#Бумажный порез

Югон привёз меня к бабушке вместе с моим питомцем Рики. Это мой хорёк подаренный мне Чонгуком. Посмотрев на дом моей бабушки, который с этого дня должен стать и моим домом. Поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь под самой крышей была моя комната. Я любил эту комнату гораздо больше, чем комнату в сеульской квартире. Под каждой деревяшкой, в каждом углу, в каждой маленькой щелке здесь теплилось волшебство. -Ну, что Рики теперь это наш с тобой дом. Мы всегда теперь будем тут жить, надеюсь тебе понравится. Я стал неспешно разбирать свои огромный чемодан с вещами. Вешал в шкаф свитера и кофты. Потом подошёл к окну. Отдернул занавески. Окно выходило на крышу терраски. Я перелез через подоконник. Прошелся по крыше. Посмотрел на улицу на дорогу. Череда в основном одноэтажных домов и высоких деревьев. Отсюда был виден дом Чонгука, кусочек его кирпичного коттеджа и самое главное окно в его комнату. По ночам мы часто дурачились — сидя каждый в своей комнате, перемигивались фонариками. Я услышал, что кто-то на улице кричит мое имя. Сердце замерло. Я ни секунду не сомневался — кричал Чонгук. Его звонкий детский голос я бы узнал из тысячи других. Я бросился на улицу, сгорая от нетерпения рассказать Чонгуку потрясающую новость. Открыл калитку. И увидел его. Своего любимого мальчишку. Он улыбался самой красивой улыбкой на свете. Чёрные волосы растрепаны. Огромные почти чёрные глаза излучали радость при виде меня. Я был счастлив увидеть своего лучшего друга. — Чонгук! Чонгук! — Закричал я и кинулся к нему. — У меня такая новость! Ты сейчас обалдеешь!.. Впереди нас ждало лето, самое счастливое лето в моей жизни, и оно будет длиться целую вечность. Мы пойдем вместе в школу, а потом будем вместе отмечать мой день рождения, а потом мы будем вместе справлять Новый год… Я мог просто лопнуть от такой радости и предвкушения. Мы весело проводили время вместе. У нас было самое настоящее счастливое детство. Мы любили забираться куда-нибудь высоко — облазили все деревья в округе, излазили сверху донизу и старый сломанный грузовик, который стоял у дома наших соседей, по-моему, с самого моего рождения. Мы прыгали по гаражам соседей слева и по наваленной груде бетонных блоков соседей справа. Мы часто падали и разбивали коленки. Дома мы играли в «рыбу» — ловили на самодельные удочки всякие вещи и клали их в тазики. Кто наловит больше рыбы — тот и выиграл. Еще мы с Чонгуком часто раскидывали прямо в огороде палатку, таскали туда съестные припасы, подушки и фонарики. Часто ходили в гости к Чонгуку. У него дома играли в разные игры на приставке, а потом на улице рисовали на дороге всякие маршруты из игры и бегали по ним, придумывая свои приключения. Мы часто и подолгу лежали на крыше терраски и смотрели в звездное небо. А днем наблюдали за пролетающими облаками. — О чем ты думаешь? — Как-то спросил я Чонгука, когда мы лежали на крыше. — О том, что вон то облако похоже на огромного муравья. Видишь? — Нет, ничего не вижу! — Ответил я. — А вон то, рядом, на паука с мордой обезьяны. Я не видел в облаках ни муравья, ни обезьяноподобного паука. У меня никак не получалось представить, что облако может быть на кого-то или что-то похоже. А Чонгук все время видел в облаках столько всего: драконов, динозавров, горилл и годзилл… А ясными вечерами мы искали в небе созвездия. Когда становилось совсем холодно, мы забирались в дом. Играли с Рики. Чонгук очень любил Рика, всегда приходил в гости с чем-нибудь вкусненьким для него. А ещё у нас был ритуал перед уходом. Чонгук встал прямо под фонарь, чтобы