Жизнь не в своем теле.

Проснулась троица заклинателей (пусть один и был с запечатанным ядром) достаточно рано, а все из-за долбанного режима Гусу. Удивительно, но даже будучи в таком ужасном по всем меркам состоянии, Лань Чжань все равно проснулся в шесть утра. Вот это верность правилам, конечно. Всю ночь Нефрит ужасно мерз, прижимаясь к теплому телу Усянь, зарываясь носом в чужие одежды. В какой-то момент бедолага вжался в нежную ладонь, что все еще лежала на его голове, хмурясь и тяжело дыша. Четно говоря, тогда девушка очень сильно перепугалась. Даже едва проснувшаяся она понимала, что с Ванцзи явно было что-то не так. Он что-то шептал, повторяя одно и то же раз за разом. Слегка прислушавшись заклинательница смогла разобрать бредовый лепет парнишки. И, честно говоря, лучше бы и не старалась, ведь сейчас и без того раненое сердце пробил очередной удар, забирающий и без того последние силы. Нефрит, столь ужасный, холодный, бесчеловечный по мнению многих ровесников, сильнейший в своем поколении самосовершенствующийся сейчас прижимался к ее хрупкому телу и звал свою маму. И едва не плакал. Впервые Вэй Ин задумалась: «А где же родители Лань Чжаня?». Она знала, что сейчас Лань Сичень являлся главой клана, пусть и не полностью, а такое происходило не просто так. Значит, что предыдущий глава, отец Нефритов, был либо недостаточно здоров, чтобы продолжить свое правление, либо. Либо он мертв. Резко в дырявой памяти юньмэнки стали проплывать воспоминания о слухах в городе. Тогда, лет пять-шесть назад все шептались о загадочной смерти какого-то важного заклинателя, чье положение быстро перешло одному из его сыновей. Тогда часто шептались, что его погубило темное заклинательство, мол, заключил с каким-то демоном сделку, поставив свою душу на кон, вот и умер. В то время Усянь не поверила в эту чушь. Как такой влиятельный человек мог заключить сделку с темными тварями, так еще и отдать свою жизнь? Но теперь, будучи в таком же положении, она понимает. Понимает, что, если бы цена за спасение всех ей любимых людей была всего лишь ее душа, она бы без раздумий отдала ее. Интересно, а правда ли вообще это? Вряд ли бы такого сильного заклинателя смогла бы убить простая тварь, отобрав душу. Хорошо, это половина дела. Где же мать Ванцзи? Даже при жизни его отца Усянь практически ничего не слышала про первую леди, соответственно, видеть ее тоже не могла. Что же такое случилось, что сейчас этот крольчонок рыдает ей в колени? Да, ваши глаза вас не обманывают, Вэй Ин правда называет его крольчонком в своей голове. Некогда бесчувственный сандал теперь для нее казался очень милым пушистым зверьком, которого нужно было защищать. И упустить такую возможность она уж точно не могла. Приобняв парня за плечи, она прижала больного к себе, заключая в свое тепло. Руки все также нежно поглаживали прямые волосы, слегка прочесывая их. Бедные, совсем запутались от беспокойного сна. Нежный поцелуй в лоб заставил Ланя перестать хмуриться. Казалось, ему стало чуть легче. — Я здесь, Чжань-Чжань, — тихо, но уверенно произнесла та, говоря своим настоящим голосом. Тем нежным и слегка высоким женским голосом, благодаря которому каждое слово звучало так тепло, так заботливо, как говорила бы настоящая мать. Легкая улыбка на губах буквально слышалась. Это легкое «я здесь» значило куда больше. «Я не оставлю тебя, защищу, закрою от мира, пожертвую собой, но ты будешь в безопасности и счастлив», — вот, что сказала бы Усянь. Но сейчас это не нужно. Лань сразу же перестал плакать и дергаться. Он снова тихо прошептал «мама» и вновь провалился в свой положенный сон. Ох, как же ему тяжело восстанавливаться без золотого ядра. Даже темная энергия девушки не могла ему помочь сейчас. Что ж, нужно снова засыпать. Вот так они и проспали до тех несчастных шести утра. Честно говоря, сначала Ванцзи и не понял, что произошло. Он был в чудесном сне. Его обнимали хрупкие женские руки, теплый, родной голос матушки напевал столь знакомую с детства мелодию. В этом сне Нефрит был ребенком — беззащитным и невинным, что еще не знал, что такое горе и печаль. С полной семьей. Ноги сильно болят. Но эту боль сглаживают прикосновения к голове, что словно лечат. А сам Лань, подобно коту, тянулся к рукам, желая вновь получить порцию ласки. Как он скучал по такому. Никогда бы не смог подумать, насколько он жаден. Но всему хорошему свойственно заканчиваться. Краски нежной поляны, белого ханьфу матери стали окрашиваться в темные тона. Вместо приятной поляны с горечавками сейчас вокруг росли ликорисы. Земля окрасилась в ярко-алый, а запах гари и металла врезался в нос. Испуганный ребенок вжался в свою родительницу, но та не отвечала. Перепуганный взгляд бросился вверх, где раньше было улыбающееся лицо, но сейчас там вместо него была белая гримаса смерти. На него не смотрел никто. Лишь шея с едва держащейся на ней головой, настолько сильным был разрез на шее, сделанный мечом. Кровь стекала вниз по белоснежным одеждам, не впитываясь в них из-за заклинания. Но впитываясь в волосы и память малютки, что сейчас не понимал, что делать. Маленькие ручки вцепились в подол ханьфу, пытаясь хоть как-то почувствовать тепло, но ничего. Ничего уже не осталось. Она мертва. Слезы стекали по маленьким щечкам, солеными лужами оставаясь на коленях. Почему?.. Почему он не может быть счастливым?.. Он вновь тянет руку к бездыханному телу матери, но и то пропадает, оставляя ребенка в одиночестве на заполненной кровью поляне. Огонь, что вспыхнул вокруг, опасно приближался. Полил кровавый дождь, который словно распалял пламя, а не тушил его вовсе. А А-Чжань так и ничего не смог сделать, кроме как сжаться калачиком и зажать свои маленькие ушки такими же крохотными ладошками, зажмурить глазки, покрасневшие от слез, и молча ждать своей смерти. Достойно принять свою смерть и не сопротивляться. Он готов. Готов принять свою судьбу. Он должен был умереть еще ребенком от той странной болезни. Еще тогда, когда родители были в хороших отношениях. Может, если бы не он, они были бы счастливы? Если бы.. Но дальше думать ему не дал резкий свет, с которым затих звук огня, да и кровь будто бы перестала источать свою вонь. Ребенок поднял голову вверх, смотря на белый силуэт с зонтом перед ним. Милая девушка, чье лицо он разобрать не смог, протягивала ему свою руку, укрывала от больших алых капель дождя. Что точно мальчик мог понять, так это то, что эта дама ему была столь родная, что ей можно доверять. Даже не видя лица он чувствовал ее улыбку. Маленькая ладошка легла поверх чужой. Его поняли на руки, заключая в теплые объятия. «Я здесь, Чжань-Чжань». Так приятно. Так тепло. Словно он в раю. Теперь мальчик зарывался не в одежды матери, а в одежды неизвестной доколе девушки, что так приятно пахли. Лотосы. Нравится. Ему нравится этот запах. Дремота спала, а вместе с ней и ощущение сна. Боль в ногах вновь напомнила об ужасных произошедших событиях. Но, открыв глаза, Нефрит обнаружил, что все же не все было лишь чудесным сном. Он правда утыкался в чужую одежду, что приятно пахла лотосами. Честно, давно он так не был в замешательстве. Лань совершенно не помнил, как оказался здесь, на ком вообще лежал. Быстро золотистый взгляд устремился вверх, на лицо мирно спящего Вэй Усяня. Вэй Усяня?.. Ах. Тогда понятно, почему сон в конце стал приятным. Только странно, почему же этот юноша в фантазиях пришел в женском образе. Неужели из-за свадьбы? Мочки ушей покраснели. Нет-нет, наверное, из-за аккуратных рук, мягких черт лица, тонкой талии, иногда слишком высокого голоса. Или же из-за грациозных движений, красноречия, в целом женственной речи? Усянь был также и ниже своего брата и самого Ванцзи, хотя был старше первого. С каждой новой причиной уши Ланя заливались все большей и большей краской. Ученик попытался слезть с мягких колен, пусть и нехотя, но даже так ему это не удалось — его мягко обнимали, прижимая к хрупкому телу. Бесстыдство. От трепетания ученика Гусу проснулся сначала Цзян Чен. Мягко говоря, тот прифигел, увидев этих голубков в такой позе. Он честно думал, что Усянь скинет несчастного Ванцзи с себя куда подальше, ведь спал первый ученик Юньмэна ой как буйно. Ему ли не знать? Сколько раз в Ваньиня прилетали подушки? Короче говоря, удивился паренек. Но, что сильнее его поразило, так это то, что сам Второй Нефрит не был против такого контакта. Его жалкие попытки слезть не оправдать даже болью во всем теле и невозможностью вдарить Вэй Ину со всех ног. Ему нравилось. Иначе не объяснить, почему после одной несчастной попытки сбежать, тот тяжело выдохнул и вновь зарылся в чужой подол, прикрыв глаза, но не уснув. Значит.. Этот каменный придурок вовсе и не такой каменный. А из этого вытекает, что тот брак явно был не по принуждению. Хах, а братец будет рад, когда услышит эту новость. Пришлось играть свое пробуждение только после того, как Лань все же соизволил сползти с коленей брата, пытаясь доползти до