История о Мышке и Подгорном Короле

Спала я из рук вон плохо. Меня мучили кошмары, заложенный нос и холод. В конце концов, я так продрогла, что забилась под самый бок Бильбо, невзирая ни на что, и дрожала всем телом. Отчаянно хотелось превратиться в мышь и забраться в теплое место в чьем-нибудь плаще, но я гнала эти мысли прочь. Вертелась, крутилась, дрожала, будила Бильбо, и под утро плакала от отчаяния и холода. Сырость, туман и моя мокрая одежда сделали свое дело: я почувствовала, что горло нещадно саднит, голова кружится, и если я не согреюсь, то непременно умру прямо здесь… До рассвета, видимо, было еще далеко, кругом царили ленивые сумерки. Огонь горел еле-еле, несмотря на то, что дежурный гном, лицо которого я не могла рассмотреть, то и дело ворошил его, подкидывал новые ветки и всячески старался хоть как-то поддерживать. Я сдержала всхлип, матеря себя на всех языках за такую… мягкотелость. Одну ночь в сыром дождливом лесу не смогла продержаться. Всего-то на холодных камнях, без обуви и в промокшей насквозь одежде… Понимая, что уснуть мне не грозит, я уселась у колонны, спрятав нос в колени, чтобы хоть он не мерз, и все-таки тихо всхлипнула. Кажется, меня наконец пробрало по всем фронтам. Мне вдруг стало жалко и меня сейчас, и ту меня, что лежала, наверное, на больничной койке. Было жалко знакомых, друзей, которые переживали за меня. Но больше, конечно, себя. Продрогшую, беспомощную, с ноющим от усталости и холода телом… Последней каплей почему-то стало запястье, поврежденное Торином, которое на холоде решило выдать себя чуть ли не за перелом. Я зарыдала в колени, молясь, чтобы никто не проснулся и не услышал меня, стараясь сдерживать всхлипы. Что-то упало сверху, и я жутко перепугалась, тут же оттолкнув от себя это волосатое нечто, не успев даже разомкнуть глаз. И только через пару секунд поняла, что надо мной стоит Глоин и с весьма виноватой миной протягивает свой меховой плащ. Наверное, я смотрела на него таким осоловелым взглядом, что он вновь присел и накрыл меня им, а я даже «спасибо» не смогла пробормотать, только замоталась поплотнее и продолжила дрожать. Кажется, кто-то еще раз или два накидывал на меня что-то… В итоге под тяжестью и теплом я просто сползла вниз и заснула тяжелым тревожным, но все же сном. На утро меня разбудил Гэндальф, буквально выкопав из вороха чьих-то плащей, под которыми я свернулась клубком, спрятав даже нос. — Думаю, тебе придется отдать все это добро прежним хозяевам, — добродушно хмыкнул он. Я зевнула, прикрыв ладонью рот и поняла, что горло до сих пор саднит. Сейчас бы закинуться парой таблеток и горячим чаем — к вечеру была бы здорова. Но ничего подобного не ожидалось даже близко. Я с сожалением рассталась с целым ворохом плащей, один из которых Гэндальф отнес даже Торину. Последний отдавать отчаянно не хотелось, но я все-таки протянула его магу. — Оставь себе, пока погода не разойдется, — пробасил Глоин, уже собирающий неподалеку пони. Без плаща. Я замоталась по самый подбородок и ненадолго вернула плащ, только когда пришлось снова взбираться на лошадь: он ощутимо мешал. На этот раз получилось даже не с первого раза. Но от помощи Гэндальфа я все равно отказалась, уперто вскарабкавшись сама. — Знаешь, мой пиджак, кажется, совсем высох за ночь, — подал голос Бильбо, неловко пытаясь протянуть его мне. — Нет, нет, — я замотала и руками, и головой, но тут же вцепилась в Гэндальфа, чтобы не упасть от головокружения. — Хватит с меня и ночных плащей. Не умру уж за эти пару дней… — я помедлила. — Спасибо, Бильбо. Виноватая, но светлая улыбка была мне благодарностью. Я поплотнее запахнула свое «одеяло» и зевнула, пытаясь прогнать остатки сна. Как я поняла, гномы с утра не были расположены к разговору и, видимо, тоже предпочитали здоровый сон тяжелым ежедневным переходам. Потому я была удивлена, когда ко мне подъехал