Я защищу тебя

— Тоша... - мама зашла в комнату, приоткрыв шторы. Ее глаза напухшие и красные, она плакала всю ночь, но сейчас улыбалась сыну, чтобы подбодрить. Антон сонно открыл глаза. Ягодицы и спина болели, будто их били не ремнем, а розгами, как какого-то раба на центральной площади перед поместьем барина. Карина аккуратно присела на край кровати. Она была одета в синие платье чуть ниже колена, волосы собраны в высокий хвост с начесом, а на глазах казалась тушь, но даже такой парадный вид не скрывал ее ужасное настроение. — Ты куда-то собралась? - мальчик поднялся на локти, но лопатки свело в судороге, и он снова упал на подушку. Карина слегка укусила нижнюю губу и задрала Антону кофту. Он сразу почувствовал холодную мазь, явно из холодильника. Мать проходила нежным пальцем по свежим синякам, а когда закончила, тяжело вздохнула. — Я еду в город к сестре. Нужно продуктов купить, порошок. Завтра вернусь. — А... отец? - Антон не мог выдавить любящее «папа». — Должен быть дома, но ты же знаешь, его вызывают по любому поводу. Как бы там не было, я хочу тебя попросить о помощи. Выполнишь? Мальчик неуверенно кивнул, и Карина выдавила страдальческую улыбку. — Обязательно сходи в школу, а потом присмотри за Олей. Покорми ее, займи чем-нибудь. Если отец уедет, заприте все двери, никому не открывайте. И, я тебя прошу, не шатайся по лесу. После школы сразу иди домой. Если не можешь, я никуда не поеду.       Антону так стало не по себе. Его мама всегда дома, заботится о них, подруг в поселке не имеет. Да она буквально сходит с ума в заточении, а сейчас у нее появилась возможность вырваться в город. Да, пускай на день, но неужели она не заслужила отдых? Антон ведь большой мальчик, за Олей уследит. Сестра, не смотря на вчерашнее, его слушается, а значит, проблем не возникнет. — Конечно, мам, отдохни.       Карина в чувствах обняла сына, пока тот не заохал от боли. Она его быстро отпустила, заглядывая в глаза. Антон потупил взгляд, потому что мать буквально расплывалась, но Карина улыбнулась и одела на него очки. — Спасибо, Антон. Если что-то случится, звони на этот номер, - женщина схватила тетрадный листок, царапая карандашом цифры. Антон трусился, внимательно разглядывая страницы. «Хоть бы там не было очередного портрета Пятифанова...»       Пятифанова мама не нашла, хотя бы потому что его больше никто не рисовал. В этом не было необходимо, лицо Ромки и так находилось ближе, чем положено. Слишком близко... Слишком приятно... — Антон! - прикрикнула мать, и мальчик сильно моргнул, впиваясь глазами в женщину. Та стояла в дверях комнаты в привычной позе недовольства. — Живо поднимайся, тебе в школу пора. И да, пожалуйста, рубашку с коротким рукавом не надевай.       Мальчик кивнул, вяло сползая с постели. Тело так болело, что он еле перемещал ноги. Всю злость, которую отец хотел выместить на Ромке, досталась именно Антону. «Так даже лучше»       Оля чинно спала в своей комнате. По крайней мере так думал мальчик. Проверять не хотелось, а то разбудит. Борис куда-то собирался, не говоря сыну и слова, а Антон поспешно одевался в школу. По наставлению матери он тщательно спрятал синяки, положил номер подруги из города под домашний телефон, чтобы не потерять, и вышел в коридор. Полинины ботинки были забиты в самом углу обувной полки, чтобы не нашли родители, но Антон понимал, что место ненадёжное, и их обязательно нужно выкинуть, а еще лучше сжечь.       