Heart Song

— Вы двое, займите столик, а я пока закажу нам обед. — От души, Хён. Я вижу столик в углу, встретимся там. Джисон, не хочешь держаться за меня? Вопрос больше был похож на требование, чужая рука сжимается вокруг запястья Джисона и направляет через беспорядочную планировку кафетерия. Его окружает звук открывающихся напитков, смех людей и даже разговоры нескольких человек, играющих в игру родственных душ. Чувствуя себя подавленным толпой, Джисон испытывает огромную благодарность к Чанбину за то, что он ведёт его. Джисон не может видеть людей, но тело и разум чувствуют, насколько переполнено помещение. Чанбин помогает найти место слепому другу ровно тогда, когда рядом раздаётся уведомление пришедшего сообщения. — Это Хёнджин, говорит, что уже почти здесь. О-о-о, он приведёт нового друга со своего курса. Твой сосед по комнате Феликс сможет найти тебя? — Думаю, да. Я уже написал ему где нахожусь. — Приложение для преобразования голоса в текст полезная штука. — Технологии хорошо помогают, сейчас я не могу себе представить жизнь без телефона. Ты знал, что у банков даже есть дебетовые карты со специальными углублениями? Благодаря этому я никогда не путаю карты. — Хах? Нет, я не знал, — Чанбин толкает Джисона в плечо, чем сбивает с толку. — Они здесь! Хёнджин такой горячий, я поверить не могу, что кто-то вроде него может быть моим соулмейтом. И, ебать, его друг тоже симпотный. Боже, все на танцевальном такие сексуальные? А если этот паренёк твоя родственная душа? Тело рядом шевелится, и Джисон понимает, что Чанбин подзывает к ним тех двоих. — Насколько симпотный? Как он выглядит? — Ну, у него длинные ноги. Немного худават для парня. Волосы средней длины и, по-моему, выкрашены в лавандаво-серебрянный. Ну ничего себе! У него веснушки по всему носу и щекам. Чертовски милый. Джисон, запрокинув голову назад, заливается смехом: — Это точно не мой соулмейт, я на сто процентов уверен, что это Феликс, он тоже занимается танцами. Худощавое тело врезается в бок Хану: — Сони! Ты здесь! Джисон посмотрел туда, где должен был сидеть Чанбин: — Ага! Это Феликс. — Феликс, это твой друг? — раздаётся новый нежный голос где-то рядом. — Это он! Мой Джисончик! А этот Чанбин — твой парень? — Привет! Извини, что не представился. Да, я Чанбин, а Хёнджин мой парень. Забавно, что мы все уже знакомы друг между другом. Сон учится вместе со мной на двух моих курсах и на одном мы партнёры. Джисон, перед тобой, чуть правее, Хёнджин. Чья-то рука берёт Джисонову и сжимает в приветствие: — Приятно познакомиться. Феликс всё рассказал мне о тебе сегодня во время разминки. — Не переживай, Сони, я говорил только хорошее. Ничего из того, как ты, например, однажды просидел весь урок рисования на суперклее и потом пришлось вырезать твои штаны. Как прошло первое занятие? Сладкие нотки в голосе Феликса заставили любого бы подумать, что он добрый котёнок, но Джисон знал, что это совсем не так. — Сегодня ночью я задушу тебя во сне, Ликс. В Джисона прилетает малина, прежде чем неряшливые губы целуют его в щёку. — Сначала найди мою комнату, слепой мальчик. Чанбин и Хёнджин резко вздыхают при этом комментарии. Другим поддразнивания Феликса и Джисона могли показаться грубыми, но они друзья уже долгое время и такие слова никого из них не задевали. — Ну-у, ты храпишь настолько громко, что я без проблем найду её. Ай! Это больно. Хватит щипаться! — Я не-.. – Голос Чана замораживают реплику Феликса у него в горле. — Обед заказан, осталось подождать десять минут. Почему мы щипаем моего донсена? Джисон