фляги. Блин, он не пил, наверное, дня два, а молчал! Цзян был жестоким, но не бесчувственным, поэтому перестал выступление одного актера, быстро подбежав к раненому, усадив его и подав воды. Серые глаза посматривали на равномерно пьющего юношу, но в основном взгляд был прикован к все еще стоящему на коленях Усяню, что так и не соизволил проснуться. — Поражаюсь.. Ты не пил почти три дня, но ни слова не сказал, так еще теперь не набрасываешься. — Если так поступить, то можно умереть, — одним тоном выдал Нефрит, ставя чарку куда-то рядом с собой, — спасибо за помощь. Я постараюсь вас отблагодарить за поддержку. — Тц, потом отплатишь! И вот так они оба в молчании смотрели на заклинателя в черно-красных одеждах, что все также спал. И оба поражались его способности ничего не слышать. — И.. Долго он так будет? — Как-то неловко спросил Лань, поворачиваясь в строну Цзян Чена. Он обеспокоенно проводил взглядом темные мешки под глазами брата. — Думаю, до часа змеи точно проспит. Он всю ночь возился с тобой, — пусть в голосе наследника и не было упрека, волей-неволей он поселил в раненом семечку вины. — Простите.. — Не извиняйся, он сам выбрал этот путь. Ведь… Разве не так должны поступать будущие супруги? Вот уже на этих словах Ванцзи удивленно посмотрел на сидящего перед ним юношу. — Скажи мне, Лань Ванцзи. Ты же любишь моего брата? Не смей мне врать. Понимаю, ноги у тебя уже переломаны, но это не мешает мне сломать тебе еще и руки. Угрозы Цзяна сейчас были действительно актуальны. Без открытого золотого ядра и даже способности спокойно двигаться Чжаня могло убить что угодно… Но… Разве стоит ему бояться? Ведь он… — Люблю. Люблю Вэй Ина до безумия, — без запинки произнес тот, сверля Ваньиня своим взором, не отводя его никуда. Настолько твердо он даже правила своего ордена не отвечал, как произносил эти слова. — Хм… Тогда еще вопрос: предложение сделал ты сам? Без желания третьего лица? — Мм. Сам. Сам хотел быть только с Вэй Ином. Пусть Цзян и не мог понять интонации этого человека, но пламя в глазах различить уж точно мог. Лань не врал. Да и не смог бы — правила. Ну и почему Вэй так сильно переживал из-за этого? Наследник Цзян тяжело выдохнул, откидываясь спиной на стену. — А теперь слушай меня внимательно. Вэй Ин, — как редко он произносит его имя, — самый несчастный человек, что я знаю. Он пытается помочь всем, жертвуя собой. Сколько бы не улыбался — это не излечит его душу. И если ты на самом деле его не любишь, а просто пользуешься его влюбленностью, если ты разобьешь его сердце… Я убью тебя собственными руками. Ты меня понял? — В ответ без раздумья кивнули. — Ты обязан сделать его счастливым. — Я... Я сделаю все, чтобы Вэй Ин был самым счастливым во всех Трех мирах. — Вот! Правильно! Все же, он сделал хороший выбор, — с какой-то странной улыбкой произнес Цзян, прикрывая глаза. Видно, тоже не выспался. Но Ванцзи никак не мог успокоиться. «Самый несчастный человек». Видимо, не только он заметил это поведение в юноше. Ланю давно хотелось просто забрать юньмэнца к себе на родину, запереть там, окружить любовью и заботой, лишь бы тот улыбался своей, пусть не такой напыщенно широкой, но настоящей улыбкой. Мочки ушей сильно покраснели. Ваньинь сказал, что Усянь влюблен в него? Значит, та реакция на поле не была отвращением, а просто замешательством? Или же. — Хэй, ты во мне сейчас дырку прожжешь. Если что-то хочешь спросить — говори. Ей богу, только не надо из меня рыбацкую сеть делать! Нефрит удивленно моргнул. Он и не знал, что его задумчивый взгляд так пугает людей. Парень немного помялся, но, наконец собравшись с силами, как-то выдавил из себя: — А Вэй Ин был рад помолвке? Воцарилась тишина. И с каждой секундой молчания лицо Ланя становилось все мрачнее и мрачнее, как и лицо юньмэнца. Он открыл свои глаза, все еще смотря в пол. Брови нахмурились, делаю юношу визуально старше лет так на десять. Словно он уже прожил всю эту жизнь и все понимал. В комнате стало холоднее. — Он рыдал, — сердце Нефрита пробил страх. Его янтарные глаза распахнулись от шока, а после и прищурились из-за несвойственной хмурости всегда спокойного лица, — да стой же ты! Я не договорил! Он рыдал, потому что был рад свадьбе, но боялся, что тебя принудили. И.. Кхм... Что ты его не любишь. Честно, я могу его понять. Хоть раз бы приятное слово ему сказал, а ты все «убожество» да «убожество». Кто так вообще любимых людей называет? Или это у вас, Ланей, такой особенный язык??? Так вот как это выглядело для них. Хотя. На самом деле, можно помочь. Ему всегда было трудно выражать собственные чувства. Все пошло с самого детства. Как бы Ванцзи не хотел признавать минусов стольких правил своего ордена, на самом деле они и привели к такой эмоциональной глупости юного господина Ланя. С детства ему запрещалось грустить, радоваться, даже намеки на это показывать. Но, когда появился этот хаос на ножках, что смог пробить выстроенную за десяток лет ледяную стену, его взгляд на правила, что когда-то казались единственно правильными. Первое время это очень сильно пугало. А от этого хотелось сбежать, откинуть от себя нарушителя покоя, наказать его. Но с каждым днем присутствие Усяня рядом под боком становилось все более и более естественным. Все чаще Нефрит стал задумываться о том, а правильны ли правила, правильный ли он. Любовные чувства к мужчинам запрещались. Тогда, наверное, это ненависть? Но ему не хотелось, что Вэй Ин уходил, пусть и кидался острым «убирайся» каждый раз, когда парнишка что-то вытворял. Его проделки были бесстыдными, но наполняли жизнь красками. Как когда-то мама тайком отдавала ему с братом сладости. В один из визитов дети заинтересовались, что мама прячет в своем мешочке, а потом добавляет в еду. Такое ярко-красное. Попробовав, оказалось, что это были юньмэнские специи. Кто бы мог подумать, что первая дама Лань любит такие подсудимые вещи! Вот и Ванцзи, что пошел в госпожу сердцем, этим же сердцем и нарушал правила. Специи. А ведь Усянь тоже их любит. Как Лань Чжань узнал? Легко и просто: лишь слушал нытье парня на невкусную и пресную еду Гусу, ничего особенного. Пусть в это и трудно поверить. На самом деле, после тех сладостей и обожженного языка еда для Ванцзи тоже казалась пресной. Что-то он сильно задумался… — Мнм, — Лань отрицательно покачал головой, — просто… В Гусу учат многому, но не высказывать свои эмоции. — Ну, тут я с тобой согласен. Странные у вас правила. Как можно запретить человеческие чувства? Вроде, Ста-… кхм, Лань Цижень говорил, что ты с Лань Сиченем идеальные Лани. — Не существует ничего идеального. Даже мы нарушаем эти правила. Особенно я. Цзян усмехнулся, подсаживаясь ближе. Кто бы мог подумать, что господин Лань такой разговорчивый, когда дело касается подобного! Может, Усяню и правда повезло с выбором. Тогда он будет рад их свадьбе, даже если весь мир ополчится против. Наследник протянул руку пострадавшему, улыбаясь при этом. — А ты, смотрю, все же не бесчувственный булыжник, как мы думали. Что ж, добро пожаловать в семью, цзефу. — Это честь для меня. И Лань пожал руку в ответ, едва улыбаясь в ответ. Что ж, теперь, кажется, его и Цзян Чена можно называть друзьями. Оказывается, иметь собеседника достаточно интересно, особенно, если у вас есть общие интересы. А именно интерес, что они сейчас так с рвением обсуждали, был мирно спящий Вэй Усянь. Наследник Цзян рассказывал зятю, что любит его непутевый брат, что ест, что пьет, как с ним обращаться. Да, как про зверька рассказал, зато как много полезной информации! Оказывается, ему очень нравятся кролики, пару таких он даже нарисовал на самодельном веере, что делал вместе с Хуайсаном. Не спит до четырех утра, а потом отсыпается, прямо как сейчас. А после обучения в Гусу он день спал, по словам госпожи Юй. Когда Ваньин произнес имя своей матушки, лицо Нефрита сразу напряглось. Пусть они не так уж и давно знакомы, но этот появившийся холод Цзян успел научиться различать. Он вопросительно взглянул в сторону заклинателя. — Что-то не так? Я, конечно, знаю, как сильно не любят мою матушку, но.. — Нет-нет, не подумай. Можно я задам тебе вопрос? — Да без проблем, только объясни, что это все значит, — тут уже напрягся сам Ваньинь. Видимо, дело пахло жареным, раз Лань так серьезно взялся за него. — Ты никогда не замечал на теле Вэй Ина следы от цзыдяня? Ах. Вот оно что. Младший тяжело выдохнул, опуская голову на подставленные колени. Сейчас он выглядел так, словно на него обрушилась вселенская усталость. Значит, что-то знал. — Я видел немного. При мне его никогда не били, только тогда, когда никто не видел. Я знаю, что он не заслужил, если ты про это. Он всегда пытается скрыть, когда матушка снова его избивает, но ведь я не слепой, чтобы не увидеть крови или его походки. После досрочного возвращения в Юньмэн Усянь долго не писал, а после нам с шицзе пришло письмо от отца, где он сказал, что на этого дурного напал демон, поэтому и не пишет. Что Усянь в