Пробудившийся дракон

За окном светало, когда она уже сидела на заправленной кровати в своих покоях, которые расположились недалеко от спальни самой принцессы Рейниры — ее лучшей подруги. За последние несколько недель Алисента привыкла вставать с первыми петухами, так как на девушку возложили заботу о больном короле, и первое время ее даже держали практически в полной изоляции. Отец говорил, что это необходимо, и она не стала возражать, как и множество раз до этого, хоть ей и не объяснили причину. Король Визерис всегда был очень добр к ней, так что девушка приняла сию тяжелую ношу и не роптала, ведь это был человек который всегда заботился о дочери своего десницы, почти наравне с собственной наследницей. Когда король дарил дочери подарки, Алисента получала и свой кусочек счастья, так как они с Рейнирой всегда были вместе. Добрый король просто не хотел, чтобы девочка чувствовала себя обделенной. Король также никогда не забывал о ее дне рождение, и каждый год дарил подарки на именины… такой заботой не мог похвастаться даже ее вечно занятой отец, который с каждым годом обращает на Алисенту все меньше внимания. Из-за этого равнодушия она частенько чувствовала себя одинокой и бесполезной. Наверно плохо так говорить, но иногда ей нравилось сидеть у его кровати, молиться сжимая его исхудавшую ладонь, кормить настойками и бульонами, слушая его тихие бормотания и жалобы. Не потому, что ей нравилось смотреть на его страдания, упаси боги, ей было искренне жаль Визериса. Но про себя Алисента порой признавала, что ей очень нравится чувствовать себя… нужной. Да, впервые за долгое время кто-то нуждался в ней. Нуждался в ее заботе, а она так отчаянно хотела чувствовать себя нужной. Правда, ее печалила мысль, что отец решил использовать ее доброту в своих целях. Он приказал ей заботится о государе, попутно соблазняя, из-за чего девушка чувствовала себя обманщицей и лицемеркой. Но Алисента знала свой долг перед семьей и ей не оставалось ничего другого, чем подчиниться. И конечно же, она боялась реакции Рейниры, которая наверняка назовет ее обманщицей и шлюхой. Воровкой, что пытается занять место ее матери. Алисенте было больно от того, что отец хочет, чтобы его единственная дочь заботилась о короле, только чтобы, она проскользнула в его пустующую постель. Это было подло с его стороны. Она злилась из-за того, что ее так предательски используют. Но девушка ничуть не обижалась на самого Визериса, который отчаянно боролся за свою жизнь. В конце концов она была умной девушкой, и прекрасно знала, что сам король вряд ли когда-либо смотрел на наперсницу своей дочери в «таком» ключе. Он был слишком добрым, чтобы поддаться на банальное желание плоти. И отец тоже об этом знал, вот зачем он приставил собственную дочь к королю, когда он больше всего нуждался в заботе. Десница желает, чтобы тот привязался к ней. В конце концов, очень сложно игнорировать девушку, которая о тебе искренне заботилась несколько недель не отходя от кровати. Особенно если она весьма хороша собой. Алисента знала себе цену, даже не смотря на природную кротость. Она была молода и привлекательна, полные груди и бедра, узкая талия и красивое личико, которым были очарованы многие придворные. А еще приятный, кроткий нрав, что так нравится мужчинам. О да, Алисента прекрасно знала, что легко может очаровывать мужчин, стоит только пожелать… или если прикажут. Но ее пугала реакцию своей лучшей подруги. Рейнира никогда не простит ее за такое вероломство. Алисенте было больно от того, что ей придётся разбить сердце принцессы по приказу отца. Она вовсе не хотела с ней ссориться, ведь принцесса для не не прост… Нет, нельзя об этом думать! — осадила себя девушка шагая по коридорам замка С такими невеселыми мыслями, Алисента направилась в покои подопечного. Король наконец-то пришел в себя, и весь замок был безусловно рад этому. Все его жители, включая саму Алисенту вздохнули с облегчением, чувствуя как невиданное напряжение отпускает ее сердце. С тех пор как добрый король заболел, казалось дворец потерял все свое великолепие и тепло. Люди были напуганы мрачными перспективами будущего. Неведомая болезнь чуть не убила Визериса, а с его смертью отец говорил, что кровавая смута была бы неизбежной. Теперь же, люди наконец могут вздохнуть спокойно. Ступая по коридорам Красного замка, Алисента здоровалась с