История о Мышке и Подгорном Короле

Пролежала я недолго, слишком уж много адреналина все еще было в крови, хотелось высунуть нос наружу. Жаль, конечно, что я совсем ничем не помогла им… Не стала хоть немного полезна. Гэндальф забрал себе всю славу спасителя. И Бильбо. Кажется, он куда раньше меня догадался, что имел в виду тролль, и начал их отвлекать. А я… Я все еще бесполезная мышь. Я поднялась на задние лапки, но тут же пискнула и оставила на весу ушибленную. Пульсирующая боль давала о себе знать всякий раз, как я на нее наступала. Нос мой высунулся наружу, и я подтянулась на передних лапках, перевешиваясь через край кармана. Приняв более-менее устойчивое положение, я огляделась вокруг. Гномы вовсю помогали друг другу одеться, вдвоем натягивая штаны на округлые животы. Кили и Фили пытались отыскать в траве чудом уцелевшее оружие, но судя по тому, что они выуживали на свет, большую часть мы потеряли безвозвратно. Торин наклонился и подобрал свой меч, вроде целый, но рассмотреть его мне он не дал — убрал в ножны. — Куда ты уходил, позволь спросить? — голос Торина, доносящийся так близко, заставил меня прижать уши. — Посмотреть, что впереди, — беспечно ответил Гэндальф и улыбнулся, заметив меня, висящую на кармане. — А зачем вернулся? — это Торин спросил уже с легким оттенком веселья в голосе. — Посмотреть, что сзади, — так же насмешливо ответил Гэндальф. Его глаза осветились лучиками морщин. Торин, думаю, тоже улыбнулся — за бородой мне было не видно — и склонил голову в знак признательности. — Самое главное — все целы, — Гэндальф огляделся вокруг, будто хотел еще раз в этом убедиться. — Не благодаря хоббиту, — голос Торина снова посуровел, а я удивленно подняла на него мордочку. Чего это он хочет сказать? — Он весьма успешно тянул время. Вы до этого не додумались, — в голосе Гэндальфа тоже на секунду прорезалась сталь. Я мысленно поддержала его, но пикнуть не посмела. Глупые гордые гномы… Даже поблагодарить нормально не могут. Торин все же неспешно и почти не заметно покивал в знак согласия. А затем я почувствовала его палец на своей макушке, и поняла, что про мою выходку он отнюдь не забыл. — Может, сделаешь уже что-нибудь с ней? Нельзя как-нибудь… пришить к ней чертову одежду? Я в ответ на это протестующе запищала. Не очень-то хотелось, чтобы ко мне что-то пришивали или примагичивали. А вдруг я потом и вовсе одежду снять не смогу? Даже когда приспичит помыться? — Боюсь, мой дорогой друг, я даже не знаю, как она делает то, что делает, — усмехнулся Гэндальф. — И не могу научить ее этим… тонкостям. Ишь, какой деликатный… Торин, кажется, хотел сказать еще что-то, но его прервал Фили, довольно громко вопрошающий у остальных гномов, не видел ли кто-нибудь меня. — Она была мышью, когда я… видел ее последний раз, — робко заметил Бильбо, подняв руку. — Мы могли затоптать ее, пока сражались с троллями, — крайне обеспокоенно заметил Кили. — Кого залатали? Раны? Я в полном порядке! — заорал Оин. — Кажется, я видел ее вещи за деревом, — пробасил Глоин и направился прямо туда. Гномы загомонили, пытаясь перекричать друг друга, и выяснить, где я и в каком виде меня лучше искать. Я бросила взгляд на Гэндальфа, который откровенно потешался, опершись на свой посох. Вообще-то, было весьма приятно, что они про меня не забыли. Если бы мыши умели краснеть, я бы уже зарделась. — Тихо! — от голоса Торина у меня, кажется, заложило ухо. А может, и два. Все гномы тут же замерли, как вкопанные. Глоин не дошел до дерева всего пару шагов, и я была рада, что мои вещи не протащат почетным кругом по всей поляне. Кажется, Фили меня заметил, судя по тому, как сразу же расслабилась его поза. Остальные гномы были не такие глазастые, а Кили оказался не слишком внимателен. — Все с вашей мышью в порядке, — голос у Торина был прямо скажем недовольным, но все тут же успокоились и стали поглядывать друг на друга, а может, оглядываться по сторонам, пытаясь