тяжелом состоянии. Честно, я уже тогда понял, что матушка с ним что-то сделала, но вернуться нам не дали. Сам знаешь, как трудно у вас тут сбежать в Гусу. — Наследник повернулся лицом к Нефриту, печально смотря на него. Вскоре брови Цзяна вновь нахмурились, намекая, что дальше будет не менее ужасная история. — После возвращения я увидел у него на шее ужасный шрам. Словно пытались прожечь молнией. Усянь его замазал какой-то пудрой, наверное, матушка заставила, но в том месте она смылась. Честно... Даже страшно было смотреть. Ведь... Ведь след от цзыдяня очень трудно не узнать. Под Ванцзи будто бы пропала земля. Как... Как? Почему? Цзыдянь — оружие для убийства, а не какой-то кнут для наказаний. Им лишают жизни, причиняют ужаснейшую боль, заставляющую медленно сходить с ума. А тут напасть на ребенка, ведь не будем забывать о том, что Вэй Ин все еще ребенок, приемного сына с оружием! И ведь он вряд ли сопротивлялся, принимая это за наказание. Он мог умереть, но сам ничего не рассказал, даже не намекнул. Продолжил также задорно улыбаться, а после и вовсе выступил на соревновании, где, как узнал Лань Чжань, занял первое место. Нефрит одновременно восхищался Усянем, как и хотел просто взять и обнять его, утешить, забрать все раны. Ужасное чувство. — Ты… — Не успел даже тот договорить, как Цзян ответил досрочно. — Я пытался с ним поговорить на эту тему, но он лишь увиливал или молчал. Ему нужна помощь, но он ни за что не примет ее. По крайней мере от меня или шицзе. Может, у тебя получится. Ты же постараешься, верно? — В ответ ему кивнули. — Вот и отлично. Кстати говоря, говоря про обучение. Этот дурной тебе же что-то оставил перед отъездом, да? Он никак мне не рассказывал, могу ли я узнать? — Мгм. Кролики. — Чт... Кролики? Серьезно? — Ваньинь удивленно покосился в сторону спящего Вэя, а после перевел взгляд на собеседника. — Мгм. — И ты их оставил? Или съел? — Мгм, живых существ нельзя убивать на территории Гусу. Это подарок Вэй Ина, я не мог с ним так поступить, — как-то укоризненно сказал господин, словно слегка обидевшись на неудавшуюся шутку Цзяна. — Серьезно. А как ты их вообще себе оставил? Вроде, это же тоже нельзя? Или это тот самый случай, когда ты правила нарушаешь? — Мгм, убеждать дядю пришлось еще и брату, — после упоминания своего старшего брата, Ванцзи заметно погрустнел. Сичень все еще считался пропавшим, никто не мог найти его даже после сожжения Глубин. На его поиски организовали специальную экспедицию, но и они ничего не нашли. Чжань упорно верил в целостность и сохранность своего брата, пусть и вероятность ранения была опасно велика. Не успел Нефрит полностью погрузиться в свои мысли, как на его плечо легла чужая рука, подбадривая. Лань с благодарностью взглянул на нового друга. — Я никогда не был в таких ситуациях, что мой старший брат пропадал, но я понимаю твое волнение за его сохранность. Но господин Сичень крайне сильный человек. Он бы не позволил себе навредить, не то, чтобы умереть. Его скоро найдут, я уверен. И найдут живым и целым! Пусть Цзян и пытался в своей манере утешить старшего, тому уже и без того было приятно, что с ним кто-то был. А ведь раньше заклинатель думал о юньмэнце далеко не в приятном ключе. Что ж, у каждого может меняться мнение. Лань уже хотел поблагодарить наследника за заботу, как вдруг внимание обоих парней привлекло шуршание с другого конца комнаты. Четыре глаза уставились на потягивающегося соню, который потирал свои заспанные глазюки. — Ммм… Цзян Чен, ты так громко разговариваешь, что я не смог досмотреть свой сон! А он был такой приятный! Представляешь, мне снилось, что я вместе с Лань Чжанем сплю в одной комнате: он у меня на коленях, и мы нежимся! Представляешь, как круто? Бли-и-и-ин, так хочу и в реальности такое-е… Но просить о таком, наверное, капец как неприлично. — Тебе и не нужно просить. Кажется, Вэй Ин еще никогда так быстро не просыпалась. Она распахнула свои серые глаза, а вместе с ними отвисла и челюсть. Лицо превратилось в помидор, а комнату наполнил громкий смех Цзян Чена. А после в него полетели сапоги Усяня, от которых Лань едва смог увернуться со своими-то переломами. — Т-Ты ничего не слышал! — Но ведь- — Не слышал! — В этот раз сапог прилетел и в сторону Ланя, но его поймал все еще помирающий от смеха Цзян. — Да ладно, сам бесстыжий Вэй Усянь смущается собственных желаний! Слышал, Ванцзи? — Тебе повезло, что у меня не три ноги, иначе в тебя бы сейчас прилетел еще один сапог! — Пробурчала едва, отвернувшись от обоих мужчин, мол «я обиделась, идите нафиг». Через какое-то время младший все же перестал угарать, стирая слезы с глаз, а после и вовсе вернул пущенные в полет сапоги их владельцу, за что был награжден недовольным «спасибо». Какое-то время заклинатели сидели в тишине, пока Усянь натягивала свои сапоги. Была бы она собой, если бы долго сидела и обижалась? Наверное, нет. Тем более, поговорить так хотелось, хоть и было стыдно! Дева повернулась в сторону уже подружившихся ребят. — Лань Чжань, кхм. Как твое состояние? Ноги сильно болят?.. — Пусть и со стороны это могло показаться грубой насмешкой, на самом деле девушка действительно волновалась за состояние жениха. С собой она протащила небольшой мешочек с обезболивающими травами, которые могли едва помочь заклинателю. Но, учитывая, что сейчас Лань был с заблокированным ядром. Вдруг, ему поможет, как если бы это средство употребил простой человек? — Терпимо. Я могу попытаться вста- — Не успел он даже мысль свою закончить, как на него сразу бросили злобный взор две пары глаз. Попытки встать прекратились. — Если совсем плохо будет, то не терпи как вчера, прошу. У меня есть небольшой мешочек с лекарствами, не знаю, будут ли они для тебя достаточно эффективны, но это лучше, чем ничего. Так что просто ска- — ВСТАЕМ, ЛЕНТЯИ! УВАЖАЕМЫЙ ВТОРОЙ ГОСПОДИН ВЭНЬ ЖДЕТ ВАС НА ГЛАВНОЙ ПЛОЩАДИ! ВСТАЕМ, ЧТОБЫ ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ ВСЕ ВЫШЛИ! Мда, видимо, сегодня день перебивания. С праздничком. Заклинатели окинули друг друга взглядом. В целом, все были собраны. Остался один вопрос: а что же делать с Лань Чжанем? Не успел даже Цзян предложить свою идею, как Нефрита уже поднял с пола, под его же удивленный взгляд, а также под мягко говоря ахуевший взор самого Ваньиня. — Чего вы так смотрите?.. Я вчера его таскал и ничего, что-то никто не удивлялся. Что теперь изменилось? А? Лань Чжань? Ты чего?.. Самый старший здесь заклинатель сейчас сидел на чужих руках и грустно смотрел куда-то в пустоту. Мочки ушей сильно покраснели, а сам он нахмурился, будто бы снова был готов выдать свое любимое «убожество». — Мужья должны носить невест на руках, а не наоборот. Сначала Усянь и не поняла, о чем идет речь. А потом как поняла. Лицо вновь превратилось в томат, но скорее не из-за смущения, а из-за смеха, из-за которого Лань грозился сам лично спрыгнуть с чужих рук. — Ой, да подумаешь тебе! Если не нравятся мои руки, могу предложить принцессе Лань Чжаню свою горбатую спину! Но Ванцзи так и ничего не сказал. Ведь на руках ему нравилось. Да и стыдно было бы сидеть на такой спине… Даже лица не увидеть. — Вижу, господин Лань определился со своим положением в семье, — продолжая шутку сказал Цзян Чен, уклоняясь от морозящего взгляда янтаря, — точнее со своим положением на Усяне. Думаю, мы можем идти? В ответ ему одновременно кивнули молодожены, отчего оба сразу покраснели. Ваньинь тяжело вздохнул. Не будь Вэй Ин его старшим братом — блеванул бы уже давно от передоза таких...таких взаимодействий. Так волшебное трио побрело на выход, а дальше и на главную площадь, где их уже и поджидал их будущий ночной кошмар.

