История о Мышке и Подгорном Короле

Утро встретило меня холодом и сыростью. Сверху на нас капал не то дождь, не то что-то вроде росы, скопившейся на краях расщелины. В любом случае, на нос мне то и дело падали ледяные капельки, что не добавляло ни радости, ни какой-то надежды, что день принесет с собой улучшения. О, как хорошо, что хоть в этот раз я ошиблась. Торин и Гэндальф гнали нас вперед так, будто чуяли приближение варгов, причем оба то и дело начинали пререкаться друг с другом, обсуждая наш пункт назначения. Я развесила уши и старалась вычленять из общего гвалта исключительно их голоса. — Это и был твой план, верно? — Торин снова был недоволен. Я даже не удивилась. Кажется, даже когда он вчера извинялся, был недоволен. — Ты ищешь спасения у наших врагов. — У тебя нет здесь врагов, Торин Дубощит, — недовольно бормотал Гэндальф. — Злые помыслы здесь есть лишь у тебя одного… Я вся обратилась в слух, но продолжения его словам так и не последовало. С чего бы это у Торина были здесь злые помыслы? И куда мы вообще идем? О каких врагах речь? Об эльфах, которые, вроде как, спасли нас вчера от орков? Тогда непонятно, почему мы идем к ним, если в планах Торина было обойти «предателей» стороной, бросив им меня, словно кость. Я пришла к выводу, что этот ход ведет прямиком во владения эльфов, потому что найти иное объяснение особенной угрюмости Торина было просто невозможно. Мои предположения подтвердились, когда Бильбо удивленно поведал мне о том, что чувствует что-то такое… а потом тихо прошептал «магия». Я никакой магии не чувствовала, только хлюпала мокрым носом. Торин в очередной раз сказал Гэндальфу что-то, от чего маг досадливо стукнул посохом и переместился в конец нашего маленького отряда, ворча под нос что-то про невыносимых гномов. — Они же «славные ребята»? — я не удержалась от подколки, когда он проходил мимо, и получила в ответ крайне веселую усмешку. Когда впереди из-за очередного поворота послышались восхищенные вздохи, я заторопилась, крайне желая увидеть уже хоть что-то новое, кроме узкого прохода в скалах. Я протолкалась через заслон из Дори и Бифура и замерла, во все глаза глядя на то, что открывалось за витком дороги. Чистое голубое небо и бесчисленные водяные брызги водопадов — вот то, что первым бросилось мне в глаза. Если увиденное было не самым великолепным в моей жизни — выколите мне глаза. Свежий теплый воздух рванул в легкие, стоило только переступить будто невидимый барьер между горным проходом и широкой каменной площадкой. В уши ударил звук журчащего ручья, пение птиц и шелест высоких раскидистых деревьев. Передо мной простиралась долина, полная рек, ручьев и водных каскадов, закрытая с трех сторон неприступными скалами. Только несколько мгновений спустя я опустила взгляд ниже… на город. Резные колонны и крыши самой разной формы, башенки, беседки и бесчисленное количество мостов. Из-за них казалось, что город парит над землей или вовсе держится на ногах-водопадах. — Это долина Имладрис, — голос Гэндальфа вывел меня из оцепенения, и я заметила, что гномы все это время тоже стояли неподвижно, завороженные сказочной красотой. — На всеобщем наречии она известна под другим названием… — Ривенделл, — пролепетал Бильбо рядом со мной. Он все никак не мог оторвать взгляд от открывшейся картины, стоял, будто загипнотизированный, с открытым ртом и не моргал. — Здесь находится последний домашний приют к востоку от моря, — продолжал тем временем Гэндальф. Гномы зашумели, активно перешептываясь друг с другом и показывая пальцами, то на утесы, то на реку, то на сам город. Я не прислушивалась к их галдежу, это все было куда менее интересно, чем перспектива спуститься вниз, и увидеть уже, кто живет в этом загадочном Ривенделле, о котором было так много толков. Может, мне там даже обувь наконец дадут? И насморк