История о Мышке и Подгорном Короле

Ночью я еще долго лежала, переваривая наши разговоры, а потому утром меня еле добудились. Горло болело куда сильнее, чем накануне, но жаловаться я не решилась, просто не разговаривала ни с кем, чтобы ни выдавать хрипоты. А так хорошо все начиналось… Нам, кажется, везло, потому что небо снова было чистым, голубым, и ничего не предвещало беды и непогоды. Мы поднялись на хребет, и Балин, который, видимо, знал дорогу, быстро сориентировался, куда нам надо двигаться. Мне все-таки выдали один из мешков, наверное, самый легкий. Я перекинула его через плечо и потащилась следом за Бильбо, бесконечно зевая и постанывая при этом от боли в мышцах. Наверное, шея моя выглядела не лучшим образом, потому что Фили и Кили, догнавшие нас, чтобы поболтать, уставились на меня, как на музейный экспонат. — Что? — просипела я. — Хорло? — Эдак мы на тебя всю мазь изведем, — хохотнул Фили, выуживая из-за пояса маленькую баночку. — А вы меня почаще…х-х-х хватайте своими хучищами, — просипела я. — Да тебя и с любовью-то сжать страшно будет, — хохотнул Кили, и тут же получил тычок от брата. — Помочь? — Фили протянул мне баночку и, судя по выражению лица, отступаться от своих симпатий ко мне он совершенно не собирался. Я отрицательно замотала головой и принялась самостоятельно размазывать холодную мазь по горящей жаром шее. Вообще-то слова Фили меня изрядно задели. Больше тем, что в очередной раз напомнили, что Торин ночью был прав. Настроение опустилось до самого прескверного, хотя, казалось бы, пора было уже отпустить это все. В конце концов, ни на что другое я и не рассчитывала, когда шла следом за гномами. Никто не говорил, что мне будут рады, хотя очевидно, что рады были… И никто не говорил, что Торин внезапно превратится в душку, хотя он явно стал относиться ко мне немного лучше. В общем, поводов для недовольства как будто не было, однако оно черной тучей поселилось где-то внизу живота, где… ох, черт. Я быстренько всучила баночку обратно Фили и зашарила по карманам в поисках хоть чего-то пригодного. Ну хоть чего-нибудь… Рука наткнулась на небольшую сумку, которую Маэнвен привязала к поясу штанов. Пусть жизнь этой женщины будет долгой и полной радости, потому что внутри оказалось то, что спасло меня. Просипев Фили, что догоню их, я сбежала по склону, подальше в лес. За последние дни было так много стрессов, что можно было и задержаться. Ан нет, женские дни пришли, как назло, по расписанию, о котором я успела напрочь забыть. Хотела почувствовать себя живой — получай. Куда уж живее, когда ходишь по лесу, истекая кровью. Будь я в коме, мое сознание, наверняка, предпочло бы забыть о таком неприятном факте моей жизни. Обратно карабкаться было куда тяжелее, теперь на меня давил не только мешок с поклажей, но и бремя невеселых мыслей, стократ усиленных гормонами. Наверху меня встретил Фили, который, видимо, решил проследить, чтобы я не заблудилась. — Ты в порядке? — кажется, он действительно беспокоился. Может, у меня был испуганный вид, когда я торопливо семенила вниз? — Жить буду, — я приняла его руку, и он помог мне взобраться через последний почти отвесный участок. Честно говоря, я и понятия не имела, что еще можно сказать. Нет, я не в порядке. Я в прескверном настроении, меня бесит все, что я вижу, и это продлится еще не меньше пары суток. Пол царства за таблетки, которые прекратили бы все это… Догонять остальных пришлось трусцой. Фили пытался еще пару раз начать разговор, но я или отмалчивалась, или отзывалась односложно, так что он в итоге решил оставить меня в покое. Бильбо посматривал на меня как-то подозрительно, но тоже молчал. Думаю, в отличие от гномов, он догадался, что собственно вскоре подтвердилось. — Чего это с ней? — донесся до меня едва