чувствует, как лицо Феликса отстраняется от него, чтобы посмотреть на новоприбывшего. — Он заслужил… о… Воцаряется тишина, пока все ждут, когда Феликс закончит фразу, однако этого так и не происходит. Рука Чанбина крепко сжимает Джисонову. Что происходит? Почему все молчат? Ответ приходит, когда дрожащим голосом Чан говорит: — Я Кристофер Бан, и ты… ты напоминаешь мне о доме. Лёгкие Джисона перестают дышать, а тело застывает. Дом?. Чан говорил Феликсу? Это впечатление Феликса? Искривленный шип зависти пускает корни, когда до Хана доходит происходящее. — Я Феликс. И ты великолепен. Прохладный ветер касается кожи Хана, как только Феликс исчезает, чтобы упасть в объятия своей родственной души. Вокруг раздаются восторженные вопли, пока внутри Джисона идёт война. С одной стороны, он рад за своего лучшего друга, но с другой — боится. Бросит ли его Феликс? Бросит Джисона ради Чана? Всё-таки это его идеальная пара. А что, если Джисон никогда не встретит свою? Проведёт остаток жизни, слепо блуждая по обломкам своей души, в поисках недостающего звена. Чанбин, всё ещё крепко державший руку Джисона, трясёт его взад-вперёд и громко восклицает: — Судьба всегда найдёт способ! Это так круто, я раньше никогда не был свидетелем того, как кто-то находит свою вторую половинку. На лице Джисона появляется улыбка, вызванная облегчением и безоговорочным счастьем за новую пару. Судьба найдёт способ. Его шанс ещё не упущен. Время медленно тянется, пока Джисон ждёт присоединения Чана и Феликса к ним. Кровь приливает к его ушам, как только он слышит нуждающийся стон своего лучшего друга. — Это они… — Джисон поворачивает голову к Чанбину. — Да... — у этого парня ещё и хватает наглости смеяться. — Они закончили свой связывающий поцелуй и перешли к полноценным. Держи голову повёрнутой в эту сторону. Надеюсь, они закончат к тому времени, как нам принесут еду. Я голоден. Худощавое тело с достаточно рельефными мышцами прижимается к спине Джисона, зажимаясь между ним и Чанбином: — Бини, ты всегда голоден.

***

Стук в дверь заставляет Джисона вытащить наушники с коротким вопросом: «Феликс?» — Эй, Сони, могу я войти? Сев, Джисон ставит документальный фильм о природе, который слушает, на паузу, после похлопав по свободному месту на своей кровати. Матрас прогибается, когда Феликс заползает рядом. Подвинувшись ближе, Джисон прижимается к Феликсу. Чувство вины за негативные мысли, возникшие во время обеда, преследовали Джисона весь день. Эмоции просто не позволили присоединиться к новым друзьям за ужин, хотя Чан настоял на том, чтобы заказать в их комнату жареного цыплёнка в честь празднования. К счастью, Феликс начинает разговор первым: — Что происходит в голове моего Сони? Ты с самого обеда молчаливый. Чувство вины усиливается. Бессмысленно скрывать всё, Феликс знает его слишком хорошо. — Прости, если я испортил ужин тебе с Чаном, — слова застревают в горле. — Я рад за тебя, Ликси. Я действительно рад. Короткие поцелуи начинают осыпать лицо Джисона. — О-ох, мой Сони. Ты не способен что-то испортить. Я был так рад, что моя родственная душа и лучший друг вместе со мной. Я догадываюсь почему ты был расстроен. — Действительно? — Дай угадаю, — Феликс тычет друга в кончик носа, — думаю, ты испытывал противоречивые чувства. Разрывался между волнением и страхом за меня, думал, что наша дружба изменится. Также готов поспорить, что чувствовал вину за то, что я мог волноваться. Джисон чувствует себя как оголенный нерв. — Агх, откуда ты всё знаешь? Феликс вздыхает и обнимает друга крепче. — Потому