Жизнь не в своем теле.

Что?.. Еще раз. ЧЕГО? Девушка стояла в ступоре. Ртутные глаза в удивлении пялились на опекуна, не веря ни единому слову. Свадьба? С Лань Чжанем? Запланирована? Мысли смешались, роем ударяясь о стенки черепной коробки заклинательницы, вызывая неимоверную боль. Нет, такого не может быть, нет. Мир перед глазами начал плыть, коленки подогнулись во внутрь, все тело трясло. Фэнмянь едва успел поймать воспитанницу, чтобы та не стала невестой земли. — Дядя… — Голос охрип от такого шока. Девушка не смотрела на главу клана, лишь тяжело дышала. — Лань Цижень подошел ко мне с этим предложением вместе с Лань Ванцзи. Этот юноша сам вышел и попросил у меня твою руку и сердца, даже не опасаясь реакции остальных глав кланов. — Он это еще и при всех сделал?! — Теперь-то Усянь точно хотела провалиться под землю. Позор! — Да. Надеюсь, ты понимаешь, почему я не мог ему отказать. — То есть. Вы даже не обратите внимание на то, что мы оба парни? Погодите, но как тогда отреагируют главы кланов! Помолвка шицзе недавно отменилась из-за меня, а тут мой же брак! Это. Будет столько вопросов и слухов, почему-! Шлепок. Этот удар сразу привел девушку в чувства, заставляя замолкнуть и наконец-то посмотреть на серьезное выражение лица Цзяна. Пусть он и улыбался, от этого взгляда хотелось спрятаться куда-то далеко. — Ты думаешь, что я не понимаю? Боюсь тебя огорчить, Вэй Усянь, я не идиот и прекрасно понимаю, что пойдут говоры об «обрезанном рукаве из ордена Юньмэн Цзян», который еще и первый ученик. Но это отличная политическая сделка. Думаю, ты и сам это осознаёшь. А те, кто будет распускать слишком громкие слухи. Твоя охота не отменялась, А-Сянь. Даже там. Будь готов в случае чего. Я пошел, ждем тебя с остальными. Усянь похлопали по плечу, мягко улыбаясь. На самом деле эта чертова улыбка скрывала столько лжи. Заклинательница никогда не понимала, как Цзян Чен пытается ухватиться за внимание такого человека. Ладно, он просто не видел. Со стороны могло даже показаться, что этот брак был для счастья самой девушки. Она же носилась за Ланем, привлекала внимание, пыталась подружиться. Но нет. Ее просто продали. Черт возьми, просто продали первому встречному! Если бы так пришел какой-то Вэнь Чао — ее бы сто процентов отдали также. Когда глава отошел подальше, девушка присела, закрывая голову. Победа больше не приносила радости. Что тут делать? Плакать? Смеяться? Лань Чжань был очень интересным человеком, конечно, но. Но они же друзья? Нет? Он всегда проявлял агрессию в ее сторону, вызывал на дуэли, ругался, да и попросту старался игнорировать! Его же тоже заставили, да? Не может ее любить кто-то такой, как Лань Ванцзи. Тем боле. Для него она лишь мальчишка из клана Цзян… Не больше. Несчастная нижняя губа сейчас кровила от укусов зубов. Какая жестокая, жестокая шутка! Она ведь и правда успела влюбиться в этого булыжника, пусть и не признавала. Ртутные глаза обратились к небесам, зло смотря на них. — Да пошли вы к черту, к черту… Одинокая слеза скатилась по щеке, падая на землю. Влажную дорожку смахнули рукавом одеяния. Не время для соплей, нужно идти к сородичам, показать, как она рада выигрышу. Натянув привычную улыбку, девушка вприпрыжку побежала к своим соклановцам. Знала бы она, что небеса слышали ее проклятья. И что им это ой как не понравилось.

***

Добираться до Юньмэна было невыносимо. Пристальный взгляд Цзян Чена подсказывал, что дома их будет ждать ой какой долгий разговор. Видимо, во время ее отсутствия дядя Цзян успел рассказать «радостную» весть. Девушка молча готовилась получить подобный взгляд и от мадам Юй, а также сестрицы Яньли. Как бы больно это не было. Усянь ступила на пристань практически самая последняя: она ждала, пока все уйдут, желая скрыться от чужих взглядов. Да вот только Цзян Чен уходить явно не планировал. Ушел Фэнмянь, младшие адепты — все. Все, кроме него. Он смотрел на лодку, на которой все еще находился заклинатель в черном. С каждой минутой лицо Ваньина становилось все темнее и темнее. — И долго ты там будешь стоять? — Если бы у него был Цзыдян, его икры могли бы прямо сейчас зажарить девушку до смерти. — Я. Т-ты иди, я тут кое-что закончить должен… — Отвернуться не получалось. Везде чувствовалась эта гнетущая атмосфера, что своей тяжестью прибивало ко дну палубы, а потом и дальше — на самое дно моря. — Ах, закончить должен? Что ж, тогда я сам к тебе- — Стой-стой, я понял, выхожу! И на негнущихся ногах ученик подошел к названному брату. Все тело било дрожью, что не ускользнуло от чужого взгляда. И, кажется, он даже стал мягче. Ваньин посмотрел куда-то в пол, стараясь что-то там увидеть, почесал шею, а после вновь перевел взор на вот-вот готового заплакать брата. — Ты.. В порядке? — Нет, — с улыбкой сказал тот, — нет. Цзян Чен, я не в