сияли, будто при свете солнца, которого уже не видно. - Этот гад ищет мою сестру. Незнакомец махнул стаканом, указывая в сторону двери и всё равно оставался невозмутимым, даже если его могли сейчас заметить, или арестовать. Не просто же так тот мужчина запыхался, преследуя цель. - Почему тогда ты не рядом с ней? Ей не нужна твоя помощь? Астория скрестила руки на груди, вновь осмотрев парня с ног до головы. Одежда голубого цвета была предназначена для прогулки на коне, но даже рядом с мотелем никакие поводья привязаны не были. Или конь тоже появляется из ниоткуда? - Ты права. Наверное, ей нужна помощь. Юноша улыбнулся, ставя пустой стакан на стол и, обогнув девушку, вышел из маленького укрытия. С такой лёгкостью, будто шёл на рынок за товаром. Люди стихли, разглядывая его и стражник тут же похолодел. Он явно знал кто стоит перед ним и что нужно его арестовать. - Всем привет, сейчас начнётся не лучшее шоу, так что советую убираться отсюда как можно быстрее, - только юноша вымолвил эти слова, из паба повылетали люди, наспех накидывая свои вещи на плечи. Некоторая посуда разбилась, упав на пол, а стулья скрежетали по неровному полу. Но Астория продолжила наблюдать, будто что-то держало её за столиком, будто ноги отказывались двигаться и спасаться, хотя она помнила - выжить при выше всего. - Жалкий засранец, - мужчина гаркнул и двинулся вперёд, обнажая лезвие меча и взмахнув им снизу вверх, но юноша принял удар, даже нисколько не напрягаясь и театрально зевнул. Ему явно не впервые приходиться драться и держать рукоять своего клинка, который во многом уступал мечу. Но это и восхищало. Ещё один удар, и снова блок, отчего металл неприятно звенел, отдаваясь эхом от стен. Юноша лавировал туда сюда и мужчина опять запыхался, тяжело вздымая грудь и опуская руки на несколько секунд, чтобы они успели отдохнуть. Меч на самом деле тяжёлое оружие, чтобы размахивать им в разные стороны, даже на вид такому сильному стражнику это даётся нелегко. Астория улыбнулась инстинктивно, когда юноша отсалютировал ей, перемещаясь с одного места в другое, как в детских играх, а она подкралась немного ближе, цепляясь глазами за каждое их движение. Но подмога подоспела быстро и в паб уже ввалились пятеро таких же стражников, что и первый. Они почти ничем друг от друга не отличались, только может ростом в пару сантиметров. Юноша быстро улыбнулся и сразу стал серьёзным, осматривая каждого нового вошедшего. Покрутил в руках клинок, как какую-то игрушку и начал новое сражение первым, не дожидаясь никаких действий со стороны противника. Его отличало от них только то, что он был крайне уверен в своей силе и превосходстве. За спинами стражников раздался ещё один гул, отчего доски в полу разлетелись в щепки, а один из них упал замертво, лицом вниз. Обернувшись, они увидели девушку небольшого роста в том самом фиолетовом костюме. Но она была серьёзнее и настроена явно не так положительно, как её брат. Она владела своим оружием в идеале, взмахивая им, то вверх, то вниз, отбиваясь от кучки недоброжелателей. Стало уже не до смеха и наблюдать за этим как-то не по себе, отчего у Астории пробежали мурашки, ведь её видели. Юноша знал, что девушка никуда не ушла, а значит мог и её ранить. Пусть сейчас занят другим, но когда-нибудь борьба кончится. А смысла сейчас выходить из убежища, уже не было, проход всё равно забаррикадирован. - Джеклин, сзади, - кричит сестра, когда их вгоняют в круг и со всех сторон летят удары. Но юноша не успел среагировать, зубы клацнули друг об друга, а тяжёлая нога ударила его в спину, отчего клинок вылетел из левой руки, отлетая на несколько сантиметров. Сейчас Джеклин уже не казался забавным, он казался чуть испуганным, хоть и прятал этот страх внутри. Стражник замахнулся мечом, собираясь воткнуть его в сердце противника, но Астория вовремя толкнула мужчину со спины и не дала взять грех на душу. Незнакомец быстро среагировал, поднял клинок, когда стражник уже перевёл