меня обнаружить. — Перевяжите раны, пока есть время. У вас десять минут. Я еще успела увидеть, как Фили что-то шепнул Кили, наверное, про то, что увидел меня в кармане, а потом мы уже в пару шагов оказались за тем самым деревом, где Торин подобрал все-таки мою одежду. Он зашел за один из валунов, бросил их на траву, и вытащил меня за шкирку из кармана. Надо сказать, это было крайне неприятно и унизительно, но я пискнула разве что от удивления. Он весьма неаккуратно ссадил меня на землю и отвернулся, скрестив руки на груди. — За пони я спрошу с Фили и Кили, потому что мне крайне интересно, чем таким вы занимались, что не услышали шагов тролля. А ты — порядком меня утомила со своими мышиными превращениями. Лезешь туда, куда тебя не просят. Мало мне одного бестолкового хоббита в отряде, я согласился еще и на тебя… Ну если все, что он скажет про меня, я еще могла стерпеть, то вот молчать о полезности Бильбо не собиралась. Меня настолько возмутили его слова, что я и сама не поняла, как открыла вполне человеческий рот, чтобы возмутиться. — Ах… Чертова нога, на которую я оперлась, кажется, была в не самом лучшем состоянии. Торин дернул головой, чтобы обернуться, но, видимо, вовремя вспомнил, почему нельзя. Я перенесла вес на другую ногу и поторопилась подобрать с земли рубашку, весьма отсыревшую и грязную. — Про меня можешь говорить, что угодно, хотя ничем «таким» мы не занимались, но Бильбо ты должен сказать «спасибо», — я злобно застегивала на груди пуговицы, надувшись, как мышь на крупу. — Может, мне еще и тебе спасибо сказать за то, что всех нас спасла? — он крайне скептично хмыкнул. — Мог бы и сказать! — я раздраженно схватила брюки, не отрывая взгляда от спины Торина. — Если бы Гэндальф не вернулся, может, я была бы вашим единственным шансом! — Если да кабы. Рассвет убил бы их и без твоей неоценимой помощи по фигурному разгрызанию веревок, — кажется, он снова злился, голос его становился все громче и, казалось, его совершенно не заботит, услышат ли нас. — В мешке ты был куда более благодарным гномом! — я досадливо посмотрела на пятна крови, которые остались на рубашке после моей саднящей ладони. — Молчаливой мышью ты мне тоже нравишься больше, — он все-таки не выдержал и обернулся через плечо, благо я была уже одета. Повисла какая-то неловкая тишина. Торин развернулся всем телом и почему-то смотрел вниз, куда-то мне в ноги. Зрелище, наверное, и правда, было не очень красивое. Одежда вся провоняла тролльим варевом, я вытащила из рукава рубашки мокрицу, а нога жутко ныла, и мне даже подумать было больно о том, как на нее наступать. Надеюсь, на походной похлебке Бомбур все-таки похудеет раньше, чем кого-нибудь так убьет. — Попрошу Дори принести мазь, сиди тут, — от злости будто не осталось и следа. Он отвернулся и скрылся за камнями. Я проводила его подозрительным взглядом, а потом все-таки глянула вниз. Ну да, ну да… Неудивительно, что было больно. Наверное, все-таки не так больно, как скоро будет, когда отступит адреналин. Вся левая половина икры была одним сплошным красно-сиреневым кровоподтеком. Моей собственной ноге от встречи с Бомбуром не было бы так плохо, но вот мышиная лапа оказалась куда более хрупкой. Кажется, пора научиться все-таки становиться медведем, как говорил Фили. Я постаралась очень аккуратно присесть на траву рядом со скалой и, поморщившись, вытянула ногу. Вспомнив о саднящей ладони, посмотрела и на нее, но с ногой уже ничто не могло сравниться. На ладони всего-то была в паре мест содрана кожа, и немного кровило. До свадьбы заживет. Из-за скалы вывернул Дори с какой-то пиалой в руках. Наверное, та самая мазь, про которую говорил Торин. Кажется, я видела и мелькнувшую голову Кили, но его кто-то оттащил прочь. — О, дорогая, — запричитал Дори, присаживаясь перед моей ногой на колени. Стало даже неловко. — Вам не нужно было соваться к троллям. Один удар мог вас убить, повезло, что обошлось