порядке. Я. Ахах, я даже не могу сказать, насколько я не в порядке! Истеричный смех смешался со слезами. Девушка обняла себя за плечи, стараясь как-то успокоиться. Тонкие пальцы вжались в плоть до скрипа. С каждой секундой было все сложнее и сложнее стоять на месте, отчего Вэй постепенно сползала вниз. Мягко говоря, наследник Цзян не ожидал такой реакции от всегда радостного братца. Он в шоке смотрел на плачущего соратника, что с каждой секундой был все ближе и ближе к падению. Его смех пробирал до дрожи, сосульками застревая под кожей, прибираясь глубже, в самое сердце. Ему стало страшно. Что. Что делать? И он хотел начать ругаться с человеком, который в таком состоянии? Теперь укол совести ядом ненависти к себе разлился по меридианам. Он-то думал, что Усянь рад. Так лип к Ванцзи, все эти взгляды. Неужели Цзян ошибся? И тут он решился сделать то, что в целом никогда не делал — крепко обнял своего шисюна. Настолько крепко, чтобы тот не упал. Чтобы почувствовал, что его ценят, не обвиняют ни в чем. Вэй согнулся в его руках, начиная надрывно рыдать, заглушал всхлипы в чужих одеждах. Только сейчас Ваньин заметил, насколько брат хрупкий и маленький. Совсем как их шицзе. — Но... Разве ты не любишь Ванцзи? В ответ ему раздался смешок, пропитанный какой-то язвой, отчего младший напрягся только сильнее. — Люблю? Конечно. Трудно было бы не любит кого-то такого, знаешь ли. — Хриплый голос едва можно было услышать. — Но. Его же наверняка заставили. Зная, что из-за меня расторгли помолвку шицзе, что ордену нужно укрепление среди остальных. Он меня ненавидит. А мои чувства использовали, продав Гусу Лань. Вот как. Вот, как оно на самом деле. А ведь Цзяну рассказывали все совсем другое. Отец с улыбкой на лице заявил, что сам Усянь изъявил желание выйти за Ванцзи и он, такой добрый отец, согласился отдать ребенка по любви, как того и хотел. Что оба парня были рады этому браку. И что хоть кто-то будет в счастливом браке, открыто намекая на свои отношения с Юй Цзыюань. Тогда это сильно разозлило А-Чена. Он думал, что Вэй Ин подстроил драку, чтобы выделить себе такой момент, перетащить одеяло на себя. Но, оказалось, что сам Фэнмянь просто искал моментов для успешных авантюр: отменить помолвку дочери, чтобы после выдать ее «по любви» кому-нибудь из более влиятельного клана, а также помолвка приемного сына, из-за которого было так много шума. Это открытое предательство. Тут стало крайне обидно за шисюна. Столько лет Ваньин думал, что его отец больше любит сироту, но на самом деле он просто использует его для выгодной сделки. Тогда, наверное, тоже приютил, чтобы показать какой же он хороший. Ужасно. Впервые хотелось кому-то так сильно переломать ноги. Наследник прижал рыдающего еще ближе к себе. Из-за положения он буквально утыкался Усяню в макушку. Брат пах родными лотосами, но еще к этому запаху добавился чужой привкус, который ему никак не шел. Запах крови. Ах. Он часто раскусывал губы. Наверное, опять кровь пошла. Какой же его шисюн балбес. Самый настоящий. Рука Цзяна улеглась на чужую макушку, нежно поглаживая. Так часто делала шицзе, когда Цзян Чен, будучи ребенком, плакал из-за какой-то ерунды. И это всегда помогало. Скопировав этот жест, он буквально показал, что не злится на Усяня из-за всего. И тот это быстро смекнул, удивленно посмотрев красными от слез глазами на младшего. — Ты?.. — Я не злюсь. То, что сделал отец, — так противно произносить это слово после всего случившегося, — на самом деле ужасно. И я не виню тебя ни в чем. Если бы ты не подрался с тем павлином — он бы придумал другую причину для драки, не так ли? А теперь не ной. Ты старший из нас, так какого черта я тебя успокаиваю! Скорее для вида Цзян поругался, легко стукнув заклинателя по голове. Вэй какое-то время просто молча смотрел на братца, а после громко и заливисто рассмеялся, на этот раз тепло улыбаясь пусть и небольшой, но настоящей улыбкой. Это вызвало такое смущение у Ваньина, что тот сразу отпустил мечника из объятий, быстро удаляясь. — Ну куда ты! Подожди меня, А-Чен! — Кто этот А-Чен?! Я больше никогда так не сделаю! Она смеялась, догоняя всего покрасневшего наследника. Интересно, покраснел бы он еще сильнее, услышав мысли Усянь? Что же там такого было? «Мой А-Чен так вырос. Горжусь». Дальше новость пришлось рассказывать главному лотосу Пристани — Цзянь Яньли. На самом деле Вэй Ин очень боялся этого, всячески пытался сбежать, что удивило и даже разозлило Цзян Чена, отчего тот буквально за шкирку потащил старшего к покоям их шицзе. А на крики о пощаде уже выбежала сама девушка. А-Чен, как единственный, кто сейчас молчал и не переживал, завел всех обратно в комнату девушки. Теперь они втроем сидели на коленях вокруг круглого стола с чаем. Цзян сидел рядом с первым учеником, когда как Яньли расположилась