***

Оказалось, что на руках первого ученика Юньмэн Цзян было чертовски удобно. Теплые, аккуратные, но все равно достаточно сильно, чтобы на протяжении очень долгого времени носить на себе тело человека, что больше хозяйки раза так в два. Честно говоря, заклинатель невольно вспомнил о лекции про муравьев, что могут переносить вес, что больше их собственный во много раз. Вэй муравей… Интересно, а он посмеется над такой шуткой? Окружающие сопровождали пару странными взглядами. Кто-то смотрел с отвращением, кто-то с жалостью, а кто-то и вовсе с какой-то ревностью и ненавистью. Последний взгляд он заметил у адепта Гусу. Вроде, его зовут Су Шэ. Да, это он. Что за странные реакции? Ванцзи никак не мог понять. Но, что всегда оставалось неизменным, так это испуг смотрящих, как только они понимали, что Второй Нефрит смотрит на них в ответ. Иногда это все же помогает. Добрались они в молчании, что удивительно. Усянь весь путь была крайне задумчива. Что-то ей подсказывало, что после этого дня что-то серьезное должно произойти. Настолько серьезное, что жизнь больше никогда не будет прежней. От этого темная ци с большим успехом тянулась к заклинательнице, что вызывало много вопросов у Ванцзи. Но они оба успешно молчали, не высказывая своего мнения. Главная площадь. Вэнь Чао, что на этот раз стоял со своей верной потаскухой, выглядел крайне раздраженным и взволнованным. Да уж, точно день будет ужасным. — И так, все здесь! И опять ваш отряд самый долгий! Учитесь у клана Цзинь, прибегают самыми первыми! — Кажется, в сторону адептов в желтых мантиях все взглянули с особенной ненавистью. — Раз уж все притащили свои никчемные тела, значит, мы можем отправляться! — Извините, д-достопочтенный Вэнь Чао, но куда мы пойдем?.. На этого левого заклинателя теперь смотрело больше дюжины глаз, что заметно смутило несчастного. На самом деле, вопрос действительно стоящий, что отметила двоица Юньмэна и Второй Нефрит. Не понятно, чего хотел этот ублюдок. Может, прямо сейчас поведет на скотобойню, где их и прирежут, как последних животных. — Агх, ну нельзя же просто сходить?! Или вы настолько идио- Вдруг к второму господину Вэнь подошел один из его послов. Или охранников? Фиг его знает. Мужчина что-то нашептал на ухо этой истеричке, после чего тот недовольно фыркнул и со всей злостью окинул толпу заклинателей презрительным взглядом. — Мы отправимся на поиски одной чертовски важной пещеры. Это все, что вы должны знать. А теперь шевелите булками, мы выдвигаемся! Конечно же под этим «мы» таился особый смысл. Чао со своими поданными отправился в полет на мечах (причем этот кобель даже сам взлететь не мог, отчего солдаты специально взяли на руки особый «лежак», куда удобно плюхнулась Вэньская задница вместе с прохвосткой), а все остальные заключенные естественно почапали на своих двоих. Справедливо, как еще сказать? Путь пролегал достаточно тернистый и долгий. Тропинок в заросшем лесу не было, как и нормальных мостов. В каких-то местах просто приходилось перепрыгивать речушки, едва не падая в них. А живность там интересная. Очень уж крупные рыбы, некоторые даже с голову взрослых людей. Это вообще нормально? Что-то очень не так с этим местом. Оказались они у подножья горы Муси. Что-что, а прийти к легендарной горе было удивительно. Кажется, они поняли, что за пещеру Вэни хотели найти. Хватка рук на бедрах и спине стала крепче, вызывая сразу ответную реакцию парня. Его холодные ладони легли на щеки заклинателя, дабы тот взглянул в его сторону, отвлекся от своих мыслей. Что сказать, этот способ отлично сработал! — Вэй Ин… — Единственное, что сказал Ванцзи. Да и большего не требовалось — все читалось в его глазах. Обычно колкий взгляд кошачьих глаз сейчас медом обволакивал каждый нерв Усянь, заворачивая в нежную оболочку спокойствия. Что-что, а успокаивать этот сандал умел. На лице Вэй Ин появилась небольшая, но достаточно теплая улыбка. Кажется, руки Ланя согрелись о щеки девушки. — Все хорошо. Если что, то я же смогу защитить тебя, не так ли? — Я переживаю не за это. Вэй Ин сильный, — под ладонями стало еще теплее, — но очень сильно переживает. Ты тоже понял, что они ищут, верно? — Конечно, еще когда увидел огромных рыб. Как думаешь, вдруг это все же легенда и никакой Черепахи Губительницы не было? — Мнм, я так не думаю, — пушистые брови нахмурились, но вновь разгладились, стоило взглянуть в металлический холод ртутных глаз, — мы справимся, Вэй Ин. — Еще бы, когда со мной рядом второй господин Лань! — Хэй, я конечно все понимаю, но вы тут не одни, — чуть раздраженно произнес позади идущий Цзян, чье лицо с каждой секундой подобного флирта становилось все более и более алым. Ну не могла дева упустить столь чудный момент для ее коронных приставаний и издевок! — А что-о-о, братец Цзян завидует? ~ Чен-Чен, не волнуйся, тебе тоже где-то ждет твой Лань- Ох! — Черная макушка еле успела уклониться от рандомно кинутой в нее палкой, вызывая у заклинательницы неподдельный восторг, — Ха-ха, да ладно тебе! — Закрой свой бесстыдный рот, пока я тебе тоже ноги не переломал! — Все-все, я понял, успокойся уже! — Притихните, — Ванцзи поднял руку, намекая, чтобы братья замолчали. На удивление, они сразу послушались. Где-то рядом звучал омерзительный голос Чао, что приставал к какой-то деве. Она пыталась тихо его прогнать, но высокий голос наследника Вэнь явно мешал ей. Троица нахмурилась. — Цзян Чен, позаботься о Лань Чжане, — лишь сказала девушка, отдав своего жениха в руки младшего брата. Оба парня переглянулись, явно в недоумении. Сейчас от Вэй Ина исходила странная аура… Злости. Черт побери, как же она ненавидела, когда такие мужики лезли к девам, что явно не просили об этом внимании. Они не виноваты, что родились красивыми и более слабыми, чтобы дать отпор! Они такие же люди, так почему никто не считается с их чувствами! Почему, если женщина-заклинательница, пусть и самая слабая, будет приставать к простому парнишке, то ее сразу осудят за распутство? Почему мужчин так не осуждают?! Агх, как же ей это все надоело! Натянув маску приветливости, Усянь с улыбкой подошла к стоящему к ней спиной Чао. Если бы у нее был меч… Да даже темной энергией она бы смогла пробить его никчемное тельце, разрушив ничтожное золотое ядро. Хотя это скорее блеклое зерно. Пусть прочувствует боль Лань Чжаня. Жаль, что тогда бы ее практически сразу убил Чжулю. — Хэй, второй господин, ну что же вы так к дамам неуважительно? Они не любят, когда к ним так грубо подходят, — дева старалась сделать свой голос как можно более музыкальным и завораживающим. Такое отлично срабатывало с старыми «фазанами» Юньмэна. — Хэ? Ты еще кто... А, Вэй Усянь! Тот самый обрезанный рукав, что же ты можешь знать о женщинах? — С издевкой произнес Чао, прижав к себе девушку за плечи. Мерзко. «Да побольше твоего, никчемный ты кусок дерьма», — пронеслось в голове Вэй. Улыбка лишь стала шире. Усянь чуть отошла от Вэня, заманивая того двумя пальцами. Сначала Чао скептически окинул его взглядом, но, что-то подумав своей куриной башкой, все же решил пройти за заклинательницей. Она отошла с ним еще чуть дальше от девушки, а потом, слегка распахнув верхние одежды ханьфу, продемонстрировала псу кое-какую вещь. А именно книгу. — Я те, может, и не знаю, но вот составители этой книженции, хох~ Так много обнаженных женщин даже Гуаншань не видел. Глаза Чао сразу же загорелись. Действительно, как еще заинтересовать блядуна, кроме как не весенними книгами? Он мерзко улыбнулся, кладя свою ладонь поверх плеч Усянь. — А я смотрю, ты ценитель. Знаешь, может, нам суждено подружиться, что думаешь, Вэй Усянь? — Он прижал его еще сильнее к своему телу. Сейчас, до этого незаметная разница в росте, стала ужасно очевидной, давая преимущество этому мерзкому человеку. Вэнь слегка нагнулся к чужому уху. — Да ты и сам на деву похож. Маленький, аккуратный. Тебя Лань точно с бабой не спутал? Знаешь, пусть я не обрезанный рукав, но. Но сказать ему ничего не дали — неожиданно в Вэньскую черепную коробку прилетел небольшой камень. Кто кинул, откуда — неизвестно. Этот хмырь, болтая и разбрызгиваясь слюной, побежал жаловаться Чжулю и искать виновных, чтобы после наказать этого человека. Почему-то подумать на милую девушку, к которой до этого так яростно приставал, этот черт не догадался. В целом, наверное, к лучшему. По телу пробежала ужасная дрожь. Хотелось сорвать с себя кожу, лишь бы не чувствовать те фантомные прикосновения, смыть с себя запах этого ублюдка. Девушку тронули за плечо. — Хэй, ты в порядке?.. Спасибо большое, что помог нам с этим. господином. Я правда благодарна, — дева мило улыбнулась, а после поклонилась в знак благодарности. А Чао губа не дура. Его жертва действительно была прекрасна: большие яркие глаза на фоне фарфоровой кожи светились словно изнутри, аккуратные лиловые губки, что сейчас были растянуты в приятной дуге, блестящие шелковистые волосы, собранные в два пучка с помощью заколок-цветов. Воистину красивая дева. Пусть ее пастельные шелковые одеяния и порвались из-за этой вылазки в лес, общее впечатление красавицы так и осталось. Усянь улыбнулась в ответ, разворачиваясь к деве лицом. — Конечно в порядке! Я бы не дал в обиду такую красивую сестрицу. Как ее, кстати, зовут? — Вэй не приближалась близко, дабы ненароком не испугать и без того взволнованную заклинательницу. Но, видимо, она ее недооценила! Кукольное личико состроило обидчивую гримасу, а после дева в розовом скрестила руки на груди. — И ты туда же, нахал? Ничего я тебе не скажу, даже не надейся! — Мянь-Мянь, но он же такой хорошенький! Да и безобидный, вроде, — стали лепетать подружки «Мянь-Мянь» за ее спиной, заставляя девушку раскраснеться. — Да, сестрица Мянь-Мянь, я же такой хорошенький~ — Ой, да не расскажу я тебе ничего! И не смей меня так больше называть, понял? И вы, болтливые женщины, тоже нечего тут болтать! А эта дамочка оказалась очень даже дерзкой. Что ж, не пропадет в этом мире. У нее отличный внутренний стержень. Видимо, она сдерживалась, чтобы не навлечь на свой клан беды. Разумно. Как только дева стала удаляться, Усянь сделала расстроенное лицо. — Как так, сестрица Мянь-Мянь совсем оставит меня без награды? Хотя бы что-то мне подари! И не успела заклинательница даже вдоволь