всего лишь синяками. Я не стала рассказывать, что это был не тролль. Не хватало еще проблем на голову толстяка. В конце концов, думаю, он не специально на нас упал, скорее его швырнули. Щеки у меня запылали, когда я вспомнила, в каком виде и где оказалась в тот момент. Я тайком заглянула за шиворот кофты — ну да, вон и царапина на груди от этой его брони. Не мог чего побезопаснее надеть… Еще, небось, блох от его шубы теперь подцеплю. Надо было срочно куда-то выпустить пар, а Торин, как назло, ушел в самый разгар. Неблагодарный гном. Как Гэндальф его терпит? Пусть я бесполезная, но Бильбо тянул время, как мог, пока эти идиоты барахтались в мешках. И много ли бы сделал Торин, зубами пытаясь разорвать веревку на мешке, если бы я не освободила ему руки? — Ауч… — от гневных мыслей меня отвлекла странная мазь. — Она должна так щипать? — Нога скоро онемеет, и щипать уже не будет, — Дори продолжал размазывать по моим синякам странного вида серую жижу. — Она выручает даже при самых тяжелых ранах, а синяки сойдут за пару дней. — Спасибо большое, — я улыбнулась, и гном скромно потупился. Все-таки они были милыми. Большинство. И весьма беспокоились обо мне. Кроме некоторых. Да и за Бильбо сразу бросились на троллей. Хотя кому-то, наверное, дороже были пони. — С каких пор горные тролли заходят так далеко на юг? — о, мои чертовы длинные уши, ну почему я снова его слышу, хотя совершенно не собиралась. Или он не умеет говорить тихо. — Их не видели здесь очень давно, со времен правления Темной Силы, — голос Гэндальфа становился тише, видимо, они бродили мимо других гномов прямо за скалой. И о чем это он говорит? Какая такая сила? — Где-то… пещера, — донеслись до меня обрывки. И громогласное продолжение: — Поднимайтесь! Надо найти, где эти твари укрывались днем. Дори помог мне подняться, и я, хромая, поскакала за ним следом. Обещанное обезболивание все не наступало, при каждом шаге я все равно чувствовала боль, будто она клубком свернулась где-то под кожей, где мазь до нее не дотягивалась. Впрочем, кое-как ходить могла — и ладно. Хотя мои ступни и без того были весьма и весьма не рады лесному покрову, в них то и дело врезались мелкие сучки и камни. Поход грозил показаться мне почти бесконечным при таких условиях. Фили и Кили шагали вверх по склону следом за Торином. Фили на мгновение обернулся назад, чтобы увидеть меня, и сразу же повернулся обратно. Похоже, Торин успел раздать им люлей. Нечего было экспериментировать и заставлять их за мной следить, если настолько не доверяешь… Я хмыкнула и хмуро поскакала следом за Дори, замыкая колонну. Откуда-то справа бесшумно вывернул Бильбо, чуть не доведя меня до инфаркта. Он выглядел весьма нерадостным, но заметив, что я хромаю, тут же предложил помощь. — Не стоит, сама справлюсь. Спасибо, что спас нас всех, — я ободряюще ему улыбнулась, и он засиял. О, Торин, знал бы ты, что благодарность творит с людьми… и хоббитами. О том, что мы нашли пещеру, первым сообщил запах. Я на секунду остановилась, пытаясь справиться с отвращением и снова подкатывающей тошнотой. Наверное, меня спасало только то, что тошниться было уже абсолютно нечем. Подавив позывы, я закрыла нос рукавом и поскакала дальше. Как гномы справлялись с запахами, оставалось загадкой. На подступах к пещере, окруженной толстенными корнями деревьев, нас встречали кучи засохших экскрементов, чьи-то кости, череп лося и, кажется, человеческая одежда, порванная в клочья. Между двумя стволами была натянута веревка, на которой висел кусок ткани, бывший, кажется, чьей-то набедренной повязкой. Я предпочла не смотреть и не думать. Лезть в черноту провала, уходившего куда-то вниз, совершенно не хотелось, а Глоин крайне откровенно выразился о запахе, стоящем внутри. Что они собирались там найти, было для меня загадкой. И почему ради этого стоит лезть в подобную… дыру — было выше моего понимания. Впрочем, первым в черноту шагнул Гэндальф, разгоняя