История о Мышке и Подгорном Короле

У меня было предостаточно времени хорошо рассмотреть их. Верхом на волках-переростках, они окружили нас, уставших после долгой погони. Орки гоготали, плевались слюной и клацали челюстями. Варги рычали так, что казалось, будто над нами рокочет гром. Я встала рядом с Бильбо, потерянная, без оружия, не имея даже перочинного ножика, не то что дубинки или меча. Гномы загнали нас за свои спины, окружили и медленно отступали к скалам. Так был хоть какой-то шанс, что нас не обойдут сзади. Я замерла, как испуганная мышь перед удавом, глядя на орка, который пытался обойти Двалина. Тварь тоже смотрела на меня, похабно облизываясь и поднимая верхнюю губу в жутком подобии оскала. Из его рта сочилась черная жижа, тело покрывали лохмотья, а злобные маленькие глазки буквально прожигали меня насквозь. Варг под ним трепетал, еле сдерживаемый шипастой уздой. Стоило орку только ослабить поводья, и тот кинулся бы на гнома в одном молниеносном прыжке. Или на меня… — Кили! Прикончи их! — голос Торина доносился до меня будто издалека. — Давай-ка к скале, девочка, — подталкивал меня назад Двалин, а я все никак не могла заставить ноги слушаться. В орка полетела стрела, но он играючи отбил ее клинком, загоготав и заорав что-то на непонятном мне языке. Я встретилась глазами с варгом, и меня будто прошибло током, такой незамутненной была эта ненависть, эта жажда разорвать мне горло и напиться теплой сочащейся крови, что я буквально почувствовала на языке ее вкус. Почувствовала, как мои собственные губы расходятся оскалом, как зубы клацают в предвкушении добычи, как когти взрывают землю… Кто-то дернул меня за плечо, чуть не опрокидывая на землю. Я вцепилась в руку своего «спасителя», пытаясь удержать равновесие на одной ноге. — Давай же, беги скорее, — голос Фили привел меня в чувство. Он пихал меня к скалам, где из-за валуна торчала голова Гэндальфа, внимательно пересчитывающего гномов, которые прыгали за камень и будто проваливались в никуда. Торин подгонял отстающих и орал на Кили, который все пытался отстреливаться от орков. Я замерла у камня, понимая, что за ним действительно открывается «никуда»: черный отвесный провал вглубь земли. — Прыгай, я поймаю, — донесся из темноты голос Бильбо. И я прыгнула, хотя понимала, что не поймает… Или не удержит. И будет больно. Но уж точно не так больно, как если меня перекусит на пополам варг. Ободрав, наверное, всю задницу, я прокатилась по склону вниз и врезалась в кого-то мало напоминающего Бильбо. Мой нос уткнулся в рыжую бороду, а потом в спину мне прилетел следующий спрыгнувший. Я ойкнула от навалившейся тяжести, а Глоин, поймавший меня, пошатнулся, но устоял… Недолго. Потому что следующий скатившийся гном сбил нас с ног, и я чуть не оказалась под завалами бородатых матерящихся тел. Ногу снова прошибло острой болью, и я еле сдержала ругательства. Бильбо помог мне выкарабкаться и встать, и принялся отряхивать мои вещи от горной пыли. — Надо было все-таки мне ловить, — причитал он. — Они полезут за нами? — это единственное что меня волновало. Я во все глаза смотрела на гномов, пытаясь разглядеть в темноте, все ли успели спрыгнуть. Не досчиталась одного, но он тут же съехал по скале, приземлившись на ноги, как и подобает, наверное, королю. Торин еще не успел обернуться к выходу, как снаружи что-то затрубило. Разливисто, мелодично, но грозно звучала эта мелодия. Короткая, зовущая и стремительная, будто охотничий рог. Наверное, это и был он. Свист стрел был слышен даже здесь, а может, это эхо пещеры стократ усиливало их. В провал что-то упало, и гномы расступились в стороны. Завоняло тухлятиной. Я вытянула шею, но не смогла разглядеть что это, только догадалась, что, наверное, один из