редкими прохожими и знакомыми леди из придворных женщин. И наконец в ее поле зрения попали покои, в которых она практически жила последние недели. Королевские гвардейцы в своих белоснежных доспехах гордо берегли покой своего короля. Но в отличие от прошлых визитов ее сначала остановили у дверей, и впустили только после разрешения с той стороны. Надо улыбаться, — вздохнула про себя девушка, натягивая на личико самую распологающую улыбку. Алисента знала, что самая сложная часть ее задания только началась. Невозможно влюбить в себя кого-то если он беспробудно спит или бредит. Нельзя разочаровывать отца… Я должна соблазнить его, — Ей не нравилось то что придётся сделать, но как леди дома Хайтауеров, и как послушная дочь, Алисенте придётся пойти на это. Прости меня, Рейни… — печально повторила про себя Алисента представляя улыбчивое личико лучшей подруги, и наконец шагнула в королевские покои с одобрения сира Эррика. — но я не могу подвести свою семью… прости меня. Обстановка в покоя была не такой мрачной как мысли самой Алисенты. Слышался нежный знакомый смех и заботливые комментарии короля. Она с удивлением отметила, что принцесса ее опередила и судя по застолью, которая развернулась в покоях, Рейнира пришла сюда еще до рассвета. — Доброе утро, Алисента, — участливо поздоровался Визерис, отвлекаясь от улыбчивой дочери, что сидела подле него и крепко сжимала его большую ладонь, будто маленькая девочка, которая боялась что папа исчезнет. — Как прошла ночь, надеюсь ты успела отдохнуть? Первое что с удивлением отметила Алисента, так это состояние короля. Ночью он выглядел куда хуже, теперь же она воочию видит как болезненная худоба отступила, глаза его налились силой, а бледная кожа вернула румянец. Еще ей показалось немного странным, что принцесса сидит вплотную к отцу игнорируя этикет, а его левая рука в это время крепко сжимала настоящее драконье яйцо, которая уместилось на столе. — Алисента, что-то не так? — повторила за отцом принцесса, забавно наклонив голову. — Если тебе нездоровится можешь отдохнуть немного, я присмотрю за отцом. — Простите меня, — опомнилась девушка и склонилась в реверансе, скрывая дрогнувшие губы и отмечая как сердце болезненно сжалось, от того что в ней отпала нужда. И еще… ревность? Она и сама удивилась такой реакции: — Просто не ожидала увидеть принцессу в столь ранний час, — и улыбнулась. — Не все же такие ранние пташки как ты, — потешно нахмурилась Рейнира и надула губы перед любопытным взором отца, — и вообще драконы любят спать, вот, — закончила она с гордым хмыком. — Что ж, я рад что вы все также близки, — отметил король, пригубив немного вина, — присоединяйся к нашему скромному завтраку, Алисента. Ты наверно проголодалось. — Я не хочу вам мешать… — скромно молвила красавица благодарно склонив голову, хоть и прекрасно знала что не покинет эти покои голодной. — Ты не мешаешь, — отмахнулся король, накладывая небольшую порцию рыбного супа в пустую чашку слева от себя. Обычно таким занимаются слуги, но поблизости она их почему-то не видела, и еще… Они ждали меня? — с удивлением заметила Алисента, отмечая на столе три столовых наборов и про себя порадовалась чуткости короля. — Тут даже мои любимые кексы… — Не стоит скромничать, дитя, — добро улыбнулся король, не обращая внимание на то, как Рейнира прыснула в кулачок после его «дитя». Ребенок, да?.. — Алисента вздрогнула и неловко переминалась с ноги на ногу, — вот значит как он меня видит… — Ты давно уже не чужая для нас. И определенно заслужила сытного королевского завтрака, после того что сделала для меня. — В таком случае, я не посмею отказать, — с улыбкой согласилась Алисента, и присоединилась к королевской семье за трапезой по левую руку от самого короля. Было неловко находится так близко к мужчине, но за столом было только три стула и все они находились почти вплотную. Не станет же она отсаживаться от короля подальше? Сидеть подле государя большая честь и признак самого большого доверия. А Алисента не настолько глупа, чтобы отказываться от королевской милости. Так что ненужное смущение было успешно проигнорировано и немедленно отброшено в сторону. Завтрак прошел чудесно, и совсем скоро Алисента вовсе перестала витать в своих мыслях, полностью погрузившись в непринужденную беседу. Рейнира без умолку болтала обо всем на свете, радуясь участию отца и видя