напротив, наливая им чай. — Так, что привело вас ко мне? Что-то случилось? — С улыбкой спросила та. Она была не такой пассивно-агрессивной как у Фэнмяня, скорее наоборот. Улыбка Яньли успокаивала и располагала к себе. Но сейчас от этой улыбки Усянь хотелось только спрятаться, засунуть голову в песок. — Как. Как поживает шицзе? — Все же решилась Вэй начать издалека, на что младший недовольно покосился на старшего товарища. — А? Только ради этого А-Чен тащил тебя ко мне? Так не хотел говорить со своей шицзе? — С усмешкой произнесла девушка, пряча смешок в рукаве. Она не имела ничего плохо ввиду, но такая шутка для разрядки обстановки казалась ей уместной. — Н-нет, что ты такое говоришь! Я всегда буду рад говорить с шицзе! От такого заявления ученик Юньмэна даже подскочил, на что брат с сестрой отреагировали по разному: Ваньин устало накрыл лицо ладонью, когда второй до скорого треска сжимал пиалу, а вот Яньли смеялась себе в рукав. Пусть реакции у обоих были разные, обстановка в комнате явно посветлела. Под ворчание Чен-Чена пришлось сесть на место. Женская нежная ладонь накрыла чужую, более мозолистую. Чтобы как-то успокоить, она большим пальцем проводила туда-сюда вдоль кожи, как бы поглаживая. Это дало свои результаты: плечи заклинателя опустились, да и сам он выглядел более спокойным, хоть и опечаленным. — Что такое случилось, А-Сянь? — Дева Цзян знала все повадки своего приемного брата. Когда он чувствовал вину, сразу отводил глаза, отворачивал голову вправо, начинал теребить свою ленту для волос. Сейчас был полный комплект этих примет. — Шицзе не будет злиться? — А-Сянь, что же- — Он женится на Втором Нефрите клана Лань, — уже не выдержав таких заминок крикнул Цзян Чен. На него с молчаливым возмущением посмотрела Усянь, а после она обратно обернулась на девушку, что сейчас держала ее ладонь. Яньли побледнела. Ее глаза расширились от удивления, рот немного растянулся в несказанном «а», ладонь слегка тряслась. Она. Была в шоке? Нет, даже не так. Она не понимала, почему Вэй Ин скрывал от нее такое, боясь сказать. Секундный ступор сменился теплой улыбкой и крепкими объятьями, ради которых девушка вышла из-за стола. Она мягко прижимала братца к себе, поглаживая его вороньи волосы, как-то делал А-Чен на пристани. Да вот только сама Усянь не понимала эту реакцию, поэтому лишь в ступоре сидела и старалась лишний раз не шевелиться. — Шицзе... Не злится?.. — Что? А-Сянь, ты чего? Почему же я должна злиться из-за такой радостной вести? Тебе же он нравится, так? — А теперь искренне не понимала реакцию младшего сама Яньли, выпустив заклинателя из объятий, но все же держа того за плечи. Голова девушки склонилась вбок, словно у какой-то птицы. Лицо девы Вэй залилось краской. Блин, даже шицзе знает, что этот ланьский сандаль ей нравится! Щечки девушки сразу надулись, словно уже она обиделась. — Так шицзе знала, что мне нравится Лань Чжань, и даже не говорила?! — Это и так всем очевидно. Ты к нему липнешь как банный лист, — вновь вставил свои пять копеек Ваньин. — А-Че-е-ен! — Крайне раздосадовано прокричала та, повернувшись головой в сторону брата. — Так почему я должна была злиться? — Ах!.. Я... Ну... — И вновь Усянь замялась, склонив голову вниз-- Из-за меня же расторгли твою помолвку. Я думал, что ты будешь злиться на меня. Так тут еще и моя свадьба, словно я не знаю... Будто специально. И вновь Яньли замолкла. Послышался тяжелый выдох. Усянь вновь прижали к женской груди, крепко-крепко, словно защищая. В воздухе повис вопрос. — А-Сянь. Я и не думала, что ты будешь о таком думать. Конечно, это досадно, что помолвку расторгли, ведь мама так ждала этого. Но я правда благодарна. Раз Цзисюань меня не любит, — на этих словах братья скривились, чуть ли не желчью плюясь, — то и помолвка нам не нужна. Брак — то, на что должны быть согласны оба, не так ли? Так что я счастлива, что отец вмешался. Да и как я могу злиться на такие отличные новости? Мой А-Сянь любит того, за кого выходит! Это же замечательно! Я тебя поздравляю! А?.. А-Сянь?.. Яньли отодвинула Усяня, чтобы посмотреть ему в лицо. По щекам мечника текли слезы. И не так, как было на стрельбище, нет. Целые водопады прозрачных соленых слез текли по щекам, попадая на темные одежды. Тут уже оба Цзяна смотрели на названного брата с вопросом. — Я… Я так рад, что у меня есть вы. Спасибо. Этого явно не ожидали услышать. Яньли и Ваньин переглянулись друг с другом, а после крепко обняли плачущего заклинателя, едва сами на заливаясь слезами. Комната залилась теплом и лаской, семейной любовью. «Вот бы так было всегда», — невольно пробежалось у всех в голове. Как жаль, что это был их последний вечер без страха. Ведь буквально через неделю Усянь пришло оповещение, в котором было лишь три слова: «Облачные Глубины сожжены».