я видел его. — Я здесь! — Крикнул он. Я засунул руку в карман и вытащил кулачок. — Ты готов? — Готов! Ловлю! И я бросил ему невидимую улыбку. Он ловко «поймал» ее рукой и налепил себе на рот. Улыбнулся широко-широко. — Теперь лови мой смех! Он бросил мне смех. Я поймал его, открыл рот, бросил смех туда, как следует разжевал и проглотил. И смеялся потому что это было и вправду весело. — До завтра! —Помахал я ему. — До завтра! — Улыбнулся он и пошел вдоль улицы. В своей комнате на подушке я нашел записку. Я сразу узнал почерк Чонгука. Большие и корявые иероглифы. В ОКОШКО — УЛЫБКУ, А ИЗ ОКОШКА — СМЕХ! Этот альбомный лист много лет хранится у меня. Сложенный в четыре раза лежит в отдельном файлике. Помниться я как-то даже порезал палец этим альбомным листом. Палец очень долго не заживал и чертовски было больно. Пока запись хранится у меня, я просто не могу поверить, что того мальчика, который был частью моей Вселенной, больше нет. ༺ H ༻ Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Открываю глаза надо мной навис мой сосед по палате. Он скромно улыбается. -Просыпайся. Медсестра ждёт тебя в кабинете для процедур. Им нужен взять забор крови и урину, стаканчик в уборной. Я иду в процедурную. Медсестра, занимается моим глазом — отодвигает повязку, смотрит и обратно поправляет повязку. — Могу я посмотреть? — Спрашиваю, взволновано скребу заусенец на пальце. -Тебя врач осмотрит после обеда, возможно сегодня снимет повязку. Тогда и посмотришь, сейчас нельзя. Я выдыхаю от облегчения. Уже сегодня я смогу оценить насколько все страшно. Залепленный глаз меня изрядно напрягает. Я морщусь когда в меня втыкают иголку. -Ведь со мной все в порядке, зачем вам мои анализы? -Никто не знает сколько ты пролежал на земле, может у тебя воспаление лёгких. Вдруг ты простудился. Лучше проверить. И чувствую себя не очень хорошо, меня слегка знобит. Может и вправду простудился. Кто знает сколько я лежал на той земле. Последнее, что я помню, лицо Чонгука и его взгляд сверху. Что же он сделал со мной? «Лучше выпей это, не думаю что ты захочешь помнить, что я сделаю с тобой». Потом горящие угли мне в лицо и его злорадный голос и больше ничего. Наверное он бросил меня в том лесу и на меня случайно наткнулся возможно какой-то грибник. Я возвращаюсь в палату, мой сосед уже спит с книжкой на груди. Я тихонько иду к своей койке. Достаю телефон, смотрю - тридцать шесть пропущенных. Пишу одно коротенькое сообщение и отсылаю рассылкой всем, что я жив и со мной относительно, но все же все в порядке. Ложусь на кровать и думаю о той чертовой яме. Она мне нужна, так больше не может продолжаться. Я хочу убить этого ублюдка. ༺ H ༻ Утром меня разбудил Рики, который ходил по мне своими коротенькими лапками. Стоп! Рики?! Он должен быть в клетке. На меня смотрел Чонгук и лыбу давил. Это он положил Рики на меня и сейчас смеётся. Хорёк неугомонно бегал по мне, что-то вынюхивал. Ластился под руку, чтобы я его погладил. Чонгука наверное бабушка впустила. Я замычал и зарылся с головой под одеяло. Чонгук за возмущался. Залез сверху на меня, стягивая с моей головы одеяло. -Ну уж нет, просыпайся соня. -Сколько времени, — замычал я. -Какая разница, время смотреть фильм. Папа принес такой классный, закачаешься. Ну вставай же? -Я не завтракал. Ба, не пустит меня. -У меня позавтракаем. -А какой фильм? -Про зомби. -Вау, так бы сразу и сказал. Мы с Чонгуком были ещё те киноманы в основном любили ужастики. Фильмы мы смотрели почти каждый день. Бывало я оставался у него на всю ночь. Бросали подушки на пол и смотрели в огромный — преогромный