Мошпит на трассе

Трава хороша хотя бы уже тем, что после нее не просыпаешься, как ублюдок с больной башкой и чувством, что тебя переехали асфальтоукладчиком. Назар всем очень доволен, у него прекрасный настрой и хорошее предчувствие насчет предстоящего дрифта; все идет гладко и прекрасно, хотя пашет он, как сволочь. Уже к середине недели готово вообще все, и остается только проплатить Пиздюченко. С того звонка они так и не общались, Обла не открывал диалог, но Никита Юрьич прислал еще одну сумму, к которой претензий не было, хоть вышло и больше, чем обычно. Назар готов закрыть глаза на это: в субботу ожидается очень много народа. Никита занят, и все то время, что он не работает на работе, он работает в другом месте и другим образом. И ебаной внеурочной работы столько, что аж помощи просить приходится у своего уже почти лучшего друга-товарища Сереги. С Лемой Никита его познакомил недавно, и, надо сказать, были некоторые сомнения, но все прошло как нельзя лучше, тем более, что Сеге много-то и не надо. А вот Эмелевской надо много, причем столько, что ее аппетиты во всех направлениях утолить весьма проблематично, но бля. В первый и второй раз за день Никита думает, что этого того стоит, определенно, блять. Дальше уже возникают некоторые сомнения, но плюсы ситуации перевешивают минусы. Никак не получается выбить день на то, чтобы забрать у Вотякова деньги, а дата уже приближается, в пятницу тянуть дальше уже тупо некуда, но и в пятницу он занят: кисе взбрело в голову пойти в стейк-хаус Синдикат на Орджоникидзе, там бронь столика за несколько дней и 100г Рибая стоят 980р. Столик забить проблемой не оказалось — спасибо, ксива, — но вот с финансовой стороной вопроса как-то сложнее вышло. Они сидят за столиком на двоих у окна и Никита не может себе позволить выпить третий бокал вина, потому что ему, вообще-то, еще за рулем ехать. Въебать свою малышку по пьяни опять — это уже полный зашквар, зато Лема себе ни в чем не отказывает. Она зачем-то заказала очень много всего, но не съела почти ничего, поковырявшись вилкой то тут, то там. Никита смотрит с кислой миной, как она отрезает очередной кусок стейка прожарки medium rare, который уже давно остыл, как из мяса в центре вытекают кровь и сок, как Лема нанизывает мизерный кусочек на вилку и удивительно пошлым жестом подносит вилку ко рту. У нее уже красные щеки и слишком сильно блестят глаза от выпитого, но красная помада почти не стерлась — что это за магия, хуй знает, хотя они ходила пару раз в уборную на протяжении тех часов, что они сидят тут. Кончиком языка по верхней губе. С мяса медленно стекает брусничный соус, Эмелевская высовывает язык и слизывает его, потом очень медленно облизывает мясо, засовывает вилку в рот и закрывает свои красные губищи. Вытягивает их в трубочку, вытаскивая блестящую вилку, жует медленно и с таким довольным видом, закрывает глаза и мычит, типа, ммм как же вкусно. Никита глотает слюни. Лема в очередной раз встает и идет припудрить носик, или че она там делает, а товарищ-капитан достает мобилу и пишет Вотякову, что деньги его нужны сегодня и сейчас. Иначе никакой гонки не будет, а будет то же, что было не так давно с незадачливым организатором Вадимом. Скидывает адрес и пишет, чтобы Назар заходил прям внутрь. Двояко. Ему хочется выебнуться перед своей девочкой тем, какой он важный, что ему сам Назар Вотяков бабло привозит прям вот так, а еще ему хочется выебнуться перед Вотяковым тем, какая топовая у него малышка, и что он не лох какой-то. Время — одиннадцатый час, Назар сидит в гараже и смотрит, как Паньшин в очередной раз осматривает машину, на которой он собирается дрифтовать в субботу. Из