Дори. — Возьмите, пожалуйста, — он протянул мне маленькую фляжку, и я стала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, имею ли право ее брать. — Вы сегодня продрогли, а это поможет согреться и немного поправить здоровье. — Чего застыла? Бери, пока предлагают, — усмехнулся Гэндальф. Я протянула руку и схватила фляжку. Стоило только вынуть пробку и в нос ударил сильный алкогольный запах, вперемешку с какими-то пряными травами. — А вы уверены, что это безопасно? — я подозрительно заглянула в горлышко, а потом перевела взгляд на Дори. — Там семь целебных трав, я сам их собирал, — гордо уведомил он и заулыбался, явно с нетерпением ожидая, когда я хлебну. Я на всякий случай выглянула из-за спины Гэндальфа на другую сторону, но Торин к нам даже не повернулся, хотя ехал довольно близко. То ли не слышал то, о чем мы говорим, то ли не считал это достойным своего королевского внимания. Ну, раз король не возражает… Я задержала дыхание и резко отхлебнула из фляги. Пришлось схватиться за спину Гэндальфа, чтобы не упасть. Все тело скрутило такой острой болью, что я до крови прокусила губу, чтобы не закричать. В груди на миг полыхнуло адское пламя. А затем все прошло за секунду, так же быстро и резко, как началось. Я закашлялась и стерла слезы, брызнувшие из глаз. Во рту остался странный и довольно неприятный привкус, будто я наелась полыни с красным перцем. — Спасибо, но это ужасно, — я вернула фляжку Дори и закусила нижнюю губу, слизывая кровь. — Это что, алкоголь? — Мы обычно пьем его при похмелье, — беспечно ответил Фили позади. — Но я подумал, что и вам он поможет, — добавил Дори. — Ну как? — Насморка, и правда, как не бывало, — в доказательство я шумно посопела носом и улыбнулась, чем, кажется, окончательно удовлетворила гнома. От насморка действительно остались только воспоминания. Нос задышал легко и свободно. Чудесного исцеления не произошло — я все еще чувствовала себя погано — но все-таки было куда легче. Правда, уже через несколько минут я поняла, что немного пьяна. Уж не знаю, что там был за алкоголь, но меня повело будто от целой бутылки вина. Меня потянуло в сон, и проснулась я только через пару часов от громких смешков вокруг. Оказалось, что почти все гномы съехались поближе к Бильбо, который довольно громко и красноречиво рассказывал какую-то то ли байку, то ли сказку про хоббита, пытающегося украсть кусок сыра у эльфийского короля. — У гномов не слишком хорошие отношения с эльфами, верно? — я посмотрела на спину Гэндальфа, из-за которой снова поднимался дымок от трубки. — Да, они их недолюбливают, а Торин особенно, — Гэндальф, казалось, был недоволен этим фактом. Я же подумала, что он слишком много курит. — Они враждуют? — я поерзала на лошадином крупе, устраиваясь удобнее и снова запахнула кофту. Несмотря на явно теплый и солнечный день, меня все еще подмораживало. — Нет. Пока нет. И надеюсь, никогда не будут, — мне показалось, что его эта тема как-то слишком напрягает, а потому отстала и продолжила слушать про глупого эльфийского короля, который даже под собственным платьем не может схоронить сыр. Солнце ярко светило на небосклоне, трава вокруг, казалось, зеленела особенно усердно. Голубое небо самим своим видом пригревало и мало-помалу улучшало мое состояние. А может, продолжалось действие странного напитка, послевкусие от которого до сих пор не прошло. В какой-то момент мы выехали наконец из леса на холмы, усеянные высокой травой и обломками скал. Пони и наш с Гэндальфом конь то и дело спотыкались о мелкие осколки, а большие валуны приходилось постоянно объезжать. Что и когда так разбило скалу, я предпочитала не задумываться. — Переночуем здесь! Громкий приказ Торина заставил меня посмотреть вокруг и убедиться, что на небе все еще стоит солнце, хоть и уверенно клонящееся к закату. Чего это на него вдруг нашло? Я выглянула из-за