слышный шепот Фили. Он обращался к брату, но тот лишь пожал плечами. Бильбо снова посмотрел на меня, и я не выдержала: — Ну что? — оставалось только в змею превратиться вместо мыши. — Хочешь конфетку? — он пошарил по карманам и выудил из них что-то в бумажной обертке. От неожиданности предложения я только кивнула, и забрала у него из рук бумажку. Внутри оказалось что-то вроде леденца со вкусом яблока. Кислятина, прям как я люблю. Пока я разделывалась с конфетой, Бильбо что-то активно шептал Фили на ухо, а у того глаза становились все шире и шире, а на лицо выплывало то понимание, то удивление. — Тебе-то это все откуда знать? — недоверчиво спросил он, нахмурившись, будто Бильбо сочинял ему какие-то небылицы. — Ну… Я некоторое время жил с целой оравой тетушек и их племянниц. Не без скромности скажу, что конфета — это мое изобретение, и работает безотказно, — он улыбнулся с такой гордостью, будто изобрел самолет, не меньше. Я уставилась на них с самым недовольным видом, продолжая посасывать конфету. Они, кажется, сообразили, что не стоило обсуждать все так громко. — Что? Может, еще об этом поболтаем? А то вдруг не все вокруг знают? — пробурчала я, но почти беззлобно. — Вообще-то… — Фили уже не знал, куда ему коситься и где искать поддержки, поэтому выбрал своей жертвой Бильбо и для верности положил ладонь ему на плечо. — Торину, наверное, следует… — О, да ради всего святого! — я не дала ему договорить, взмахнув руками. — Можно Торин хотя бы в мои подштанники лезть не будет?! Несколько гномов впереди обернулись к нам с весьма удивленными лицами. Я в очередной раз прикусила свой поганый язык и неумение шипеть потише. Фили благоразумно решил, что лучше помолчать, пока я не успокоюсь. Бильбо протянул еще конфетку. Я отказалась, аргументировав это тем, что нам еще может пригодиться его бесценный запас. Мы все шагали и шагали, порой спускаясь с основного хребта и поднимаясь снова, но все же без особых трудностей, чему я была несказанно рада, потому что низ живота ныл все ощутимее и ощутимее. Я перекладывала мешок с одного плеча на другой, периодически останавливалась, чтобы передохнуть хоть пару секунд, но все равно упрямо топала следом. Фили бдил надо мной, как гриф над хладным трупом, ни на секунду не позволяя остаться в одиночестве. Солнце сегодня палило нещадно, а потому аллегория казалась мне все более удачной. Когда под вечер нам на пути наконец попался горный ручеек, я уселась чуть ли не прямо в него, и пила, пока перед глазами не заплясали черные точки. Стоило им уйти, а мне открыть глаза, как я тут же лицезрела возвышающегося надо мной Торина. — И что это за разговоры о подштанниках? — насмешливо осведомился он. — Может, останется хоть один гном, который еще не в курсе? — я закатила глаза и угрюмо уставилась на него. — Не преувеличивай, — он обернулся на остальных гномов, которые остались ниже по течению и переругивались о необходимости стирки. — Что, настроение после ночки на голой земле уже не такое веселое? — Ты его лучше не делаешь, — буркнула я, поднялась и собралась уходить, но его пальцы тут же сомкнулись на моем запястье. Нежнее, чем обычно. По крайней мере, было не больно, хоть и ощутимо. Я уставилась на него и дернула рукой. — Отпусти. — Да что с тобой такое? — он не отпустил, только притянул ближе. — Да чтоб тебя… Я истекаю кровью! Это достаточные подробности? Теперь, может, отпустишь? — я взбеленилась, как звереныш, загнанный в угол. Ну чтоб тебя, Торин, почему нельзя было меня не трогать? Почему не подождать до утра? Мы так замечательно не пересекались целый день! Меня ощутимо кольнула совесть, но тут же я испытала весьма садистское удовольствие, наблюдая неприкрытое удивление на его лице. Ох, он всегда приоткрывал рот, когда его что-то вводило в