***

Когда она это прочитала, сердце упало в пятки. Что?.. Сожжены.. Она и опомниться не успела, как в слезах неслась в кабинет главы Цзян, чтобы доложить об атаке на Облачные Глубины. После этого «самовольства», Усянь понеслась на улицу, где ее от взлета на мече кое-как остановил Цзян Чен. — Вэй Усянь, да послушай ты меня наконец! — Кое-как услышала девушка, слегка отходя от своего приступа паники. — Что происходит, ты можешь нормально объяснить?! — Облачные Глубины сожгли Вэни. — Запинаясь произнесла заклинательница, стараясь вырваться из хватки брата. — Чего?.. Стоп, ты поэтому так рвешься улететь? Ты хоть понимаешь, что, если ты туда полетишь в одиночку, то тебя прирежут на месте?! Ты никуда не полетишь, стой же! — Но! Но.. Лань Чжань… Вдруг. — Твой Лань Чжань живой, это точно. Он один из сильнейших заклинателей, его бы попросту не посмели убить. Слишком рискованно идти туда прямо сейчас, а уж тем более одному. Кто тебе вообще доложил эту весь? Слова Цзян Чена были логичны. Пусть Вэй и была сильна как заклинательница светлого пути, а также начинала свой путь во тьме, но одна бы с кучей солдат она не справилась. Ладно, один десяток, допустим. Но не целая сотня, если не больше. Пришлось со скрипом зубов сойти с меча, отдав его шиди, чтобы не сорваться вновь. — Вэнь Нин. Мы с ним хорошо подружились на обучении в Гусу, поэтому поддерживали связь все это время. Он также предупредил, что скоро клан Вэнь объявит набор на «перевоспитание». — Чего? Вэнь и предупреждает? — В ответ ему грозно посмотрели, намекая, что за еще одно слово в сторону Вэнь Нина — и он труп. — Не смотри так, боже! Хорошо, что за «перевоспитание»? — Как я понял, с каждого клана соберут по несколько учеников для обучения. Ну как обучения. — Перевоспитания, я понял. Когда это будет? — Точную дату мне не сообщили, но, судя по Гусу, уже совсем скоро, — Усянь мрачно смотрела в пол. Как же будет их шицзе? Скорее всего попросят выдать Цзян Чена, как собственно наследника. Но, а что, если и саму А-Ин вызовут? Кто тогда будет защищать Пристань от нападения? Чутье подсказывало, что именно она будет следующей. Не зря Жохань напал сначала на Гусу, ой не зря. — Нам стоит начать готовиться как можно скорее. Подготовить младших учеников к возможной обороне Пристани. Помоги собрать всех, нам нужно начать действовать прямо сейчас. Но подготовиться им даже не позволили. Совсем скоро Фэнмянь, весь бледный, словно мука, вызовет их к себе на ковер, чтобы сообщить пугающую новость: всех троих, включая Яньли, вызывают на перевоспитание в клан Вэнь. В тот момент у всех провалилась земля под ногами. — Погодите, отец, что значит «троих»?.. Никто не хотел в это верить, а уж тем более Цзян Чен с его характером. Все понимали, что могут сделать с несчастной в ордене, ведь знали, как сильно падок Вэнь Чао на женщин. Даже на обучение в Гусу тот приперся со своей пассией. — То и значит. Написали: «Если вы хотите к себе благосклонного отношения, советуем отдать сразу троих». — Да пусть идут к черту со своими советами! — Цзян Чен. Голос Усянь звучал холодно. В удивлении оба Цзяна посмотрели на молчавшего до этого момента заклинателя. Его глаза были пусты, на лице не было той улыбки, что всегда сопутствовала мечнику. Вокруг Вэй Ина будто бы клубилась тиха молчаливая злоба, что давила на присутствующих. Впервые Фэнмянь увидел ту ауру, которую видел каждый убитый от рук ученика человек. Ауру убийцы, что без колебаний перережет глотку любому, кто посмеет навредить семье и ордену. Ртутный взгляд с пустоты переместился на старшего Цзяна. — Дядя Цзян, отправляйте нас с Цзян Ченом на обучение. Шицзе же не смейте. Откажите в любой форме, как вы умеете. Если они начнут возмущаться — извиняйтесь, но не уступайте ни в коем случае. Начнут угрожать.. То им придется встретиться с моим клинком. Эти слова были произнесены с особой уверенностью. Без тоновых выделений, без эмоций, но уверенно, словно это очевидный факт. Усянь на пятках развернулась и покинула кабинет, не попрощавшись ни с кем. Ей нужно было успокоиться, чтобы никого не пугать. В комнате сразу стало проще дышать. — Отец, что это было?.. — Если бы я знал, А-Чен, если бы я знал, — лишь сказал мужчина, отпуская своего сына вслед за первым учеником, дабы они вместе пошли собирать вещи.

***

На следующее утро заклинателей уже ожидали представители ордена Вэнь. Они не задавали вопросов про деву Цзян, лишь молча собрались вокруг них, после чего все вместе взлетели на мечах. Позиция адептов не позволяла хоть как-то постараться сбежать или атаковать. Отклонишься от курса хоть на чуть-чуть — столкнешься с Вэнем, а там уже тебя и прирежут кинжалом, ну или скинут к чертям собачьим с меча. Как бы Усянь не ненавидела подчиняться кому-то, приказ выполнять пришлось. До Цишаня они прилетели за несколько часов, сразу к «гостиничному двору». На самом деле это место представляло собой кучу обветшалых зданий из полусгнившей древесины. Вот вам и встреча учеников. Поселили юньмэнцев вместе в комнатушке на этаже так третьем-четвертом. Удивительно, как много людей здесь жили. Пол поскрипывал при каждом шаге, заставляя зажмуриваться. Везде, буквально в каждом углу был талисман слежки — если кто-то в его диапазоне пошевельнется — сразу же будет подан сигнал о побеге. А что дальше. Думаю, и так понятно. В комнате, в которую так загнали двух мечников, особо ничего и не было. На стенах виднелась плесень, кое-где ползали тараканы, от вида которых лишь блевать тянуло, окна заколочены по понятным причинам. Поверх досок на этих многострадальных окнах также были талисманы, но на этот раз бьющие током при каждом прикосновении. Жестоко. Без слежки также не обошлось: на потолке чей-то кровью или киноварью было нарисовано одно такое заклинание. Все ясно, видели всю комнату. — Бедные девушки-заклинательницы, — вслух произнес Цзян Чен, — нам-то бояться нечего, а вот им. Представляешь, как им переодеваться? Ужасно. — Да и нам тоже плохо, вдруг тут есть обрезанные рукава? — Такие как ты и Ванцзи? Не смеши меня. — Замолкни, вдруг тут еще и подслушка! — Тыкнул со всей силы старший, намекая, что реально стоит помалкивать про их дела с Лань Чжанем. А уж тем более после того ужаса, что произошел в Гусу. — Интересно, здесь ли он вообще?.. Живой? — Надейся на лучшее, это в твоем стиле. Как я понимаю, нас из комнат не выпустят до завтрашнего утра, так что советую ложиться спать. Чувствует мое сердце, что завтра случится что-то ужасное. Цзян Чен потянулся, разминая свое затекшее после достаточно долгого полета тело, после чего с размаху так плюхнулся на пол, тяжело выдохнув. — Спать-спать, да где тут спать? Ни циновки, ни тряпки, да хотя бы камня. Вот вам и гостеприимность, гуй его дери. — Не жалуйся, а то у нас еще и комнату отберут. Ложись уже! — Ну уж нет, я лучше посторожу твой сон, братишка~ — Тогда делай это молча! И он отвернулся к стене, удобно улегшись. Раздеваться не стал по понятной причине. Вэй Ин же в свою очередь продолжала осматривать «тюремную камеру» на наличие прослушок. К счастью, нашлась лишь одна, да и то неисправная! Усянь незаметно своровала ее, пряча к себе в рукав. Будет расходным материалом для ее талисманов. Стоило быть начеку. Черт его знает, что Вэням придет в голову. На сердце камень. Как там щицзе? Пристань? Вэнь Цин и Вэнь Нин? В порядке ли они? Участвовали ли в атаке на Гусу? Нет, они же лекари. Тяжелый выдох наполнил комнату, а с ним и смачный «бам». Теперь уже оба ученика сидели на полу. Стоило придумать план побега отсюда. Хотя. Кто знает, чем он обернется? «Черт вас дери, хоть бы с Лань Чжанем было все в порядке», — пронеслось в головушке почти уснувшей от усталости девушки. Она и не услышала тихий бархатный смешок с трепетом крыльев.