побухтеть и поныть, как прямо ей в грудь прилетел ярко-розовый мешочек с чем-то внутри. Он был среднего веса, а еще приятно пах. Немой вопрос повис в воздухе. — Это мешочек с травами. Там есть и целебные, и успокоительные, на любой вкус! Достаточная награда для этого наглого господина Вэя? Улыбка во все зубы стала ответом. Да, достаточная. Не дождавшись какого-либо ответа со стороны спасителя, Мянь-Мянь вместе со своими подружками-каркушками отправилась на дальнейшие поиски пещеры. А сам Вэй, вся такая довольная, побрела к все еще стоящим вместе Цзян Чену и Ланю. И оба, что удивительно, сейчас были с каменными лицами. — Э... Ребят, вы чего? — Дева неловко почесала голову, воистину не понимая, чем сейчас так недовольна эта компания капибар . Цзян закатил глаза, когда как Ванцзи попросту отвернулся. Да что тут блин происходит? — А ты со всеми девушками флиртовать будешь? Тем более на глазах мужа, — как странно эта фраза звучит из уст Ваньиня. — Чего... Флиртовать? Я не флиртовал! Нет, ладно, я флиртовал, но исключительно потому что это мой стиль общения! — Кажется, от этих слов стало только хуже. Лань еще сильнее отвернулся, нахмурившись при этом — Лань Чжань, ты что, ревнуешь?! Тот лишь бросил свое «хмпф» и ничего не ответил. Даже отказался вновь перелезать на руки Вэй, вот упрямец! Правду говорят, что Ланьская ревность хуже бедствия! — Отдай Лань Чжаня мне! — Заткнись, а то я тебе тоже ноги переломаю, будешь ползать! — Боюсь, что ноги будут ломать только вам за бездействие, лентяи. Какого черта вы тут расшумелись? Былой гул семейного веселья прервался неожиданно появившейся подстилки Вэнь Чао. Хорошо, будем называть ее по имени. Когда-то Ван Линцзяо была простой служанкой, но, успешно переспав с Чао, она поднялась по служебной лестнице, совершенно забыв о прошлом, угнетая всех прислуг Вэней. Когда-то А-Нин рассказывал, как эта заносчивая сука пыталась выдворить его, спутав с девицей. Ох, Усянь тогда столько матов от Вэнь Цин больше никогда не слышала! Видимо, потасовка у них была сильная. А, учитывая публичную связь Нина и самой девы, ее еще более омерзительный взгляд свысока находил свое объяснение. Что уж говорить, она же и наверняка про их помолвку слышала с Ванцзи. Ух, как же все сложно! В руках девушки находилось тавро с солнцем. Это не просто какая-то железяка, вовсе нет, достаточно опасное оружие — помимо клейма оно разносило по телу ужаснейшую боль. Люди, которых подвергли такой ужасной пытке, говорили, что боль похожа на травму золотого ядра. Усянь, что уже прочувствовала всю прелесть трещин, уже представляла весь ужас этой «косметической» процедуры. Заклинательница встала специально между братом с женихом и этой стервой. Линцзяо опасно постукивала тавром по своей ладони, при этом нахально улыбаясь. — Молодой господин приказал вам искать вход в пещеру, а вы здесь смеете шептаться и еще какие-то сцены устраивать? Ах, точно, так же всегда бывает у молодоженов, да, Вэй Усянь? — С какой же ненавистью и завистью эти слова вылетали с ее уст. Ван стала свидетельницей сцены домогательства Чао к Мянь-Мянь, что естественно привело ее в бешенство. Так еще и свадьба этих двоих. А ведь она тоже хотела простого женского — единоличной любви и счастливого брака. Но это никак не оправдывает то, какими методами она этого добивается. А именно тавром, что словно кнут в руках дрессировщика. Девушка хотела что-то крикнуть еще, как вдруг ее прервал чужой возглас: — Нашли! Вход в пещеру нашли! Лицо Линцзяо сразу расцвело в улыбке. Какое счастье, какая радость! Она сразу убрала тавро, убегая к своему хозяину. — Молодой господин! Молодой господин!!! Троица молча посмотрела ей вслед, переглянулась, а после также молча направилась в сторону пещеры. У всех в груди была странная тяжесть и напряжение. Внутри горы, как оказалось, находилась нехилая такая пещера. Очень даже большая. От холода в ней Вэй пробила дрожь, что не ускользнуло от взгляда Ланя. Он, конечно, обижен на поведение мечника, но не настолько, чтобы игнорировать его состояние. Ванцзи хотел обратиться к заклинателю, как его попросту перебили вопросом: — Кх, да где же эта Черепаха?! Почему она не выходит?! — Писклявый голос Чао за сегодня уже спел многим надоесть. Наверное, даже адепты Лань без сожалений ему бы свернули шею, но, к сожалению, за это удовольствие их бы мгновенно убил Сжигающий Ядра. Это единственное, чего боялись все находящиеся здесь заложники, пусть и не признавали данного факта. Наконец-то все ожили и стали перешептываться. Многие уже догадались о легендарной, в плохом смысле, Черепахе Губительнице, что по сказаниям заточили где-то давным-давно. Даже сильнейшие заклинатели прошлого не смогли ее одолеть. Господин Вэнь раздраженно продвигался вглубь пещеры, как и остальные заклинатели. Уже чуть ли не в конце пещеры они обнаружили огромное озеро с островком. Черепахи нигде не видно. — Ох, я придумала! Эта Черепаха же монстрюга верно? Значит, должна реагировать на кровь! — На одном дыхании и с очень радостной физиономией произнесла любовница Вэня, вновь подлизываясь к нему и подлезая под плечо. Тот хмыкнул и кивнул головой, соглашаясь с мыслью женщины. — Разумно. Тогда, пусть сами выбирают, кого пустят на приманку. И тут действительно поднялся шум. Никто не хотел, чтобы их или их соратника съели, но вся эта суматоха сыграла на руку лишь одной девушке в этом помещении. — Хм, раз уж они не могут выбрать, то пусть пойдет она! — Ван указала пальцем в сторону девы с пучками. Все сразу обернулись. — В ней крови точно достаточно! И тут Вэнь замялся. Кто же будет отдавать девушку, что тебе нравится? Но подлизывания со стороны Линцзяо сделали свое дело. — Хорошо. Тогда, приказываю, свяжите и подвесьте эту девушку сейчас же! Но никто не стал даже и двигаться в сторону перепуганной Мянь-Мянь. Она в страхе осматривалась, желая увидеть хоть в чьих-то глазах поддержку, но в них она видела еще больший ужас. Никто не хотел становиться убийцей, но никто также не хотел повторения судьбы Облачных глубин. Вэнь Чао это точно разозлило. — Ах, вот вы какие, значит, благочестивые?! Ну ничего-ничего. Кто не убьет эту женщину или встанет на ее защиту — орден этого человека будет сожжен и истреблен до последнего адепта! Вы меня поняли?! В пещере эхом раздались возмущенные и испуганные вздохи. Это как раз те слова, что все так боялись услышать. Мянь-Мянь, едва не плача, попыталась сбежать, спрятавшись за спиной мужчин, но все разбегались от нее, словно от больной бешенством собаки. Лишь двое остались стоять спокойно: Вэй Усянь и Цзинь Цзисюань. Заклинательница перехватила руку уже знакомой девушки, пряча ту за их телами. Нежные ладони в страхе впились в черные одежды. — Ох, посмотрите-ка, кто снова играет в героев! Не надоело уже рушить мои планы, Вэй Усянь? — А тебе не стыдно использовать человека в качестве приманки, так еще и пустить ему кровь? — Не выдержав прошипел Цзинь Цзисюань. Дева в черном удивленно на него глянула. Да, как бы она его не ненавидела, он оказался не таким уж сосунком. После ее взгляд вновь вернулся на Вэнь Чао. За этим представлением издалека наблюдал Цзян Чен. Он, как и все остальные, отпрянул от девушки с пучками, оставляя ту на растерзание. Нет времени на сожаление. Не хотелось, чтобы Пристань была сожжена. Но с таким раскладом дел не мог смириться Ванцзи, что так яростно пытался (и почти смог) выбраться из хватки Цзяна, дабы рвануть на защиту. Шепотом Ваньинь пытался его приструнить. — Идиот, ты что творишь?! Ты даже стоять на ногах не можешь, как ты ей поможешь?! — Тогда стань моими ногами, — с холодом сказал парень, стрельнув взглядом прямиком в душу наследника. Холодный пот стекал по виску. Угрозы Чао явно не были ложными. Он мог одним лишь приказом пойти на Пристань войной, насесть на нее осадой. Что-что, а сдавать позиции Вэни вряд ли будут. Шицзе также могла бы пострадать, матушка, да даже ненавистный отец! Но. Но смотря, как старший брат непоколебимо стоит, придерживая девушку за руки, закрывая ее собой, словно щитом. Он не мог его бросить. Но и не мог заставить себя двигаться вперед. — Я не... — Сейчас же! — Непривычно для остальных прокричал Ванцзи, а все по одной простой причине: один из адептов Цзинь набросился на Вэя, стараясь отобрать из-за его спины Мянь-Мянь. В ноги Ваньиня словно вдарила молния цзидяня: мышцы напряглись, с большой скоростью перемещая владельца в сторону брата. Остальную работу сделал сам Лань, зажав нападающему ключевые точки на шее, тем самым вырубая его. Адепт упал без сознания. Вэнь Чао заскрипел зубами. — Вы смеете мне перечить?! Что ж, тогда я научу вас, псов, манерам! Убить их, сейчас же! Несколько адептов Цишань Вэнь вынули мечи из ножен, направляя острое лезвие в сторону небольшой группки людей. Что-что, но без мечей их тут отметелят на раз-два, а учитывая оставшегося без духовных сил Лань Чжаня, что могло сейчас убить и такое, они бы точно долго не протянули. Даже численный