Древние Боги

Стоило Катерине и Эммануилу зайти в ханский шатёр, как их ослепил свет от бесчисленного множества факелов, стоящих рядом со столами, за которыми ели, пили и горланили десятки мужчин и женщин, одетых в одежду из меха и кожи. Среди всех столов в шатре особо выделялся один, стоящий напротив входа. К нему вела ковровая дорожка, рядом с ним стояло огромное деревянное резное кресло, больше походившее на трон, а в кресле сидела женщина, пившая больше всех и говорившая громче всех. Это и была Царица Зверей, хан Джаелл. С первого взгляда становилось понятно, почему она получила такое имя. Одетая в кожу, с меховым воротником на плечах, с взглядом, гордым, как у льва, взглядом, за которым скрывалась лисья хитрость, и с лицом, на котором могла быть как приветливая улыбка, так и волчий оскал, она больше кого бы то ни было заслуживала этот титул. Тысячу лет она объединила кочевников, где-то решая проблемы дипломатией, где то прося помощи у царицы Елены и императора У, где-то стравливая кланы друг с другом, а где-то вгрызаясь в глотки непокорным и подчиняя их своей воле. Уже тогда кочевники одновременно восхищались ей, обожали её и боялись, боялись столь сильно, что лишь немногие глупцы осмеливались выступить против неё. Царица Зверей заметила вошедших и тут же прокричала: – Эммануил! А я уж думала, что ты не придёшь! Проходи, садись рядом! – и залпом опустошила чашу. Эммануил, добродушно улыбнувшись, пошёл прямо к хану, а Катерина, немного напуганная и смущённая, пошла следом за ним. Взгляды всех в зале были прикованы к ней и её отцу, и это сильно смущало. Эммануил же, казалось, не замечал взглядов и уверенно шёл вперёд. Когда Эммануил сел по правую руку от Джаелл, а Катерина – по правую руку от Эммануила, и когда Джаелл довольная, опустошила ещё одну чашу и хлопнула Эммануила по спине так, что по всему шатру прошёл ветер – только тогда присутствующие перестали следить за гостями и вернулись к обсуждению своих дел. – Наконец-то, спустя столько лет я смогла вытащить тебя из твоего проклятого поместья! – воскликнула Джаелл, вновь наполняя чашу. – Я не доехал даже до ближайшей деревни, – скромно улыбаясь ответил Эммануил. – Все начинают с малого! Сегодня преодолеешь полпути до деревни, а завтра и в саму деревню съездишь. А кто это рядом с тобой? Что за прелестное создание? – Точно, я же тебе не писал о ней. Джаелл, позволь представить тебе мою дочь, Катерину, – сказав это, Эммануил отклонился назад, давая Джаелл возможность рассмотреть Катерину. Та, сначала замялась, но после решительно сказала: – Для меня большая честь познакомиться с великой Царицей Зверей, ханом Джаелл! Услышав это, Джаелл рассмеялась и сказала: – Для меня куда большая честь познакомиться с дочерью величайшего из дипломатов. А теперь, когда мы закончили любезничать… И Джаелл посмотрела на Эммануила взглядом, от которого даже главы кочевых родов пришли бы в ужас. – И сколько лет ты её от меня скрывал? – Восемнадцать, – спокойно ответил Эммануил. – Поразительно! И ещё больше возмутительно! Представляешь, девочка, твой отец успел найти жену, родить и воспитать дочь, но не успел сказать об этом своей давней подруге, той, кого в переписке величает сестрой! Воистину, нет веры дипломатам! А где жена? – спросила она, обращаясь уже к Эммануилу. – Умерла после родов, – всё также спокойно ответил Эммануил. – Соболезную, – сказала Джаелл так, будто это ничего не значило, и Эммануил точно также принял эти соболезнования. Для Богов, живших уже тысячу лет, смерть друзей и близких была частым явлением, и мало кто из них придавал этому большое значение. Ещё долго Эммануил и Джаелл общались, вспоминая былые годы. Эммануил рассказывал про свою дипломатическую службу, а Джаелл – про кочевую жизнь. Катерина, плохо знакомая со всем этим, с большим трудом следила за разговором двух Богов. – Уже видели Джеминга? – Видел, – ответил Эммануил. – Как он у тебя оказался. – Лет сто назад мы наткнулись в степях на путника в лохмотьях, бредущего куда-то с пустым взглядом. Ты уже догадался, кто это был. Я сначала подумала, что он успел забыть не только то, кто он, но и человеческую речь, а потом он попросил выпить, и я поняла, что он прекрасно всё помнит. – И как часто он пьёт? – Постоянно. Думаю, он уже забыл, каково на вкус всё то, в чём нет спирта. Однако, есть в этом и свои плюсы. Вино помогает ему глушить воспоминания, когда они вновь накатывают. 