его искреннее внимание. Даже умудрилась втянуть подругу в небольшую перепалку, припомнив парочку их общих смущающих воспоминаний, а та и рада была забыться в этой семейной атмосфере. Сам король изредко вставляя свое слово, и иногда отшучивался, больше предпочитая слушать самих девушек. Казалось, ему и правда нравилось проводить с ними время и Алисента в очередной раз поймала себя на том, что завидует подруге. Ей с отцом редко удавалось проводить время друг с другом больше получаса в день. Да и то, относился он к их совместному времяпровождению как к очередной обязанности. Он никогда не шутил с ней, не пытался порадовать ее, или хотя бы вызвать ее улыбку. Алисенте никогда не позволялось быть самой собой в его присутствии. Но при этом он требовал от дочери полного послушания и заставлял соблазнять этого доброго мужчину, который сидел рядом с ней, и почему-то с интересом слушал ее глупые разглагольствования насчет придворной моды, хвалил за ее за обширные знания Эссосской культуры, и смеялся с их детских шалостей. Король не возражал против ее компании, не отвлекался, не делал вид будто ему не интересно их слушать, и при этом был искренен в своей заботе. Она впервые, со дня смерти матери, почувствовала себя такой непринужденной, свободной и интересной кому-то. И этим кем-то был вовсе не ее отец. Это было… несправедливо. — Ты в порядке Алисента? — спросил король видя как на глазах девушки собралась непрошенная влага. Даже Рейнира осеклась и прервала свой очередной рассказ, видя состояние подруги. — мы расстроили тебя или… — Нет… Хн… Простите, — всхлипнула Алисента пытаясь остановить слезы и вернуть себе презентабельное выражение лица, ей было стыдно, что она испортила веселую атмосферу за этим столом, но она ничего не могла с этим поделать, — *всхлип*… п-простите меня… я просто. Мне давно не было так… так… тепло и… — В-вот как, — облегченно выдохнула принцесса. Рейнира подумала, что сказала что-то не то и обидела Алисенту, так как отец по большей части молчал и никак не мог кого-то расстроить. — Простите меня, — горько улыбнулась девушка стыдливо вытирая слезы, при этом пытаясь скрыть покрасневшее лицо от озабоченного взгляда короля, — я все испортила и… и думаю мне стоит вернуться в свои… — Останься, — прервал ее твердый голос Визериса и приподнявшаяся девушка немедленно застыла, — Я знаю что эти недели обернулись для вас кошмаром. — обвел он взглядом дочь, бодро улыбнувшись ей, но потом вернул свое внимание к Алисенте, — Тебе тоже было очень нелегко в последнее время, и нет ничего ужасного в том, что ты позволила чувствам выплеснуться за этим столом, — мягко улыбнулся Визерис погладив Алисенту по голове, под ревнивым взглядом дочери. — в конце концов, именно ради этого я вас здесь и собрал. — Вы не сердитесь? — тихонько спросила Алисента, пытаясь разглядеть в его глазах фальш, но к собственной радости ничего кроме заботы в них не нашла. — Конечно нет, — покачал он головой и обратил наконец внимание на принцессу, что все это время смотрела на эту сцену с двойственными чувствами. — моя маленькая принцесса тоже всю ночь ревела, — хмыкнул король, видя как девочка мгновенно вспыхнула от стыда, и умилившись ее поведению, погладил по щеке, — не стыдись, малышка. Я был глубоко тронут твоей любовью, хоть и не испытываю радости при виде ваших слез. — Хмм, — тихо промычала Рейнира, «неохотно» принимая отцовскую заботу. — Хи-хи, — прыснула в ладонь Алисента видя поведение подруги, — Ты как котеночек, Рейнира. — Такой же ершистый и мягкий на ощупь? — засмеялся король, поддержав веселье девушки. — Н-не смущайте меня, — буркнула принцесса и надула губы как маленький ребенок, тем самым вызвав очередной приступ веселья за столом. — Нам надо почаще видеться. С этого дня будем проводить завтрак и ужин уже в такой компан… кх… — заметил Визерис, морщась от внезапной боли в спине. Мизинец зажил, но вот спина все еще не регенерировала и резкое движение вызвало острую боль. Он за ночь высосал всю жизнь из яйца дракона, а она все не заживает… Такое чувство, что это не просто рана, а проклятие какое-то! — Отец! — Государь! — Все нормально, — отмахнулся король, усаживая подскочивших девушек, — просто небольшая боль которая скоро окончательно исчезнет. Малая цена за то, что я могу наконец спокойно расслабиться в приятной компании. — Может мне вызвать