офиса Бризи на первом этаже играет какой-то охуенный бит, Назар дергает ногой в такт и смотрит на мишину охуенную задницу, но от этого увлекательного занятия его отвлекает уведомление в телеге от Пиздюченко. Назар спрыгивает с полки, на которой сидел, подходит и хлопает Мишу по плечу: — Подкинешь до памятника Высоцкому на Орджоникизде? — Прям щас? — Ну типа, — Обла показывает экран с чатиком с капитаном, Миша быстро пробегает глазами, выплевывает охуевающее "пхаа!". — Ща я переоденусь быстро. Пока он занят, Назар забирает бабос из сейфа, закрывает офис и прощается с Ромиком. Тот смотрит как-то странно на выходящего из душа Паньшина, потом на Назара, потом снова на Паньшина и на то, как они оба садятся в белую Эво и уезжают. Вопрос, который Бризи обсуждал с Федором, актуален, как никогда. Назар сегодня не слишком разодет, он вообще в шортах и тишке, которые стоят, правда, как три среднестатистические месячные зарплаты, а еще в тапках с носками. Миша довозит его до центра меньше, чем за 10 минут, и остается сидеть в приятном прохладном салоне; Обла достает из сумки конверт, пихает его в карман и вылезает из машины. Внутри охуенно, он тут был много раз, и про себя Назар отмечает, что вкус у Пиздюченко иногда бывает в порядке. Он шлепает в тапках по лестнице, его останавливает телка-хостесс и говорит, что все столики строго по брони. — Меня ожидают. Телка окидывает его взглядом, останавливаясь на белых носках и черно-белых тапках Найк Джордан, Назар смотрит на нее в ответ, останавливаясь взглядом на каких-то туфлях, которые, наверное, стоят дешевле, чем эти его тапки. — Проходите, вы знаете, где они сидят? — Разберусь. Никитина лысая башка блестит у окошка в дальней части зала, он сидит спиной, и он сидит не один. Интересненько. Назар неспеша шлепает через все помещение, приглядываясь к телке, сидящей с товарищем-капитаном. Не его типаж, если бы у него вообще был типаж, но она не уродина и не откровенный стрем, она даже роковая, наверное. — Салют, — Вотяков останавливается возле столика, но не протягивает руку. Есть они уже почти закончили, видимо, и тут грязно. — Здарооова, — Никита самодовольно улыбается, явно желая показать, какой он классный. Типа, вот, смотри, где я сижу, что я ем, и что я буду есть потом. — Я бы тебе предложил присесть, но тут столик на двоих. Обла впечатлен на полшишечки, да и то больше выбором места, нежели чем-то еще. Он не хочет все это затягивать, не стал бы присаживаться, даже если бы столик был на четверых — его там ждут в машине люди (человек) поинтереснее, чем вот это вот все. Он достает из кармана конверт и протягивает Никите. — Будешь пересчитывать? — А надо? — Назар не смотрит на его кису от слова "совсем", и Никите обидно. Какого хуя? Такая шикарная девочка. Зато киса вот смотрит, прямо-таки рассматривает, останавливаясь на часиках на запястье. От этого еще более обидно. Вотяков ему не отвечает, просто пожимает плечами, типа, тебе виднее. — Ладно, свободен. — Не стоит благодарности, — Назар издевательски салютует, знающе улыбается. — Сто грамм за рубль надо же с чего-то оплачивать, м? Хорошего вечера. Пока Никитин чуть подпитый и приторможенный мозг подыскивает, что ответить на все это, Вотяков уже разворачивается и уходит, шлепая тапками. Эмелевская смотрит ему в спину и задумчиво спрашивает: — О чем это он? Это ж Вотяков, да? — Я не ебу, о чем, он мудак, — слишком быстро отвечает Никита, выдавая себя с головой. Лема выгибает бровь, снимает под столом туфлю и лезет ногой вверх вдоль штанины. — Ну чего ты сразу начинаешь? Не злись, тебе слишком идет. — В смысле, блять, — теперь Никита озадачен; к тому же, на себя отнимает внимание