мрак своим светящимся посохом. Кажется, это была магия, но смрад не давал мне в полной мере ощутить, какое чудо я лицезрею. Внутри пробрало, кажется, даже Торина, судя по тому, как он сморщился, закрывая лицо рукавом. Ори и Бофура чуть не стошнило. Остальные кашляли, хрипели, но держались. Меня то и дело бросало в дрожь от омерзения. Совершенно не хотелось наступать голыми ногами на этот пол… — Здесь все добро троллей, — оповестил нас Гэндальф. — Но будьте осторожны, прикасаясь к чему-либо. Да уж, словить здесь какую-нибудь инфекцию было делом пяти секунд. Ну и гадюшник… Кажется, я поняла, почему гномы так не любят троллей. — Я, пожалуй, постою тут, — Бильбо застыл у самого входа, а потом очень поспешно завернул за скалу. Кажется, ему было совсем худо. Любопытство все-таки загнало меня вниз, и я остановилась рядом с Двалином. Он оперся на свой огромный молот и наблюдал, как прочие гномы исследуют пещеру. Глоин и Бофур весьма быстро отыскали целые залежи золота. Откуда они вообще нашлись у троллей для меня осталось очередной загадкой. Но гномов теперь не смущали ни запах, ни грязь, ни предупреждения Гэндальфа. Они бросились сгребать монетки и кубки в маленькие сундучки, разбросанные тут и там. — Нори, тащи лопату, — скомандовал Глоин. — Они что, собираются сюда вернуться? — я покосилась снизу-вверх на Двалина. — Дай им волю, они все до самого Эребора на своем горбу потащат, — хмыкнул он, а потом снова посуровел и смолк. Наверное, вспомнил, что Торин меня не жалует. Торин, между прочим говоря, тоже что-то нашел в глубине пещеры и вовсю пререкался с Гэндальфом. Шепотом, к счастью. Когда он повернулся, в его руках был, меч, который он приладил на перевязь, не без сожаления расставшись с собственным клинком. Я придушенно хмыкнула: кажется, у нового меча +10 к хмурости. — Это будет наш долгосрочный вклад, — пробормотал Глоин, прикапывая сундуки прямо руками. Я подивилась, куда пропала вся брезгливость, когда дело дошло до блестяшек. — Надо уходить из этого проклятого места, — Торин прошел мимо меня к выходу. — Идемте! Пошевеливайтесь! Я поковыляла следом, но вот забраться обратно по практически отвесному склону оказалось немного сложнее, чем спуститься. Земля под ногами осыпалась, а я не могла толком опереться на левую. Двалин пробормотал что-то подозрительно похожее на ругательство, сгреб меня в охапку и буквально вынес наружу, удерживая одной рукой. Не сдержавшись, я ойкнула, когда он поставил меня на землю. Повернулась, чтобы поблагодарить, а он пошел себе дальше, как ни в чем не бывало. Благодарности пришлось высказать широкой спине. Пока Глоин и Бофур продолжали закапывать клады в пещере, прочие гномы расположились чуть ниже по склону и подальше от висящей на деревьях тролльей одежды. Бильбо присел рядом со мной, поглядывая исподлобья на гномов, разглядывающих новый клинок Торина. Старый его меч уже пошел по рукам… Видимо, пытались выяснить, кому он будет впору. — Бильбо, дорогой мой, — Гэндальф тоже ковылял из пещеры одним из последних. — Держи. Как раз тебе по размеру. Он протянул что-то Бильбо, и я чуть не превратилась в жирафа, пытаясь разглядеть, что это, пока он сам не повернулся ко мне, разглядывая лежащий на коленях меч в резных ножнах. — Я не могу его взять, — слегка ошарашенно пробормотал Бильбо и попытался протянуть меч обратно Гэндальфу. — Это клинок эльфийской работы. Он загорится синим светом, если орки или гоблины будут рядом, — пояснил Гэндальф, почти с любовью глядя на меч в руках Бильбо. Я подползла поближе, совершенно бесстыдно грея уши, и во все глаза рассматривая подарок. Меч был куда короче, чем у Торина, но и Бильбо ростом не вышел. Ножны покрывали пыль и песок, однако даже под их слоем я видела, что украшены они очень и очень искусно, правда вот что это за материал, я понятия не имела. Бильбо вытянул клинок из ножен, и нам открылась идеальное блистающее лезвие, покрытое рунами. Жаль, нельзя