Страж Локи

— Нет! Никогда! — решительно отказал Один, когда Фригга попросила его помиловать Локи. — Он и так твоими стараниями живет как настоящий король, а не как последний негодяй, кем он и является! — Мой король! — умоляла Фригга. — Он был под властью Камня Разума! — Это он тебе сказал? — фыркнул Один. — Даже если так оно и есть, он нисколько не раскаивается в содеянном. Я уж не говорю о том, как он подставил нашего сына, а потом пытался убить его, а также четырех асгардцев и огромное количество невинных жертв в Мидгарде. И он полагал, что после всего этого я его короную… — Повелитель… — промолвила Фригга. — Он просто хотел признания, уважения. Он еще совсем молод! — Наш сын тоже еще совсем молод. Однако, как ты знаешь, он совсем другой. Нет, даже не уговаривай. Освободить Локи — все равно, что выпустить бешеного волка из клетки. Фригга лишь вздохнула. Она понимала, что Одина больше не переубедить. Она и так сделала все, что было в ее силах — попросила хотя бы не казнить Локи. — Мой король! — в тронный зал вошел Фандралл и отвесил поклон. — Гости с Олимпа! — Пусть заходят. — ответил Один. Сначала в тронный зал вошел худосочный седой мужчина в черном хитоне, в его руках был ларец, за ним — рыжебородый, немного сгорбленный великан в золотых доспехах, величественная и гордая женщина с длинными черными волосами и зелеными глазами, облаченная в белый хитон и мускулистый мужчина в золотых доспехах и шлеме, вооруженный копьем. Все они преклонили колени перед королем и королевой Асгарда. — Для меня большая честь приветствовать вас в своем королевстве, дорогие гости. — молвил Один. — Великий Один! — произнес тот, кто вошел первым. — Прими сей скромный дар от нашего повелителя, всемогущего Зевса. Он раскрыл ларец, доверху наполненный золотом и светящимися камнями. — Очень признателен вашему повелителю. — сказал Один. — Наш повелитель спрашивает, — продолжил седой мужчина. — Правда ли, что у вас в королевстве живет некто Локи? — Правда. — ответил Один. — И он сидит в темнице за бесчинства на Земле. — Об этом наш повелитель слышал. Также он слышал о его необычайной хитрости. — Что нужно вашему повелителю от Локи, сына Лафея? — спросил Один. — Наш повелитель желает забрать его на Олимп. Он готов заплатить любой выкуп. Мы ведем войну с Кроносом, Бог хитрости нам бы очень пригодился. — Он опасен. — возразил Один. — Может серьезно вам навредить. — Да, великий Один, наш повелитель слышал о его магии. Поэтому, если его можно лишить магических способностей, он будет тебе безмерно благодарен. Фригга со страхом посмотрела на Одина, тот задумался, затем легонько кивнул. — У меня есть книга с заклинанием, способным лишить Локи всей магической силы. — произнес король Асгарда. — После пира он ваш. — Наш повелитель премного благодарен тебе, великий Один. Только, не сочти за дерзость, не могу я присутствовать на пиру — за последние несколько лет я сильно устал. Прикажи своему верному слуге показать мне мои покои. — Фандралл, — приказал Один. — Выполни просьбу Аида, повелителя мертвых. — Как прикажете, сир. — поклонился Фандралл и удалился вместе с уставшим гостем. По дороге Аид схватил своего сопроводителя за руку и коснулся перстнем его ноздри, в которую тут же ворвался небольшой, едва заметный клуб дыма. — Но сначала покажи мне сокровищницу своего господина. — с улыбкой сказал он. — Интересно было бы взглянуть. — Как скажете, сир. — поклонился Фандралл после некоторого замешательства. Они дошли до дверей, охраняемых двумя стражниками. Аид взмахнул рукой и выпустил две большие струи дыма. — Пропустите меня. — властно сказал Аид. Стража расступилась и послушно распахнула двери перед гостем. — Жди меня здесь. — приказал Аид Фандраллу. — Да, сир. Аид вошел в сокровищницу, освещаемую только одним, зато большим языком пламени. — Закрыть двери! — приказал он, и двери захлопнулись. Повелитель мертвых осмотрелся. — Подделка! — презрительно фыркнул он, увидев золотую перчатку. — Ага, вот он! Взор повелителя мертвых остановился на синем кубе. Он вытащил из-за пазухи другой, точно такой же синий куб и поменял предметы местами. — Не один ты бог хитрости, Локи, сын Лафея. — с усмешкой произнес Аид.