Мальчик подхватил их в рюкзак, стащил с кухни спички и вышел к лесу. Настроение, почему-то, было хорошим, даже не смотря на то, что Антона вчера избили. Он понимал, что сегодня увидится с Ромкой, и плевал он на запрет; увидит Катю, после неожиданной сплетни; вернется со школы, поиграет с Олей. Может, к тому времени и отец успокоится, или даже извинится. Антон не хотел его прощать, потому что очень злился, но все равно был рад, что под тяжелую руку не попал Пятифанов. — Да зуб даю, здоров он, на! - еще в коридоре услышал Антон. В классе галдел Бяша, наступая на уже гневную Катю. — А чего здоровенький в школу не ходит?! Легкие прокурил в конец? Да-да-да, так и бывает с курильщиками. — Катька, а знаешь, что с влюбленными бывает? - начал шутить Игорь, но вошедший Петров его перебил. — Умирают от разбитого сердца.       Катя обернулась. Ее длинная коса перепрыгнула с одного плеча на другой, и Антон увидел, как она злится еще больше. Видимо, Игорь задел за больное. — Где твоя принцесса ходит? - буркнула она, намекая на Пятифанова, но Антон сам его потерял. — Моя принцесса? — Ну как же, - растянулась в улыбке блондинка, - вы же вместе школу прогуливаете, по лесу шастаете. Чем еще занимаетесь? Детей отлавливаете? Антон закатил глаза. Ему уже насточертело слушать, что он маньяк. — Отлавливаем. И ты, Катя, следующая.       Девушка затряслась от злости. И вообще, ее эмоции сменялись так быстро, как ни у кого другого. Она уставила руки в боки, повышая голос. — Дошутишься, Петров, я тебя быстро Тихонову сдам. Он в рюкзачке твоем пороется, и найдет, что надо. Бяша прыснул. — Да сдавали уже, не поверил. — А он и рюкзак проверял? - не унималась Катя, а Антон так и замер у парты. И на кой черт он сунул ботинки Полины? — Что завис? Открывай! Что у тебя там, нож, пистолет? Или Ромке все отдал?! - Катя бесцеремонно схватилась за лямки, но Петров так просто не поддавался. — Отпусти! Что ты делаешь?       Бяша, как завороженный, наблюдал за боем. Антон явно был сильнее, но злость придавала Екатерине мощь. — Чего боишься? Значит, есть что скрывать! - она потянулась к замку и уже дернула за змейку, когда мальчик взял ее за руку. — Катя, я тебе нравлюсь?       Блондинка уставилась на Антона, похмурила брови, а потом как отскочила, что даже задела парту Бяши. Тот крикнул: «Ой, мамочки», и схватился за углы. — Ты псих! - сделала вывод Катя, перед тем как убежать из класса. Игорь покатился со смеха, наваливаясь на стол, тем самым двигая его самостоятельно. Зря спасал от Кати. — Ну, Тоха, ты просто! Ха-ха-ха!       Антон поправил очки, падая на стул. Ботинки Полины так и лежат в рюкзаке, ожидая, когда их сожгут. «Может, отнести ее дедушке?» - задумался Антон, но сразу отбросил эту мысть. Он, по-любому, в трауре, а тут Петров с вещами: «Смотрите, вашей внучки. Качество хорошее, только ботинки есть, а ног нет!»       Когда Бяша успокоился, толкнул Антона в спину. — Тебе Ромыч сказал? — Про что? Игорь еще раз хихикнул. — Про Катюху! — А-а... Ага. — Хм, а когда успел? Он же сказал, что домой идет. И где он сегодня?..       Антона тоже весьма интересовал этот вопрос, но он понимал, что так даже лучше. Он в гордом одиночестве сожжет ботинки, потому что иначе придется объяснять, откуда он их взял, а говорить об этом не хотелось. Маньяк, видимо, и забыл, что возложил на Антона ответственную роль. По крайней мере, бояться больше стоило отца Петрова. Хотя, с другой стороны, Пятифанов же ночью возвращался домой. Могло случиться что-угодно! — Где живет Рома? - быстро пробубнил Антон, и Бяша махнул рукой. — Возле Полины. Дом с зелёным забором. А что? — Он мне наклейки должен, - соврал Петров и зря. Глаза Бяши загорелись. — Ты его обыграл в ножички? — Ножички? А, да, да. — Антон, да ты просто машина! Ты из какого города приехал? Из Суперленда? Петров посмеялся. Неужели в глазах Бяши он такой крутой? Ромка же намного круче. — А можно я с тобой схожу? Подскажу, какие наклейки Ромыч больше всего любит, - заулыбался Игорь, но