10 лет мы везли его, как какой-то мешок, потом он начал немного поправляться. Сейчас он, благодаря своим знаниям и умениям, заслужил уважение всех в моей свите, но ни с кем так и не сдружился. – Неудивительно. – Праздным компаниям он предпочитает одиночество, а чашам друзей – собственную бутыль. Эммануил тяжело вздохнул. Повисло молчание, которое прервала Катерина. – Вы говорите о том мужчине, что встретил нас в лагере? – спросила она у отца. – Да. – А кто это? – А ты не знаешь? – спросила Джаелл. – Это Джеминг, Бог Полёта. – Так это был Бог?! – воскликнула Катерина. – Простите, мне нужно срочно извиниться перед ним за свою невоспитанность! Она уже хотела было вскочить, но громогласный смех Джаелл и твёрдая рука Эммануила остановили её. – Если кому и стоит извиняться за невоспитанность дочери – так это отцу, – спокойно сказал Эммануил. – Не ты первая и не ты последняя, кто так или иначе нагрубил ему, – сказала Джаелл. – Что не удивительно, ведь выглядит он сейчас отнюдь не как человек, достойный уважения. Всё время, что Боги говорили, за ними пристально следил молодой нойон, младший сын главы одного из южных кланов, что кочевали недалеко от северных границ Южного Султаната. Эммануил и Джаелл заметили это, но не подавали виду. Наконец, нойон поднялся со своего места и подошёл к ханскому столу. – Хан, – обратился он к Джаелл, – простите, что отвлекаю вас от бесед, но позвольте обратится к вашему гостю. – Обращайся, если хочешь, – лениво ответил Джаелл. Молодой нойон, равно как и весь его клан, не интересовали её. – Я плохо знаю, как принято в ваших странах, – начал нойон, – а потому не сочтите за грубость мои ошибки. Ваша дочь пленила меня одним своим видом, и я прошу… – Согласия не даю, – перебил Эммануил и обратился к Катерине. – Хочешь замуж за молодого человека? – Что? – глупо переспросила Катерина. Всё то время, что нойон пытался изливать чувства, она искренне не понимала, вернее, старалась не понимать, что речь идёт о ней. Но когда вопрос был задан в лицо, Катерине ничего не оставалось, кроме как применить всю свою вежливость. – Простите, но мы незнакомы, а потому я не могу согласиться на ваше предложение. – Если ваша дочь станет моей женой, она никогда не узнает о бедности, и будет жить как царица! – Знаю-знаю. А ещё я знаю тебя, Деш, и знаю твой род. Не обещай того, чего дать не можешь. Джаелл во весь голос рассмеялась и сказала: – Ну, чего встал? Умей принимать поражения! Тебе отказали и отец, и дочь, так будь мужчиной и смирись! Деш развернулся и ушёл, оскорблённый и уязвлённый. – Мда, молодёжь совсем не знает правил приличия, – спокойно сказал Эммануил и отпил из чаши. – Я напишу главе его рода, пускай приструнят младшего, – ответила Джаелл. – Подходить к ханскому столу, чтобы попросить руки ханской гостьи! Возмутительно! Эммануил промолчал. Ещё какое-то время они ели, пили и общались, когда Джаелл наконец встала и направилась к выходу. – Видимо, Джеминг не соизволит прийти к нам. Обычно я бы не обратила на это внимания, но сегодня у нас гость, а потому предлагаю пойти ему на уступки и прийти к нему самим. – Мы придём чуть позже, – ответил Эммануил. – Я столько наел за ханским столом, что мне, право, нужно немного посидеть. Джаелл вновь рассмеялась. – Будет повод навестить нас, когда мы будем проезжать мимо в следующий раз! – прокричала она и вышла. Стоило Джаелл выйти из шатра, как атмосфера сразу стала напряжённее. Многие замолкли и будто приготовились к чему-то. Эммануил осматривал присутствующих ледяным взглядом и ловил ответные взгляды. Наконец, Деш свистнул, и тут же за шатром послышалось ржание лошадей. Со своих мест тут же вскочили человек десять и, достав из-за пазухи ножи, направились к Эммануилу. Тот сидел спокойно, продолжая