перевес на стороне Вэней. Придется как-то выхватывать момент. Усянь улыбнулась, словно бы не на нее сейчас нападали с оружием в руках. Хотя, скорее, эта улыбка со стороны была похожа на оскал хищника, что вот-вот убьет свою жертву. — Вэнь Чао, Вэнь Чао… «Тот, кто притесняет других и вершит беззаконие, прикрываясь мощью своего клана, заслуживает смерти. И не только смерти. Ему следует отрубить голову и оставить на всеобщее поругание в назидание потомкам»! Разве ты не забыл эти слова? — Чего?! Ты еще смеешь нести сейчас какую-то чушь?! — Все также лаял наследник, но при этом боязливо прятался за спиной своего охранника Чжулю, что без особого интереса смотрел на эту перепалку. — Чушь? Ох, так вот как ты воспринимаешь слова создателя собственного ордена и сильнейшего заклинателя Вэнь Мао? Напомнить тебе, какое наказание полагается тому, кто посмел оскорбить прославленного заклинателя из ордена Цишань Вэнь? Казнь без суда! Так что, будь добр, сдохни прямо здесь и сейчас. — Ах ты паршивая псина! Закрой свой гнилой рот! — Тут уже тонкая душевная организация самовлюбленного наследника не выдержала столь сильных оскорблений. Со звоном он вытащил свой меч из-за пазухи, а после выбежал из укрытия в виде Чжулю в сторону заклинательницы. Чего-чего, а такого сам Сжигающий Ядра не ожидал. Этот прихвостень всегда прятался за его спину, но сейчас, будучи настолько распаленным парой дерзких слов со стороны юньмэнцы, без какого-то раздумья бросился прямо в лапы своему убийце. Пара легких движений и ход битвы изменен. Усянь, будучи достаточно опытной в драках не на равных позициях, с легкостью птичьего пера выбила меч из рук Вэня, забирая его себе, а далее, схватив мудака за волосы, в несколько прыжков оказалась на середине озера. Острое лезвие холодом обдало шею второго господина. — А ну стоять всем! Если кто-то шевельнется — я перережу ему глотку! Тебя это тоже касается, Вэнь Чжулю, опусти свои руки! Я прекрасно в курсе, что, если этот сопляк пострадает, то порешают всех, в том числе и тебя, словно ненужный скот! — Стоять! Вс-всем стоять! — Перепугано пропищал Чао, стараясь не двигаться и при этом хоть как-то проигнорировать оскорбления в свою сторону. Девушка уже собиралась открыть рот, чтобы продолжить свою речь, как резкая вибрация под ногами явно перебила ее планы. Заклинательница сразу бросила обеспокоенный взгляд в сторону брата. — Цзян Чен! Это землетрясение?! Тот лишь как-то тупо посмотрел себе под ноги, но вместо него ответил Ванцзи. — Вэй Ин, под вами!- И не успел он закончить, как из-под воды показалась голова огромного монстра. Вся его длиннющая шея диаметром была с нескольких людей, покрытая чернющей чешуей, что поблескивала из-за воды. Существо открыло свои желтые глаза с вертикальным зрачком. От этого существа сильнейше разило черной ци, что сразу сковало и будто бы загипнотизировало Усянь. Она молча смотрела в глаза существа, словно находя с ним общий контакт. И ведь правда. Заклинательница слышала десятки, нет, сотни тихих голосов, что эхом отдавались в ее голове. Они говорили одно и то же, но с разным интервалом, из-за чего слова слепливались в непонятную и неразборчивую кашу. Дева упорно вслушивалась в эти голоса, пытаясь понять их, но мельтешащее в руках тело так и не давало нормально сосредоточиться. Вэй тихо цыкнула в сторону Вэня, но тот, наплевав даже на лезвие у своей шеи, пытался как-то выбраться, дребезжа своими конечностями во все стороны. Такое, естественно, не укрылось от взгляда Черепахи Губительницы. — Чжулю! Чжулю! Спасай меня! Спасай меня! Почему ты стоишь там и ничего не делаешь?! Спасай! Сейчас все бы хотели закрыть свои уши и вдарить этому несносному по лицу, но могли лишь вдарить себе из-за его тупости. Заклинательница в черном пыталась хоть как-то успокоить балласт в своих руках, но тот лишь сильнее и сильнее дергался, так еще и визжал. Вот кто здесь настоящее убожество! Черепаха громко фыркнула, и предприняла попытку напасть на заклинателей на ее панцире. Хоть с чем-то им повезло: существо пусть огромное и пугающее, но достаточно медлительное, что помогло девушке успешно уклониться от ее атак, все еще держа при этом скулящего Чао. Пришлось бросить меч прямо в шею чудовищу, на что лезвие искрами и скрипом о чешую отлетело в воду, что очень заинтересовало монстра. Даже под поверхностью воды рукоять и лезвие блестели, привлекая внимание Черепахи к себе. Этим Вэй Ин и воспользовалась. Она перепрыгнула на другой небольшой островок в надежде, что это не окажется еще одна такая Черепаха с большой буквы Ч. Будто бы спиной дева почуяла опасную ауру, а после и услышала чужой возглас, вместе с этим и развернувшись в сторону источника. — Вэй Усянь, Чжулю сзади! Беги! — Только и успел крикнуть Цзян, завидев летящую в сторону братца фигуру. Но он не успел. Пусть Усянь и уклонилась от первой атаки мужчины, от второй защититься не смогла физически — слишком мало места для них троих. В целом, была неплохая идея утопить Вэнь Чао и скормить его Черепахе, но девушку бы тогда моментально убили. Сильная мужская ладонь схватила Вэй Ин за запястье, а вместе с этим по телу прошелся страшнейший холод. Сжигающий Ядра разрушал ее духовные пути. А вместе с постепенно утекающей светлой ци начала бунтовать энергия обиды. Ей явно не понравилось, что то, чем она подпитывалась долгое время, пропадало, так что против воли хозяйки энергия потоком вылилась в ладонь Чжулю, обжигая ее в ответ. Мужчина удивленно распахнул глаза, моментально отпустив заклинательницу из рук. А та, сама прибывающая в шоке, расцепила хватку на голове Чао. Этот сукин сын сразу понял, что свободен, поэтому быстро ринулся к своему спасителю в руки, благополучно возвращаясь с ним на берег. При этом Сжигающий Ядра держал наследника лишь одной рукой. Усянь последовала их примеру и также вернулась на берег. Теперь, когда наследник Вэнь был свободен, солдаты вытащили свои луки и стрелы, принимаясь стрелять в чудище. Но, как уже демонстрировала сама Вэй, чешую этого существа не смог пронзить даже достаточно сильный бросок меча, что уж тут говорить про стрелы? Один из адептов Цишань Вэнь не мог спустить даже стрелы, выбесив тем самым деву. Блин, даже у них мелкие ученики при стрессовых ситуациях ведут себя лучше! Вырубить адепта ударом не составило никакого труда, а уж тем более отобрать у него колчан с тремя последними стрелами и лук. Вытащив сразу все стрелы, Усянь даже натянуть тетиву не успела, как ее отвлек душераздирающий крик. Так звучит отчаяние и животный страх. Заклинательница сразу обернулась на зов, молясь, чтобы это не был кто-то из ее «дуэта». Три солдата Цишаня во главе с Ван Линцзяо перехватили за руки и волосы несчастную Мянь-Мянь. В руках одно из них было раскаленное до красна тавро с знаком Цишань Вэнь. Добежать до них Усянь не смогла бы ни в коем случае, но ответ нашелся быстро. Три натянутые стрелы с точностью прилетели в головы адептов. Тавро со звоном металла упало на землю. Но это не помогло подстилке Чао поднять его, схватить даму в розовых одеждах за волосы и замахнуться на ее лицо. Что-что, а Линцзяо была бы отличной убийцей — безжалостной, идущей до конца, даже не смотря на весь пиздец вокруг. От такого ожога на лице Мянь-Мянь не осталось бы ничего. Максимум глаз, но это и так травма для девушки на всю жизнь. В последний момент она зажмурила свои блестящие от слез глаза. Но боли так и не последовало. Лишь запах жженой ткани и мяса, а потом пронзительно неестественно-высокий голос. Вэй Ин заслонила собой девушку, подставляясь под удар. Теперь прямо под ключицей мечницы красовался ожог в виде солнца. Боль по всему телу иглами впилась в каждый нерв, заставляя забыть обо всем на свете. Усянь с особой силой вдарила Линцзяо в живот, откидывая ту на приличное расстояние. А та, не успев ничего сделать, лишь плевалась кровью. В следующую секунду пещеру наполнили женские вопли. — Моя Цзяо-Цзяо! Чжулю, спаси мою Цзяо-Цзяо! — Лишь и мог, что приказывать прихвостень, дрожа от страха и едва не плача. Еще бы чуть-чуть и тот бы обделался прямо в свои белоснежные шелка. Вэнь Чжулю лишь тяжело вздохнув выполнил просьбу, кидая женщину прямо под ноги своего ненаглядного. — Отступаем! Сейчас же! А адепты, что лишь и ждали этих слов, моментально свернули свое оружие, убегая вместе с наследником и его охранником на выход. Тех, кто бежал за ними, ждали стрелы в колени. Ну или куда повыше, кто как прицелился. Когда же Вэни покинули пещеру, со стороны выхода послышался громкий шум — они завалили выход. Тяжело вздохнув, кучка заключенных в пещере принялась искать иной выход. Ну, если точнее, то кто-то искал выход, кто-то в страхе смотрел на успокоившуюся воду, ожидая еще одного появления Черепахи, кто-то укоризненно смотрел в сторону Мянь-Мянь и ее защитников. Кстати, о них. — Вот козлы, они перерубили лианы. Сверху тоже не сможем выбраться, — вслух проругался Цзисюань, поглядывая на плывущие в воде остатки лиан. — Дальше