что именно это я чувствую всякий раз, когда думаю о том, что ты найдёшь своего соулмейта. Мы с тобой были родственными душами по-своему. Абсолютно платонические, потому что даже просто мысль о том, что ты суёшь в меня свой пенсил, вызывает желание пойти проблеваться. — О чёрт, нет, это отвратительно, — Джисон дрожит от смеха. — Вот! Ты чувствуешь тоже самое. Но если серьёзно, то я думаю, что нормально — быть счастливыми друг за друга, но и в то же время боятся перемен. Ты важен для меня, и я не могу представить жизнь без тебя. Надеюсь, ты это знаешь. Я обещаю, что ничего не поменяется только потому, что я встретил свою родственную душу. Всё это я также рассказал Чану, перед его уходом. Он знает, что мы с тобой — одно целое. Джисон открывает рот, чтобы что-то сказать, но Феликс перебивает его: — И не какая ты не обуза! Ты мой лучший друг и моя первая родственная душа. Никакое моргание не может сдержать слёз Хана: — Ты всегда точно знаешь о моих мыслях, — он смахивает пальцами слёзы со своих щёк. — Я же говорил тебе… это из-за твоих глаз. Очевидные выдавалки. — Ликс. На что был похож поцелуй? Связь душ. Парень в объятиях Джисона застенчиво хихикает, прежде чем отодвинуться. Их ноги трутся друг о друга, как они обычно делали во время ночёвок, чтобы согреться. — Не знаю, как это описать. Это было… было так, словно каждая клеточка моего тела направилась в одном направление. К нему. Я не смог бы даже назвать своё имя, если б кто-то спросил его у меня. Единственное, на что был способен мой мозг — это снова и снова прокручивать в голове его имя. Кристофер. Крис. Чан. Будто половины моей души всё это время отсутствовало, но я не замечал этого до момента, пока он не заполнил моё пустое пространство. Его губы были тёплыми, наверное, теплее обычного. Они даже немного обжигали при первом поцелуе. Теперь плакал не один Джисон. Он почувствовал, что Феликс вытирает слезу со своего лица. — Это круто, Ликс. У тебя уже есть второе впечатление? — Я забыл сказать, — резко он ударяет локтем Джисона в живот, собираясь вставать. — Прости! Я хотел взять твою руку. Дай сюда. — Маленькая рука Феликса тянет Джисонову к своему боку рядом с грудной клеткой. — Оно немного поблекло, но его вторым впечатлением обо мне было «веснушки». — затем руку Джисона направили на ключицу. — А здесь написано «солнечный свет». Чани сказал, что это из-за моей улыбки. Джисон перегибается через край кровати и старательно делает вид, что его рвёт. — Стой! Это было мило! Не будь таким грубым по отношению к моему Чани! — Отвратительно! Давай проверим, будет ли он все ещё думать о утреннем свете, когда почувствует запах твоего утреннего дыхания. Боже, вы оба такие невыносимые. Я не знаю, как переживу дружбу вместе с вами, если мы будем всю жизнь общаться. — Ты подожди, как только сам найдёшь своего соулмейта, я точно также прилипну к тебе! Кстати… раздевайся. Проверим тебя на второе впечатление. Джисон молча следовал инструкциям, как и в прошлые ночи. Сначала стягивает футболку, потом пижамные штаны. На нём не было нижнего белья, годы проверок его тела на наличие впечатлений сделали Феликса невосприимчивым к виду обнаженного друга. Однажды Ли даже назвал член Джисона милым. — Есть что-нибудь? — Нет, детка. Не сегодня. Всё те же щёки. — Угх. Хорошо, — резкий шлепок по правой ягодицы именно туда, где, как он должен знать, находится впечатление, заставляет вскрикнуть. — Блять! Больно! — Ха! Решил, что стоит попробовать. Может быть, твой соулмейт почувствует это и, блять, наконец-то поторопится.