спины мага вперед. Торин стоял у низкой деревянной изгороди, а за его спиной еле угадывались руины какого-то небольшого дома, настолько серого и заросшего плющом, что я бы мимо проехала и даже не отличила от скалы. Это из-за него мы тут останавливаемся? Все спешились и снова начали разгружать поклажу. Зачем, спрашивается, собирались… Я приняла из рук Гэндальфа нашу сумку и перенесла в сторону. — Фили, Кили! И ты, — раздалось прямо за спиной. Я обернулась и поняла, что Торин смотрит прямо на меня. — Сторожите пони. Глаз с них не спускать. И с нее заодно. Я раздраженно закатила глаза, как только Торин отвернулся. Сначала не поняла, что меня смутило, а потом вспомнила наш вчерашний разговор. Интересно, с чего бы ему оставлять меня наедине с племянниками после всех «угроз»? Проверить их или меня? Может, предупредил их, что если я буду «соблазнять», значит, наверняка хочу сбежать к оркам или кому там еще? Как-то это подозрительно… Да и не горела я желанием сидеть в лесу с пони, далеко от костра. — Эй, — Фили меня окликнул, и я повернулась, чтобы получить на руки чье-то седло, — отнеси, пожалуйста, под крышу. Я поплелась наверх по склону и примостила седло в той части дома, которая была разрушена меньше всего. Отсюда открывался неплохой вид на долину внизу и на горный хребет рядом с нами. Часть гномов уже утопала куда-то, видимо, тут Торин решил оставить пони, а лагерь перенести в сторону. — Я думаю, что нам лучше продолжить путь, — с той стороны, откуда я пришла, послышался голос Гэндальфа. Где он, там и Торин… Я тихонько выскользнула из руин с другой стороны и уже хотела уйти от греха подальше, но что-то меня остановило. Я присела за обломком камня и взмолилась, чтобы меня никто не увидел. — Куда же? Да, тут как тут… — Мы могли бы добраться до Ривенделла, — Гэндальф говорил таким тоном, будто упрашивал младенца отдать леденец. — Я тебе уже говорил, что я и близко не подойду к этому месту. Наш путь лежит рядом с границами и только из-за девчонки, не более. — Но почему? Эльфы помогут нам, дадут нам кров, еду, мудрый совет. Нам не помешает небольшой отдых перед самой суровой частью пути. — Мне не нужны их советы, — о, знакомый тон злого гнома… Интересно, он не бросается на Гэндальфа с кулаками только из-за роста? — У нас есть карта, которую мы не можем прочесть. Элронд нам поможет, — продолжал Гэндальф. Ага, то есть все эти вчерашние стенания о проблемах с картой только из-за упрямства, вредности и твердолобости одного конкретного гнома, который не хочет слушать ничьих советов. — Поможет? — тон Торина стал еще более угрожающим, чем прежде. Как тогда, когда речь шла об орках. — Дракон напал на Эребор! Какая помощь пришла от эльфов? Орки грабили Морию, оскверняли священные залы. Эльфы смотрели и ничего не делали. Ты предлагаешь искать помощи у тех, кто предал моего деда. Предал моего отца! Должна признать, что горечь в его словах была совсем не наигранной. Кажется, он действительно считал произошедшее чем-то обидным и недопустимым. Но я не стала судить, не зная, что там произошло. — Но ведь ты — это не они, — попытался в очередной раз возвать к разуму Гэндальф. Ну да, да, времена меняются. Может, те эльфы «предатели» уже померли, а их сыновья слегка поумнее и посговорчивее. — Не для того я отдал тебе карту и ключ, чтобы ты жил прошлым, — Гэндальф продолжал наставлять на путь истинный тоном лектора. — Зачем ты столько лет хранил их у себя? Я буквально почувствовала, как вопрос повис в воздухе. Затем послышались тяжелые удаляющиеся шаги и крики Гэндальфа о том, что он уходит и еще что-то про то, что все мы здесь без мозгов. Кажется, я была права, что эти двое уживаются крайне плохо, как два мартовских кота в одной комнате. — Поживее Бомбур, мы хотим есть! — Торин все еще оставался в доме. — И где девчонка? О, как захотелось провалиться сквозь землю! Ну почему