Mad visions

Чимин ни о чём не спрашивает, продолжая заниматься утренней рутиной — он наносит парфюм чуть выше левой ладони, растирает по запястьям и за ушами, проводя заодно по боковым сторонам шеи. Юнги зашёл в самую организованную гардеробную в общежитии, принадлежащую Хосоку и Чимину. Вещи в ней исключительно чистые, аккуратно разложенные по полочкам — здесь проще всего найти нужное. Даже когда-то оставленное своё. Дурацкое ощущение, будто дни проходят, не прожитые сполна, преследует вновь и вновь, вне зависимости от того, каким количеством дел себя нагрузил. В перерыве между дублями Юнги слышит: — Нет никакого смысла пить лимонады без алкоголя. Здесь есть всё для коктейля, добавить хотя бы каплю рома, и будет замечательно. В пластиковом стакане плавает лёд, спрайт, мята и лайм. Чимин держит маленький вентилятор и просит менеджера принести обычной воды. — Смысл в том, чтобы не спиться? — Мрачно отзывается Тэхён. — Со мной не случится ничего плохого. Наоборот, станет веселей. На трезвую голову многое происходит менее легко и вдохновлённо. Пытаясь что-то сочинить, Юнги стопорится на идиотском: «Ногти на ногах растут медленнее всего, но мне кажется, что подпиливать их приходится слишком часто». Это провал. Провалы в памяти. Как воздушные ямы в облаках — боишься, что падаешь, но, нет, летишь себе дальше — вперёд. На автопилоте. И где-то там, за горизонтом, нужно найти новые смыслы — им всем. А пока, он привычно, неосознанно сосредотачивается на голосе, который слышен чётче других. Фотограф хвалит Чимина, отдельно отмечая глаза. — Сирена? Секрет не только в дымчатых тенях. Нужно смотреть на губы. Попробуйте, делая селфи. Он смеётся. Юнги досадливо поджимает свои. После работы вся группа помогает стаффу, прекрасно зная, как долго и муторно всё разбирать и убирать. Прголодавшийся Чонгук хочет поужинать вне дома. Намджун предлагает пересечься со знакомыми в баре, где сегодня проводится неофициальная тусовка без левых людей. — Поздравляю, ты победил. Алкоголь ждёт тебя. — Тэхён-и, я готов праздновать и отмечать что угодно и награждать себя. — Это же грёбанный миф, будто спиртное лишает забот. Это депрессант. Ты станешь подавленным, потом. — Вот потом и почитаешь нотации, идём. «Давайте не дольше пары часов» — просит Сокджин у входа в бар. Он использует актёрское мастерство перед собравшейся толпой чтобы не показать, как сильно в действительности хочет покоя и спать. Под потолком развешены бумажные гирлянды и фонари. Тэхён, вместе с тарелкой, пересаживается за соседний стол, и вскоре все рассасываются по залу — кто танцевать, кто поболтать, кто покурить… Юнги собирает бинго, занятый всем — держит сигарету и стакан, жестикулируя шпажкой с корн-догом. Во внутреннем дворе пахнет костром. Тот, с кем он общается, явно хороший парень, что вдруг замирает, нервно сглатывая. — Прости. Ты… занят, да? — В каком смысле? — Кому-то принадлежишь? Ой, то есть… Просто были слухи о… Юнги оборачивается, напарываясь на острый, цепкий взгляд — направленный не на него. Приподняв бровь, Чимин сканирует взглядом и медленно выдыхает дым. Вокруг него трое, требующих внимания, но достаётся оно собеседнику Юнги. — Нет. Расслабься. Похлопывая по плечу, Юнги давит в себе порыв прижаться теснее. Или уйти нахер. И это просто нелепо, но возвращаются они в общагу на рассвете. Всемером. Приняв душ, Юнги не доходит до своей кровати, распахивая дверь в другую спальню. Чимин лежит на покрывале, вертит между пальцев серёжки-колечки, зацепленные друг за друга, чтобы не потерять пару. — Твои приступы ревности… — Я не ревную. Чимин звучит равнодушно и тихо. — Я тебе не верю. — Я знаю. — Ты не мог бы оставить меня в покое? — И я оставил. — Чем тебе не понравился парень, который… — Ничем. Мне всё равно. И не взваливай на меня всю вину за то, что он слился. Тебе самому он не то чтобы сильно понравился. — Это не твоё дело. — Конечно. Похуй. Он, она, кто угодно рано или поздно совершат ошибки. Те же, что и я, либо другие, без разницы. — Знаешь, в чём есть твоя вина? В моей парализованности. Внутренней. — Я могу это исправить. Заполнить пустоту обратно собой. — Спасибо, не нуждаюсь. — Ну, захочется — возвращайся. — Пока. — Спокойной ночи, доброго утра.