***

Когда Минхо направляется в столовую, каждый его мускул кричит в знак протеста. Его тело и без того находится в напряжение от танцевальных тренировок по два раза в день в сочетание с собственными танцами вне учебного времени. Сука. Прошло всего пять дней обучения, а его ноги уже грозят объявить забастовку. К счастью, сегодня пятница. Суббота была выходным днём, специально отведённым для клубов и вечеринок. Хотя, может он бы проспал допоздна и отдохнул с Чаном в квартире, вероятно, они могли бы досмотреть фильм о BigBang. Хотя, всё зависит от того, вернётся ли Чан вообще в комнату. После того, как в понедельник он встретил своего соулмейта, начал проводить каждую ночь с Феликсом и возвращаться домой поздно, вползая в комнату полумёртвым. Минхо хотел было возмутиться из-за возникшей дистанции между ними, но он понимал, почему Крис держался на расстояние. Добрый человек, наверное, хотел пощадить чувства одинокого Минхо. Как бы не было паршиво то, что постоянный друг-холостяк наконец нашёл свою родственную душу, Минхо не мог не порадоваться за него. Минхо был предназначен для холостяцкой жизни, но у Чана всегда был соулмейт, ждущий своего часа. Не похоже, что их дружба поменялась. За исключением редких ночей, когда они вымещали своё сексуальное разочарование друг на друге, с этим было покончено. Минхо знал, что Чан когда-то найдёт своего соулмейта… они всегда находят друг друга. Именно эта родственная душа стала причиной, по которой Минхо пришлось тащить свой зад в столовую университета, вместо любимого кафе в кампусе. Сегодня день был хороший. Минхо ломался долго и, наконец, принял просьбу Чана присоединится к ним с Феликсом за ланчам. Этим двоим удалось собрать целую компанию друзей всего за несколько дней. Оглядывая переполненный людьми зал, Минхо находит Чана и начинает идти в его сторону. Черт, это достаточно большая компания. За столом, предназначенным для четверых, втиснулось семь людей. Обойдя сосущуюся парочку прямо посередине столовой, он почти оказался в поле зрения Чана, как вдруг ноги Минхо остановились. Рядом с его другом, утопающий в малиновой толстовке с капюшоном, стоит самый красивый парень, которого Минхо когда-либо видел. В его груди потеплело при виде щёк незнакомца, до нельзя набитыми чем-то похожим на кимбап. Парень, сложенный как танк, сидит напротив и смеётся, запихивая бедняге ещё один кусок. Минхо не может сдержать хихиканье, смотря на то, как глаза щекастого парня выпучиваются, а лицо приобретает тот же оттенок, что и его толстовка. Вскоре, четыре пары рук колотят парня по спине, пытаясь остановить его предсмертное состояние. Высокий и чистый смех раздаётся у того, когда ему всё же удаётся проглотить комок риса. Эти милые пухлые щёчки покраснели и расплылись широкой улыбке, напоминающую форму сердца. Сердце Минхо на мгновение замирает, но сразу же резко ускоряет темп. Ему обязательно нужно встретиться с этим парнем. Нужно поговорить с ним, узнать его имя, любимое блюдо, фильм. Что ещё он бы мог уместить в своём большом рту? Он любит кошек? Конечно любит. Никто с лицом ангела не может не любить кошек. Готовый возобновить путь до стола, Минхо вновь тормозит, как только в кадре появляется другой парень, потрясающе хороший, с серебряными волосами, веснушками и пухлыми губами, созданные для грехов. Губами, которые прямо сейчас прижаты к щеке парня-ангела. Холодная ледяная ванна, называемая реальностью, омывает с ног до головы Минхо. Этот милый парнишка был создан не для него. У него была родственная душа. У Минхо её не было. Ничего. Ни впечатления, ни сна. Навязчиво знакомая тьма вновь накатывает. За это время Минхо уже привык к депрессии. Буквально только что с ним всё было отлично, но уже в следующую секунду он плыл по течению в чёрные воды. Сегодняшний день уже не мог быть хорошим. Здесь всегда было так душно? Минхо срочно нужно уходить и как можно быстрее оказаться на улице, иначе он потеряет самообладания. Он отправит сообщение Чану и выйдет за дверь, в которую только зашёл. «День сегодня хуёвый. Я не смогу прийти, сорян» Оглянувшись на парня в красном, Минхо позволяет себе ещё секунду страдания. Совершенство. Иссиня-чёрные волосы парня падают ему на глаза, закрывая верхнюю половину лица. Покачав головой, Минхо уходит. Кем бы не был соулмейт этого ангела, он невероятно счастливый человек.

