Жажда Крови

Встать на нужную поляну в нужном месте, произнести две строчки и ты в другом мире. Как просто. Но при каждом Защитнике, что жил в Дэйволе, должен иметься сервальский клинок белого цвета и немного земли в небольшом мешочке с тех мест, в которые открывались врата. Дэйвол не являлся раем или адом. Это не божественный город и не волшебный Чертог, это деревня с населением в сто человек, а то и меньше. Из волшебного только сам проход и сила, которую можно было использовать в бою. Сам город не являлся частью Америки или ещё какого-нибудь материка, он был отделён от всех и про него мало ходили легенды, потому что раскрывать секреты было запрещено. Жители давали клятву, когда попадали сюда, что даже при пытках или при последних минутах жизни, они никогда не выдадут его тайны и местонахождения. Каждый чтил правила и порядки, повинуясь Главному, или как его называли здесь по простому, по родному - Итан. Итан Райан Харрис основатель светлого пристанища для тех, кто остался без дома. Для тех, кому действительно нужна помощь и защита, которую никто не мог обеспечить в полной мере. Для тех, у кого опускались руки и хотелось кануть на дно реки, только перестать страдать. Итан давал один единственный шанс всем, кто его когда-либо просил, но никогда второй. Этот мужчина был справедливым, воссоздал из пепла все постройки, которые сейчас красуются на одной улице и смог снова поселить в людях веру в хорошее. Но так же он ненавидит предательство и ложь, видя человека насквозь ещё до того, как тот заговорит или приблизится. У главного Защитника есть свои армии людей, которые не так часто выходят за пределы этих стен в одиночестве, ведь сражаться с нечистью в одного равно самоубийству, даже если в твоих руках блестящих клинок и сильная вера. Этого недостаточно, чтобы сразить сильного вампира, с которым уже долгое время ожесточённо ведут войну Защитники. И сложно сказать кто выигрывает, потому что у обоих сторон большие потери, а о перемирии и речи идти не может. Из покон веков Защитники несли службу во имя светлого Бога и никогда не сумели отрекаться от истинного происхождения, не впуская в свой разум тьму и бесконечную ночь. Это по собственной воли может сделать только самый отчаявшийся человек, да и то он перед этим всё взвесит и поймёт, что быть кровожадным убийцей всю жизнь, ужасно. Брат с сестрой спешились с коней и быстро поспешили в главный зал, потому что знали, что отец ещё не спал. Он сегодня в карауле, именно поэтому они смогли выйти в реальный мир и ничего не бояться, отец за ними проследит, а если что, пошлёт пару Защитников им в помощь. Двустворчатая дверь отворяется и перед глазами Джеклина появляется отец, который сидел за привычным столом, держа очки за кончик. Он увидел на руках сына незнакомую девушку и на секунду нахмурился, потому что всегда запрещалось приносить сюда чью бы то ни было сущностью. Тем более обычного человека, который мог разболтать о мире, сначала впадая в шок от происходящего тут. И Джеклин отлично это знал, но не мог бросить девушку умирать, когда она сама защитила его от смерти. Обычно люди разбегаются от одного его взгляда, никогда не подходят близко, а уж тем более не бросаются в защиту, когда стражники пытаются схватить хитрых Защитников за проступки. - Отец, нужен лекарь. Позовите кто-нибудь лекаря, скорее, - Джеклин кладёт тело незнакомки на пол, проверяя её дыхание. Оно было, но очень медленное и казалось, что она уже не откроет глаза. Позади стояла сестра и светила, снятым со стены, факелом, чтобы отец смог рассмотреть серьёзную рану. Девушка не произнесла ни слова с тех пор, как прыгнула в седло и пустилась вскачь. Одежда обоих была насколько мокрая, неприятно прилипая к коже и, капающая с волос вода, щекотала щеки, но на это никто не обращал внимания. Пусть сестра и казалась бесстрастной к