он всегда так не вовремя все замечает? Я шмыгнула вниз по склону так тихо, как только смогла. Обошла отряд и вынырнула рядом с Фили и Кили как раз в тот момент, когда Торин уже спускался, угрюмый, будто ему соль в чай подсыпали. — Я сказал — не спускать глаз. В прямом и переносном смысле, — повторил он и дождался, пока племянники очень активно закивали в ответ, прежде чем уйти раздавать команды тем, кто уже обустраивал лагерь на другом склоне. — Давай, я смотрю, а ты относишь седла, — предложил Фили, сверля меня взглядом. — Почему я отношу, а ты смотришь? Давай по очереди. Одно седло ты, одно я, — тут же очень рьяно возразил Кили. — Да ты плохо умеешь смотреть, и мышей боишься к тому же, — Фили оторвался от меня, чтобы скептически посмотреть на него. — Я боюсь?! — теперь оба на меня не смотрели. На что Торин рассчитывал? — Знаете, будет куда быстрее, если мы втроем понесем седла, а не будем спорить, — вставила я свои пять копеек. — И обещаю не превращаться в мышь. — Звучит логично, — пожал плечами Фили, вспоминая, что на меня надо смотреть. — Держи. Я получила очередное седло и в несколько заходов мы все их перетащили под навес, где решили устроиться и сами, на случай непогоды. Да и каменный фундамент у домика имелся, можно было зажечь свой маленький костер. Я прислонилась к каменной колонне, а два брата уставились на меня, даже моргая, кажется, по очереди. — Необязательно на меня так пялится, — я смутилась и скрестила руки на груди, чтобы хоть как-то закрыться от этих взглядов. — Дядя и так не в духе, не хочется попасть под горячую руку, — виновато пробормотал Кили. — Вообще-то я не понимаю, чего он так на тебя взъелся. Ты же девушка, — Фили посмотрел на меня с таким сочувствием, будто у меня не было ног, а не причиндала между ними. — Если бы я хотела сбежать, давно бы уже это сделала, — я фыркнула и продолжила насмешливо, но беззлобно: — Вы бы меня в этой траве и с лупой не нашли. — А в кого-нибудь еще можешь превратиться? — глаза Кили моментально загорелись интересом. — Ну… Я не пробовала… — вообще-то я и в мышь еще добровольно не превращалась. И даже слабо понимала, от чего это зависит. — В медведя! — тут же подсказал Фили. — Или в слона! Ты когда-нибудь видела слонов? — Вообще-то только на картинках… «Как и медведей» — добавила я мысленно. Интересно, какие они тут? И слоны, и медведи… Мыши, вроде, ничем не отличались. — Попробуй превратиться, — предложил Кили. Фили активно закивал, поддерживая брата. Я вздохнула и закрыла глаза. Представила себе обычного такого коричневого медведя и постаралась сосредоточиться и захотеть им стать. Сознание, правда, то и дело норовило превратить медведя в Винни-Пуха или приделать ему весьма скептическую морду. Да и не хотела я быть никаким медведем… Я сделала последнее усилие, попытавшись очень-очень этого захотеть, чтобы не разочаровывать гномов. Но открыла глаза, а ничего не изменилось. Фили и Кили смотрели на меня выжидающе и с надеждой на чудо. — Да нет, не выходит что-то… Медведи — это не мое, наверное, — я улыбнулась и присела на пол. Стоять было уже тяжеловато. Температура давала о себе знать. — Может, кто-нибудь из вас поделится со мной плащом? Я не успела еще захлопнуть рот, а мне уже протягивали два плаща. Пожалуй, Бильбо их сильно недооценивал. Я не знала, какой взять, чтобы кого-нибудь ненароком не обидеть, и замерла, переводя взгляд с одного на другого. — Сядет на мой, а укроется твоим, — предложил Кили, и они тут же быстро обустроили мне место, чтобы я «не отсиживала задницу» на холодных камнях. Определенно, так было гораздо лучше. — Торин меня недолюбливает, но тоже отдал вчера ночью плащ, чтобы меня накрыть, — высказала я вслух свои мысли, надеясь, что разговорчивые братья мне все объяснят. — И вы так спокойно отдаете мне вещи. Они переглянулись и сели рядом, по обе стороны от меня. Не скажу, что