было подержать в руках… — Я ни разу не пользовался мечом, — Бильбо все отчаянно пытался отговорить Гэндальфа от этой затеи. — Надеюсь, тебе и не придется, — усмехнулся Гэндальф. — Но все же запомни мои слова: храбр тот, кто найдет в себе силы не отнять чью-то жизнь, а пощадить ее. Ага, ага, лучше бы он Торину об этом пару раз напомнил, а то как сжимать чьи-то ребра, так он первый в очереди. Я не собиралась от самой себя скрывать, что все еще обижаюсь. Тем более, что ребра так и ныли, пусть и почти незаметно. И все-таки, было бы куда лучше, если бы количество моих травм было ограниченным, а то я за эти пару дней успела и колени отбить, и ребра, и руки, и ноги, и даже простыть. Интересно, у нас будет шанс хоть немного еще отдохнуть сегодня? Или поесть… Я почувствовала, как бурчит живот, которому вчера даже похлебки не досталось. — Кто-то приближается! К оружию! — заорал Торин. Все гномы повскакивали с мест, из пещеры тут же повылезали отстающие. Я устало вздохнула… а потом мой взгляд упал на меч Бильбо, который тоже вскочил и нервно озирался вокруг, не совсем понимая, куда бежать. Я встала и толкнула его в плечо, привлекая внимание. — Смотри, меч не светится, — я ткнула в клинок, который Бильбо судорожно зажал в руке. — Это хотя бы не орки. — Да, ты права, — кажется, он немного выдохнул. — Но лучше нам поспешить, а не торчать тут. Мы бросились догонять гномов вниз по склону. Я скакала весьма неторопливо, осматриваясь вокруг в поисках какой-нибудь увесистой палки. Не мечом, так хоть дубинкой зашибу, оборочусь мышью и «фигурно» прогрызу шею. И чего это я так взъелась? Все не отпускает и не отпускает. Подходящая палка нашлась почти в самом низу. Длинной почти как меч Бильбо, достаточно толстая, чтобы хорошенечко долбануть… Я схватила ее и пристроилась позади оравы гномов, сгрудившихся полукругом. Теперь было слышно, как где-то впереди трещат ветки. Приближалось определенно что-то большое. Сначала я подумала на отставшего тролля, но быстро отвергла эту мысль: он превратился бы в камень. Звук все нарастал и приближался, Бильбо рядом нервничал все больше… Меч в его руках ходил ходуном из-за дрожащих рук. Я же замерла, как изваяние и дышала через раз, немеющими пальцами держа палку и пытаясь балансировать на одной ноге. Так я и осталась стоять застывшим изваянием, когда на нас из леса выскочили… зайцы. Один из них чуть не напоролся на мою палку, но вовремя вильнул в бок и встал, как вкопанный, прежде чем деловито почесать ухо. Я открыла рот, но тут же захлопнула, когда увидела на зайце ездовую упряжь. — Грабеж! Пожар! Смертоубийство! — крики привели меня в чувство, и я заставила себя оторваться от странных зайцев. Прямо в толпе гномов стояло что-то вроде саней, куда и были запряжены целых шесть или восемь пушистиков. А правил ими маленький, грязный, полуседой старик с безумным взглядом, шапкой-ушанкой и… обкаканным лицом. — Радагаст? — изумленно воскликнул Гэндальф, а я посмотрела на него не менее изумленно. Гномы вокруг, кажется, с толикой недовольства убрали оружие, и теперь скептично поглядывали на двух стариков. — Это Радагаст Бурый, — громко объявил Гэндальф, кажется, окончательно всех успокоив, и подошел к старику. — Что ты здесь делаешь? — Это, кажется, еще один волшебник, о котором рассказывал Гэндальф, — зашептал Бильбо, наклонившись ко мне. — Наверное, я пропустила эту часть его рассказов, — зашептала я в ответ. — У него на лице и правда птичьи какашки? — Кажется, да… — Бильбо тоже принялся разглядывать старика. — Я искал тебя, Гэндальф! Творится что-то ужасное! — все снова напряглись, вслушиваясь в слова мага. Торин, оказавшийся почти за его спиной, подошел ближе. Его взгляд на долю секунды упал на меня, и я поторопилась шикнуть на Бильбо, который тихонечко рассуждал, как должна работать повозка из зайцев и какой вес она может тащить. — У меня… была мысль… — тем временем продолжал что-то лепетать