нога, которая уже у него на ширинке. Лема кусает губу и хихикает. — Ты закончила? — Я хочу десерт. — Десерт будет дома. — Хотя бы навынос? — она возит языком в уголках рта и улыбается. — Если будешь себя хорошо вести. Назар запрыгивает обратно в тачку, пристегивается и спешит поделиться увиденным, потому что прихуел. Рассказывает, что Пиздюченко был там не один, а с бабой, и что приехать он наверняка заставил чисто чтобы эту бабу впечатлить. — Ну, честно говоря, на первый взгляд там реально надо впечатлять, особенно, блять, ему. — Да? И че там за девуля была? — Мише становится интересно, что за телка там была, которая показалась Назару стоящей хоть в какой-то мере. — Ну такая вся на пафосе, длинные черные волосы, губищи, скулы. Фигура тоже норм, вроде, не жируха и не стрем. Не мусор, но не в моем вкусе. — А какие в твоем вкусе? — Паньшин не смотрит на дорогу, смотрит на него и выгибает бровь. — Бля, — Назар смотрит на него в ответ, не отводит глаза и думает. — Я даже не знаю, не думал об этом как-то. Она была какая-то ммм слишком агрессивно выглядящая? Ну типа, она выглядела, как стерва. — Не нравятся девушки с характером? Назар мог бы ответить "не нравятся девушки" и поставить точку, но это была бы неправда. — Ну, наверное. Я реально об этом не думал, у меня и девушек-то почти не было, если так подумать. Ну, серьезных отношений типа, — Назар жует губу изнутри. Потом приходит к выводу, что да. — Мне нравятся послушные, да, — поворачивается к Мише корпусом, скидывает тапку и правую ногу поднимает на сидение. — А у тебя че по девочкам? — Я больше по части ведер с гайками. — Окей, я тебя услышал, — Назар смеется и отворачивается. Вспоминает ту самую мишину фразу, что "да меня ваще девочки..." и думает, что теперь может ее закончить "...не интересуют". *** Вечером воскресенья Мише приходит сообщение от Назимы. "Не благодари" и номер телефона владельца Форда. Паньшин хоть и не дипломат, но добазариться получается за пять минут. Через час он уже на стоянке возле очередной небольшой станции, которых в Сочи скоро уже будет больше, чем кафешек и сувенирных лавок, осматривает убитую вхлам машину. Его дело тут — просто глянуть под капот, после чего кивнуть, пожать челу руку и уехать. Ночь на своей родненькой сто, они с Рэмом обсуждают будущую гонку, потом Миша жалуется на Никиту Юрича, с которым по случайности поимел дело (вернее не поимел), на что Сега строит удивлённое лицо и говорит, что "Никитос — наировнейший штрибан", а в рабочие дела друг друга они не лезут. Павлюченко даже своей тёлкой с ним поделился, а девочка там такая клёвая! Модель! И ебаться очень любит, что они вдвоём-то её еле осиливают. У Паньшина мозг на месте, и шестерёнки крутятся круче, чем у самой тюнингованной из всех тюнингованных тачек. Он перестаёт верить в то, что Джанибекова ну соооовсееем ни за что не была в курсе. Они встречаются в понедельник, приходится даже пожертвовать обеденным перерывом. Назима на площадке возле дома, гуляет с детьми, пьёт сок через трубочку из коробки в поллитра, выглядит ясно и солнечно. Хлопает нарощенными ресницами, встречает объятиями, пока её шкеты копаются в песке и лазят по горкам. — Я ненадолго и по делу, — кратко, чётко, лапидарно. Надо ещё успеть пожрать. Назима в лице не меняется. — Не странно ли, что из всех тачек не дистанции не сошли только вы с Федей? Ну, типа, за его машину в ответе был я, а за твою? Та хлопает глазами, разводит руками: — Понятия не имею. — Пиздишь. — Так, ты давай мне не сквернословь, ясно? — закатывает глаза. Разговор она продолжать не намерена. С тех пор они больше не общаются. Он видит её только на следующей гонке, за рулём