лишь пустота, никакого выхода. — Слишком уж спокойно произнес адепт Ланей. — Мы здесь умрем, умрем! — В страхе провизжал молодой мальчишка, едва ли не рыдая в плечо своему соклановцу. Лишь Усянь ничего не говорила, сидя на камне. Все еще было трудновато дышать, но, благодаря лечебной мази Мянь-Мянь, что та протащила с собой, ожог уже не так сильно болел. Цзян Чен вместе с Ванцзи подошли к заклинательнице. Наконец-то Ваньинь опустил тело другого парня рядом с братцем. Лань сразу принялся осматривать рану жениха. — Зачем? — Что? — Зачем ты это сделал? — С непривычной печалью и хрипотцой, прямо как ночью, проговорил парень, кладя ладонь себе на грудь, прямо на тоже место, где у Вэй Ина была отметина. — Да ладно тебе. Мянь-Мянь девушка, ей бы это был шрам на всю жизнь. Тем более на лице. Девушке это равно смерти, — налегке произнесла заклинательница, словно бы сама не являлась девушкой. — Но ведь тебе это тоже шрам на всю жизнь, — ловко подметил Нефрит, на что в ответ лишь получил молчание. —. Шрамы мужчин украшают, наверное. Давай лучше подумаем, как отсюда выбраться, — дева перевела взгляд на младшего брата, — я слышал, что дальше выхода нет, верно? — Ага, все так. — Вы не правы. — Чего? — Одновременно произнесли юньмэнцы, поворачиваясь в сторону Ванцзи. — На поверхности озера кленовые листья, — лишь сказал он. Вскоре шестеренки в головах братьев задвигались. — А ведь точно. Рядом с пещерой таких деревьев нет, как и по пути сюда. Значит, ближние листья не могли сюда попасть. — А это значит, что озеро соединено с внешними водами, — закончил за братом Цзян, серьезно смотря на озеро с чудищем, — значит, там должен быть проход. — Но кто может дать гарантию, что этот проход достаточен для того, чтобы пройти? Тем более, монстр все еще поджидает нас в озере, — произнес из ниоткуда появившийся Цзинь Цзисюань, от речи которой Усянь дернулась. Да так, что еле успела свою руку отдернуть, лишь бы не вмазать этому павлину вновь. — Ты прав, как бы я не хотел этого признавать, — давно так Цзян Чен не закатывал глаза. — Я пойду. — Чего? Усянь, ты- — Я сплаваю туда вместе с тобой, Цзян Чен. В Юньмэне лучшие пловцы, ты помнишь? — Девушка подмигнула, поднимаясь с земли и при этом разминаясь. — Я отвлеку эту Черепаху-переростка, а ты проверишь вход! На самом деле, эту идею девушка предложила не просто так. Ей очень хотелось повзаимодействовать с этим существом. Те голоса, что она слышала, пытались ей что-то рассказать, как прямо тогда, в Омуте. Эта энергия так и манила к себе. Усянь вполне себе могла войти с ней в контакт, тем самым отвлечь Черепаху на достаточное количество времени, дабы Цзян сплавал туда и обратно. Благо, под водой люди не видят так хорошо, чтобы тот понял, чем будет заниматься его сестра. — И как ты собираешься ее отвлекать? Если она тебя сожрет, то это нам особо не поможет, — мрачно пробубнел Ваньинь. Его понять можно. Это слишком опасная авантюра даже для самого Вэй Усяня, чье имя является синонимом слову «обезбашенность» и «безрассудность». Также Цзяна поддержал Лань, что слегка потянул девушку за рукав, привлекая к себе внимание. — Ты. Точно уверен, что готов на это пойти? — Еще чего! Боюсь, что это наш единственный вариант, не находишь? — Все понимали волнение этих двоих за своего близкого, кроме этого самого близкого. Усянь хлопала своими большими ресницами, явно не понимая, чего от нее хотят услышать и почему переспрашивают. — Тогда будь осторожен, прошу, — и этот взгляд Ланя дева никогда не забудет. Кошачьи глазки. Она бы назвала это так, да. Сейчас Лань Чжань смотрел на нее так, словно он какой-то кот, что выпрашивает у хозяина еще одну порцию лакомства. Ну как тут можно отказать? — Конечно, — с улыбкой произнесла заклинательница, положив свою руку на макушку «инвалида». Время начинать план. Ваньинь и Вэй Ин вместе нырнули навстречу неизвестности, плывя при этом в разные стороны. Ваньинь — на свет, а вот Усянь. Она плыла, фактически, на свою возможную смерть. Прямо к морде существа. Сейчас девушка не сдерживала в себе темную ци, а наоборот окружила ей себя, словно защитным барьером. Это помогло приблизиться к морде Черепахи без ее агрессивной реакции. А дальше. Честно, Вэй сама не понимает, что произошло дальше. Ее рука как-то автоматически легла на голову ящерицы, поглаживая ее чешую. Холодная. Энергия обиды так и рвется из нее в окружение. А сейчас и в тело девушки. Сотни голосов вновь зазвучали в голове, но на этот раз в унисон. «Кто ты?», — спрашивали они, терпеливо дожидаясь ответа со стороны мечницы. Дева старалась как можно сильнее расслабиться, ведь ее паника могла показаться для этого существа слабостью. «Меня зовут Вэй Усянь», — представилась заклинательница. Какое-то время голоса молчали, словно переваривая информацию. Раз за разом по очереди убиенные этой черепахой повторяли имя заклинательницы, а после резко прекратили. «Чего ты хочешь, Вэй Усянь?». Вот этого вопроса девушка явно не ожидала, даже удивленно распахнула глаза. И опять эти вопросы! У демонов какой-то особый бзик на них? Что ж, раз задают, значит, нужно отвечать. И отвечать по правде, а то вдруг убьют. «Я хочу защитить свою семью». Голоса засмеялись. «Защитить? Как смешно. И что ради этого ты готова отдать?». Холод воды стал покалывать кожу, а энергия обиды окружать темным коконом, все больше и больше напрягая и без того перепуганную девушку. «Я готова отдать свою жизнь за них». Голоса вновь засмеялись, словно бы не веря словам. «Ха-ха-ха! Какая ты забавная! Так много за какую-то кучку людишек! И не много ли ты предлагаешь?», — они словно издевались над готовностью девушки отдать буквально все, что у нее имеется, что ее нехило так разозлило. И монстр это почувствовал. Эти голоса и существо. Неужели они сосуществовали в одном теле, но имели один разум? Боковым зрением через толщу воды и тьмы дева увидела, как проплывает Цзян Чен. Видимо, ей тоже пора. Но оторвать руку не дали — поверх нее начала расти чешуя, заковывая несчастную в кандалы и обрекая на смерть от удушья. «Чего ты хочешь от меня?!», — уже прокричала девушка постепенно теряя сознание. «Твоя жизнь мне к черту не сдалась, а вот удача. Она такая хорошая, вкусная. Отдай ее мне. Тогда я позволю выбраться твоим дружкам, но на совсем короткое время. Кто не успеет — останется здесь на съедение мне. Что думаешь?», — пропели они, окутывая и без того трудно думающую от недостатка кислорода голову. «Бери, что хочешь, только отпусти их!». «С тобой приятно иметь дело, леди». С этими словами девушку буквально вышвырнуло из воды каким-то потоком. Приземлившись на спину, заклинательница сразу начала откашливаться от воды. В голове прозвучали последние слова этих голосов: «две минуты. У вас есть две минуты на то, чтобы сбежать отсюда». Офигеть, взял так много, а в итоге дал целое нихера! В голове кроме матов больше ничего не появилось. Вслед за вылетевшей из толщи воды девушкой выплыл и Цзян Чен. Радостный, словно бы и не видел вовсе, чем занималась сестра. — Проход есть, причем достаточный, чтобы проплыли шесть человек разом! — Воодушевленно вскрикнул тот, бросая взгляд на окружающих. Лица заключенных сразу посветлели. — Так, у нас мало времени, — вмешалась Усянь со своими плохими новостями, — я успокоил Черепаху лишь на ближайшие две минуты. Разделитесь на группы и уплывайте вслед за Цзян Ченом. Здоровые приглядывают за раненными, умеющие плавать — за неумеющими. Вы меня поняли? И все, словно по команде, дружно кивнули, поспешно делясь на группки. Один Ваньинь с недоуменным лицом смотрел на своего брата по оружию. — Что ты творишь. — Что? О чем ты? — Ты же планируешь остаться здесь, да? И ведь в яблочко. Усянь в голове прикинула, сколько человек смогут проплыть за эти две минуты. Почти все справятся, кроме двух. А сейчас это были тяжело раненный Ванцзи и она, что не может оставить его одного. Им однозначно вдвоем потребуется гораздо больше времени. — Читаешь меня, как открытую книгу! — С весельем заключила девушка. — Что ты планируешь делать? У вас не будет ни еды, ни воды. — Во-первых, ждать твое подкрепление, — дева подмигнула, — а во-вторых, у меня есть свой способ справиться с ситуацией. Теперь быстрее собирайтесь. У вас осталось очень мало времени. Конечно, Цзян Чен не хотел соглашаться с таким планом. Он не знал, сможет ли выжить брат здесь с раненным Лань Ванцзи, так еще без питьевой воды и еды. Его подкрепление… Ваньинь кивнул, хмурившись при этом, а после крикнул какие-то приказы уже построившимся заклинателям. Вскоре, вся толпа скрылась под толщей воды, оставляя молодоженов одних. Вэй Ин, не ожидая ни одной секунды, подхватила Ланя и скрылась с ним за самой дальней скалой. Чжань, не ожидая такой резкости, вцепился в женскую шею, слегка жмуря глаза. Наконец-то, когда движение прекратилось, он осмелился сказать хоть что-то. — Вэй Ин. Ты же понимаешь все, что происходит, верно? Ты не просто так сказал про две минуты? Усянь молчала. Молчала