Радагаст. — Вертелась у меня прямо на языке… О… Это вовсе не мысль… Он засунул в рот два пальца и вытащил… Торин устало прикрыл лицо рукой, кажется, уже сожалея, что вообще собрался в этот поход. Бильбо скривился и вздрогнул. Кили, оказавшийся рядом со мной, изобразил, что его тошнит. На пальцах у Радагаста остался сидеть палочник… довольно крупный, между прочим. — Пойдем, мой друг, — Гэндальф взял Радагаста за плечо и повел в сторону. — Поговорим за трубочкой старого доброго Тоби. — Отдохните, — Торин недовольно скривился, но, видимо, не решился пойти против мага и в этот раз. — Бомбур, раздай всем еды! Я присела почти там же, где и стояла. За спиной оказался крайне удобный камушек. Зайцы, оставленные без присмотра, мирно пожевывали травку, чесались лапами, шевелили ушами и совершенно никуда не собирались разбегаться, несмотря на то, что Фили и Кили активно экспериментировали, пытаясь их напугать. Бомбур встал прямо передо мной, загородив вид на зайцев. — Держи… — он протянул мне какую-то лепешку и, помявшись, продолжил. — Извини… Твоя нога… Торин сказал, что это моя вина… — Ты ни в чем не виноват, Бомбур, это же случайность, — я недовольно посмотрела на Торина, но он стоял слишком далеко, чтобы слышать наш разговор. — Думаю, он не это имел ввиду. — Зато мы теперь точно знаем, что ты можешь раздавить кого-нибудь в лепешку, — хохотнул Фили, подсаживаясь на мой камень и пыхая трубкой. — Вам сильно досталось из-за меня? — я скосила на него глаза. — Еще одна виноватая, — он хохотнул и бросил в зайца куском лепешки, но тому, похоже, было все равно. — Не переживай, дядя порой угрюмее тучи, но злиться долго попросту не способен. — Да брось, он с самого начала на меня злится и все никак не успокоится, — я тоже отломила кусочек от своей лепешки и протянула зайцу. Тот заинтересованно повел носом, но с места не сдвинулся. — Он переживает, — мягко сказал Фили, и я удивленно повернулась к нему, скептично приподняв бровь. — За поход, за всех нас и даже за тебя, хотя может казаться, что это не так. На нем слишком большая ответственность. А это тяжкий груз. Я отвернулась и задумчиво посмотрела на зайца, которому, видно, что очень хотелось лакомства, но он не двигался с места, только жалобно смотрел на меня, будто умолял не дразнить. — Ладно, ушастый, не буду, — я уселась обратно на камень и посмотрела в ту сторону, куда ушли маги. — Чего они там обсуждают? — Палочников, — недовольно буркнул Бильбо с другой стороны. Кажется, на него тоже навалилось слишком много за последние сутки. На красивом пиджаке остались следы соплей, все лицо было в грязи, а воняло… от всех нас воняло просто ужасно. — Наверняка что-то важное, потому что каждый маг следит за своей областью Средиземья, и если покидают ее, то по очень уважительным причинам, — беспечно высказался Бофур, а мы все крайне изумленно на него уставились. — Что? Я люблю читать. — И этот Радагаст, что, великий волшебник? — я подозрительно покосилась на мага, у которого по виску стекали птичьи каки. — Бурый волшебник следит за Лихолесьем, а именно туда мы и направляемся, — продолжал Бофур, совершенно не демонстрируя признаков тревоги. — Думаю, вам пора начать волноваться, — пробормотала я, угрюмо наблюдая за магами, пыхающими трубкой. — Хватит болтать, — Торин подошел ближе к нашей компании, тут же нагнав угрюмые тучи. Неужели так сложно улыбнуться? — Бофур, возьми Ори и Бифура, приведите сюда пони. Нори и Глоин, отправляйтесь в лагерь, соберите все, что там осталось. Гномы скрылись за деревьями, а Торин проводил их крайне угрюмым взглядом. Но стоило ему повернуться к нам, оставшимся без дела, как где-то вдалеке послышался странный звук. — Что это? — я повернулась к Фили и Кили, которые напряглись, будто им кол всадили в известное место. А-у-у-у-у-р-р-р-р — снова донеслось откуда-то издалека, будто завывание раненного зверя. — Это что, волки? — Бильбо снова занервничал, хватаясь за меч