ярко-красной R8 V10. Модификация у тачки роскошная, машина явно новая, а вот сама Джанибекова выглядит немного волнительно. Постоянно кидает обиженные взгляды, мотает своим хвостом туда-сюда, а Миша очень хочет поинтересоваться у Яникса, откуда у неё такая малышка? Впрочем, малышке прокатиться было не суждено, потому что за полчаса до гонки Назиме становится плохо, и выясняется её старый как мир диагноз. Она вытирает слёзы, сидя на передним перед парой кед, голыми носочками стоя на исчерченном от дрифта асфальте. Паньшин к ней не подходит. Тут собрались все свои, даже Серый приехал. Сразу запизделся с Давидом — на удивление только с этим человеком Рэм не вёл себя как рассказчик свинских историй, они в основном вспоминали прошлое: "А этого знаешь? А этого?". Друг Джангиряна, который мент, приезжает на M235i цвета морской волны, и его появление сразу обласкивается вниманием цыпочек. Фёдор приезжает с Натсом — с каких-то пор они тоже спелись, потому что Егор постоянно торчал с ним в гараже, затесался туда как ученик детейлинг-мастера, даже стал получать какую-то копеечку. Приезжает даже Руслан с Андреем на ярко-розовом Хайлендере, и первый, видимо, совсем кукушкой поехал. На нём странные чёрный парик с заплетёнными косичками, в которые вплетены ленты. Извечная нелепая попытка в грациозность. Ведёт себя как конкретная тёлка, снимает миллион сторис. Пирокинезис из тачки не выходит, просто сидит с открытой дверью и палит на происходящее. Единственный сегодняшний соперник Миши — Инсаров, за других он не парится. Федя ещё не приехал, поэтому внимание было в основном на собравшихся участников гонки, в том числе и на Паньшина. Сегодня он изменил Доджу и взял Импрезу, что вызвало удивление и вопросы некоторых, от которых хотелось поскорее отделаться, чтоб найти объект своего всё никак не прошедящего обожания да перекинуться парой слов и далеко не парой многозначительных взглядов. У Миши ночка перед гонкой прошла в состоянии беспокойства. Ему должны были прислать шарниры вечером пятницы, но не прислали. Он вызванивал и выяснял — оказалось, что его посылка немного зависла в Москве, и придётся подождать ещё неделю. После того, как ему методично ебали мозг около часа, переключая то на одного оператора доставки, то на второго, то на третьего, разве можно было нормально уснуть? Он размышлял о гонке и о своём выборе на эту гонку. Импреза — тачка лёгкая для дрифта, но, с другой стороны, ему было интересно, кто будет оценивать? Вряд ли это кто-то, кого он не знает, только если приедут из челики из другого города. Челики из другого города приезжают на дрифт за 10 минут до, и отвисает челюсть вообще у всех, потому что, ну, наверное, в России в целом можно сосчитать по пальцам одной руки тех, кто водит Бугатти Вейрон. Она минималистически чёрная, если, конечно, такую машину можно называть минималистической. Вторая тачка — скромный Авентадор, третья — преемник Энзо, ЛаФеррари. Все машины олл блэк, и это походит на какую-то банду. По факту, так и есть. К машинам никто не подходит, кроме Облы и Яникса, и с водителем Бугатти оба здороваются как старые товарищи. Чел, вылезший из тачки, по внешности похож больше на бывшего зэка, но он улыбается в ответ на тёплые приветствия, и кажется не таким уж и страшным серым волком. Хотя кое-что серое в нём есть, и это имя. Круппов шарит по карманам, в поиске зажигалки, но не находит. Все его чуваки повылазили из своих приплюснутых коробок: Ден с Васьком на Ламбо, его тёзка, Серёга, с Азариным Саней. — Ну ты меня конечно удивил своим приглашением! Седня закаты за МКАДом встречали, а завтра едь хуй пойми куда только потому что товарищу Вотякову захотелось. Банда