оценивать ситуацию. Некоторые из гостей, поняв, что происходит что-то неладное, попытались остановить заговорщиков, но ничего не могли с ними сделать: на пир было не принято приходить с оружием. Деш подошёл к Эммануилу и спросил: – Что же, теперь не отдашь дочь? – Мальчик, не тяни, – устало сказал Эммануил. – И не пытайся врать. Ты сюда пришёл не из-за Катерины, и ты знаешь, что живым тебе отсюда не уйти. – Это мы ещё посмотрим. Деш взмахнул рукой, и из шеи Эммануила хлынула кровь. Кашляя, Эммануил рухнул на стол, а Катерина, наблюдавшая всё это, пронзительно закричала. Тут же Деш схватил её и выбежал вместе с подчинёнными, из шатра, где их уже ждали лошади. Катерину, будто мешок, закинули на холку лошади, и кочевники поскакали из ханского лагеря. Караульные попытались их остановить, но были убиты меткими выстрелами. Лошади уносили кочевников всё дальше и дальше от лагеря, и только когда лагерь превратился в скопище горячих точек на горизонте, убийцы расслабились и развеселились. Веселее всех был Деш. – Прекрасно! – говорил он сам с собой. – Я войду в историю, как тот, кто убил Бога Предвиденья! Только вот смерти своей этот старик не предвидел! Сказав это, Деш рассмеялся и вдруг услышал жуткий вопль. Обернувшись, он увидел, что лошадь с замыкающим всадником лежат на земле, а рядом с ней стоит мужчина. По всему его силуэту было понятно, что он в бешенстве. – Прибавить скорости! – крикнул Деш. Мужчина слегка присел и прыгнул с такой силой, что через мгновение оказался у следующего всадника. С огромной скоростью он влетел в него и сбил вместе с лошадью. – Пристрелить его! – приказал Деш. Кочевники достали луки и начали целиться в мужчину, как вдруг лошади резко остановились и, встав на дыбы, сбросили с себя всех всадников. – Будь ты проклята, Царица Зверей! – сказал Деш, сталкивая с себя упавшею на него Катерину и обнажая меч. – Если она хочет, чтобы сегодня умер ещё один её друг – так тому и быть! Кочевники уже были на ногах и вновь целились в мужчину. Будто по команде, стрелы засвистели в воздухе и полетели в мужчину, но подлетая к нему они резко меняли направление и застревали в земле, вонзаясь по самое оперенье. Второго залпа мужчина дожидаться не стал. С земли поднялись небольшие, плохо различимые в темноте точки, и тут же исчезли. Кочевники рухнули, не проронив ни звука, а Деш в ужасе застыл с мечом в руках. Между ним и мужчиной было метров 30, и мужчина неумолимо приближался к нему. Казалось, от каждого его шага тряслась земля. Вдруг мужчина исчез и через мгновение приземлился прямо перед Дешем. Ещё через мгновение Деш получил удар в грудь, подлетел, выронив меч, упал и, захрипев, попытался было подняться. Мужчина взял выроненный Дешем меч и воткнул его в ногу молодому нойону. Деш заорал от боли. – Зачем ты убил Эммануила? – спросил мужчина, и по голосу Катерина поняла, что это Джеминг. Деш схватился за нож и попытался пырнуть Джеминга, но ударом ноги выбил нож из рук Деша. – Я повторяю вопрос. Зачем. Ты. Убил. Эммануила? – каждое слово Джеминга звучало в голове Катерины так, будто его туда вбивали молотом. – Я ничего не скажу жалкому пропитому бродяге, – ответил Деш. Джеминг взмахнул рукой, и Деш заорал ещё громче, чем прежде, а из места, где ещё мгновение назад была правая нога, хлынула кровь. – У тебя ещё 4 попытки ответить, – холодно ответил Джеминг. В ответ на это Деш лишь плюнул в сторону Джеминга. Тот на мгновение замер, после чего сделал ещё 3 быстрых взмаха. Руки и оставшаяся нога Деша быстро отделились от тела. Деш попытался было что-то закричать, но не успел. Взгляд его потускнел, мышцы расслабились, и он умер. – И это ничтожество убило Эммануила? – тихо спросил Джеминг и вновь взмахнул мечом. Голова Деша немного прокатилась по земле и замерла. Джеминг взял висевшую на поясе бутыль и знатно отпил, затем осмотрелся и заметил Катерину. – Поразительно. Ты цела. Катерина смотрела на него ничего не понимающими глазами. – Вы… убили его? – только и смогла спросить она. – Ещё весьма мягко. Хотя, если ты хочешь ещё что-нибудь сделать с его телом, я не буду