***

Утро начинается явно не с зарядки или завтрака — это дева знала всегда. Видимо, в клане Цишань Вэнь принято начинать свою рутину с приличных таких пиздюлей, ведь на них накричали сразу же, не успели заклинатели проснуться. Тому несчастному повезло, что Цзян Чен успел остановить наработанную на убийства руку Усяня, что спросонья чуть не заколол адепта. Тот, поджав хвост, убежал будить другой этаж, оставляя тихо матерящегося полусонного адепта в покое. Дальше не происходило особо чего-то интересного. Юньмэнцев вместе с адептами кланов Цзинь и Не, коих тут оказалось достаточно много, отправились через лес на главную площадь. Никто не понимал, почему нельзя полететь на мече? Сама мечница подумала, что это сделано для сохранения секретности данной территории. Потому что даже в пригласительном письме не было сказано, куда приглашенных учеников отправят. Всю дорогу сохранялось напряженное молчание. Только кое-где слышались раздраженные «быстрее» со стороны псов Вэнь, но на них лишь кидали раздраженные взгляды. Даже ученики Не, известные своим воинским духом и характером, не смелились говорить что-то против своих надзирателей. Черт их знает, что они устроят. Усянь всю дорогу крутила головой, немного раздражая своего брата. Ну ничего, зато потом спасибо скажет, когда она их обратно приведет. Запоминать местность — важная часть подобных. Экспедиций, назовем это так. Шли узники долго, почти полтора часа. Честно, на мечах им это время можно было сократить вполовину, но из-за странной политики вышло, что вышло. Оказались они у подножья огромной горы, от которой за километр несло странной темной энергией. Почему-то ее не чувствовали окружающие заклинатели, когда как Усянь с каждой минутой здесь казалось, что она слышит чьи-то голоса, причем явно не живых людей. Здесь все было мрачным: мало деревьев, а те, что были, полностью без листвы, не слышалось даже пения птиц. А оно и понятно, такую энергию трудно выдержать. Она просто медленно убивает, сжирая изнутри. Хотелось поскорее отсюда убежать. Но нет, их повели глубже к этой горе. И вот, спустя дохриллиард ступеней, на которых уже просто хотелось укатиться назад на холодный пол в гнилом домике, лишь бы отдохнуть, группа оказалась на центральной каменной площади, на которой находилось уже достаточно большое количество человек. Глаз сразу зацепился за ярко-белые одеяния, сердце пробил удар. Там, где-то между этими сраными псами, как-то странно стоял Второй Нефрит вместе с небольшой кучкой адептов клана Лань. Их дева не помнила, да и какая разница, когда перед ней стоит Ванцзи? Да еще и живой! В ребра сразу пихнул чей-то локоть, привлекая к себе внимание. — Я же говорил, что живой, — ободряюще проговорил Цзян, слегка улыбаясь. Вэй Ин хотела ему что-то сказать, но не успела. Громко зазвучали трубы, переманивая одеяло внимания на себя. Там сверху, на огромном от заклинателей расстоянии, шествовал сам Вэнь Чао. При его виде буквально все, исключая Ланей, скривились в гримасе отвращения. Кажись, его даже Вэни недолюбливали. — Что ж, ну наконец-то все в сборе, я посмотрю! Вы, — он указал в сторону группы юньмэнцев и адептов, что пришли с ними, — самые медлительные заклинатели среди всех! Дальше всех шли своими коротенькими ножками! Даже Лань со сломанной ногой добрался быстрее вас, бездари! — Невольно Усянь бросила обеспокоенный взгляд в сторону Нефрита. Так вот, что ей показалось не так в его всегда спокойной и ровной фигуре. — За это вам будет наказание. Как вы знаете, у каждого ордена есть свои правила. Так вот, теперь Цишань Вэнь издал отдельный свод правил, который вы, приглашенные ученики, должны выучить к сегодняшнему вечеру. Те, кто пришел самый последний, будут отвечать первыми в качестве наказания! А именно, м… — Его взгляд пробежался по всем стоящим, а после остановился на так презираемой ему фигуре. — Смотрю, Вэй Усянь здесь, хах? Тогда ты, обрезанный рукав, будешь отвечать первым! Если ответишь хоть что-то неправильно — вторая нога твоего дорогого Нефритика будет сломана, ха-ха! Выдайте им всем правила! О, а также отберите мечи! Нам же тут не нужны бесполезные драки, так? Ученикам, а быть точнее заложникам, послушно выдали по толстому сборнику правил. Казалось, что их там было гораздо больше, чем у тех же Лань, но это лишь на взгляд. Возможно ли выучить такой свод всего лишь за день?.. Мечи пришлось отдавать «добровольно», ведь угрожающая фигура Чжулю, — Сжигающего ядра, — опасно маячила по правое плечо наследника Вэнь. — А теперь идите, займитесь полезными делами для ордена! На поля их! Как только адептов отпустили с «приветствия», девушка сразу ринулась к Ланю. А тот, сверкая пятками, яростно пытался ее избегать. Не мог смириться, что их помолвили? Или ему обидно из-за упоминания об этом Вэнь Чао? Тут уже Усянь не могла угадать, да и не пыталась. Она лишь хотела помочь ему с