Антон замялся. Нельзя ему идти. Как же избавляться от ботинок? — Ну, не знаю... Я на пару минут, а потом сразу домой. И вообще, опасно же гулять, сколько раз говорили... — Да плевать на это все! Чур я с тобой! До конца уроков Игорь не отлипал от Петрова. Тот не то что бы был против, наоборот, одному намного скучнее, но Игорю просто категорически нельзя было идти с Антоном, и как от него избавиться мальчик так и не придумал. — А потом мы покатились с горки, колесо закрутилось, Ромыч кричит: «Бля, Бяша!», потом бум, потом бах, потом ой, и вообще, мне коленку зашивали! - Игорь без умолку крутился вокруг Антона. Снег скрипел под его ботинками, он скользил на замерших лужах, пока Петров, сунув руки в карманы, молча слушал рассказы про их чудесные похождения в детстве. На душе было мерзко. И почему не Антон был в такие моменты с Ромой, а Игорь? Почему Пятифанов улыбался Бяше чаще, чем в запасе ромкиных улыбок имеет Петров. Все это так обидно... — Мы пришли, - указал на дом Игорь. Антон осмотрел кирпичное, старое здание. На окнах красивые занавески, цветы. Видно, что за порядком следила бабушка, и даже сейчас она что-то делала на улице. — Здравствуйте! - хором крикнули ребята. — Рома дома?       Пожилая женщина похмурила брови в точности, как Рома. У них даже черты лица были одинаковыми, и это сбивало с толку. Будто морщинистый Пятифанов смотрит за забором и уже был чем-то недоволен. — Да если бы, хулиган проклятый. Милиция пришла с утра, так и пропал. Ночь шатается где-то, день со днем не сыщешь. Вы, небось, драться пришли? Антон с Бяшей переглянулись. — Да вы что, не узнали меня? Это же я, Игорь!       Старушка поправила очки, откинула лопату, которой чистила снег. — Игорь? Ах, голубок мой, здравствуй. А ты кто таков? — Меня Антон зовут. Петров. Петров Антон, - путался в словах мальчик. Он даже не понимал, почему боится бабушку Ромки. — Слышала про тебя. Каждый день божий к тебе домой бежит, как по звонку. Запугал его, что ли?       Антон покраснел. Кого изначально запугивали, так это его, а сейчас... Все стало немного по-другому. Игорь выгнул бровь, насупился. — Вы это что, без меня гуляете, на?! — Да не гуляем мы. Какой гулять? Опасно же... - оправдывался Петров. Не мог же он сказать, что они целуются до дрожи в ногах, а потом за маньяком бегают. — Не, ну номер. Хоть бы раз позвали... — Ну, Игорь, не обижайся. Он приходит, как снег на голову, даже не предупреждает...       Бяша дул губу, сложив руки на груди. Куртка не позволяла сделать это надменно, и выглядит он, как надувной, спасательный круг, чем только насмешил Антона. — Он еще и смеется! - оскорбился Бяша. — Игорь! - позвала старушка, и тот сразу опустил руки. — Будь другом, сходи к Тихонову. Если что-то серьёзное, позови меня. Не дай бог, по стопам своего папаши пойдет.       Мальчик закивал и стартанул первым. Теперь Антон крутился возле него, не отставая ни на шаг. — Чего за мной идешь? Домой топай, Ромку жди, - обижался Игорь. — Да ладно тебе. Приходи, когда хочешь. — Правда? - замер Бяша, и сердце Петрова растаяло окончательно. — Конечно, - улыбнулся он, но улыбка сошла с его лица, когда они зашли в отделение. Тихонов задумчиво сидел над разбитой скрипкой. Той самой, которую добил Ромка. — Игорь? - удивился лейтенант, и даже привстал, будто Бяша был генералом генералов. — Здрасте. А где Ромыч? Бабка сказала, что он тут, на. — Здравствуйте, - показался сзади Антон, и милицейский сразу напрягся. — Ты тут?! Ты цел, все хорошо? Мальчик попятился назад. — В каком смысле?       Тихонов вскочил, хватая Антона за локоть. Бяша раскинул руки в жалостливом: «А как же я?», но уже через миг его лицо пропало за дверью в коридор. Кабинет лейтенанта был забит бумагами и пах алкоголем. Антон сощурил нос. — Фе...       