на поясе. — Здесь водятся волки? — Нет, это точно не волк, — тихо пробормотал Фили и подтолкнул меня себе за спину, выхватывая клинок. РРРРРРАААА Я не успела даже испугаться, как нечто огромное, покрытое длинной черной шерстью буквально упало с неба, едва не придавив бедного Дори. Тот вовремя успел отскочить в сторону, за секунду до того, как на его месте сомкнулись огромные, брызжущие слюной челюсти. Все произошло так быстро… Я только зажмурилась и отвернулась, когда в мою сторону полетели брызги крови. Воздух наполнил металлический привкус. Меч Торина засел где-то в черепе огромного уродливого волка. — Сзади! — я закричала, почти неосознанно метнувшись вперед, но Фили перехватил меня поперек туловища. Стрела вонзилась второму волку прямо в череп, но кто ее пустил, я уже не поняла. Торин в ту же секунду выдернул меч и обрушил на шею летящего по инерции зверя. Наверное, прошло всего несколько секунд. И все было кончено. По земле разливались тихие ручейки крови. Я дрожащей рукой стерла с лица брызги, не в силах отвести взгляд от лежащих зверей, дергающихся в последних судорогах. Они были раза в три больше любого из нас. Густая свалявшаяся шерсть покрывала все тело, кое-где была заляпана кровью и чем-то черным. Глаза уже стекленели, но челюсти все еще хлопали, кромсая собственные языки. Воняло от них так же жутко, как от троллей. — Варг-лазутчик, — зло бросил Торин, пиная гигантскую пасть с обкусанным языком. — Значит, отряд орков где-то поблизости. — Орков? — запинаясь переспросил Бильбо, и меч в его руках заходил ходуном пуще прежнего. Я тут же припомнила рассказы в ночи о кровожадных разбойниках, которые ненавидели почему-то конкретно Торина и гномов. Если это — их охотничьи «псы», то страшно подумать, что представляют из себя сами орки. — Кому ты рассказал об этом походе, кроме своего клана? — Гэндальф появился так внезапно, что я от испуга рванулась из рук Фили. — Никому! — гаркнул в ответ Торин. — Кому ты рассказал?! — еще более грозно вопросил Гэндальф и мне показалось, что вокруг потемнел сам воздух. — Никому, клянусь! — и вот тут его взгляд упал на меня. Фили тут же выпустил меня из рук, и я лишилась последней защиты и опоры. Торин двинулся на меня, а я отступила на шаг, два, три, натыкаясь на гномов, которые расступались не то передо мной, не то перед ним. Сердце мое забилось в панике. Все происходило слишком быстро, слишком близко, слишком… Я развернулась, чтобы рвануть прочь, потому что страх перед ним оказался сильнее меня. — Стой, дуреха, — вокруг моего запястья сомкнулись стальные капканы его пальцев. Я забилась пойманной рыбкой, но сознание вовсю верещало о бесполезности моих попыток. — Где чертовы пони?! — Они сбежали! — с холма к нам опрометью неслись Ори, Бофур и Бифур. — Мы остались без пони. — И поклажа пропала! — кричали с другой стороны холма Глоин и Нори. — Двалин! Сможешь ее нести? На одной ноге она далеко не ускачет. Торин подтащил меня, совершенно не понимающую что происходит, к огромному Двалину. Тот кивнул и слегка присел, подставляя спину. Меня не нужно было упрашивать дважды, особенно когда на горизонте маячили перспективы куда хуже. Ладонь Торина подпихнула меня под задницу, чтобы я карабкалась быстрее. Я постаралась ухватиться за плечи гнома так крепко, как только могла. Ногами сжала его бока, и он охнул. — Я тебе не пони! А ну давай сюда свои ноги, — он подхватил меня под колени, и мне оставалось только крепко держаться руками. — Я уведу их от вас! — проскрипел Радагаст. Я повернулась в его сторону, и увидела, как он с совершенно безумной ухмылкой подмигивает Гэндальфу. — Это Гундабадские варги! Они догонят тебя! — тот обернулся к бурому магу, совершенно не разделяя его восторга. — А это Росгобельские кролики! Посмотрим, кто кого! — возбужденно завопил маг, смахивая с лица часть птичьего помета. «Так это кролики,» — пронеслась в голове мысль, прежде, чем гномы бросились бежать.