экран. В отличие от бабушкиного маленького пузатого телевизора у Чонгука казался кинотеатром. Мы сначала зашли в магазин, Чонгуку нужно было купить молока я и увидел неподалеку, как девочка с мальчиком прыгали в резинку на очень высоком уровне. Они так интересно и последовательно прыгали, мне показалось это очень интересным, что я даже остановился поглазеть. — Пойдем! — Недовольно сказал Чонгук и потянул меня за руку. — Подожди! Я хочу понять, что они делают! — Они играют в какую-то ерунду! Девчачьи игры всегда странные. Пойдем смотреть фильм. Но мне безумно понравилась эта игра. — Я хочу так же! — Заныл я. -Ну тогда иди и сам с ними знакомься, они тебя научат. А я пошёл. Я остался, и жутко боялся познакомиться я помню как со мной не любили дети играть. Потому что они меня считали городским приехавший из Сеула. Не такой, как они. Я подошёл к ним и ни к чему хорошему это не привело. Они отказали мне, а парень, что прыгал казалось нереально высоко, так вообще показал мне язык. Я вернулся весь в слезах к Чонгуку. -Не плачь! Будет тебе резинка, -и он ушёл. Сказал мне ждать и больше не реветь. Через недолгое время, примчал перепрыгивая с ноги на ногу очень довольный Чонгук. Он протянул мне резинку. -Я все узнал, сейчас тебя научу, как правильно прыгать. Он смотрел гордо на резинку очень довольный собой. Я подозрительно скосился на него. -Они просто отдали тебе ее? -Да, а что? Я восторженно смотрела на белый моток резинки. — Они мне подарили, — гордо сказал он. — Я с ними поздоровался, улыбнулся и попросил научить в нее играть, они все рассказали и даже отдали эту штуку. Бери, теперь она твоя. В тот момент я очень гордился моим другом. Гордился тем, что у него так здорово получалось со всеми дружить. Но спустя несколько лет, когда мы стали врагами, я узнал тайну той резиночки. Девочка которая в тот день прыгала в нее, звали Ён Мин. Впоследствии она стала моей одноклассницей, а потом и подругой. Именно она рассказала, что Чонгук, чтобы выведать тайну игры, стал хлестать их крапивой. Чонгук уже тогда был склонен к жестокости и агрессии, но я этого не видел. Для меня он был просто моим Гуком. Самым лучшим и красивым мальчиком на Земле. — Ну что, пойдем, научу тебя прыгать через резиночку? А потом посмотрим фильм? Мы пошли в сад взяли два садовых стула и натянули резинку на ножки. Чонгук стал сбоку и стал прыгать показывая мне различные комбинации. Вскоре я выучил движения и стал прыгать сам. Больше всего мне удавалась та часть, где надо было быстро выпрыгнуть за резинку наружу и попасть ногами на сами резинки. После того первого раза мы стали часто играть в эту игру и продвинулись в этом здорово. У нас получалось прыгать очень быстро. Мы даже от себя добавили пару движений. Играли каждый день и по многу раз, и мне кажется, я так отработал движения, что никогда их не забуду. Только когда мы играли в резинку, я замечал, что Чонгук часто осматривался по сторонам, нет ли кого рядом? Я понимал, что это девчачья игра, и если кто-то из мальчишек увидит то могут засмеять нас. Но прыгать и мне, и ему понравилось безумно. У нас в тот день был поздний завтрак. Мама Чонгука накормила нас блинами с клубничным вареньем. Фильм нам тоже очень понравился. Чонгук ещё тогда сказал, что я очень похож на ту девочку призрак из судна. Такие же большие глаза и волосы мокрой пыли. Я тогда очень обиделся и стукнул Чонгука по носу. Как же он мог забыть, я ненавижу когда меня сравнивают с девчонкой, или что ещё хуже, что я красивый как девочка. Я часто это слышал в свою сторону, а тут вон лучший друг и так