Серёги обосновалась в Мск давно, хотя все они — один огромный симбиоз под названием Белая Чувашия. Сега Круппов, он же Эй Ти Эль, организатор, все остальные — его команда гонщиков, один охуенно слаженно работающий механизм, деловые партнёры, друзья. Да почти братья! Те, кто говорит, что с друзьями нельзя иметь общего бизнеса, просто не умеют этого делать. Зажигалку Круппов так и не находит. — Вась! — Вася смотрит на него издалека. Они обмениваются взглядами, после чего в руки Серёги летит жига. Он прикуривает. Запредельный уровень взаимопонимания. Он снова возвращается к разговору с теми единственными, кого он тут знает. — Эт меня ещё Яни уговорил, — с Бадуровым они старые кореша и не виделись уже хер знает сколько. У них есть время на пиздёж, в качестве которого рассказ о смене начальства почти каждого округа дпс-ни в МО после последней облавы со взятками. Они как обычно выкрутились по красоте, но сейчас уже не погоняешь по шоссе так, как можно было раньше. Но они обязательно найдут подход, потому что Серёга ни разу в своей жизни ни один заезд не всрал. Они общаются ровно до того момента, как не остаётся меньше минуты для гонки. Простой профессионализм в том, чтобы не подпустить никого к себе, не дав тем самым надежду на подсуживание. Принципиальность, как у чёрта. А пообщаться можно будет потом. Паньшин смотрит, как непосредственно и мило разговаривают между собой лучшие гонщики Москвы и размышляет о том, что если б он поехал покорять столицу после окончания шараги, мог быть быть одним из них сейчас? Вопроса на ответ не находится. Зато Инсаров рядом задаётся риторическими вроде того, где они взяли Вейрон в Рашке? А разбавляет всё рассказами, что с этой пятёркой он уже виделся на автошоу, и оценивать их будут явно профи. Они все тут взрослые люди, и не спорят, кто поедет первым, вторым, третьим, все наоборот рвутся поскорее впечатлить московских гонщиков, поэтому сами лезут за руль каждый своей малышки. У Миши в соперниках чёрный Скайлайн, от которого у него слюнки текут, потому что это легенда, Mark 2 и Корветт. Федя на своей любимой GT-R из гаража Вотякова, потому что если его Ауди спокойно пережила дрифт на их своеобразном шоу, это не значит, что профессионализма хватит для той дистанции, что тут. Всего один раунд, пятеро участников и пять охуительных тачек, которые в ближайшее время будут реветь настолько громко, насколько выжмет каждый водила; всем остаётся только поберечь уши, а местным жителям, разве что, проклинать весь мир за то, что поселились там, где любят подрифтить. Все по местам: Миша третий, Федя под номером пять — выпросил его сам и заставил всех подумать, что в его заезде будут сплошные понты. Трасса — небольшой полукруг, всего два крутых поворота, и здоровые кубы как ограждения. Заранее было выслано предупреждение, чтоб на них никто не залазил, потому что машины спойлерами будут разгонять воздух над каждым из, а задними бамперами пролетая в аккурат по их траектории, стараясь не задеть. Первый же чел, что на Корветте, на втором заносе выкручивает незапланированный волчок и упирается носом в один из кубов. Буксует, чтобы развернуть тачку из плена условной парковки, потому что сдавать задом нельзя, и выруливает, но не с самой быстрой скоростью. Как итог: первый занос был пройден охуенно удачно и зрелищно, но второй чел просто запорол. Тойота преодолевает оба с визгом. Машина лёгкая — Паньшин смотрит на то, как задние колёса блочатся, потом чувак выходит из заноса, пролетая финишную на максималке. — Ну как? — Сега обращается к королю дрифта Чувашии и Москвы — Сане Азарину, одному из тех, кто просто лучший в этой теме. — Не знаю. Не увидел