***

Тихое уведомление пришедшего сообщения заставляет Феликса оторваться от плеча Джисона. — Чани, детка, это твой сосед по комнате? Он всё ещё идёт? Рядом сидящий Крис вздыхает и следует звук упавшего на стол телефона: — Нет, он написал, что отменяет встречу. Не сможет прийти. — Ты выглядишь встревоженным. Всё окей? Интерес Джисона достиг вершины. Чан рассказывал о своём соседе по комнате — Минхо, при каждой встрече. Минхо был лучшим другом для Чана и много значил для него, он был вплетён почти в каждую историю, которой делился Хён. Стараясь не слишком палиться за подслушиванием, Джисон позволяет своему пустому взгляду блуждать по помещению, в котором они находились. Для мимо проходящего левого чувака он выглядел бы совершенно нормальным. – Нет, Ликс, всё не в порядке. У Минхо хроническая депрессия. Угх. Сердце Джисона разрывается от сочувствия к незнакомому лично Минхо. Как человек, страдающий социальной тревожностью, он знает, какого это быть во власти химии своего мозга. — Но, тем не менее, он хорошо справляется. В прошлом году начал посещать психотерапевта и его посадили на лекарства. В большинстве случаев он простой двадцатилетний студент уника. Но бывает и плохие дни, в сообщение он сказал, что сегодняшний один из них. Феликс уж точно мог посочувствовать Чану. Он много лет был скалой для Джисона. — Хён, мы можем перед сегодняшним вечерним свиданием заехать к тебе, чтобы ты убедился, что с Минхо всё в порядке. — Правда? Будет здорово, — Чан касается плеча Джисона, привлекая к себе внимание. — Джисон-а, ты не возражаешь, если мы с Феликсом пойдём ко мне, вместо того, чтобы проводить тебя до общежития? — Не проблема. Я прекрасно могу самостоятельно передвигаться по кампусу, Хён. Вы двое наслаждайтесь свиданием.

***

Звук открывающейся и закрывающейся входной двери заставляет Джисона вынырнуть изо сна. Тыкнув по своим умным часам, он ждёт роботизированного голоса. «Сейчас 9:00, суббота, 14 августа». Разум всё ещё затуманен после сна, для осознания требуется время. Суббота? Феликс должен был вернуться со своего свидания… это значит! Не успел Джисон подумать об этом, как раздался стук в дверь. — Сони, я слышал твои часы. Могу войти? — Да, — выдавливает Джисон хриплым со сна голосом. Ручка поворачивается, дверные петли скрипят. Тёплое тело зарывается в постель Джисона и прижимаются грудью к его собственной. Одежда, которая на Феликсе, намного мягче на ощупь, чем был вчерашний наряд для свидания и пахнет скорее Чаном, а не самим Феликсом. Пижама Чана? Они лежали так в тишине несколько минут, каждый ждал, когда другой заговорит первым. В конце концов Джисон сдаётся. — Та-а-ак, одежда Чана, да? Феликс придвигается ближе под одеялом. — Да. Мы-…аэ. Я… ах… я провёл ночь вместе с ним, — голос Феликса снижается до шёпота. — Окей, и? Ты убиваешь меня своим предвкушением. Как прошло свидание? Что произошло? — Было здорово. Мы смотрели фильм. Хорошее решение, кстати, было выбрать ужастик. Мы целых два часа обнимались, прячась от экрана. Потом мы пошли на уличный рынок и купили ужин. Он предложил снова вернуться к нему и посмотреть более весёлый фильм. — Хах, второй фильм? Мне что-то подсказывает, что вы его так и не посмотрели. Небольшая ладонь хлопает Джисона по груди, надёжно защищенной простынями. — Чан не знает об этом, но, когда мы заезжали проверить Минхо, я подслушал их разговор. Я не виделся с Минхо, но, думаю, он справился со своим состоянием, потому что собирался в какой-то клуб в Хондэ и сказал Чану, чтобы он не ждал его. Наверное, он просто хотел дать нам уединиться. — Значит, ты знал, что вы будете одни, когда он предложил вернуться? — Да-а! Мы вернулись и… ну… ты