посмел. Чонгуку пришлось соврать, что он все перепутал, и на Кэтти я не похож ни капли, и да, он как следует рассмотрел и понял, что у меня есть что-то общее с Джеком. С главным злодеем. Глаза такие же и так же жутко улыбаюсь. После его слов я сидел довольный, для меня это был самым лучшим комплиментом. Чонгук сказал, что я странный, потому что никогда не плакал, когда убивали добрых героев. Зато всегда ревел, если фильм кончился хэппи-эндом и умирали злодеи. И вот теперь, в конце фильма, когда взорвался корабль и взрыв уничтожил моего любимого Джека, я опять пустился в рев. — Никогда не видел, чтобы кому-то так было жалко злодеев! — Ухмыльнулся он. На следующий день мы посмотрели фильм про зомби и нас перестали вдохновлять привидения. Нашими кумирами отныне стали зомби. Что мы только не вытворяли. Мы стали делать крутые костюмы и научились неплохо гримироваться. Из Чонгука вышел отличный актер, даже я так не мог страшно закатывать глаза. А уж какие звуки он издавал! Мне было очень страшно. И людям вокруг тоже. Мы надевали старую простую одежду, мазали ее кетчупом. Пудрили лица мукой, чтобы кожа стала белой-белой, фломастерами рисовали синяки под глазами. Мы шли по дороге шаткой походкой, нетвердо ступая на подкашивающихся ногах. Широко раскрытые глаза, волосы спутаны. С гримом мы старались не переусердствовать. Мы тогда уже поняли, что людей больше пугает естественность, какая она есть, поэтому кетчуповой крови мы добавили себе на одежду совсем чуть-чуть. Мне кажется и без этого нас бы испугались, ведь пугал сам факт того, что в темноте одиноко бродят странные дети. Вечер выдался прохладный, и он накинул на меня свою куртку Чонгука был в одной легкой футболке. — Тебе не холодно? — Спросил я. — Нет, мне никогда не бывает холодно, ты что, забыл? Я знал, что он врет. Он всегда сначала думал обо мне, только потом о себе. И сейчас мне холодно. И тут мы увидели вдалеке моего соседа, который возвращался с работы. Он шел по дороге, пошатываясь, и держал в руках бутылку, к которой время от времени прикладывался. Мы спрятались в кустах и обдумывали план действий, как бы так получше напугать деда, чтобы он от страха раз и навсегда перестал пить. И когда дед подошел достаточно близко, мы встали на колени и поползли к деду на четвереньках, сопровождая свой выход шипением, рычанием и клацаньем зубов. — Мать честная, раскудрить твою! — Завопил дед и то ли побежал, то ли попрыгал прочь. Я никогда не видел, чтобы мой медлительный сосед мог так бегать и тем более прыгать. Каждый его удаляющийся прыжок по длине явно превосходил результаты Олимпийских игр, но вряд ли дед мог об этом догадываться. И сосед действительно перестал пить на какое-то время. Стал чаще оглядываться по сторонам. И вообще стал почаще уходить в себя и задумываться о разных вещах. Так что наш урок пошел ему только на пользу. Пусть думает, думать — это полезно. Спустя время, когда наше «вместе» разрушилось. Я тоже стал о многом задумываться. На многие вещи стал смотреть по-другому. Взвешивать что я сделал хорошего, а что плохого. И когда наши дороги разошлись я часто вспоминал его улыбку. Ту улыбку из детства, того другого Чонгука. Его чёрные волосы всегда отросшие, его большие глаза как у оленёнка из мультфильма Бэмби. Наши игры, нашу дружбу, казалось не разлей вода. Особенно запомнилась игра в «Брось в окошко». Глупая, детская, но безумно милая игра: «В окошко — улыбку, а из окошка — смех». Очень часто вспоминаю, как мы любили петь. Особенно хорошо получалось у Чонгука. Он любил мне петь, а я слушать. Я помню их все. И они все играют