ногой. — Лань Чжань! Лань Чжань, остановить, у тебя нога сломана! — Я знаю, — все также продолжая идти в быстром темпе выдавил Ванцзи. — Да я не про это!.. Давай я тебя на себе понесу? Я не знаю, как долго нам идти, но ты не должен напрягать свою ногу вообще. И только тогда Ванцзи соизволил остановиться, оборачиваясь на заклинательницу. Он сверлил ее нечитаемым взглядом, словно не понимая, зачем она вообще предлагает нечто подобное. Вэй молчала, так и не смея подойти хоть на один цунь. — Зачем? — Как это «зачем»?! У тебя сломана нога, ты вообще меня слышишь? Просто позволь мне тебя понести, я не могу смотреть на это! — Ты не обя- Но не успел тот даже договорить, как Нефрита взвалили на спину. Он лишь удивленно фыркнул, цепляясь за шею, а после недовольно зыркнул в макушку своему «коню». — Прости, но ты слишком долго думаешь. — Ты и не планировал принимать мой отказ, да? — Ага! Но ты бы и не смог отказать, — с усмешкой произнес заклинатель, утаскива наездника дальше. Больше он не возмущался, лишь старался не сильно мешать себя перетаскивать. Где-то недовольно фыркнул один Цзян Чен. Заложников привели на огромные поля. Казалось, посмотри вдаль, а конца этому всему не увидишь. По команде надзирателей, часть группы должна была пойти работать на плантации, а другая — убирать навоз скота. Подумав, что сейчас для Ланя будет лучше не напрягаться слишком сильно, а самой ей не уходить далеко от будущего мужа, как бы не странно это звучало в голове, Усянь выбрала убирать навоз. А что? Куда Вэй Ин, туда и Цзян Чен! Нет, не потому что волнуется, что вы. Чтобы контролировать поведение старшего. Убирать навоз оказалось не так уж и тяжело, если не считать резкого запаха, от которого слезились глаза. Хотя, если посмотреть на Лань Чжаня, то ему вообще будто бы ничего не нюхается! Стоит себе, таскает навоз, хоть бы носом повел! Так еще и без прищепки — отдал ее Усянь, когда та начала кашлять от слишком резкого смрада. Лишь сказал короткое «вот» и удалился… Ну что за сандаль! Было бы замечательно просто заниматься монотонной работой, которую, кстати, так сильно ненавидела юньмэнка, но сейчас были мысли лишь об одном. Как к черту выучить все эти правила, чтобы никто не пострадал? Девушка была уверена, что угроза Вэнь Чао будет осуществлена, если не преумножена в несколько раз, поэтому оставалось лишь выполнить указания этого сына шлюхи. Еще и хлыстом пару раз прилетало за «безделие», ведь где такое видано, что человек на пару минут останавливается на разминку, вы что! Как бы это не ненавидела Усянь, ей оставалось лишь молчать и терпеть, чтобы не создать еще больше проблем попросту своим существованием. В крайнем случае дева готова была использовать темное искусство и свой меч. Вечер опасно приближался, дыша в спину. Пусть девушка и не показывала, насколько сильно она волновалась, но искусанные губы, что едва успели зажить после соревнований, говорили сами за себя. Каждые полчаса девушка оборачивалась на адепта Гусу Лань, сверля того какое-то время взглядом, а после вновь принималась за работу и учебу правил, параллельно проклиная Вэнь Чао, Вэнь Сюя и Вэнь Жоханя последними проклятьями на свете. Наступил вечер. Собрался трибунал. Кого судили? Хотелось бы, чтобы Вэнь Чао за его поступки и моральное уродство. Но, к сожалению, суд был над Вэй Ином и его психикой. Ученики собрались на площади, встав неким полукругом. Второй наследник Вэнь уже с нахальной улыбкой посматривал на своих жертв. Рядом с ним был его верный прихвостень — Вэнь Чжулю. Его присутствие вновь намекало: одно движение в сторону Чао — ты труп. Усянь стояла практически в центре площади, вдали от остальных учеников, дабы не слышать их «подсказки». Ее тщательно осмотрели, отобрав томик с правилами. Но это было ничего. Сейчас Вэй Ин была уверена в себе… Ведь ее талисман прослушки, что та активировала и связала с Цзян Ченом, сейчас отлично работал. Она слышала его мысли, то, как он читал правила. Значит, ничто не могло им помешать спасти ногу Ванцзи и, возможно, жизнь Пристани Лотоса. Гордо подняв голову, та смотрела на Вэнь Чао, бросая вызов, что ему явно не нравилось. — Что ж, вижу, все здесь готовы? Особенно ты, Вэй Усянь. Готов смотреть, как кости твоего женишка ломаются по твоей вине? Ванцзи, подойди ближе к адептам! — Лань кое-как выполнил просьбу. Уже и без того опухшая нога не давала ему покоя, болью отдавая в каждую клеточку. Пусть и лицом он не показывал всю агонию, но по жестам было видно, как трудно ему терпеть. — Начнем же проверку нашего домашнего задания! Итак, Вэй Усянь, назови мне правило номер 14! Приглашенные ученики начали листать свои сборники, чтобы проверить ответ Вэя на достоверность. Кто-то заучивал, кто-то повторял, а кто-то вообще не беспокоился — были уверены, что после юньмэнца никто не пойдет. Цзян Чен также быстро листал свой сборник. Маты в его мыслях Усянь старательно