происходящему, она лишь была напугана ничуть не меньше, чем юноша. Защитники могли ранить злых, преследовавших их стражников, но обычных людей - никогда. Это было тоже под запретом и каралось не малым наказанием от здешних учителей. Мистер Парсон присел с другой стороны и аккуратно развязал повязку, которая покоилась на плече девушки. Мужчина когда-то занимал пост лекаря, но стал слишком стар и много мучился с амнезией, поэтому пришлось занять менее важный пост в так называемом дворце. Адам Парсон сжал губы в одну полоску, будто ощущая на себе ту боль, что пронзила тело девушки полчаса назад. Он помотал головой, рассматривая рану через прямоугольные очки и вдруг громко крикнул на весь зал. - Принесите баночку с надписью "Гавум", - только на пути появились лекари немного моложе самого мистера Парсона, но даже не стали спорить, услышав приказ, быстро удалились в одну из комнат, чуть дальше по коридору. Гавум применялся в самых экстренных случаях и даже сами Защитники прекрасно знали, что лучше не доводить дело до применения таких серьёзных лекарств. Если тело незнакомки слишком слабо, значит оно может не выдержать того смешения трав, что находится в бутыльке и тогда точно можно распрощаться с жизнью. Джеклин держал незнакомку за руку и что-то шептал, будто хотел достучаться до её разума и привести в чувство, но этого не произошло. Он так отчаянно верил, что успел, что заражения не произошло, что слишком много крови она не успела потерять. Ведь если она умрëт, то из-за него и эта смерть будет преследовать его всю жизнь. - Элиана, посвети ещё тут. Отец указал на шею, где висел амулет девушки и немного округлил глаза. Там были отчётливо видны синие вены и это немного пугает, потому что таких у людей не бывает. Эти вены невозможно проткнуть обычным клинком сразу поняли все, но принять то, что сын притащил Домой вампира, не хотелось. - Где вы её нашли? Почему у неё вены такие синие? Она - вампир? - Адам шептал эти слова, чтобы никто кроме их троих не услышал сказанное и не дай бог ещё сообщат Главному. Тогда придётся вставать перед судом, который решает изгнать тебя или всё же оставить тут, лишь назначив наказание. - Стражники напали на нас, когда мы.., - но Элиана осеклась, понимая, что отец и этот рассказ не одобрит. Они должны были патрулировать, а не выводить из себя гнусных стражников. Адам нахмурился и хотел было открыть рот, но Джеклин его опередил, всё ещё находясь не в себе. - Она спасла мне жизнь, когда меня хотели насадить на меч, но сама пострадала, отец. Я знаю, что мы не должны были снова поступать по детски, но, прошу, давай сейчас подумаем о том, как спасти девушке жизнь, - спокойный, но в то же время умоляющий тон сына подействовал и в ту же минуту вошла женщина, чьи волосы были почти полностью покрыты сединой, но прикрыты платком. В её руках Адам увидел знакомую бутылочку и быстро её развернул, почти негнущимися пальцами. То ли они онемели от стресса, то ли от всех болезней, что в последнее время его атаковали со всех сторон. Мужчина капнул ровно три капли в рот незнакомки и прикрыл его, чтобы лекарство случайно не пролилось. На одну каплю больше и тело сгорит изнутри. А если меньше, то не будет никакого эффекта. - Заражение не страшно. Нужно только дождаться, когда она придёт в себя, - все спокойно выдохнули и их плечи расслабленно опустились вниз, потому что самое страшное оказалось позади. Всего-то нужно немного времени на восстановление. - Надо отнести её в гостевую комнату, а вам обоим переодеться и выспаться. Завтра нас ждёт серьёзный разговор, - громко объявил отец, поднимаясь с колен и приказав седой женщине держать рот на замке до утра, чтобы не было лишних вопросов. Завтра всё равно узнают, что во дворце незнакомка, а значит завтра и будут разговоры, возможно выговоры и всё остальное. Сейчас их всех ждала беспокойная ночь.