в моей голове, как будто там находится встроенная магнитола. Эти песни говорят мне, что когда-то я был счастлив с моим лучшим другом. ༺ H ༻ Последние летние деньки. Рюкзак и школьный костюм уже был давно подготовлен для школы. Мы с Чонгуком сидели высоко на дереве и плевались в друг друга косточками и обсуждали недавно просмотренную комедию про свадьбу. -Чонгук, а если бы я был девчонкой ты бы встречался со мной? Чонгук удивленно расширил и без того большие глаза. -Ничего попроще не мог передумать? Мы же мальчики. -Ну ты сам говорил, что я похож на девчонку. Вот мне и стало интересно. Чонгук пристально и в то же время задумчиво смотрит и все же признается. -Ну если бы ты был реально девчонкой, я бы женился на тебе. -Что правда? -Правда балда, -щёлкает пальцами по моему носу. -Больше не задавай мне таких глупых вопросов. Я все равно назло ему, чмокнул и быстро спрыгнул с дерева, побежал подальше от него. Было смешно видеть, как Чонгук растерялся и впервые покраснел. В то лето у него родилась сестрёнка мы часто нянчились с ней вдвоем. Мы катали в коляске по парку. Прохожие смотрели на нас и улыбались. Он реально был рад, что у него теперь есть сестрёнка. Наступил первый день учёбы. Я был счастлив. Но немного боялся и переживал, что со мной не захотят дружить. Меня Чонгук успокоил тогда. -Не бойся, -подбадривал меня. -Пусть только попробуют обидеть. Я им покажу! -И мило улыбнулся растрепав мои волосы. И я робко улыбнулся ответ. Я рад был, что в школе у меня такой есть храбрый друг. И мне больше не было страшно рядом с Чонгуком. Потом нас повели в наш класс и показали школу. Мы сели рядом. Чонгук быстро нашел друзей, а я плёлся за ним и почему-то не чувствовал среди них себя уверенно. Я все смотрел на ту девчонку, что прыгала тогда в резиночку. Я подошёл, чтобы спросить, как у неё дела, ведь она так любезно подарила ее нам. — Как тебя зовут? — Спросил я. Девочка испуганно посмотрела на Чонгука и стала теребить свои косички. — Ён Мин. — А я Тэхен. Ён Мин задумчиво посмотрела на меня. — Хочешь, я покажу тебе своих лошадей? — Спросила она меня. — Очень хочу! — Обрадовался я. Ён Мин повела меня в конец класса. — Вот они. Тут их стойло, — показала она на пустой угол. — Но тут же никого нет! — Разочарованно протянул я. Ён Мин удивилась. — Как нет? Вот они. У меня четыре лошади. Видишь эту, розовую? Ее зовут Крошка. Она умеет летать. А вот эта коричневая — его зовут Ветер. Он мчится быстрее всех. Белую зовут Молния. А рыжую Буран. Буран уже старенький. Он очень медленный. — Но я никого не вижу! — Хлопая глазами я, всматривался в угол. Ён Мин рассердилась. — Что ж ты такой слепой? Смотри лучше! Как же я смогу с тобой дружить, если ты не видишь моих лошадей? Я напряг воображение. И увидел. — Я… я вижу их! — С восторгом прошептал я. Так началась моя школьная жизнь. Чонгук часто приходил ко мне в гости. Помогал с уроками. Учеба давалась ему легче, чем мне. И он терпеливо мне все объяснял. Однажды мы с Чонгуком нашли одно очень необычное место. Другая сторона — это все, что находилось по ту сторону железной дороги. Конечно, там было очень интересно — там много недостроенных и брошенных домов, по которым так здорово лазить. Но ходить на ту сторону нам категорически запрещалось. И Чонгук это знал. — Но нам нельзя… — промямлил я. — Ведёшь себя, как девчонка. Что с тебя взять? — Сказал он и посмотрел на меня презрительно. Он никогда раньше не говорил так со мной. Я проглотил в тот день огромный комок обиды. Ведь он опять меня девчонкой обозвал. Я нервно схватился пальцами за прядку волос и стал нервно