и ничего не говорила, с какой-то пустотой смотря мимо Нефрита. Она кивнула. — Что ты сделал и какой ценой? Девушку пробила дрожь. Она сжала свои руки на спине и бедрах парня сильнее, нахмурилась, словно разозлилась от подобного вопроса. На самом деле. она лишь перепугалась. Что, если Ванцзи узнает о ее темных практиках и отвернется от нее? Предпочтет смерть от зубов Черепахи, чем нахождение с ней в одной пещере? Необоснованный страх пробирался в самое сердце, словно подсаженная болячка. — Я. Но не успела она ничего сказать, как послышавшийся шум со стороны озера привлек внимание обоих заклинателей. Черепаха вышла на охоту. Ее голова сейчас осматривалась по сторонам, выискивая жертву, но, так и ничего не найдя, опустилась вниз. Вэй Ин тяжело выдохнул. Что ж, надо было хотя бы рассказать Лань Чжаню, почему они так далеко от озера и общаются шепотом. — Пронесло. Ты хочешь узнать, что я сделал? К сожалению, сказать это не смогу, но могу сказать лишь об условиях. За те две минуты должны были проплыть люди, а после этого все, кто окажутся здесь, будут сожраны. Но я уже знаю способ помочь нам. — И ты мне его не расскажешь? — К сожалению, Чжань-Чжань, к сожалению, — несмотря на действительно обидное сокрытие, Ванцзи ничего не сказал на это. Лишь отвернулся, демонстрируя девушке свои красные ушки, вызывая смешок с ее стороны, — ох? Неужели Лань-эр-гэгэ нравится, когда этот бесстыдник называет его Чжань-Чжань? Ушки залились еще более ярким цветом. Кажется, Лань готов прямо взорваться от смущения. — Прекрати. — Что? Это еще почему, Чжань-Чжань? ~ — Специально подразнивающе спрашивала заклинательница, наклоняясь к лицу Нефрита все ближе и ближе. А тот старался все дальше и дальше отодвинуться. — Ты не знаешь, что навлечешь на себя, — произнес Лань, при этом все еще отворачиваясь от лица Усянь. — Ого-го! И что же такое опасное может сделать мой Чжань-Чжань? — С нескрываемым интересом поинтересовалась Вэй. В ее сторону быстро развернулись. Янтарные глаза теперь больше напоминали замутненную бездну. Опасная темнота глаз словно предупреждала о последствиях такого поведения, — А? Лань Чжань?.. Что- Но не успела та даже закончить, как в ее губы впились чужие, более влажные, а поверх волос на голову легли мужские руки. Глаза девушки удивленно распахнулись. Что. ЧТО! Лань с особой жадностью целовал женские уста, слегка покусывая нижнюю губу. Не ответить на подобный поцелуй было действительно трудно. Как бы много Усянь не говорила, как она опытна в делах любовных, на самом деле это была одна большая ложь. Она никогда за ручку не держалась, какие там поцелуи! А сейчас ее затянули в такой пошлый, но пропитанный любовью поцелуй, да еще и сам Лань Чжань! Пример чистоты и непорочности сам ее поцеловал! Это никак не укладывалось в Вэйской головушке, но это и не требовалось. Ей это так нравилось, что остальные мысли отходили на другой план. В какой-то момент в ее рот ворвался чужой язык, сплетаясь с ее собственным в нечто целое. Это настолько сильно вскружило голову заклинательнице, что та и не заметила сама, как прижала к себе парня за шею. Оба не хотели отрываться, что уж там, хотели только продолжать и продолжать, но недостаток кислорода заставил пару разъединиться. Струнка слюны порвалась, как только лица влюбленных были на достаточном расстоянии. — Л-Лань Чжань. Что это было?.. — Крайне смущенно спросила девушка, прикрывая одной рукой своей лицо. — Тебе не понравилось? — Нет-нет, вовсе не так! — Дева замахала руками в воздухе, краснея с каждой секундой все сильнее и сильнее, а после и вовсе скрывая свое личико в чужой одежде. — Мне. Мне понравилось, даже очень, просто я. Я не ожидал. Это мой первый поцелуй, знаешь ли! Можешь быть горд, что украл первый поцелуй самого Вэй Усяня! Как можно эффективнее девушка пыталась перевести все в шутку, но это никак не удавалось: ее нервный смех выдавал все. От этого становилось еще более стыдно, что заставляло Вэй вжиматься в чужую одежду еще сильнее. Вскоре ее за талию приобняли чужие руки, а нос Ланя уткнулся прямо в макушку. — Первый, значит, — многозначительно пробубнил тот, — я рад. — Ты что? — Я рад, что именно мне досталась такая честь, — пусть Вэй и не видела, но в этот момент Второй Нефрит счастливо улыбался, согревая замерзшего после плавания заклинателя. — Еще бы! Я бы не позволил кому-то другому это сделать! — девушку с силой вжали в белые одежды. — Оя-оя! Лань Чжань, я сейчас задохнусь! — П-прости, — хватка на талии девы ослабла. — Ничего, ты тоже меня прости. — М? За что же? — За это. Девушка зажала точку на шее парня, лишая того на время сознания. Бренное тело мешком свалилось на нее. Как же Усянь ненавидела пользоваться этим способом «выключения» людей. Вэй аккуратно уложила Ланя на более-менее удобный камень, стараясь не тревожить его ноги. Стоило лишь молиться кому угодно, чтобы его не продуло. Но сейчас это было второстепенным планом. Сейчас стоило разобраться с Черепахой. И, желательно, как можно скорее. План родился достаточно быстро. Пора его исполнять. С разбега, предварительно окружив себя темной аурой, дева прыгнула в черную воду, уже ожидая увидеть перед собой лицо черепахи. И ведь не прогадала: прямо под ее ногами красовалась раскрытая пасть монстра, что вот-вот готов был сожрать ее с потрохами. Но это ей и нужно было. Используя темную ци в качестве ускорителя, просто выбросив достаточно много энергии девушка залетела в глотку существа. То явно было против, начало трясти своей длинной шеей, стараясь словно откашляться, но ничего не выходило: Усянь уперлась ногами и руками в стенки глотки, уверенно находясь в одном положении. Она зажмурила глаза. Сейчас явно должно быть больно. Из рук и ног вырвались сильные потоки светлой ци, что буквально разорвали существо изнутри, при этом, поскольку мясо было преградой, также пострадала и кожа на руках и ногах девушки. Сильнейшие ожоги теперь кровили. Но самой Усянь было явно не до этого. Убедившись, что тварь померла, она отправилась на поверхность за все еще спящим Ванцзи. Взвалив того к себе на спину, заранее заткнув тому нос тряпками, чтобы не попала вода, девушка вновь нырнула под воду, двигаясь в сторону расщелины, но… Но она была завалена. Завалена намертво. Вот тебе и пропитая в карты удача. Долго находиться под водой Вэй не смогла по понятной Ланьской причине, поэтому она вновь всплыла, вытаскивая из носа Ванцзи остатки ткани. Видимо, им все же придется ждать подмоги. Как же она устала. Приводить Ланя в сознание заклинательница не стала — так он меньше тратит сил и энергии, соответственно, проживет дольше. Убедившись, что с парнем все в порядке, Вэй завалилась рядом с ним на камень прямо у самой черной воды, проваливаясь в сон. «Ну, хуже уже не будет», — пронеслось в голове у девушки перед самой потерей сознания. Спустя какое-то время после того как Усянь уснула, в пещере послышались чужие шаги. Звон костяных украшений слегка напоминал плескание волн у берега, поэтому Вэй даже не проснулась, а наоборот, лишь глубже впала в дремоту. Таинственный посетитель с печалью взглянул на всплывший труп черепахи, поглаживая остаток головы. — Мясо уже испортилось, на еду не потянет. Она не могла убить ее чуточку позже? — С особым недовольством произнес демон. Черная вода пробралась под юных девушку и парня, утаскивая под толщу воды. Там, где раньше был обвал, вновь красовался проход, через который пронесли пару, выбрасывая после на сушу. Удивительно, но никто из них не проснулся. Таинственный гость лишь хмыкнул, — Вернешь потом едой свой долг, Вэй Усянь. На следующее утро отряд из Юньмэна смог открыть проход в пещеру под горой Муси. Там они не обнаружили ни молодого господина Вэя, ни второго господина Ланя, лишь труп огромной Черепахи. После виденного многие солдаты лишь поднимали свои челюсти с пола. Глава отряда, Цзян Чен, после тщательной проверки пещеры направился с адептами туда, куда приводило озеро. И не прогадал. Там, на суше, обнимались Лань Ванцзи и Вэй Усянь, чтобы согреться. Руки и ноги парня все еще кровоточили, в целом, он остался без нормальной обуви и части штанов, ту же участь постигли рукава. Словно их спалили. Ванцзи же был без единой царапинки. Будить их даже не хотелось, но пришлось. Первым проснулся Вэй, потирая свою голову, от куда-то ткнул в шею Нефрита, после чего тот сразу подскочил, а дальше вновь вырубился, совершенно без сил. Вместе с Цзян Ченом Лань в непонятках смотрел на Вэй Ина, что сейчас спал явно с лихорадкой. Вместе с делегацией Юньмэна также прибыли лекари Гусу, что осмотрели Второго господина и распечатали тому золотое ядро. Ванцзи яростно пытался забрать Усянь с собой в Гусу, но этого не позволил не только Цзян Чен, но и сами лекари. «Он просто не перенесет такого дальнего перелета», — вот, что ему сказали, не сделав при этом его состояние ни на капельку лучше. Так они и улетели кто куда. И лишь взгляд золотых глаз сопровождал путников со своих владений.