***

Глаза девушки предательски не хотели открываться, а веки казались были тяжелее любого булыжника, который она когда-либо поднимала на руки. Астория оглядывается по сторонам, но ничего толком вспомнить не может, всё кажется туманным, смутным, неестественным, слишком ярким и чистым. Не в такой гостинице она останавливалась, потому что даже запаха жжёной резины и противного жгучего лука не было по близости. Тут пахло почти как у тёти Энджелл. Чем-то вкусным и приятным. Будто сладкие пирожки или... Нет. Это был запах цветов.. Нет. Апельсины? Почему так много разнообразия вокруг? Или голова девушки просто до сих пор не могла прийти в себя после обморока. Вокруг ни души, лишь просторная комната, через окно которой сочились послеобеденные лучи солнца, которые почти и не грели. На стенах непривычная плитка бежевых тонов, на которую сложно было взглянуть без изумления. Высокий потолок, до которого вряд ли получится дотянуться, даже если встать ногами на кровать. А белая дверь скрывала коридор, по которому кто-то стучал каблуками или шоркал сапогами. Значит, она всё же в людном месте и не одна, это успокаивало так же сильно, как и пугало. Потому что, кем являлись эти люди? Они были хорошие или плохие? Куда же всё-таки занесло девушку? А если её уже схватили те, от которых она пыталась скрываться изо всех сил? Голова девушки пошла кругом от таких мыслей. Астория попыталась приподняться, но не вышло, левая рука сильно заныла и боль током прошлась по всем костям, приковывая девушку обратно к постели. Она не помнила каким образом сумела получить ранение и почему оно такое большое, хоть и из-за бинта видно не было, она это чувствовала. По сравнению с мягким матрасом, бинт казался шершавым и от него за километр несло лекарствами, отчего нос хотелось заткнуть рукавом. Астория была в ночной рубашке, но не помнила как переодевалась. Не могли же её насильно заставить или даже не спросить о согласии? Стало как-то не по себе от мысли, что к ней могли прикасаться. Девушка первым делом проверяет пальцы правой руки, а потом и шею, выдыхая, когда неприметный перстень и подвеска до сих пор покоятся на теле, всё ещё напоминая о тёте и словах о данных подарках. Это единственное, что осталось от неё, потому что забрать остальные вещи было смертельно опасно, что пришлось бежать на легке. Снова попытка подняться, но уже сжав челюсти, только опять провал, а потом хлопок двери. Кто этот юноша, почему он прикусывает губы и выглядит очень виноватым? Это Джеклин. Проскользнула мысль в голове Астории и она почти расслабилась, но всё равно понимала, что ничего о нём не знает. Как и не ведает о своём местонахождении или здоровье. Как не помнит о том, как ей обрабатывали рану и как положили в этой комнате. Но почему-то отлично помнит девушку с короткой стрижкой и чёлкой на боку. Помнит, голоса молодых людей, звучные и мелодичные. Помнит, каким на первый взгляд приятным по внешности показались брат с сестрой, их чуть видная родинка под левым глазом являлась изюминкой и поэтому хорошо отразилась в памяти. - Позвать лекаря? - чуть слышный голос юноши напротив заставляет голову Астории немного приподняться и посмотреть в его глаза. Словно молочный шоколад, тающий в солнечную погоду. - Нет.., - голос настолько охрип, что сначала выходит вынужденный кашель, а уже потом сами слова. Астория вновь обвела взглядом комнату и спросила: - Где это я? Не помню такого номера в мотеле, - Джеклин усмехнулся и наконец отошёл от двери, когда напряжение немного рассеялось и даже дышать стало легче. - Это мой Дом. Мы привезли тебя сюда, потому что ты спасла мне жизнь и теперь я у тебя в долгу, - оставалось юноше только поклониться и он бы выглядел так, будто снова давал клятву главному Защитнику. Сейчас на нём не было обтягивающего костюма, только серый свитер, подстать сегодняшней погоде, и спортивные штаны, будто он готовился пробежать несколько километров. Из обуви же были не сапоги и не берцы, что следовало ожидать, а туго зашнурованные кроссовки на небольшой подошве. - Да.. Кажется, вспоминаю, - снова картинки скачут перед глазами. Сначала стражник, потом юноша, потом много стражников и брат с сестрой потеряли бдительность всего на мгновенье, но этого хватило, чтобы мужчина воспользовался ситуацией. Астория вспомнила с каким лицом стражник вонзал в её плечо меч и вытаскивал обратно, прекрасно помнит запах крови, который поднимал тошноту к горлу. И светлую улыбку Джеклина, который немыслимым образом очутился за её столом. - Спасибо тебе. Не каждая бы бросилась спасать незнакомого парня, - Астория лишь застенчиво улыбнулась и легонько кивнула, будто больше была не способна ни на какие движения. - Кстати, я Джеклин, - юноша тянет руку и касается пальцами ладони девушки. - Астория, - отвечает она, пытаясь вложить в рукопожатие как можно больше благодарности, ведь Джеклин мог бросить её в том пабе и не брать на себя никакую ответственность. Мог спокойно уехать домой и не думать о незнакомой девушке, которая сама полезла куда её не просили. - Так, в каком я городе? - Дэйвол, - юноша говорит это названия, будто все народы мира должны с точностью знать где он