теребить ее и накручивать на палец. Чонгук подошел ко мне. Протянул руку и намотал прядку моих волос на свой палец. — Так вот почему у тебя волосы кудрявятся! Теперь я знаю твой секрет, — он ободряюще улыбнулся. — Пойдем! Ничего страшного не случится. Мы быстро — туда и обратно. Мы обошли все недостроенные дома. Мы пролезли в узкий лаз под бетонной плитой и посмотрели вниз, на яму. Никаких лестниц. До низа два метра. Нужно было прыгать. И мы прыгнули. Здесь было довольно прохладно. Хитрое переплетение бетонных стен превращало подвал в лабиринт. Вместо пола — голая земля. Было достаточно светло — в щели между стенами и потолком проникало достаточно света. — Мне нравится это место! — Чонгук осмотрел все стены. — Надо запомнить его… На всякий случай. Я растерялся. — Но… Зачем? Здесь так далеко от дома… — Еще не знаю, — сказал Чонгук. — Но уверен, что это место нам однажды понадобится. Школьная жизнь изменила и наши отношения с Чонгуком. Он стал много общаться с другими мальчишками — из класса и с нашей улицы, хотя они были старше нас. Мы теперь редко бывали вдвоем, как раньше. Но Чонгук всегда брал меня с собой в свою компанию. Поначалу мальчишки, глядели на меня, подозрительно с недоверием, потом привыкли. Они вели себя очень грубо и часто не рассчитывали свою силу, но я привык и к этому. К синякам, дракам и потасовкам стал относиться как к чему-то совершенно обычному. Только время помогло мне заслужить уважение мальчишек нашей компании. Мы вместе гонялись за девчонками. Делали «стрелялки» из резинок бигуди и напальчников — и стреляли в девчонок ягодой. Стрелялки били больно, после них оставались синяки. А еще раздавленная ягода сильно пачкала одежду девчонок. Мне если честно это не нравилось, от слова совсем, но я молчал и старался, как можно чаще промазывать. Чонгук не был лидером в нашей компании в силу возраста и маленького роста. Но я видела, как у него горят глаза. Он очень хотел им стать и всегда старался делать все лучше других мальчишек. Чонгук больше никому не сказал про тот бункер, который мы нашли. Но иногда, тайком от всех, мы ходили туда вдвоем, просто, чтобы проверить, что ничего не изменилось. Я понял, что он припрятал это место для особого случая. И такой случай наступил. Через два года, весной, когда мы оканчивали третий класс, в нашей уличной компании произошел настоящий переворот. Смена власти. Все это время Чонгук выжидал. Он хотел стать лидером компании и ждал подходящего момента. И момент наступил. Началась война. Жуткая, кровавая, с камнями и палками. И он победил. Чонгук приглашал в Бункер новых ребят. Компания росла. — Нужно бы придумать название для нас, — как-то сказал Чонгук. — Куда тебе столько друзей? Зачем тебе такая огромная компания? — Спросил я. — Я хочу создать боевой отряд! — Гордо воскликнул мне он. — Хочу завоевать мир! Название пришло в голову неожиданно, когда мы вдвоем сидели у Чонгука в комнате и смотрели фильм о приключениях двух героев из отряда «Степные волки». Так и появились: Степные волки. Через несколько дней Чонгук провел торжественную церемонию посвящения в свой отряд. Всем вручил одинаковые значки. А для меня отдельную звезду. Мой значок был самым красивым из всех. Это посвящение сделало нас всех ближе. Мы все стали одной семьей. И не повезет тому, кто встанет на пути у Степных Волков. Нас было так много… Мне было искренне жаль наших врагов. Мне было десять лет. Мое членство в отряде Степных, закончится ровно через два года. Чонгук с позором вырвет мой значок и навсегда изгонит из отряда, и члены моей семьи станут моими врагами.