вылечат? В голове роилась целая куча глупых вопросов, душа пела в предвкушении чего-то интересного и, наконец-то, я надеялась, светлого, потому что буквально сам воздух здесь был пропитан спокойствием и теплом. Наверное, именно это имел в виду Бильбо, когда говорил о «магии». — Ты думаешь эльфы благословят нас в нашем деле? — о, повеяло мрачностью… Торин прошел прямо мимо меня, напрочь выбив из груди весь теплый волшебный воздух. — Они попытаются остановить нас. — Разумеется, — легко согласился Гэндальф. — Но у нас есть вопросы, требующие ответов. О, это наверняка про карту. О себе я в тот момент даже не подумала, а вот Торин почему-то оглянулся буквально на долю секунды. Я даже не стала делать вид, что не подслушиваю. В конце концов, мне что, затычки в уши втыкать каждый раз, как он открывает рот? — Если мы хотим добиться успеха, — продолжал в это время Гэндальф, — то нам придется проявить такт. И уважение. И немалую долю очарования… Именно поэтому говорить буду я. Я прыснула, а когда увидела недовольное лицо Торина, снова обернувшегося ко мне, то вовсе не сдержалась и захохотала. Он сложил руки на груди, наблюдая, как я давлюсь смехом, безуспешно пытаясь остановиться. — Прости, прости, — я еле выдавила из себя эти слова, а потом постаралась вдохнуть глубже и успокоиться все-таки. — Но он прав… — Назад мы все равно не повернем, — Торин кивнул с такой неохотой, будто ему предлагали съесть подштанники тролля. — Но и задерживаться здесь я не собираюсь. Пойдемте! Мы двинулись за ним и Гэндальфом по узкой тропинке, ведущей вниз. От высоты кружилась голова, и я предпочла ухватиться за Бильбо: падать так вместе, тем более, что перил тут и не предвиделось. Мы тихо перешептывались о красоте Ривенделла, и к нам то и дело присоединялись гномы с попытками эльфов в чем-нибудь уличить. Фили указывал на сколы колонн, Бофур рассказывал, что расположение не слишком укрепленное, а Дори посетовал на неправильную посадку какого-то целебного растения. Выглядело оно, правда, так, будто росло здесь совершенно само по себе и вообще всем видом напоминало сорняк. В конце тропы нас встретил узенький мост, по которому можно было пройти разве что вдвоем, а под ним — пропасть, в которую мне не очень хотелось заглядывать. Я знала, что дна все равно не увижу, а вот рухнуть вниз совершенно не входило в мои планы. Для верности я схватилась за Бильбо двумя руками и, прихрамывая, засеменила следом, стараясь смотреть только на спину Глоина. — Смотри, это эльфы, — возбужденно зашептал Бильбо. Я подняла взгляд и огляделась по сторонам. Мы подходили к широкой круглой каменной площадке, окруженной беседками и балконами, где угадывались силуэты высоких людей в доспехах. По лестнице, ведущей к другим зданиям, к нам спускался мужчина… С длинными темными идеально уложенными волосами, будто он до этого только и ждал, чтобы расчесать их и выйти к нам. У него были тонкие и до боли идеальные черты лица, словно он был ожившим каменным изваянием, вроде тех статуй, что служили аркой перед выходом на площадку. Сбоку под сводами странного полуоткрытого коридора стояло несколько девушек в светлых платьях со свободными роскошными рукавами. Все, как на подбор — модели с подиума, не меньше. Хоть и не такие худые. Меня аж зависть пробрала при взгляде на них. И почему я в коме оказалась «гномом»? Почему нельзя было прибавить мне роста? Может, не пришлось бы смотреть на Торина снизу-вверх… — Будь начеку, — донесся до меня его шепот. Я скосила глаза и увидела, что он говорит это Двалину. Прочие гномы уже рассыпались по площадке, глазея по сторонам, но эти двое встали, как вкопанные. — Митрандир, — чистый глубокий голос зазвенел в воздухе, и мой взгляд переметнулся на эльфа. Слово было мне не знакомо. — А, Линдир! — радостно отозвался Гэндальф. Я пихнула Бильбо локтем, потому что не