находится, и как выглядит вблизи, хотя его и на карте никогда не найдёшь. - Когда ты поправишься мы с сестрой Элианой обязательно проведём тебе экскурсию и ответим на все вопросы, которые тебя интересуют, хорошо? - Астория вновь кивнула, потому что сил на какие-либо вопросы у неё не было, а знать хотелось как можно больше. Юноша оказался у двери, но оглянулся. - Если что-то понадобиться - зови. Моя комната находиться напротив, - последняя улыбка и Джеклин оказывается за пределами видимости Астории. Он глубоко вздыхает, выпуская воздух через нос и идёт дальше по коридору, заворачивая в комнату к сестре, чтобы поведать все новости. У Элианы дверь как всегда не заперта, а она стоит перед зеркалом и пытается руками убрать катышки, которые образовались на любимой кофте. Она лишь мельком замечает брата, который тут же развалился на её кровати и продолжает своё дело, будто его присутствие её не заботит. Но на самом деле Элиана обожала, когда брат к ней заглядывает, когда у них появлялись общие секреты и темы для разговора, потому что с самого детства они были лучшими друзьями, нежели братом и сестрой, хоть и цвет глаз и волосы у них были одного цвета. - Та девушка.. Астория.. пришла в себя, - выдавливает Джеклин, смотря в потолок, подложив под голову ладони. Элиана немного хмурится и её руки останавливаются на последнем катышке. - Ты так говоришь, будто сейчас она встанет на ноги и всех нас загрызёт. Хватит верить в отцовские ничем не обоснованные доводы, - сестра понизила голос на последней фразе, чтобы слышали только они, ведь у отца везде были свои уши, а слушать выговор за такой выброс, не хотелось вообще. Тем более, что сейчас будет вторая тренировка за день, а после неё сил не хватает ни на какие скучные разговоры. - Да, я знаю, она не кажется опасной. Вроде, обычная девушка, но я всё равно чувствую себя как-то не так, когда смотрю ей в глаза. - Может, успел влюбиться? - Элиана заливается тихим смехом, следуя к своей кровати, чтобы присесть на край и пододвинуть ноги брата. Прошло всего четыре дня с тех пор, как Астория оказалась в другом мире и всего несколько минут, как она пришла в себя, так что думать о таких глупых чувствах было по правде смешно. - С тобой разговаривать как со стеной, но она да и то больше меня поймёт, - смеётся Джеклин и тычет младшую сестру в бок, как любил делать в детстве, но привычный звук с улицы, призывает всех учеников выйти из здания и заняться привычным делом. Подростки выдохнули и, собрав своё оружие, пошли к площади, где уже стоял их учитель и до боли знакомые лица напарников. Все разговоры, перешëптывания касались лишь одной темы - чужачки, что сейчас спит в гостевой комнате. И даже спустя несколько дней ничего не утихло, всем было интересно узнать кто она такая, откуда взялась и почему к ней никого не пускают, кроме главного Защитника и семьи Парсон? Защитникам правда была интересна любая информация, но так же они понимали, что пока Итан не объявит о новом жителе города, то тайны не кончатся и слухи не стихнут. Главное, что не было сплетен о возможном вампире в образе невинной девушки, это уже успокаивало. Адам строго настрого запретил своим детям выдавать хоть какую-то информацию по поводу девушки, пока он сам всё не изучит и не убедиться, что она не несёт никакой опасности. Хотя, как в такой миловидной девушке можно хоть на минуту засомневаться? Но Защитники всегда бдительны и иногда сомневаются даже в своих друзьях, которые находятся за пределами Дома. Её вены на шее хоть и побледнели немного с той ночи, как её привезли сюда, всё равно наводили сомнения и говорили о том, что нужно держать себя на готове. Пока Астория ранена, то не может даже подняться с постели, но что будет, когда её организм полностью окрепнет? Расскажет ли она о своей жизни без лжи и обмана? Сможет ли доверится едва знакомым людям, которые находятся рядом? Да. Если они доверяться ей, потому что Астория издалека чувствует притворство и мнимое, выдаваемое за действительное. Даже когда Джеклин по доброму навестил её в комнате, она не могла отделаться от мысли, что не стоит сразу раскрывает все свои тайны и пытаться взять всё дружелюбие, которое от него исходило. Астория годами училась держать на замке все эмоции, училась сразу понять, что от неё хотят получить. И сейчас в её голове звучал только голос Энджелл. "Никому не доверяй. Люди жестоки и всегда всё делают ради своей выгоды" Астория не могла просто отмахнуться от этих слов, но и пока бессильна что-либо делать, поэтому и остаётся ждать, пока организм полностью не окрепнет, и она твёрдо не встанет на ноги. Пока только сон и отдых, остальное оставит на потом. Если бы эти молодые люди хотели её убить, то расправились бы ещё в том тёмном пабе, ведь Джеклин первый завёл разговор. Хотелось узнать и о стражниках, и почему они так были злы на подростков. И то, как бесшумно передвигался юноша и как ловко владел клинком, будто он был продолжением руки. И то, где она оказалась и как добраться до следующего пристанища, если за ней и сюда явятся те люди, что безжалостно убили Энджелл. Астория сама не предполагает к чему её приведёт нахождение в другом мире.