внимание на безоружную, хрупкую девушку, наступая над ней как тень. Мужчина выдвинул нож вперёд и успел коснуться мягкой кожи, отчего Астория не смогла отскочить и почувствовала боль, которая пронзила плечо. Лезвие оказалось в чистой кровяной жидкости, а крик врезался в память. Никогда ещё Астории не причиняли такую порцию боли, отчего она повалилась бы на пол, зажимая рану ладонью. Кровь сочилась сквозь пальцы и капала на пол, пока сражение продолжалось, хоть и девушка этого уже не видела, да и навряд ли хотела здесь находиться. На серой кофте расплылись красные пятна, а рука перестала функционировать, и вообще не реагировала. Джеклин пнул последнего оставшегося стражника к сестре и побежал к бедной девушке, которая до скрежета стиснула зубы и пыталась хотя бы дышать, что с трудом выходило. Он присел, разорвал рукав и туго затянул на ране, пытаясь хоть как-то остановить кровотечение. Пусть это и мало помогало, он старался не сильно нервничать. Джеклин уже много раз помогал своим товарищам, которых ранили в бою, но Астория казалась крошечной девочкой по сравнению с его напарниками. Паб начал потихоньку погружаться в тишину, потому что стражников уже не осталось, а подростки лишь тяжело дышали. Помещение обдало запахом разлитого, дешёвого пива и крови, что хотелось быстрее оказаться на свежем воздухе. - Джеклин, кто это? - сестра спрятала клинок в ножнах и, перешагивая через тела мужчин, подобралась к юноше. Он сначала хотел проигнорировать вопрос, но потом поднял глаза и попросил о помощи. - Не знаю. Она сидела за столом у стены, где я пытался спрятаться, - быстро сообщает он и поднимает незнакомку на руки. Астория уже потеряла сознание и была не в силах ни сопротивляться, ни спросить о том, куда они могут её увезти и почему эти люди готовы убить друг друга? На улице поднялся ветер и дождь полил ещё сильнее, увеличивая размер капель, но это никого не пугало, ведь видеть дорогу было не обязательно, кони сами знали куда ступать и куда нужно сейчас бежать, не останавливаясь ни на минуту. Джеклин прыгнул в седло своего верного коня, грива которого была белоснежной, а сама кожа чёрной, что очень даже привлекает внимание прохожих. Но в этом и была его отличительная черта, он обожал внимание, хоть и сейчас нужно было от него отвлечься. Сестра прыгнула на свою лошадь, которую звали Пегги, а её белый цвет пестрился светом в далёкой ночи. Три подростка скакали туда, где найдут помощь. Туда, где начинался свет и откуда восходило солнце по утрам. Туда, куда нельзя добраться обычным путникам. Туда, где вылечат любые раны. В то место, которое они называли родным домом, хоть и этим словом называли совсем не постройки, а целый мир. Если пересечь расстояние в три километра от города до деревни, которую прозвали Светолюбивой, то нужно повернуть налево через чащу густого леса. Там стоит одинокая избушка, которую бояться местные и стороной обходят приезжие, ведь она не вызывает никакой симпатии, даже птицы над ней никогда не пролетают, сменяя свои пути. Войти внутрь трудно, потому что дверь заперта на восемь увесистых замков, да и ты там ничего не найдёшь. Разваленные повсюду вещи, пыльные стены и разбитый пол, на который нельзя ступить. Но путникам была важна лишь поляна, находящаяся напротив избушки и ничем не примечательная. И даже в темноте кони встали на правильное место и выдыхали клубки холодного пара. Джеклин поправил тело девушки, которую всю дорогу удерживал свободной рукой и прикрыл глаза, говоря вслух слова, которые отскакивали от зубов. В любом состоянии их можно было вспомнить, потому что с самого рождения только о них и твердили вокруг. - Мы вернулись Домой - открывай нам проход. Наши души чисты - мы не на стороне темноты. Голос юноши был низкий, чуть с хрипцой, но нежный и иногда его просили спеть на праздниках, которые проводились в родных стенах. Купол мигом ярко сверкнул, закрывая своей оболочкой от непогоды, и трое оказались скрыты от всех глаз.