совсем поняла, что это такое они говорят… — Митрандир — это эльфийское прозвище Гэндальфа, — прошептал Бильбо. — А Линдир… наверное, имя эльфа… Я закивала, продолжая наблюдать, как они приветствуют друг друга, прижимая кулак к груди. — Вырядился, будто ждал нас, — Торин определенно не умел говорить нормальным шепотом. Линдир, впрочем, действительно был в каком-то расшитом приталенном камзоле и бордовом плаще. Вряд ли он так целыми днями ходит… А уж тем более с витиеватой тиарой на голове. Наверное, это не слишком приятно. Я вспомнила, как жутко чесалась голова, после того, как я пару часов поносила корону на школьной театральной постановке. Линдир заговорил с Гэндальфом на каком-то странном непонятном мне языке. Звучал он достаточно мелодично, но казался набором бессмыслицы для меня. Я повернулась к Бильбо за разъяснениями, но он только пожал плечами. — Я не знаю эльфийский, — зашептал он. — Может, кому-то из гномов он знаком. Я толкнула вбок Кили, стоящего рядышком, но он отрицательно замотал головой. Толкать в бок Двалина или Торина я не решилась, но они, кажется, смотрели на болтающего мага с тем же немым вопросом в глазах, что и я. От внезапной песни охотничьего рога я вздрогнула и обернулась к мосту. Мелодия была та же, что звучала, когда мы спрятались в той каменной пещере. Что-то мне подсказывало, что это были все те же эльфы, что спасли нас тогда, просто мы шли короткой тропой через гору, а им пришлось возвращаться в объезд. К мосту приближалась кавалькада всадников. Впереди — мужчина на вороном красавце с широкой грудью, остальные кони — разномастно-серые, почти совершенно белые. Они галопом въехали на мост, и тут я буквально почувствовала, как гномы напряглись. Торин прокричал что-то на еще одном непонятном языке, и меня тут же протолкнули внутрь сомкнувшегося круга. Гномы повыхватывали оружие, сгрудились и приготовились, как минимум, биться насмерть, а кони с каменно-спокойными всадниками заехали на площадку, оглушающе цокая копытами по камням. Все смешалось: эльфы, кони… Вокруг нас закружился хоровод из грив и плащей, многие всадники улыбались, завидев занесенные топоры, и продолжали подбадривать лошадей пятками. У других и лица было не разглядеть за металлическими шлемами. На древках их копий чернела запекшаяся кровь. Все кончилось так же быстро, как началось. Всадник на вороном жеребце спешился и передал поводья подоспевшему эльфу. — Гэндальф! Он явно был рад видеть нашего старика. Удивительная сегодня вышла перекличка по именам, но хотелось бы уже немного конкретики, и чтобы Глоин и Двалин перестали вдавливать меня друг в друга. Я распихала их в стороны, насколько смогла, и вытянула шею, чтобы получше рассмотреть этого эльфа. — Лорд Элронд, — Гэндальф слегка склонил голову, приветствуя. Высокий мужчина в алых доспехах похоже и был тем самым загадочным Элрондом, который должен был помочь и гномам с их картой, и мне заодно. Они снова заговорили на незнакомом языке, который звучал иначе, чем то, что кричал Торин и то, как матерились (а мат я узнаю из тысячи незнакомых мне слов) гномы в нашем нелегком походе. Эльф и маг обнялись, и гномы вокруг немного расслабились, но все равно смотрели на эльфов недовольно и угрюмо. — Добро пожаловать! — его приятный спокойный голос зазвучал наконец на понятном языке. — Странно, что орки подошли так близко к нашей границе. Что-то или кто-то привел их сюда, — он вручил в руки Линдиру странного вида ржавый клинок и тот принял его не без брезгливости, на секунду исказившей идеальные черты лица. — О, скорее всего они искали нас, — беспечно заметил Гэндальф, и я поняла, что Элронду он более, чем доверяет. Торин, наконец, сделал шаг из толпы, оказываясь почти перед лицом эльфа. Наверное, они так не любили их за-за роста. Гордому королю приходилось задирать голову, чтобы смотреть в