Mad visions

Юнги пытается вспомнить, когда он в последний раз ходил в магазин — не в маленький круглосуточный около дома, и не за пол часа до закрытия — в большой. Обычно в большом удавалось быстро нахватать основного и необходимого после работы, пролетая мимо полок под вежливое сообщение из динамиков: «Уважаемые покупатели…» — бла-бла-бла, идите нахер, пожалуйста, этот мир не для сов. Сервисы доставки спасают, экономя время. Но в этом упрощённом процессе теряется всё сопутствующее — визуальное, тактильное, обонятельное, сокращаясь до нескольких касаний экрана, и не всегда осознаёшь, что заказал, зачем? Открываешь потом пакет, будто тебе его кто-то другой прислал, кому охренительно хотелось сыра, и кто напрочь забыл о… Выходной. Юнги заходит в магазин — до десяти вечера, ухмыляясь при виде островков с акционным алкоголем. Виски стали продавать новый, с разными вкусами, чтобы расширить аудиторию и завлечь яркими этикетками. Джемисон с апельсинами? Звучит хорошо. Всё цитрусовое, попадая вместе со спиртным в организм, делает тебя дольше пьяным, просто потому что печень первым делом начинает перерабатывать именно апельсины-мандарины-лайм. Нюанс только в том, что не всем подойдёт, и люди всё равно будут разбавлять в нужных им пропорциях чем-то ещё, поэтому проще иметь дома заготовленные базовые ингредиенты, и… Юнги ставит бутылку на место, переходя к отделу с орехами и сухофруктами. Смотрит на вишню в сахаре — Тэхён. На сушёный манго. Бананы, кокосовая стружка. Грецкие орехи, миндаль. Он помнит, что едят и не едят друзья, мучительно выискивая то, что найдёт отклик у него самого. Например… Солёное? Сладкое? В круглых баночках лежат готовые смеси — для пива, для коньяка, для вина. Наполнение чуть отличается, сроки хранения — девять месяцев. Пусть будет, пусть лежит, пригодится. Не торопясь, Юнги ходит между стеллажей, безбожно залипая у некоторых, потерянный. Минуты три стоит с пачкой матча чая, в составе из допов листья апельсина. Надо, или нет? Понравится, или нет? Не себе если, а… И зубные щётки он берёт вовсе не парные, а запасные и в одном стиле, вот и всё. Изучает все виды макарон. Зачем-то. Перебирает белые футболки на вешалках. Сканирует qr-код на одной из толстовок, оказываясь на сайте какого-то писателя. Щупает домашние тапочки, надевая по одной на ладонь. Берёт смешные носки с котом. Теряется у йогуртов. С какими штучками было? С какими — вкуснее? А печенье? В секции с алкоголем проще всего. Там даже весело — знаешь, что от любого выпитого слипнутся эритроциты, меньше кислорода попадёт в мозг, эмоции притупятся, как и сам — целиком, меньше рефлексии и заснёшь. Великолепно. Работает. Берём. В итоге Юнги выходит с тяжеленным шоппером, оттягивающим плечо, и с пакетом из магазина чая, где лежат разные сорта на всякий случай. На улице холодно и темно. На парковке — смутно знакомая фигура ковыряет обувью снег… — Намджун? Вздрогнув, тот поднимает голову и облегчённо выдыхает. — Привет, хён! — Ты что делаешь? Привет. — Я потерял эйр-подс. — …Опять? — Посвети? Юнги курит, выдыхая в сторону дым и держа телефон под углом, пока Джун осторожно прощупывает поверхность в радиусе нескольких метров, слепляя комки из того снега, где наушника точно нет. — Ха, тут крошечные следы от детской обуви! Малюсенькие ведь совсем, разве дети такого размера могут ходить? — Наму? — М? — У собак тоже пинетки. — Точно. — Я тебе куплю пиздатые маршаллы, в подарок на новый год. — Спасибо, но... — Пойдём уже, ты не найдёшь. — Ты бы только знал, какие это по счёту… — Да пофиг, дерьмо случается, надо жить дальше. Намджун, мне не легко со всем своим грузом… — Отпусти? — Запачкается и промокнет. Ещё домой тащить, давай, помоги мне и выпьем вместе. Дома Намджун мельком смотрит на вытащенные продукты, лежащие на столе кучей, чтобы рассортировать. — Ты это всё себе? — Вроде… — И ты никого не ждёшь? — Нет. — Теперь стало чуть яснее, почему тебе пофиг на мой потерянный наушник. — Мне вообще много на что пофиг. Потому что я потерял… Кого-то. Чай, пиво, вино, джин? Что будешь?