Меллоса, отец? — не унималась принцесса с молчаливой поддержкой Алисента. — Ты прекрасно знаешь, что в моем положении этот ворчливый старик совершенно бесполезен, — ответил король с отчетливым намеком, — не стоит волноваться, я скоро поправлюсь. — Как скажете, — облегченно выдохнула Алисента, желая узнать причину их многозначительных переглядываний. Она уже думала над тем, чтобы потихоньку подступится к их маленькому секрету, но ее прервал громкий стук в дверь, и через секунду заглянул один из близнецов, которых она плохо различала: — Государь, лорд десница пришел и просит встречи, — разъяснил рыцарь причину, и Алисента отметила как вся ее непринужденность мгновенно испарилась, и девушка в очередной раз сцепила руки в замок, болезненно царапая кутикулы. Ужасная привычка, и болезненная, но девушка не могла с этим ничего поделать. — Отто, значит, — нахмурился Визерис, видя реакцию девушки на визит собственного отца, — пусть войдет. — благосклонно кивнул он, изгоняя со своего лица всю радость и легкомысленность. А голос его преисполнился неестественным для него холодом и сталью, немало удивив девушек, которые лишь озадаченно переглянулись. Через несколько секунд, в королевские покои, вошел второй человек государства. Немолодой мужчина, чьи волосы давно уже тронула седина, походка его стала вялой, а спина не такая ровная как прежде: Видимо бремя власти уж слишком давит на него. — недобро усмехнулась принцесса, — скользкая мразь! Мало кто был столь же образован и дотошен, как сир Отто Хайтауер. Умный, трудолюбивый и предприимчивый человек, который блестяще справляется со своей работой.. Как помощник, Хайтауеру не было равных, даже принцесса это признавала. Казалось этот человек знал все и про всех в замке, и нет такой проблемы с которой он бы не справился. С молчаливого одобрения короля конечно же. У Отто было немало шпионов в столице, которые денно и нощно доносили своему господину. О болтливости стражников и слуг тут и говорить нечего. Как человек и отец он конечно говно, но совершенно точно неоспоримо одно — этот мужчина непревзойденный политик с немалыми амбициями. — понял Визерис, проанализировав собственные воспоминания, и улыбнулся, — Вот почему таких надо почаще осаждать… — Государь, — склонился десница в поклоне, с блеском в глазах подмечая позицию дочери подле короля. — Воистину сей день стал благим для всей державы. Своим пробуждением вы предотвратили смуту, которая угрожала накрыть весь континент. — И тебе желаю здравствовать, Отто, — благосклонно кивнул король и сцепил руки в замок, — что заставило тебя прервать, такую чудную трапезу? — Я… — растерялся десница, видя странное поведения короля, которого знал с юности. Но сегодня Визерис был непривычно холоден и неприветлив, хоть и не демонстрировал свои чувства напрямую: — Как и всегда, ваша милость — Дела государства. Вас не было очень долго государь, а заботы державы не ждут. Есть множество проблем, что требуют личного вмешательства короля. И правда дотошный старикашка, — хмыкнул про себя Визерис, стойко игнорируя тот факт, что душевно куда старше десницы, — ни тебе витиеватых, хвалебных дифирамб. Не стал настойчиво целовать мне задницу, а сразу перешел к делу. Не зря он столько лет топчет землю с примечательной брошью на груди. Компетентный мужик, ничего не скажешь» — Вот значит как, — снова кивнул король, положив левую руки на яйцо, чтобы поглотить очередную порцию энергии. Переусердствовать конечно не стоит, но он точно не станет больше терпеть голод, даже в малейшей степени. — и почему же они скопились? — Это… — Насколько я знаю, в случае если король не способен выполнять свои прямые обязанности, то его место замещает избранный наследник трона, — все также холодно молвил король, чувствуя ошарашенный взгляд справа от себя. Девочка явно поняла куда клонит ее отец, и глаза Рейниры засветились от радости и предвкушения. Она и не надеялась, что отец станет реагировать на ее жалобы, сказанные в порыве ночной истерики. Только вот присутствие лучшей подруги немного омрачал момент триумфа, десница все-таки ее отец. Рейнира конечно очень любит Алисенту, но это не мешает ей искренне ненавидеть ее папашу. — Это… так, — мрачно кивнул десница, чувствуя как холодок бежит по спине от неожиданного вопроса. — Тогда, может принцесса отказалась от своих обязанностей и не стала выполнять свой