возражать. Катерина продолжала смотреть пустым взглядом на руки и ноги, лежащие неподалёку от тела. Джеминг же поднял голову и привязал её к седлу лошади Деша. Затем взял лошадь одного из кочевников и подвёл её к Катерине. – Ехать можешь? Та молча кивнула. Джеминг поднял её и посадил в седло, а сам запрыгнул в седло лошади Деша, после чего повёз Катерину в ханский лагерь. Путь назад занял немного времени, однако Катерина так и не успела в полной мере прийти в себя. Не успели они подъехать к ханскому лагерю, как издали увидели бегающих повсюду кочевников и услышали крики. Какие-то кочевники уже запрыгивали на лошадей и скакали в разные стороны от лагеря. Оказавшись в лагере, Джеминг сразу повёл Катерину к хану. У ханского шатра, Катерина поняла, откуда исходила большая часть шума в лагере. – Гонцы в Северное Царство, Восточную Империю и Западное Королевство отправились? – спросила Джаелл одного из кочевников так громко, что вопрос можно было услышать на другом конце лагеря. – Только что, моя госпожа. – Замечательно. Теперь отправьте гонцов во все улусы. Пускай передадут ханский указ. Клан Джиргин, из которого вышел этот отброс Деш, более не является ханским вассалом. Более того, род объявляется моим личным врагом, и каждый, кто принесёт мне головы его членов получит награду. – Кстати о головах, – сказал Джеминг, бросая под ноги Джаелл голову Деша. – Даже свиньи недостойны питаться такой мразью, – ответила Джаелл, с отвращением смотря на голову нойона. – Бросьте в какую-нибудь парашу! – Вы собираетесь истребить весь род за то, что сделал один из них? – с ужасом спросила Катерина. – Да, – решительно ответила Джаелл. – Это меньшее, что можно сделать с теми, чей родственник разрушил всю дипломатию между четырьмя Велики Державами и, возможно, привёл к началу новой Великой Войны. – Но они ведь могут и не быть виноватыми… – Могут. А ещё, если мы от них тут же не открестимся и не объявим им войну, другие Державы могут посчитать, что мы как-то причастны к смерти Эммануила. Поэтому если предатель появился у нас – мы же должны разобраться с ним со всей строгостью. – Не будем об этом, – прервал спор Джеминг. По недовольству на его лице было видно, что он был не согласен с Джаелл, но не мог не признать её правоты. – Сейчас родственники убийцы – дело третье. Что мы будем делать с девочкой? – Вернём домой, – ответила Джаелл. – Великие Державы должны знать, что потомок Эммануила в целости и сохранности. – Не уверен, что получится, – ответил Джеминг. – И что же помешает девочке вернуться домой? – спросила Джаелл. Джеминг не успел ответить. Оба Бога услышали приглушённые всхлипывания. Обернувшись, они увидели Катерину, стоящую с мокрыми глазами, безуспешно старавшуюся не расплакаться. – Папа… – проговорила она и, рухнув на колени, зарыдала. Джеминг и Джаелл тут же оказались рядом. – Почему? – спросила Катерина сквозь слёзы. – Почему они убили его? Он же не сделал никому зла! Он же просто приехал повидаться со старыми друзьями! А вы, Боги? Что вы делаете? Устраиваете резню, хотя времена кровопролитий прошли?! Катерина внезапно почувствовала на своём плече чью-то руку. – Не сдерживайся, – успокаивающе прозвучал голос Джеминга. Она открыла глаза. Джеминг сидел перед ней на одном колене, протянув руку за плечо. Взгляд его был замутнён вином, но даже так Катерина видела всю грусть и печаль, скрывающуюся в его глазах. – Мы оба давно знали Эммануила, – сказала стоявшая неподалёку Джаелл. – Мы знали его ещё до того, как его прозвали Стронгвиллом. И мы оба скорбим о нём не меньше, чем ты. Но наши слёзы не помогут нам решить возникших проблем. Когда проблемы будут решены – тогда мы и оплачем Эммануила. А сейчас… – Сейчас не время, – закончил за неё Джеминг. Слова эти не смогли утешить Катерину. Слёзы продолжали течь по её глазам, и, как она ни старалась, она не могла их остановить. Видя, что пытаться что-то сделать бесполезно, Джеминг взял Катерину на руки, и понёс в свободный шатёр. Там он положил её на койку, накрыл одеялом и вышел, а Катерина продолжила рыдать, пока, сама того не заметив, не уснула.