игнорировала, поклявшись, что потом помоет ему язык с мылом. Пусть Ваньин и искал несчастное правило, Усянь помнила его назубок. Ведь это же правило было в своде Гусу Лань, который она переписывала на момент обучения 6 раз! — Легко! «Не создавайте богатство, используя других, поскольку это богатство не будет длиться вечно». Это правило вы взяли у ордена Лань, не так ли? — Скрестив руки на груди произнесла девушка, уверенно сверкнув глазами. Кажется, Вэню это самовольство ой как не понравилось. — Все, что написано в этой книге, придумал и сам записал мой отец и Великий заклинатель — Вэнь Жохань! Так что прикрой свой чертов рот, когда твоего мнения не спрашивают! Кх. Правило номер 250! Тихо кто-то посмеялся. Даже не знали, что сейчас на самом деле имел ввиду наследник под своим возгласом: правило или оскорбление . Но это не помешало юньменцу все также непоколебимо стоять и смотреть прямо в глаза своему сопернику. — «Не возвеличивай себя и не унижай других, не ставь себя выше божеств». Что дальше, второй наследник Вэнь? И тут уже Вэнь Чао вскипел. Он спросил еще правил так 10, да так быстро, что ни Цзян Ваньин не успевал листать, ни остальные ученики. Вэй Ин буквально выучил их от начала до конца, даже зная, что ему это не понадобиться. Ванцзи удивленно смотрел в сторону когда-то выгнанного с обучения адепта, что сейчас почти что полностью пересказал правила Гусу. Да, Цишань Вэнь не стесняясь почти все правила украл, исказив их до неузнаваемости. Даже такому человеку, как Лань Чжань, стало неприятно и дурно. Чао багровел с каждым новым отвеченным правилом, поглядывая в книгу. И бесился все сильнее, стоило ему увидеть, что Усянь процитировал все слово-в-слово. Тут в его больной черепушке зародился план. Ужасный, что Вэй Ин увидела по расплывшихся в зверином оскале губах. Она нервно вздохнула, морально приготовившись к следующему раунду. — Такой умный, да? Ну, посмотрим, что ты мне скажешь! Правило номер 8783! И тут в ступор впали все. Все перелистывали в конец книги, убеждаясь в своих мыслях, а после в страхе смотрели то на Нефрита, то на заклинателя в черном. Цзянь Ваньин, что сейчас дрожащими руками держал книгу, с сожалением смотрел на Ванцзи. Не повезло. Ведь такого правила попросту не существовало. Усянь нахмурилась, сжав руки в кулаки. Он издевается над ней? Раз думает, что выше, то можно решать судьбы? Ну уж нет. — Такого правила не существует, наследник Вэнь, внимательней проверьте список правил собственного клана. Их всего 7480, — все еще стояла на своем девушка, не сводя свой ртутный взгляд с Чао. Но тот не переставал улыбаться. — Ты хочешь мне сказать, что я не знаю правил СВОЕГО же клана? Какой нахал! Это правило добавилось сегодня! За твой неправильный ответ, как я и говорил, мы сломаем ногу Ланю, а вдобавок запечатаем его золотое ядро за твое сомнение во мне! Приговор звучал, как смертная казнь. Что?.. ЧТО?.. Тяжелое дыхание кое-как сдерживало слезы. Лань поднял голову, смотря в сторону Чжулю. Он поднес руку к его телу, по которому пошла энергия. Пусть звуков он не издавал, но было видно, как же это к черту больно. — Остановитесь! Он ни в чем не виновен, лучше накажите меня, но смейте трогать его! — Сорвалась с места ученица, но появившийся человек с мечом быстро преградил путь. Пусть на ее стороне было темное искусство, без флейты или меча она пока ничего не могла сделать. Впервые Усянь чувствовала себя настолько слабой. — Хэй-хэй, что же это? Вэй Усянь так сильно переживает, что сейчас расплачется? Поплачь-поплачь, вдруг твоя мамочка услышит с того света! Чужлю, ломай ногу! И тот лишь кивнул, не попытавшись даже отговорить своего господина. Громкий хруст кости стал предупреждением для всех. Кое-как дева успела поймать потерявшего сознание мальчишку. Не выдержал. Даже он не выдержал такой боли. — Думаю, всем теперь понятно, что будет с вами, если будете пререкаться? Поверьте, будет еще хуже. А теперь марш, у вас тихий час! Завтра вас будет ждать более серьезное задание, не разочаруйте меня! Так наследник и удалился, оставив своих подчиненных. Вэй взяла Нефрита на руки, стараясь не тревожить лишний раз его ноги. Светлая энергия ему сейчас не поможет. Поэтому кое-как приходилось использовать небольшие потоки темной, дабы хотя бы зафиксировать кости в одном положении. Лишь немножко, чтобы осколки не впились с мышцы. Лишь бы хоть как-то сделать его состояние лучше. Ваньин ничего не сказал, лишь с печалью смотрел на эту картину. Так они втроем и направились обратно. За все время пути Ванцзи так и не очнулся. Его лихорадило, температура сильно поднялась. Усянь сняла с себя верхние одежды, оторвала рукав нижних, чтобы сделать что-то наподобие компресса. Благо воду им удалось выпросить у сторожей. Пусть ее чуть и не плеснули в лицо. Пришлось вновь снять ленту со лба. Теперь-то уж точно Вэй Ин знала, что это значит. — Я