так было удобно… Теперь приходилось мотать головой туда-сюда, слушая то одного, то другого. — У нас не принято обижать женщин, — начал Кили, и я скептично посмотрела на свое запястье, где красовался синяк, но не стала сдавать Торина с потрохами. — И женщин-гномов очень мало, не каждому везет найти себе пару, как Глоину, — продолжил Фили. — А ты… — Маловата для человека и недостаточно большенога для хоббита, — с видом знатока покивал Кили. — Похожа на гномку, но без бороды. — И я человек, — аккуратно заметила я. — Просто ростом не вышла. — А по-моему, как раз очень вышла, — возразил Фили. С его колокольни это, и правда, было преимущество. — Даже жаль, что ты никогда не увидишь красоту Эребора. — Раз не увижу, не о чем и сожалеть, — я пожала плечами. — А наши пони не разбегутся, пока мы тут сидим? — Нет, они вообще-то довольно смирные. Не уходят далеко и прибегают, если позвать. Кроме Бунги… — Кили многозначительно замолчал. — Да, бедняге приходится нести Бомбура. Я бы тоже пытался сбежать при первой возможности! Братья расхохотались и окончательно расслабились, выудив из карманов трубки и закурив. Сизый дымок устремился в небеса, а заодно и ко мне в ноздри. Я чихнула от резкого запаха и потерла нос рукавом. — Хочешь попробовать? — Кили протянул мне свою трубку. — Я не умею курить, — я замахала руками, максимально ясно показывая, что совсем не собираюсь брать это в руки. Не курила в своей реальности, нечего и начинать, тем более, что местный алкоголь меня сегодня уже впечатлил. — Да брось, одну затяжку. Ты такого больше никогда в жизни не попробуешь, — Фили толкнул меня в плечо и подмигнул. — Нет… Я… А… Не заставляйте меня, ладно? — я умоляюще взглянула на Кили. Сердце на секунду забилось в панике, когда я представила, что эти двое вполне могут заставить меня не только трубку выкурить. Стоит им только «заиграться» и не принять мои слова всерьез. — Что? Нет! Не думай, мы ничего такого не имели ввиду, — он виновато потупился. Я облегченно выдохнула. С другой стороны холма до нас донеслись разговоры и смех, а еще запах готовящейся пищи. В животе у нас троих синхронно забурчало, и мы рассмеялись, разрушив эту маленькую неловкость. Солнце на небосклоне потихоньку клонилось к закату, а сидеть нам предстояло до самой ночи. По крайней мере спать сейчас мне совсем не хотелось. Надо было чем-то заполнить тишину. — Может, расскажете мне что-нибудь о… Рохане, например? — нерешительно предложила я, рассудив, что просить рассказать о людях будет как-то странно. Я же сама человек. Глупости какие-то. Уж лучше пусть рассказывают о каких-то определенных людях. — Думаю, ничего плохого в этом не будет, — задумчиво сказал Кили, посасывая кончик трубки. — Но только мы потребуем плату, — Фили повернулся ко мне всем телом и придвинулся ближе. Я сглотнула, но на этот раз почти заставила себя не испугаться. Он, кажется, и сам понял, что выбрал неудачное время и отстранился, улыбаясь. — Ты нам споешь. — Но чур вы начнете! — я тоже пихнула его в плечо, и он заулыбался еще шире. Надо признаться, было приятно смотреть на его улыбку и на эти забавные косички с бусами в бороде. Если бы не Торин, я бы, может, даже пофлиртовала. Судя по его долгому взгляду, он бы тоже. Следующий час или даже больше, до самого лилового заката, я слушала о Рохане и его легендарных всадниках. О людях, которые буквально росли, жили и умирали верхом на своих лошадях. Фили лучше знал историю, поэтому рассказал в общих словах, как разрозненные племена однажды стали целым государством. А Кили куда больше ценил байки об удали и легендарных сражениях. И где-то там в его рассказе даже промелькнуло что-то о какой-то великой войне с темным властелином… Но я не стала уточнять. Кили как раз рассказывал о лошадях Рохана, сказочных конях из-за моря, которые будто понимали людскую речь, когда я решила, что сейчас