Mad visions

Говорят, что Пак Чимин — демон. В академии мало представителей огненных стихий, а конкретно этот ещё и чернеет в буквальном смысле — кожа обугливается, меняя цвет, начиная с кончиков пальцев и расползаясь дальше. Говорят, несколько месяцев Чимин ходил абсолютно тёмным. Сам Чимин говорит: — Всё нормально. Ещё говорят, что он то ли недолюбливает, то ли откровенно ненавидит Юнги. Непримиримость видов, или непоправимость чего-то в прошлом, но факт — стоит им пересечься, проходя мимо друг друга, и Чимин пламенеет, полыхая с головы до ног. Юнги — каменеет в искусном покер-фейсе, с застывшим взглядом — сквозь, и сжимая пальцы в карманах. Юнги никак не комментирует происходящее. По его логике — не происходит ничего, а то, что касается Чимина, не касается его самого. В честь праздника собираются все. — Чимин, подожги фитили! Фейерверки взрываются в небе. Стряхивая искры с плеч, Чимин широко улыбается. Декоративные свечи, бенгальские огоньки — всё сияет во тьме, разгоняя мрак. — Опять чернеешь, — Тэхёна не провести громким смехом, он заглядывает под футболку, бесцеремонно задрав. — Ты бы ещё в виде сердечка оформил. — Я это не контролирую. В прямоугольном бассейне мало желающих мокнуть. Подсвеченная вода бледно-голубая, прохладная. Юнги сидит на краю, опустив в неё ноги, задумчиво, медленно делая шаги вперёд — ненастоящие, не касаясь дна. Чонгук, жарящий мясо, сквозь шипение масла слышит тихое: «Хён» обнаруживая, что потерял Чимина из виду. — Хён. Чимин подплывает без брызг и шума. Выставляет перед собой ладони. Замечает, как тело напротив сводит судорогой и покрывается серой пылью. Только глаза остаются живыми. Ноги в воде замирают, застывают тоже — жемчужно-молочные, с перламутровым отблеском. Юнги камень, да — иногда как мрамор, иногда — драгоценный. Он зажмуривается, и Чимин роняет голову ему на колени. — О чём он говорит? О чём, Гук-а? — Тэхён вертится на месте, до жути любопытный и беспокоящийся. — Это слишком… Личное, — отнимая руку от уха, Чонгук перестаёт вслушиваться. Оживание имеет побочные эффекты — сверхчувствительность. Нежное оглаживание лодыжек в воде — щекотное, щека Чимина, прижимающегося к бедру — мягкая. — Чимин-а, блядь. — Ой. Вспышка такая яркая, что на секунды кажется, что сейчас день, и счастливое, светлое будущее наступило. Юнги щурится, объятый пламенем, что обвивается вокруг него кольцом. — Угомонись, пожалуйста. Чимин делает глубокий вдох и послушно ныряет.