схожу и попробую выпросить нам еды. Вроде что-то выдавали. Ты пока Ланя сторожи. — Да я и не собирался никуда, — она поглаживала чужие волосы, каскадом распавшиеся по полу. Забавно, даже без сознания Лань Чжань был в благопристойной позе, — спасибо, что идешь. — Не благодари, а лечи его давай! — Бросив сказал Цзян, удалившись из комнаты. Он тоже волновался, но не за пострадавшего, а за брата. Давно он не видел, как тот носился с тряпками, чтобы кого-то вылечить. Аккуратная женская рука поглаживала вороньи волосы. Чтобы Ванцзи было хоть как-то более-менее удобно, деве Вэй пришлось переложить его голову себе на колени. Не подушка, но тоже сойдет. Пострадавший хмурился во сне. Ему явно снился кошмар, о чем свидетельствовали его тихие шептания. Он мотал головой из стороны в сторону, словно кого-то искал. В какой-то момент парень открыл глаза. Он не торопился вскочить с места, наоборот, смотрел на девушку, на коленях которой сейчас лежал. — Вэй Ин?.. — Как-то неверяще спросил тот, прищуривая глаза. Золотые радужки сейчас отливали болезненным светом, намекая, что заклинатель все еще не был в достаточном сознании. — Ох, ты очнулся! Прости, что из-за меня ты. Ты теперь не сможешь ходить очень долгое время. Твое ядро. Прости, умоляю… — Рука на волосах слегка дрогнула, но ее быстро перехватила чужая, более горячая и хрупкая. Какой сильный жар! — Мм, — он помотал головой, как бы говоря, что все в порядке, — Вэй Ин не виноват. Он смотрел на деву какое-то время, а после приподнялся, роняя свой компресс. Вэй сразу прикрикнула, чтобы тот лег обратно, но Лань упорно не слушался, дотрагиваясь до своего лба и осматривая комнату вокруг. Он не мог найти свою налобную ленту, что не сразу поняла девушка. — Ах, точно! Я не хотел мочить твою ленту, поэтому снял ее, вот, — и он правда протянул ленточку ее владельцу. Чистую, невредимую. Ванцзи какое-то время просто молча смотрел на нее, ничего не говоря. А потом сделал то, что теперь Вэй Усянь воспринимала исключительно с ярко-красной краской на лице. Взяв ленту, Второй Нефрит повязал белоснежную ленту на тонкое запястье, прямо как тогда на стрельбище. Он ничего не говорил, просто смотрел на руку, а после. Улыбнулся?! Почему Лань Чжань улыбается только в такие моменты! — Л-Лань Чжань, что ты.. — Храни ее. Она твоя. И он улегся на колени вновь, утыкаясь носом в чужой живот, заставляя девушку удивленно ойкнуть. На боку, а не на спине. Удивительные вещи с людьми делают боль и жар. На бледном женском лице появилась легкая улыбка. Вновь ладони вернулись на волосы, возобновляя ласку. — Конечно я буду ее хранить! А теперь тебе нужно поспать. Сон — лучшее лекарство. — Я не могу. — Что? У Лань Чжаня бессонница? — С искренним удивлением произнесла девушка. Честно говоря, она думала, что все Лани отрубаются по команде, с их-то правилами! — Мгм. Спой, пожалуйста. Тут девушка словила ступор. Че..чего? Этот день не перестает ее удивлять. Погоди, это точно не ее глюки. — Лань Чжань, я что-то не догнал. Спеть? Ты.. Ты хочешь услышать мое пение? — Мгм. Ну, теперь сомневаться было трудно. На самом деле, Усянь редко пела, в отличии от других девушек. Она считала свой голос очень незвучным, грубым, неподходящим для такого нежного искусства. Но слова шицзе, которая когда-то услышала попытки братца спеть, заставили девушку начать практиковаться сильнее. Она похвалила ее, сказав, что плакавший мальчик рядом с ней сразу успокоился, стоило ему услышать голос девушки. «Это чудо, А-Сянь, даже я не могла успокоить этого малыша!». Что ж. Теперь у нее был малыш побольше. — Хорошо. Ты сам попросил. И она начала тихо напевать столь знакомую с детства колыбель, смешанную с народной юньмэнской детской песенкой. Когда-то давно ее пела еще и мама Усянь, радуя девочку каждую ночь. Каждый день юная непоседа ждала ночи, лишь бы услышать мамино пение. И вот сейчас, спустя столько лет, спустя столько боли и радости, она вновь напевала этот мотив. Увидь бы ее Фэнмянь, наверное, увидел бы Цансэ. Мелодия легким плавным ручейком текла, обволакивая сознание Ванцзи, успокаивала его душу. А вместе с поглаживающими ласковыми движениями так вообще уносило его сознание в царство Морфея. С каждой минутой дыхание становилось все более размеренным. Даже когда тот уснул, дева продолжила петь, прикрыв глаза. Она уже и сама засыпала, не отпуская с рук Ланя. Чуть придвинувшись к его лбу, та оставила невесомый поцелуй. Стоявший в это время за дверью Цзян Чен лишь тяжело выдохнул. Пение брата было редкостью, что уж там говорить о его истинной заботе. Пусть обрезанных рукавов он не любил, но эта парочка смотрелась так правильно, что он даже не стал разгонять их своими криками. Дождавшись конца мелодии, он постучал, а после зашел внутрь. Как жаль, что Усянь уже спал. Ваньин принес его любимую локву. Теперь фиолетовая накидка укрывала плечи первого ученика Юньмэн Цзян.