долг? — прищурил глаза король, и вид он приобрел весьма недовольный и… угрожающий. — Нет, — подтвердил Отто, зная что солгать или увельнуть в данный момент не получиться. Король задавал конкретные вопросы и требовал простые ответы. Здесь нет маневра для уклонения. Не тогда, когда принцесса сидит рядом с отцом. — Ах вот как, — важно кивнул король, подобравшись на своем месте, — тогда, как же эти дела умудрились скопиться в таком количестве, за такой короткий промежуток времени? — С каждым словом атмосфера в покоях становилась все напряженнее. Король не кричал, не кидался оскорблениями или угрозами, но при этом даже Алисента чувствовала от Визериса опасность. Будто она сидит подле дракона, что недовольно щурит глаза: — Будь добр, объясни мне, может я чего-то не знаю. — Принцесса юна и мы решили не обременять ее такими тягостями, — нашелся с ответом Отто, по себя сетуя на невозможность подобрать правильные слова за столь короткое время. — «Решили» значит, — прошипел король, угрожающе оскалив зубы за сцепленными руками, — и кто же эти — «Мы». — Малый совет. — И по какому же это праву, МОЙ Малый совет, посмел отстранить наследницу от своего законного места?! — вспылил король повысив голос. А через мгновение под восторженным/встревоженным взглядом девушек, в покои тихонько проскользнул один из гвардеейцев, нависнув над десницей, при этом угрожающе вцепившись за гарду меч. Отто же в свою очередь даже не заметил угрозу со спины, сосредоточив все свое внимание на короле. — Мы надеялись что вы скоро очнетесь и… — Скажи же, Отто… Как вы осмелились ограничивать наследницу Железного трона? — Мы… — Кто дал тебе право запрещать моей дочери участвовать в заседаниях МОЕГО совета! Более того ты нашел в себе наглость запретить ей навещать больного отца!! — М-мы не знали чем вы болели и боялись, что этот недуг заразен, — немедленно спохватился десница, чувствуя как поджилки трясутся от напряжения. Поведение короля было слишком непредсказуемым, и Отто не успевал подстраиваться, — мы защищали принцессу…. — То есть ты назначил единственную дочь моей наседкой, рисковал ее жизнью, чтобы защитить принцессу? — ухмыльнулся про себя король, торжественно сверкнув глазами. Алисента рядом мелко дрожала от напряжения, и тщательно следила за бледным лицом отца. — Да, — немедленно ответил Отто, видя в таком ответе единственную возможность снискать милость разъяренного Визериса. И судя по тому как король осекся, Отто выбрал единственно правильный ответ. — … Вот как, — выдохнул король, откинувшись на мягкую спинку широкого кресла, игнорируя привычную боль. — Алисента знала на что шла… Не знала, — проскользнула болезненная мысль у девушки. — так вот почему со мной никто не хотел общаться! — Моя дочь с честью выполнила свой долг… Я могла умереть, но отец все равно решил рискнуть? — Алисента до крови вцепилась ногтями в кожу и только эта боль не позволила ей расплакаться от обиды. — могла пережить такие же муки как наш добрый король, и ты… все равно… —… более того, она сама вызвалась заботиться о вас… А вот это правда, — заметила девушка, больше не обращая внимания на намеки отца вмешаться и вызволить его, — единственная правда от него за сегодня. — Все, хватит, — жестко приказал король, видя как из под опущенной головы Алисенты стекает влага.., прямо на измазанные кровью руки. Перестарался, — недовольно скривился он, но не стал как-то реагировать, хотя картина как девушка себя ранила была ему крайне неприятна: — Какое-то время я буду восстанавливаться в своих покоях… — Х-хор… — … С этого момента, и до тех пор, пока Я не скажу обратное, Рейнира будет заседать в Малом совете вместо меня, — закончил он с нажимом, чувствуя как дочь нежно схватилась за его руку, и злорадно сверлит глазами бледного десницу. — Как прикажете, государь, — тяжело выдохнул Отто, пытаясь успокоиться после такого давления со стороны короля. — я… — Можешь идти, — прервал его Визерис, желая поскорее избавиться от надоедливого советника, который успел возомнить о себе невесть что, пока он боролся с болезнью. Десница было развернулся с намерением убраться с глаз долой поскорее, но пораженно запнулся о гвардейца, который все это время стоял за его спиной, готовый снести ему голову по приказу короля. — И еще кое-что, Отто, — бросил ему вдогонку Визерис, делая жест гвардейцу, чтобы тот его пропустил, — сегодня