самый подходящий момент. Последние лучи солнца светили особенно ярко и грозили уже через секунду скрыться за горизонтом… Луч солнца золотого Тьмы скрыла пелена. И между нами снова Вдруг выросла стена. Луч действительно блеснул, исчез и все вокруг окончательно погрузилось в сумерки. Кажется, Кили восхищенно выдохнул, явно оценив то, как я подгадала время. Еще бы, последние десять минут только об этом и думала… Ночь пройдет, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Я закачалась в такт песни, то и дело ударяясь о плечи гномов и заставляя их тоже раскачиваться вместе со мной уютным трио. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдет… Солнце взойдет. Между куплетами я мурчала незатейливую мелодию, а они повторяли за мной, да так хорошо, будто уже слышали ее. Видимо, у гномов был врожденный талант к музыке. Петь птицы перестали. Свет звёзд коснулся крыш. В час грусти и печали, Ты голос мой услышь. Я почувствовала, что Фили прикасается к моей ладони и слегка запнулась, а он тут же одернул руку, не желая мешать. Я была ему очень благодарна, это начинало смущать, так что последний куплет я закончила уже довольно тихо. Ночь пройдет, наступит утро ясное, Знаю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдет…* Снова наступила неловкая тишина, и я поторопилась подняться, аккуратно завязав плащ на плечах. Все тело затекло, и я потянулась, зевнув и поморщившись от удовольствия. Ребра еще немного побаливали, в горле неприятно першило, но в целом я чувствовала себя куда лучше, чем раньше. Готова поспорить, что если бы мы только сейчас остановились на привал, я чувствовала бы себя просто ужасно. — Думаю, надо проверить пони, — я завернулась в плащ и обернулась на гномов, но те остались сидеть, задумчиво дымя трубками. — Я не пойду в темноту одна! Они будто очнулись и тут же повскакивали с мест. — Прости, что-то мы задумались, — Кили поправил пояс и с готовностью устремился в темноту широкими шагами. — Кажется, он забыл, что нам нельзя спускать с тебя глаз, — насмешливо фыркнул Фили и чуть поклонился, приглашая меня идти вперед. — Я ничего не забыл, просто сейчас твоя очередь, — донеслось спереди. Мы спустились по склону, встретив по дороге двух самых спокойных пони, которые поприветствовали нас тихим ржанием. Еще двое нашлись у подножья. Одна пони обнаружилась на подступах к основному лагерю, видимо, у костра ей было спокойнее, чем с собратьями. Белые пони хорошо выделялись на фоне всех прочих. Кажется, парочки не хватало. И я совершенно точно нигде не могла разглядеть нашего с Гэндальфом коня. — А где… Артас? — вспомнила я его кличку и еще раз осмотрелась вокруг, тихонько засвистев, рассчитывая увидеть его уши над какими-нибудь кустами. — Гэндальф же уехал, — начал Кили и, видно, разглядел мое крайне удивленное лицо. — Он, наверное, так и не вернулся… Но ты не переживай. Все волшебники такие… Себе на уме. — Дейзи и Бунга пропали, — Фили подскочил к нам с другой стороны, заставив меня вздрогнуть, и выглядел крайне обеспокоенным, если не сказать напуганным. Наверное, нагоняй от Торина нам светил приличный. — Наверняка пошли трепать кусты в лесу, — предположила я и махнула рукой в сторону ближайших деревьев. — Давайте, надо их найти. — Ты точно уверена, что пойдешь с нами? Может, вернешься наверх? Кили попытался схватить меня за руку, но я даже не думала тормозить. Кто знает, как давно эти мохнатые сосиски свалили в неизвестном направлении. Чем быстрее найдем, тем быстрее вернемся в лагерь. К тому же свежий ночной воздух меня почти пьянил, и отчего-то вдруг захотелось прогуляться по лесу. Ох, знала бы я, во что это снова выльется… Надо было вспомнить, чем все обернулось в прошлый раз, когда меня так же неумолимо тянуло откусить от бутерброда. — Если я найду их первой, вы отдадите мне свой ужин, — я показала гномам язык и скрылась в зарослях.