лицо эльфийского лорда. — Приветствую, Торин Дубощит, сын Траина, — Элронд говорил весьма учтиво. — Я полагаю, мы не знакомы, — Торин сложил руки на груди, всем видом показывая, что не готов ни пожимать руки, ни обниматься. — У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он царствовал под горой… — Он тоже ходил вечно недовольный? Все обернулись ко мне, и я запоздало поняла, что сморозила это не только вслух, но и довольно громко. Кровь прилила к лицу, но затыкать рот было поздно — фарш обратно через мясорубку уже не прокрутишь. Я подняла глаза на Элронда, а тот с полуулыбкой сказал что-то на том самом языке. — Чего это он говорит? — пробасил Глоин, явно стараясь отвести от меня внимание. — Он что, нас оскорбляет? — Нет, господин Глоин, он приглашает вас отдохнуть и пообедать! — объявил Гэндальф, чем вызвал среди гномов ажиотаж. Все тут же про меня забыли и шумной толпой направились за Гэндальфом и Элрондом. Стоять остался только Торин… и я. Потому что он оказался прямо между мной и спасительным эльфийским королевством. — С тобой мы еще поговорим, — процедил он. — Ты хотел сдать меня эльфам? Ты сдал! Какой с меня спрос? — я примирительно подняла руки к груди и улыбнулась. — Ну извини, вырвалось… — Иди уже, — он подвинулся, пропуская меня вперед, и я птицей взлетела вверх по ступеням, несмотря на больную ногу, лишь бы побыстрее оказаться подальше от него. Язык без костей и губы без замка — вот так сказать правильнее… По дороге к нам подходили эльфы и каждый уводил с собой по двое гномов, видимо в отведенные покои. Ко мне приблизилась эльфийская девушка с волосами, похожими на спелую рожь. Она мягко тронула меня за плечо и поманила за собой. Совершенно не осознавая, что делаю, я оторвалась от основной группы и пошла за ней, будто завороженная, не в силах оторвать взгляд от белоснежного ареола, которым она, казалось, была окружена. Мы прошли по длинному коридору, наполненному дверьми, куда заходили гномы, казалось, тоже завороженные своими провожатыми. Самая последняя дверь в коридоре гостеприимно отворилась для меня. Это оказалась даже не комната… Что-то странное. Густой плющ покрывал колонны и змеился между ними, образуя цельную стену, за которой ничего было не разглядеть. Здесь причудливо сплелись камень и живое растение… Обстановка была более, чем простой: кровать, столик и деревянный сундук. В противоположной стене небольшая каменная арка, завешанная пологом из полупрозрачной ткани. За ней угадывались очертания бассейна. — Это ваша комната, госпожа, — голос эльфийки был еще прекраснее, чем вид. — Ужин вам принесут сюда, а завтра вы приглашены на обед к лорду Элронду. Она развернулась, чтобы уйти, но я попросила остановиться. — А там… купаться? — я забыла, как формулировать предложения… — Вы можете принять ванну, вода приятно теплая, все необходимое уже там. Я принесу вам чистые вещи. — А… обед… это… я плохо ориентируюсь по местному времени, — я даже приблизительно не могла представить, как в теории определить по солнцу, где тут обед. — Я приду за вами, если хотите, — она мягко улыбнулась, и я очень активно закивала. Эльфийка вышла за дверь, а я выдохнула, наконец, освобождаясь от ее странных, но очень милых чар. На всякий случай я убедилась, что в обоих комнатах плющ растет достаточно густо, чтобы ни один гном по соседству не посмел за мной подглядывать. В купальне оказался маленький бассейн, куда я с превеликим удовольствием нырнула почти сразу с головой. Идеальная температура воды… Будто в теплой речке в разгар жаркого июля. Я мгновенно разомлела, наслаждаясь ощущениями на коже. Не знаю, сколько времени я провела, просто отмокая в воде, но когда, наконец, на негнущихся ногах, скрипя от чистоты, выбралась обратно в комнату, на кровати лежала какая-то стопка вещей, а на столике стояла ваза с фруктами. На ужин