знаешь. Джисон откидывается назад, прежде чем вздохнуть. — На самом деле не знаю. Меня даже никогда не целовали, помнишь? До прошлой ночи ты тоже был девственником, так что расскажи мне подробности! — Ты уверен? Они пикантные, — Феликс проводит пальцем по щеке друга, подчеркивая последнее слово. — Да! Я хочу знать. Помоги мне подготовиться к моменту, когда я встречусь со своим соулмейтом. — Хорошо. Ну, мы включили фильм. Он выбрал «Дэдпул», и мы оба первые минуты притворялись, что смотрим. Я уже говорил Чану, что девственник, так что, наверное, он хотел, чтобы первый шаг делал я. Когда Райана пристегнули к каталке, я задолбался ждать и наклонился к нему. Мы начали целоваться ничего такого, но вскоре это перешло в трение друг о друга, и обычно именно в этот момент мы всегда останавливались последние пару ночей. Он попытался отстраниться, но я притянул его к себе и запустил руку ему в штаны. — Ещё один шлепок пришёлся по груди Джисона. — Я скажу тебе это! У меня маленькие ладони, да, но я с трудом мог обхватить его член! Феликс снова пробуждает зависть в Джисоне, в животе начинает скапливаться жар. Чёрт возьми, надо было прошлую ночь в полном одиночестве использовать для дрочки. — Я некоторое время просто трогал его и, блять, как же сильно я хотел его. Потом он спросил меня, ему просто кончить так или я хочу продолжить это в спальне. Очевидно, я выбрал второе! Ха! Я ещё никогда не видел, чтобы он так быстро двигался. Хотя Чани был очень милым, даже предложил мне управлять всем процессом и сесть на него — Сделать тебе что-.. — Голос Джисона сорвался, от чего он откашлялся, чтобы скрыть это. — Уэх, эм, что ты сказал? — Пф-ф. А ты как думаешь, что я сказал? Я провёл неделю с мечтой о том, как оседлаю этого придурка на закате. — Я знаю, что ты ему сказал не это. — Ну, да. Я был безумно застенчив и подобное дерьмо. Так что вежливо отказался и попросил взять его всю инициативу на себя. — Ты застенчивый и скромный? Вау, только твой соулмейт смог раскрыть эти черты. — О, прекрати! У Чана просто такая атмосфера, которая заставляет меня подчиняться всему, что он говорит. У него прям вайб папочки весь день! Джисон давится слюной. — После того, как мы всё обсудили, Чан помог мне всё там растянуть своими пальцами. Всё было точно так же, как в том фанфике, который я читал тебе, кстати, это доказательство того, что некоторые фанфики могут быть точными. И это также доказывает мою правоту насчёт той игрушки, которую мы заказали в Купанге*. Оно подойдёт тебе для практики, но нужно для начала растянуть всё и больше смазки использовать. — Феликс, если ты не закончишь всю эту историю, то я умру быстрее, чем ты дойдёшь до момента с твоим оргазмом. — Забавно, что ты это упомянул… потому что дальше всё так и было. Дважды. И один оргазм был без проникновения, ха! Утром у меня всё так болело, что снова трахаться я не мог, но Чан вместо этого сделал мне минет и массаж простаты. Бля, если бы мы не были родственными душами, я бы просто попросил его жениться на мне. — Поздравляю, Ликс. Я рад, что ты наконец-то получил член, о котором мечтал. Сто баллов Гриффиндору за то, что Чан впервые удовлетворил тебя. — Мне реально повезло. Мы оба знаем, что первый раз не всегда проходит гладко. Думаю, что всё это связанно с личностью и опытом Чана. Это преимущество, когда партнёр старше. Нам следовало это обсудить до секса, но после мы поговорили о опыте Чана. — Феликс приподнимается и опирается на руки. — Он сказал, что на следующий день после нашей встречи сдал анализы. Он был уверен в своей чистоте, но хотел точно убедиться. У него не так много было партнёров до меня, около шести. О! И одним из них был Минхо! Они