ничего такого, что могло бы меня удивить, — Зараза жмёт плечами, почёсывает бороду, смотрит снова в сторону старта, где стоит Импреза — одна из его не самых любимых, да и, по его скромному мнению, просто некрасивых тачек. — У, этому челу придётся тяжело. — Пиздец, ты такой предвзятый, — басит Катет, на что Саня в ответ жмёт плечами. Паньшин закрепляет перчатки, сводит акпп в нейтралку, взгляд — вперёд. Инсаров ему по чесноку признался, что хотел бы крутануть тройной волчок на этой гонке, но немножко не уверен, и Мише пришлось вспоминать все трюки, которые он знает и умеет, стараясь не повторять программу. Машина трогается без бёрнаута, потому что резину нужно пожалеть до обоих поворотов. Увести тачку в занос — легче лёгкого, задние дымятся, когда машина полосит ими асфальт, — Паньшин ещё немного даёт машине уйти влево, а потом снимает блок, давит на газ и выворачивает руль в другую сторону, сразу влетая в занос следующего поворота, из которого выводит тачку на небольшой скорости, но лишь для того, чтобы под финиш сбросить ещё немного, зажать ручник и крутануть руль вправо настолько, насколько хватает силы. Перчатки по коже руля, а машина встаёт боком прям вдоль линии финиша, после чего плавно отъезжает в сторону. Поддержка оказывается нехилой, Федук делает лицо "нот бэд", салютует с линии старта, приподняв кулак вверх. И даже Сане-Заразе приходится внять голосу толпы и подметить для себя, что тут Импреза была неплоха, хотя это целиком и полностью заслуга водителя. Скайлайн на дистанции выглядит охуительно. У него красные фары, и такая тачка создана для того, чтобы быть олицетворением зрелищности на гонках. Жаль, что чел, что за рулём, малышку не жалеет вообще, и на втором повороте всаживает её бампером в одно из ограждений, при этом задрифтив так, что от резины почти ничего не остаётся. Не хочется думать, насколько сейчас больно Янису, который тоже судит, ведь он за каждую проданную малышку переживает как за свою. Они все его девочки, даже если он просто немного пользуется, а потом их продаёт; всё равно он их всех любит. Федя за рулём родного GT-R, и ему не надо больше в жизни ни-ху-я. Он стартует без пробуксовки, сразу начиная раскачивать тачку, чтоб её мотало из стороны в сторону. Паньшин думает, что какой же он дебил, что не додумался до этого сам! Просто айййй! Первым поворотом он выбивает пару мобил у зрителей, что стоят по ту сторону ограждения — а ведь им говорили, чтоб близко не подходили, потому что скорость пиздец. По сравнению с импровизированным шоу в прошедшую субботу, эта гонка — самое простое, что можно было придумать, но дело тут лишь в машине; его Ауди — капризная девочка. На втором повороте он выворачивает руль по стандартной схеме, сначала немного прибавляя газку в сторону заноса, а потом выводя резким выворотом баранки направо. Несколько десятков метров до финиша, где его, как последнего участника, ждут с нетерпением, чтоб огласить итоги, но Федя бы ни за что не стал выбивать себе последний номер участника, если б не хотел завершить всё красиво, при этом никому ниче не доказывая, потому что с самооценкой у него всё в порядке, и за себя он сам прекрасно всё знает. Рычаг коробки на N, против разворота и сразу в обратную сторону; ручник приходится держать, делая всё одной рукой, но он очень ловко ловит машину в нужном участке разворота, и она начинает крутить волчок: раз оборот, второй, третий! — восторг людей, что наблюдают за этим, не передать. Машина в дыму, ошмётки резины в разные стороны. Наконец мотор глохнет, давая дыму рассеяться, а потом Инсаров снова включается, завершает гонку, давая понять всем без исключения, кто сегодня победил.