Headcanons SpiderVerse

Ты и Хоби хорошо сработались, он привнёс энергию, а ты задавала ритм. Гармоничное слияние ваших личностей означало, что быть вместе легко, как будто вы были половинками одного целого. Ваши товарищи в штаб-квартире не могли этого не заметить, часто утверждая, что вы «неразлучны», видя, как вы поладили, в тот момент, когда познакомились два года назад. Ни для кого не было сюрпризом, когда они узнали, что ваша химия так же хорошо ощущается во время миссий. Ваши молчаливые взгляды, которыми вы обмениваетесь, зрачки в масках интуитивно «говорят» среди хаоса сражений; чтение мыслей друг друга стало чем-то привычным. Каждое подмигивание, изгиб его полных губ и изгиб бровей были «диалектом», который ты начала понимать. Он так же запоминал значение каждого мычания, вздоха и того, как ты разговариваешь и твои фразы, частенько созвучные с его словами. Вы стали свободно общаться друг с другом, без проблем читая между строк. Ваше общение было книгой, от которой ни один из вас не мог оторваться. Хоби клялся, что почувствовал, как у него остановилось сердце, когда ты была близка к смертельному удару во время вашей последней миссии на пустой стройке. Ты едва увернулась от удара здоровенной аномалии, затаив дыхание, когда ты ощутила, как поток воздуха от когтей пронёсся мимо твоего лица. У тебя едва хватило времени осмыслить гортанный крик твоего имени, вырвавшийся у Хоби, когда ты бросилась вперёд, вцепившись своей паутиной в живот злодея. Врезаясь, пробиваешь его сквозь стены из строительных лесов, сгорая от адреналина, понимая, что Хоби всё ещё в нескольких метрах от тебя. Как только ты выбираешься из-под обломков, Хоби быстро хватает свою гитару и берёт пронзительный аккорд, который посылает оглушительную волну звука в направлении стационарных кранов, удерживающих бетонные трубы наверху. От реверберации лопнула струна крана, трубы рухнули вниз и с оглушительным грохотом вырубили здоровяка. — Молодец, Хоби! — восклицаешь ты, сняв маску. Небрежность твоих слов мало может скрыть то, как вздымается твоя грудь, всё ещё потрясённая событием. Ты встречаешься с недоверчивым взглядом, яростно нахмурив брови, когда он смотрит так, как будто ты сделала что-то не так. — Раздражён, но рад. — думаешь ты про себя, замечая, как слегка подрагивает уголок его губ. Хоби остаётся безмолвным, кадык подпрыгивает у него в горле, когда он переводит дыхание. Ты медленно приближаешься, чтобы осмотреть бессознательную аномалию, погребённую среди обломков. — Этот ублюдок чуть не вцепился в меня когтями. — твоя рука скользит по шее, кожу покалывает от того, как близок он был. Твоё сердцебиение учащается, тяжесть того, что произошло, наконец-то доходит до тебя. Оглянувшись через плечо, ты видишь, что Хоби направляется к тебе, и решаешь подразнить его, чтобы разрядить обстановку. Ты ухмыляешься: — Что бы ты без меня делал, а? Однако Хоби тут же прерывает тебя, лихорадочно целуя. Ткань его костюма была мягкой на твоей коже, когда он обхватил ладонями обе стороны твоего лица, проводя большим пальцем по щеке, в то время как его ладони удерживали твою шею на месте, когда он склонился слишком близко. Через шок, ты всё-таки ответила на поцелуй. Его губы были нежными, но целовали тебя с отчаянием, с зимним холодом от его пирсинга, заставлявшим твой разум таять. В конце концов, он отстранился, всё еще держа твоё лицо в своих руках, и посмотрел на тебя сверху вниз с ухмылкой, которая была тебе так хорошо знакома. — Не говори так, — бормочет он. — Мы команда, да? И к тому же чертовски хорошая. Дыхание Хоби обдувает твои влажные губы, когда он смотрит на тебя с такой уверенностью. Ты чувствовала, что твоё сердце вот-вот разорвётся от того, через что ты прошла за такой короткий промежуток времени, но ты не показываешь этого и сжимаешь зубы от его слов. «Итак, целуют ли товарищи по команде друг друга после того, как им чуть не надрали задницы?» — ты размышляешь, мысленно возвращаясь к вашей текущей аномалии. — Я пытался найти подходящий момент, чтобы сделать это, — убеждает он, проводя большим пальцем по твоим губам. — Ты могла бы назвать меня романтиком, любовь моя. Ты вглядываешься в выражение лица Хоби в поисках каких-либо признаков того, что он пошутил. Его глаза были прикрыты, но смотрели неподвижно; зрачки расширились, когда он улыбнулся тебе тем же любящим взглядом, который, как ты знала, он приберегал для своей гитары. Ты тихо смеешься, когда он подмигивает тебе. Понимаешь, как у тебя перехватило ещё сильнее дыхание от осознания, как только ты собрала всё воедино. — Так как же долго ты был влюблён в меня? — ты дразнишь, надеясь, что он ответит серьезно. Хоби посмеивается, дразняще похлопывая тебя по щеке, прежде чем подойти к аномалии, возясь со своими часами, чтобы вызвать подкрепление. — Хочешь знать? — дразнит он, повернувшись спиной, и улыбается про себя, услышав, как ты цокаешь, раздражённая его ответом. Один год. Но Хоби не сказал бы тебе этого — пока нет. Он старался сохранять невозмутимое выражение лица только для того, чтобы ещё больше позлить тебя, однако он знал, что пройдёт совсем немного времени, прежде чем ты это поймёшь. В конце концов, ему нравилось, как ты изучала его, зная, что ты не остановишься, пока не узнаешь его от корки до корки.