пару лет были «друзьями с привилегиями», но ничем таким уже не занимались в течение нескольких месяцев. — Его сосед по комнате? И тебя это устраивает? — Сначала были странные чувства, но обдумав, я понял, что ничего такого. Чан поклялся, что они с Минхо просто лучшие друзья, а привилегии у них появились после того, как Минхо разорвал свои последние отношения, и они оба были расстроенные в тот момент. Я не могу винить Минхо только за то, что он искал успокоения… к тому же сейчас я пожинаю плоды его практики, так что-о. — Ты хочешь сказать, что тебе следует благодарить Минхо? — оба начали смеяться над этим, пока Джисона не остановила новая мысль. — Ликс… ты не думаешь, что Минхо просто ревнует? Может быть именно поэтому он не хочет тусоваться с нами? — Сони, у нас один мозг на двоих, я тоже думал об этом! Но Чан сказал, что ничего подобного. И ты знаешь… это странно, но каждый раз, когда прошлой ночью поднималась тема Минхо и его депрессии, Чан становился уклончивым и не отвечал на вопросы. Я тебе говорил? Он сказал, что раньше Минхо был бэк-танцором BTS. — Ни за что, блять! — О да! Минхо также гастролировал с ними в Японии до того, как покинул BigHit и начал учёбу в Сеульском Национальном. Джисон хватает своего друга за плечи и начинает трясти его вперёд-назад. — Ликси, мы обязаны с ним встретиться! Я должен узнать, как пахнет Мин Юнги! Это мне необходимо для счастливой жизни! Феликс хватает чужие запястья и отталкивают от себя прочь. — Не могу не согласиться. Я попрошу Чана снова пригласить его на обед. Но для начала тебе нужно почистить свои чертовы зубы. Не знаю, где кот, который насрал тебе в рот, но я хочу его придушить. — Перестань драматизировать и свали. Я почищу зубы, но потом хочу позавтракать! Он переползает через Феликса и вылезает из кровати, дрожа, когда прохладный воздух касается его обнажённой кожи. Джисон делает не более трёх шагов, когда крик разносится по комнате, испугав его настолько сильно, что он натыкается на дверку шкафа носом. — Твою мать, Феликс?! Что, блять, с тобой не т-..— прежде чем он заканчивают фразу, чьи-то руки поднимают Хана на ноги. — Джисон, Джисон! Бог мой! Ты весь в них! Сердито потирая нос, Джисон в панике пытается понять мысли своего друга. — В чём, Ликс? Волосы? Укусы? Боже, пожалуйста, не говори, что это постельные клопы! — Ты идиот? Нет! Слова! Впечатления! Я никогда не видел, чтобы их было так много… Раз, два, три, четыре… Звон в ушах заглушают остальные слова друга. Слова? Впечатления? Его родственная душа видела его! Они могли встретиться! — Сони! Джисон! Ты слушаешь меня? У тебя есть как минимум пять впечатлений, а возможно и больше! — Что? Пять?! Что это?! Где они?! О чём они?! — Я начну со спины, только спокойно сиди. Порыв прохладного воздуха ударяет в зад Джисона, когда Феликс стягивает с него штаны и боксеры. — Щёки всё ещё на месте, но это ожидаемо. Интересно, какое из них было вторым впечатлением? На позвоночнике у тебя «счастье». Вокруг левого бицепса обернуто «ангел». А ты ещё над моими впечатлениями угорал! — Хватит комментировать! Какие остались? — каждая клеточка в теле Джисона горит от возбуждения. — Хорошо, хорошо. Это всё, что касается спины. Дай руку… На указательном пальце «надежда». Хотя это чувство быстро угасает, я едва могу его разглядеть, хотя остальные выглядят по-новому. О, есть ещё кое-что, что раньше я не видел… хах, интересненько. — Какое впечатление? — Ну… это «страх» и он огромный. Закрывает всё твоё правое бедро. — Страх? –разум Джисона резко останавливается. Боится ли его соулмейт? Может быть, Джисон тогда выглядел испуганным, когда впервые родственная душа увидела его. Боль, смешанная со