орков так удачно помер и слетел к нам. Гэндальф на всякий случай тронул его посохом, но труп даже не дернулся. Торин наклонился к нему, что-то выдернул. Сверху послышался конский топот и храп. — Эльфы, — зло сплюнул Торин. — Куда ты завел нас? Кажется, вопрос был риторический и ответа не требовал. Назад мы вряд ли бы забрались, потому что склон был уж слишком крутым и высоким, к тому же там бушевало сражение. Оставалось только сидеть тут или… — Интересно, куда ведет эта дорога? — послышался сзади голос Двалина, уже успевшего исследовать пещеру. Я обернулась и действительно разглядела тонкий лучик света прямо там, где стоял гном. Торин пробрался через толпу гномов и устремился в еле заметный проход. Все последовали за ним, мы с Бильбо замыкали движение. Бомбур то и дело застревал в особенно узких коридорах, заставляя всех прочих гномов буквально пропихивать себя вперед. Я молилась, чтобы впереди не оказался тупик… Сверху на нас лился, пусть и весьма скудный, но свет, потому что потолок рассекала широкая трещина. По сути, мы шли по узкому каньону или какой-то расщелине в земле. Я даже не была уверена, что этот путь хоть куда-то ведет… Но впереди был Гэндальф, а он бы не пошел в заведомо ложном направлении. Один раз Бомбур все-таки застрял в одном из самых узких лазов, которые мы с Бильбо проходили играюче. Его выпихивали и толкали всем миром, если можно так выразиться. В конце концов, кто-то додумался поднять его и протащить поверху, где пространство немного расширялось. Все это и куча мелких камней и веток под ногами значительно уменьшали скорость нашего передвижения. Да и темнело здесь куда раньше, чем на поверхности. Наверное, снаружи был еще ранний вечер, а мы уже не видели, куда идем. Когда Дори или Ори, я не различила их в темноте, наткнулся лицом на острый выступ, изрядно поранившись, Торин объявил привал. В узком проходе было не слишком удобно рассаживаться. Между двумя стенами нельзя было даже вытянуть ноги. Несколько гномов отправились по разные стороны, чтобы собрать хоть какие-то ветки для костра. Остальные растянулись по проходу так, что через них приходилось не просто перешагивать, а чуть ли не перепрыгивать, чтобы не потревожить. Мы с Бильбо остались подальше от основной компании, у самого хода обратно. Было, конечно, неспокойно, но лезть в кучу-малу не хотелось. Тьма потихоньку накрывала нас с головой. Костер, который удалось состряпать, был больше похож на большую спичку, и не грел, думаю, даже вблизи, лишь тускло освещал небольшое пространство вокруг. Толку в нем было немного. Я не чувствовала усталости, точнее той усталости, которая заставила бы меня уснуть. Напротив, сознание было слишком взбудораженно встречей с орками. Я все вспоминала злые безумные глаза хищной твари, в которых был только голод и ни проблеска сознания. Потом вспомнился и Торин, отсекающий мечом голову варгу. Вонь и брызги теплой крови на лице. И Кили, который бесстрашно выпускал стрелу за стрелой. И Двалин, обрушивший свой молот на вражий череп. Для них убивать подобных тварей было не впервой, даже обыденностью, а для меня и стычка с троллями до сих пор казалась чем-то нереальным… Сознание все никак не хотело принимать очевидное, хотя я чувствовала и боль, и голод, и холод, и страх. Я проворочалась, наверное, больше половины ночи в попытках уснуть. Нога никак не давала покоя, ныла, будто старческие суставы, на холод. Наверное, действие обезболивающей мази закончилось. Я никак не могла отделаться от этой тянущей бесконечной боли. Болело и все остальное тело. Все ступни были изрезаны камнями и ветками. Губы пересохли: за день не выдалось шанса ни попить, ни съесть что-то кроме сухих лепешек. Запястье снова заныло, потому что там отпечатались новые