Mad visions

— Да ну нахуй. Юнги заходит в клуб, видит Чимина — разворачивается, и уходит. — Да ну... Юнги заходит в клуб со смутным ощущением, что это уже было. Очередь, бумажный браслет на запястье, приглушённый свет, громкая музыка — хорошая и любимая. Ради неё он и пришёл. Оглядываясь по сторонам, он замечает Чимина, разворачивается, и уходит. Юнги тридцать восьмой. Не тридцать седьмой, не тридцать... девятый? Его имя проверяют в списке, и пробегая взглядом по столбцам, Юнги обнаруживает одно из первых, вызывающее единственную реакцию — уйти. Ещё на подходе к клубу Юнги накрывает острым не желанием в него заходить. На улице дождь, Юнги встряхивает волосами, мечтая скорее оказаться в сухости и тепле. Коктейль, горячая еда — что может пойти не та... Чимин. Нахуй. — У меня постоянное ощущение дежа вю. Как будто бы всё уже было, различаясь лишь в деталях. — Тебе надо отдохнуть, бро. Пойдём в клуб? Там сегодня вечеринка. ...И Пак Чимин, из-за которого Юнги уходит. Комар медленно летит и приземляется на руку. Если его убить, на что это повлияет? Каждая секунда важна, каждое мгновение. Встречаясь с Чимином взглядом, Юнги устало вздыхает. Это уже случалось — во снах, в мечтах, в кошмарах. Когда-то и в реальности, но он не воскресит в памяти то, как они друг на друга смотрели. Память очень коварна. Она стирает ненужное, поджирая все «сейчас», отбирая настоящее. Юнги входит в клуб, любопытно озирается по сторонам, слегка пританцовывает под звучащую музыку, и позволяет Хосоку увести себя к бару. Предчувствие какого-то пиздеца не отпускает и после пары глотков алкоголя смешанного с газировкой. Обернувшись, Юнги замечает Чимина. И уходит. Ступеньки. Юнги снятся ступеньки. Когда в клубе Чимин спускается к нему по ступенькам, Юнги думает — ага, это было предупреждение, остерегайся грёбанных лестниц. — Да ну нахуй. Случайно — Юнги проговаривает целую фразу за коллегу, в точности спародировав интонацию. — Какого... — Я знал, что ты это скажешь. Ещё я знаю, что сегодня меня ждёт какая-то жопа. — А пойдём в клуб? Чимин — нахуй. Капли дождя вызывают множество маленьких кружочков на поверхности лужи, они расходятся в стороны... Как Юнги от Чимина. Чувствуется так, словно он делает это уже месяц. Год. Два. Три? Тридцать первое августа! Накануне дня рождения Чонгука. С самого утра Юнги взвинчен и стрессует. Он заходит в клуб. Берёт коктейль. Видит спускающегося к нему по лестнице Чимина, и отворачивается. Через минуту он уходит. Через полторы. Через две. Планирует уйти в следующую же секунду, но у уха раздаётся довольное: — Добрый вечер... — Нет. — Добрый вечер? — Нет. — До... — Нет. — Рад тебя видеть. — Не взаимно. Юнги заходит в клуб, не успев к началу, и ищет в толпе Хосока. Чьи-то ладони закрывают ему глаза, сквозь громкую музыку еле слышно: «Привет!» Пальцы до смешного маленькие, и это не руки его друга. — Эм... — А давай постоим вот так, мне нравится. — Какая нагл... Чимин? Иди нахуй. Всё хорошо до момента, пока Юнги не пересекается у туалетов с Чимином. Тот показательно закатывает глаза и идёт дальше. И уходит. Юнги хочет напиться. Он даже себе не может объяснить, с чего вдруг. В нём полтора коктейля, когда он слышит смех Чимина, разговаривающего с кем-то. Рассматривая его, Юнги весь внутренне съёживается и напрягается. Адреналин отзывается покалыванием по коже. Стакан падает на пол. Красноватая жидкость разливается по полу. Стакан в другом конце зала падает на пол. Фиолетовое пятно расползается уродливой кляксой. Вечеринка отменяется, и никто никуда не идёт. У Юнги так сильно болит живот, что он остаётся дома. Болит голова. Сил нет вообще. Он очень занят. Юнги заходит в клуб — и весело проводит время с Хосоком. Юнги заходит в клуб с Хосоком, Намджуном, Тэхёном. Тэ с порога советует ему послать Чимина нахуй. Намджун говорит, что вроде бы он видел как кто-то, похожий на Чимина, курил на улице и шмыгал носом. Хосок видит Чимина, и отмахивается: — Ой, решайте сами. Играет Pied Piper. On. Idol. Юнги заходит в клуб — как к себе домой, очень спокойно. Исследует всё в нём. Выпивает пару коктейлей и даже немного дурачится у сцены, пританцовывая с друзьями. По лестнице спускается Чимин и подходит и чуть ли не с поклоном. — Я могу обратиться? — Не-а. — Я прошу прощения... — Иди к чёрту. — Извини? — Нет. — Юнги-я. — Не смей ко мне обращаться. В клубе так много молодых ребят. Юнги чувствует себя древностью, помешивая соломинкой содержимое стакана. Кто-то молча встаёт рядом. Протягивает свой стакан, чокается, и уходит. Спина какая-то... знакомая, что ли? Юнги — невероятно, но как подростка развозит с одного стакана. Он видит Чимина и криво улыбается, замечая его офигевшее лицо на втором этаже. Юнги машет рукой, жалеет об этом, и уходит. Чимин машет ему сверху. Юнги показывает средний палец. Так банально и неприятно — Юнги домогаются в танце. Касаясь только плеча, кто-то движется позади, синхронизируя шаги. Это... неприятно. Это приятно. Это Чимин, и это ужасно. Это Чимин, и Юнги отталкивает его от себя. Сокджин, спустившись по лестнице, подходит к Юнги и гневно шипит: — Как вы меня заебали. Ночью Юнги снится какая-то херь. Лестница, ступеньки. Бокал красного вина. Корги. Разноцветные маркеры. Крики чаек. Он хочет сказать — это был не арт-отель, а апарты. В телефоне приходит сообщение с коротким: «Я ошибся, я знаю» Рассветы. Закаты. Так долго до, так долго — после. И день выдаётся — муторный и тяжёлый. Может, никуда и не ехать? Юнги заходит в клуб. Видит Чимина — когда тот влетает в него и обнимает. Хочется плакать. Хочется смеяться. Хочется много всего и — ничего. Чимин робко мнётся, судорожно вздыхает и протягивает руки. У Чимина мокрое лицо. Чимин пытается что-то сказать, но заикается и закрывает свой рот. Чимин протягивает мизинец. Чимин подкатывает с дебильным: «Один здесь?» Чимин неуверенно улыбается и теряет сознание. Чимин тычет пальцем в бок и тут же извиняется. Чимин приглашает на танец. Чимин осторожно берёт за запястье, тихо говоря, что всегда хотел это сделать. Чимина разбивает вдребезги — и это видно. Юнги держится за стену, потому что его мутит и накатывает паничка. — Я уйду, если ты хочешь. — Мне от тебя ничего не нужно. На улице дождь. Юнги заходит в клуб. Его имя находят в списках. И кто-то крепко обнимает, отказываясь отпускать. — Тут какой-то клещ прицепился, помогите. — О, можно кусаться... — ЧИМИН! — Да ну стой ты, пожалуйста... спасибо. Юнги уходит.