страхом, леденит вены. Что, если… — Феликс… — ноги превращаются в желе, и он падает на пол. — Джисон! — в голосе Феликса мелькает беспокойство. — Феликс. Что, если он понял, что я слепой и из-за этого испугался? Что, если он боится быть со мной. Боится того, что я буду много требовать? Ладони Феликса, в попытке успокоить, скользят по рукам Джисона, переходя к лицу. — Нет, нет, нет. Он ни за что не мог подумать так. Я уверяю, это не так. — Откуда ты знаешь? — вытирая уже сопли, Джисон ничего не может поделать с тем, как жалобно он звучит. — Потому что есть ещё одно впечатление. Здесь, — пальцы скользят прямо по месту под правой ключицей. — Идеальный. Одно единственное слово разрушают плотину, сдерживающую эмоции. Тяжелое рыдание вырывается из Джисона, когда он прижимается к другу. Годы, наполненные страхом и тревогой смывает волна привязанности его соулмейта. Родственная душа нашла Джисона и думает, что он идеальный. Он? Слепой парень, вечно добивающийся привязанности и доказывающий свою ценность. Для него Хан Джисон идеален. У Эйфории есть имя и это имя — Джисон. — Мой соулмейт думает, что я идеальный! — голос Джисона становится громче. — Я! Идеальный! — Не просто идеальный. Он думает, что ты ангел и напоминаешь ему надежду. Не знаю кто он и когда вы встретились, но ты произвёл серьёзное впечатление. Не могу поверить, что он не подошёл к тебе, хотя испытывал такие чувства. — Ты прав! Почему он не подошёл познакомиться? Как мне теперь искать его? Феликс встаёт и помогает подняться на ноги Джисону. — Когда мы последний раз тебя на наличие впечатлений проверяли? В четверг вечером? — Нет, в среду. В четверг ты дрых с Чаном на диване. — Значит, в промежуток времени между утром четверга и вечером пятницы твой соулмейт видел тебя, — Джисон слышит шаги Феликса по ковру, расхаживающегося взад-вперёд. — Беру свои слова обратно. Вчера я бы сразу заметил «надежду» у тебя на пальце. Ограничиваем временные рамки до пятницы. Вот! Надевай одежду и пиздуй чистить зубы. — Что? Шорох ткани единственное предупреждение, в лицо Джисона прилетают джинсы. — Хватит стоять столбом и шевелись! Мы должны привести тебя в презентабельный вид для твоего соулмейта и отправиться восвояси. Следуя указаниям, он натягивает одежду, которой на него напали. Звук шагов Феликса отдаляются по мере того, как парень уходит вглубь квартиры. Джисон едва понимает голоса, доносящиеся из спальни друга. «Чани, срочно звони Чанбину и попроси его и Хёнджина встретиться с нами перед музыкальным кампусом через тридцать минут! Тоже собирайся, ты знаешь больше студентов, чем мы. Милый, прошу, это срочно. Джисон проснулся весь в впечатлениях и понять не может от кого они.» Странный шум становится громче, когда в трубке раздаётся крик Чана: «Почему ты не начал с этого?» «Именно так бы я и сделал, если бы знал, что ты будешь так ломаться вставать с постели. Да, знаю, ты устал со вчерашнего вечера, но ведь задница болит не у тебя?!» Джисон фыркает, продолжая слушать разговор парочки. Зубная щетка торчит у него изо рта, едва можно разобрать торопливые извинения Чана. «Всё в порядке, Чани, мне тоже понравилось. Нет, я не злюсь. Да, я бы сказал тебе, если бы был. Окей, детка, мне пора. Я позвоню Сынмину и Чонину, они уже должны проснуться. Пока, милый.» Стряхивая излишние капли воды с зубной щётки, Джисон слышит, как Феликс входит в ванную: — Садись на крышку унитаза, я тебя подкрашу тенями. — Ликси, зачем ты всех обзваниваешь с просьбой встретиться в универе? Сегодня суббота. — Я собираю войска! Нам нужна помощь. Будем прослеживать весь вчерашний день и одновременно ты будешь играть в игру родственных душ с каждым, кого мы только встретим.