синяки. Я прижала ладони к груди, сворачиваясь в клубок, от воспоминаний о том, как получила эти синяки. Я и правда думала, что он обвинит меня во всем, что произошло. Несмотря на слова Фили, я, пожалуй, боялась его. И от того только сильнее ярилась, стоило ему что-нибудь сказать мне. Я огрызалась, будто волчонок на взрослого волка, и убегала, стоило только показаться реальному оскалу. И все же… Фили, пожалуй, был прав. Он не бросил меня там. Не приказал скакать следом, как умею. Он попросил самого приближенного своего гнома понести меня на своем горбу. Я снова перевернулась на другой бок и открыла глаза. Нога ныла почти на грани невозможного. И с каждым часом, когда становилось все прохладнее и мокрее, мне было только хуже. Я кое-как встала на колени и подползла к костру, вытянув вдоль него ногу. По ту сторону костра я почти сразу же увидела Торина. То ли у него было ночное дежурство, то ли он не спал из природной вредности. Но он смотрел прямо на меня, задумчиво пыхая трубкой. — Не спится? — его голос весьма неожиданно прорезал тишину. — Удивлен, что я не пошла первым делом рассказывать оркам, где мы укрылись? — да, я все еще была крайне обижена на него. Обижена, напугана и зла, потому что Бильбо он не хватал так больно за запястья, вообще его не трогал, и подобное позволял себе только со мной, зная, что я не отвечу. — Злишься на меня? — а вот этот вопрос застал меня врасплох. У него что, наступил вечер откровений? — Сложно не злиться, когда так ноет запястье, — я вытянула руку над пламенем, демонстрируя кожу, на которой проступали сиреневато-красноватые кровоподтеки. Он еще некоторое время пыхал трубкой, а я абсолютно бездумно смотрела в огонь, потерявшись в ярких всполохах, наконец-то почти проваливаясь в сон. Даже боль в ноге отступила прочь. Хотелось лечь и прикрыть глаза, потому что перед взором играли и плясали непослушные языки, убаюкивая сознание. — Извини, — он поднялся, а я от неожиданности распахнула глаза и уставилась на него. Он обошел костерок, встав сбоку от меня, так близко, что я могла разглядеть каждую морщинку на его лице в отблесках костра. — Ты такая… маленькая. А я слишком давно не держал в руках женских запястий, — кажется, эти слова оправданий дались ему более, чем нелегко. — Можешь потренироваться, — я с усмешкой протянула вперед руки, ладонями вверх, демонстрируя запястья. То ли хотелось его подразнить, то ли разбить эту неловкую обстановку и это мгновение искренности, которое делало его каким-то непривычно уязвимым. — Язык у тебя, и правда, без костей, — он замер, рассматривая мои запястья, а потом развернулся, как-то слишком резко и торопливо. А может, мне это только показалось из-за пляшущих в узком проходе теней. Я хмыкнула и уставилась в огонь, обняв себя руками. Сон пытался снова настичь меня, но все никак не мог. Что-то стукнуло о землю совсем рядом, и я обернулась, удивленно уставившись на пиалу с сероватой мазью. — Сама справишься, надеюсь, — буркнул Торин, уже отойдя обратно в черноту, подальше от костра и от меня. Дымок из его трубки продолжал подниматься в высоту, и я поняла, что он просто не хочет сидеть в моей компании. Я кое-как размазала мазь по ноге, стараясь не особо растрачивать ее. Остатки с пальцев растерла по ладони и ступням, на которых остались ссадины и стертая кожа. Нет, раздобыть обувь однозначно не помешало бы. Я с завистью посмотрела на ближайшие ко мне ноги, обутые в тяжеленые, с виду, сапоги. Уж лучше парить их там, в меховой обертке, чем бегать по камням и лесам, сбивая нежные ступни в кровь. Сон меня все-таки сморил, я свернулась калачом у огня. В последние мгновения еще почувствовала, как кто-то накрыл меня чем-то теплым, и провалилась в мир грез, где не было боли и холода.