ты отделался только потому что я не хочу расстраивать Алисенту. Только ее искренняя забота и доброта, позволили тебе сохранить голову после такой дерзости. Ты понял меня? — Да, — мрачно кивнул десница и немедленно ушел, сопровождаемый рыцарем. Э-это было так… так…, — Только после его ухода Рейнира позволила себе выдохнуть и с гордостью уставилась на отца, который наконец-то показал свои клыки. — наконец-то папа поставил его на место! Да еще как! Если раньше у нее и были какие-то сомнения насчет решения избрать ее наследницей, то теперь они отпали! Отец вступился за ее права, Рейнира даже представить себе не могла, что он может быть таким… — Алисента, — ее мысли прервал обеспокоенный возглас короля. Отец вдруг вцепился в руки черноволосой девушки и вытянул их из под стола. Что за… — Рейнира с ужасом заметила окровавленные пальцы, и жалкий вид подруги, которая без конца всхлипывала, но не смела вырвать руки из крепкой хватки короля: — Глупая, что ты наделала? — недовольно буркнул Визерис, накладывая чистую салфетку на небольшую рану на безымянном пальце, осторожно вытирая кровь. — П-простите, — тихонько всхлипнула девушка, видя как король завязывает салфетку на пальце. Кровотечение было не сильным и практически остановилась к тому времени как заметил король, но плакала она не поэтому. — Не извиняйся, — остановил ее король аккуратно сжимая пострадавшую руку, — Мне не стоило терять самообладание и угрожать твоему отцу… Еще как стоило! — бойко возразила про себя принцесса. — Я наверно напугал тебя? — Н-нет, — покачала головой Алисента вытирая слезы, — вы были добры ко мне и пощадили отца несмотря на его проступок, просто… отец, он… — Расстроил тебя, — печально покачал головой Визерис. Скорее окончательно разбил сердце и потоптался на осколках для надежности — хмыкнула грустно Алисента, чувствуя необычную теплоту в душе от заботы короля. — Мне жаль, твой отец был несправедлив к тебе. И ему уж точно не стоило рисковать твоим благополучием ради такого старика, — попытался он свернуть неприятную для девушки тему. — Вы не старик, — и Алисента радостно поддержала эту идею, — Просто статный мужчина с ужасной щетиной на лице, — поддержала их Рейнира, в своей манере, — я прикажу позвать цирюльника. Давно мечтала избавиться от этого ненужного меха с твоего лица. — Ну-ну дорогая, — возразил король погладив бороду, которая успела отрасти за время болезни, — мужчинам идут волосы на лице. — Но только не тебе, отец, — хохотнула принцесса, с полной поддержкой подруги. — Эта «штука» тебе не идет и только портит весь образ. — А вот и неправда. — Вот и правда, — не отступила Рейнира, — скажи ему Алисента. — Эм-м, — девушка вздрогнула от такого пристального внимания. Но зная, что вся эта забавная перепалка лишь повод отвлечь ее, и вернуть благую атмосферу в покоях, в куда более приятное русло, Алисента их охотно поддержала, — я знаю отличного цирюльника, который делает изумительные прически. — Предательница, — шутливо буркнул Визерис делая очередной глоток вина. — Не расстраивайся, отец, у тебя много других достоинств, — подбодрила его Рейнира, не скрывая веселую улыбку. — Это каких же например? — Ты король! — одухотворенно произнесла девушка. — И все что ли? — разочарованно спросил Визерис, чей глаз неосознанно дернулся. Ненавистная корона, это оказывается мое единственное достоинство? — чертыхнулся он в мыслях, — обидно черт побери… — Вы очень добры, — вмешалась Алисенты, нежно улыбаясь, озадаченному королю и принцессе, — милосердный, заботливый, чуткий, искренний, добросовестный и сильный. — Не помню, чтобы слыл хорошим воином. — хмыкнул Визерис, делая очередной глоток вина. — Я не про это, — мягко покачала она головой, — вы две недели боролись с ужасной болезнью, — произнесла девушка, краем глаза заметив как Рейнира вздрогнула, — вам было плохо и очень-очень больно, даже представить страшно что вы чувствовали, но… вы не сдались. И теперь сидите за эти столом, пытаясь развеселить и поддержать нас… даже меня. Хотя на самом деле забота нужно именно вам, ведь вы еще не оправились. — … — Везерис не нашел чем ответить и лишь неловко почесал щеку. Дожили, блин. Меня смутила искренность девочки, — Все начиналась как забавная перепалка для того чтобы девочки отвлеклись от забот и расслабились, а теперь ему даже стало как-то совестно от недавнего спектакля.