это тянуло как-то слабо, и я понадеялась, что чуть позже принесут еще. В конце концов, схожу к Бомбуру, у него наверняка найдется что-нибудь вкусное и тщательно припрятанное: я верила в толстяка. Я развернула лежащие вещи, и… почти сразу же бросилась стирать рубашку и штаны Бильбо. Щеголять в платье — ну уж нет! На мне еще ни одно красиво не смотрелось, я лучше помру. Так, стоя голышом на коленях, я провела следующий час, пытаясь отдраить свой походный костюм. Надо сказать, на рубашке я отдраила дырку… Ткань там и так прохудилась, истершись об камни и порядком промокнув в ночь троллей, так что при попытке отстирать оттуда кровавое пятно, просто жалобно затрещала и порвалась. Я тяжко вздохнула и вернулась к платью… В конце концов, сейчас уже вечер, ни на какой ужин нас не приглашали. Завтра я с этим что-нибудь придумаю, а пока… Я обнаружила в углу комнаты небольшой стул, подтащила его к двери и подперла. Просто на всякий случай, потому что спать мне предстояло в одном только полупрозрачной… эээ… сорочке? Я была не сильна во всех этих средневековых элементах одежды, знала только, что предполагается одеть это под платье. Но, пожалуй, ничего с ним не будет, если я один раз посплю. Не буду же я разваливаться на кровати совсем голой? Я сгребла все вещи на сундук, а сама удобно устроилась на мягком матрасе в ворохе подушек и задумчиво надкусила яблоко. Надо будет извиниться перед Торином. Одно дело: называть его вечно недовольным ворчуном наедине, другое — перед этими его эльфами, которых он так недолюбливает. Стоит, пожалуй, найти его завтра раньше, чем начнется этот их званый обед… Интересно, насколько мы здесь задержимся? Вернее… они задержатся. Я ведь тут так и останусь… Я задумчиво прожевала кусок и отложила яблоко в вазу. Есть почему-то перехотелось. Было жаль расставаться с гномами, которых я так боялась в первые дни. Ни один из них, кроме Торина, не сделал мне больно. Не отпустил ни одной похабной шутки. Не пытался подглядывать за мной или приставать с непристойными предложениями, хотя, судя по рассказам, с женщинами у них был явный дефицит. Гномы были славными, как и говорил Гэндальф. Забавными и заботливыми. Было жаль расставаться с ними… Вдруг мы больше никогда не увидимся? Вдруг я так и не узнаю, добрались ли они до этой своей горы? И что? Хочешь пойти с ними? Подсознание ехидно захихикало. Мало было троллей и орков? Захотелось еще? Куда тебя несет, будто вожжа под хвост попала? Уймись уже и проживи эту кому спокойно, поедая фрукты, которых тебе так часто не хватало, и попивая свежую водичку из графина без запаха хлорки. Не будет ни стоптанных пяток, ни ран на руках, ни синяков на ноге. Кстати о них — неплохо было бы дотянуться до маленькой пиалы с мазью и снова обработать все свои увечья… А что если дальше будет только хуже? Это ведь только начало гномьего похода. Кто знает, куда вообще они идут… И не стоит забывать, что в конце в любом случае маячит дракон, пусть даже теоретически мертвый. Да и не возьмет тебя никто, глупая. Зачем ты им нужна? Всего лишь обуза, которую нужно тащить на горбу, все время следить, чтобы никто не пришиб ненароком, тратить лечебную мазь и скудные запасы провизии. Это же не экскурсия какая-нибудь, а самый настоящий опасный поход с неилюзорной возможностью помереть в процессе. А ведь Бильбо пойдет с ними… Милый домашний Бильбо, который то и дело жаловался мне на отсутствие носовых платков, горячего чая по вечерам, и что пирожков он захватил из дома всего парочку. Бильбо, который отправился в поход по лесам и долинам в бархатном малиновом пиджаке. Я шмыгнула носом и перевернулась на бок, закрывая глаза и прогоняя все мысли прочь. Мягкие подушки приятно обнимали со всех сторон, я наконец могла с блаженной негой вытянуть усталые ноги… и сны мои были спокойны и светлы, несмотря на все тревоги.