Мужчина сначала не понял, а потом осознал ошибку и открыл окно. — Антон, что с твоей сестрой?       Мальчик сделал удивлённое лицо, который раз за день. «Да что происходит вообще?» — Она дома...       Тихонов упал на рабочий стул, затертый и старый, даже гнутый в середине. — Мне Пятифанов все рассказал, это правда? — Да какая правда? — Ей маньяк в окна смотрит?! - нервно вскочил мужчина, но тут же упал обратно, скидывая фуражку. — Антон, можешь сесть сюда, - указал он на скамейку. Мальчик послушно сел, сжимая коленные чашечки, словно признавался в преступлении. — В последнее время этого не было... Но... Эм... Я видел маньяка днем. Он стоял напротив меня. Глаза Тихонова полезли на лоб. — Описать можешь? — По телосложению на моего отца похож, в тулупе таком большом, черном, - показывал на себе Антон, - а на лице маска в виде черепа ребёнка. Небольшого... Очень плечистый, а голос вымученный. Ну, то есть, он его будто выдавливает. Он не низкий, не звонкий. Средний, но приглушенный. Как бы это сказать... Басистый.       Тихонов внимательно слушал, помечая что-то в тетради. — Рома также описал.       Антон вспоминал еще черты мужчины, но так и не мог ничего надумать. — Щетина еще грубая. Прям жесткая, черная, - поднял глаза Петров. — Почти не видно, но я рассмотрел. Не прям борода, но волосы есть на лице.       Тихонов постучал ручкой по по столу, почесал подбородок. У него крутилось много мыслей, но он не осмеливался их озвучить, да и сам Антон не мог рассказать больше. Он вообще не должен здесь находиться, иначе и Оле, и Роме, и самому Петрову грозит опасность. — Антон, где мама?       Мальчика удивил вопрос, но врать он не стал. — Уехала к подруге в город...       Тихонов слабо улыбнулся. — Это хорошо. Я когда к ней заходил, она такая вымученная была. У вас дома все в порядке?       Антон пожал плечами. Он не знал, имеет ли он права рассказывать о ссорах родителей, и о том, как маму расстраивают вечные уезды отца. — Понятно, - вздохнул лейтенант и поднялся со стула. — Ладно, иди домой, только аккуратно. — Хорошо. До свидания. — Антон, стой!       Мальчик замер в дверях кабинета. — Твой отец дома? — Он собирался, наверное, на работу. Думаю, уехал. Ой, там же Оля! Извините, мне надо бежать!       Тихонов что-то крикнул вслед, но Антон не услышал. Он выскочил в коридор, Бяши не было на месте, и даже на потемневшей улице одноклассника не нашлось.       «Ладно, черт с ним» - плюнул Петров, выбегая на лесную дорогу. Он бежал так быстро, как мог, пока не заскользил на льду. Он пытался удержать равновесие, но завалился вперед. Благо, кругом снег, и он выставил руки, чтобы смягчить падение, но ладони утонули, и Антон завалился в вырытую яму. «Какого? Ее же не было утром» - проскочило в голове, пока мальчик не завалился. Спина заныла от боли. Чтобы не говорил Ромка, снаряд упал в одно и тоже место, и как назло, именно на свежие синяки Антона. Он схватился за бока, покачиваясь. — Ай... - заныл Петров. Над головой был метр, и он бы запросто выбрался, но жгучая боль не позволяла. Сейчас ему станет легче, и он тут же поднимается. Антон расслабился, глядя на звездное небо. Сегодня хорошая погода, морозная и чистая, видно весь небосклон. Вот большая медведица, но где же маленькая? — Дома! - закричал Антон, поднимаясь. — Нужно к Оле, скорее! — Поздно, - раздалось над головой. Петров поднял глаза и увидел детский череп. Мужчина в тулупе навис над ямой и явно был собой доволен. — Это вы сделали?! - ужаснулся Антон, намекая на яму. — Я тебя предупреждал! - заорал маньяк, и мальчик почувствовал удар по голове какой-то металлической трубой перед тем, как потерять сознание.