ступор. — И не жаловалась, — он, кажется, и правда, был удивлен. — А что, был какой-то смысл? — я наконец заставила отпустить мою руку, хлопнув пару раз по его пальцам. — Еще немного, и у тебя пар из ушей пойдет, — он ухмыльнулся. — Надо его выпустить. — Че… — я не успела договорить, как он уже развернулся и пошел вниз. Я нахмурилась, провожая его взглядом. — Фили, Кили! — он поманил их рукой. — Поднимайтесь, пора размяться. Ори, Бомбур, подъем! — Торин обернулся ко мне. — Чего застыла? Я пожала плечами и спустилась к ним. Но что мы собрались делать, дошло до меня далеко не сразу. Наверное, только когда мне выдали в руки крепкую длинную палку, которую Балин использовал как трость. А может, и того позже, когда я оказалась напротив Фили с такой же палкой, который играючи крутил эту штуку вокруг себя, изображая не то фокусника, не то великого мечника. Бомбуру достался Кили, а Ори не повезло больше всех, напротив него встал Торин, совершенно спокойно опирающийся на свою палку. — Это типа меч? — я недовольно уставилась на свою палку. — Не давать же тебе настоящий, — нахмурился Фили, а потом крайне пакостно улыбнулся. — Еще убьешься об него… — Не драконь ее, братец, она и так готова пыхнуть огнем, — рассмеялся Кили. — Хватит болтать, — прикрикнул Торин и тут же резко рубанул вперед на бедного Ори, который отвлекся и еле успел прикрыться рукой. Я тут же уставилась на улыбающегося Фили. Он перекинул палку в правую руку и ударил, даже не пытаясь быть неожиданным. Я прикрылась своей палкой, но… то ли неправильно вытянула руку, то ли слишком далеко. Удар пришелся мне прямо по пальцам. — А-а-уч, — я бросила палку на землю, схватившись за пострадавшую руку. Пальцы от удара жгло огнем, хотя я понимала, что Фили бил несильно, в отличие от Торина, который дубасил Ори вполне серьезно. — Нет, слушайте, избивать женщин… — начал Фили, поворачиваясь к брату, но договорить не успел, потому что я пнула его по ноге, и ударила подобранной палкой. Естественно не попала, он успел поставить блок, хоть и с весьма удивленной физиономией. — Давай, еще пару раз напомни всем о том, что я женщина, вдруг кто-то забыл, — я замахнулась еще раз, и еще. Фили ловил и отбивал каждый мой удар, совершенно, казалось, без труда, только с веселой и немного удивленной улыбкой. — Сильнее! Бьешь, как девчонка, — он рассмеялся и долбанул в ответ по моей палке так, что она чуть не вылетела у меня из руки. Я зашипела разъяренной змеей. — Защищаться тоже надо уметь! Я ударила еще и еще, и даже перехватив палку обеими руками — все в пустую. Только получила в ответ удар по ляжке и предплечью, да такие ощутимые, что синяки там, наверное, вспухли тотчас же. Не знаю, каким образом это должно было помочь мне «выпустить пар», пока я только больше злилась и расстраивалась. И, пожалуй, больше второе. Я даже перестала бездумно дубасить палкой, а просто пыталась выжидать какое-то время для удара, но без толку. Фили ловил любое мое движение. — Ну, чего вы там? — прикрикнул Кили, когда мы в очередной раз сделали паузу. Я на секунду скосила глаза на Бомбура, который пытался взять юркого и куда более легкого Кили на таран, и снова вернулась к ухмыляющемуся Фили. — Если ты устала, можем сделать перерыв, — он снова перекинул палку туда-сюда, на сей раз оставляя ее в левой руке. — Что за слащавость? Мы на поле боя или в постели? — я скривила губы в улыбке, наблюдая, как он краснеет, и ударила пару раз, с удовольствием замечая, что отбивает он мои удары уже не так стремительно. Кажется, кровь все-таки успела прилить куда надо — вот и уравняли. — Давай, чего застыл?! Он ударил, уже привычно целясь не в меня, а в палку. Я отпрыгнула назад, и он от неожиданности чуть не полетел носом в землю, не встретив сопротивления. Удивленно мазнув по мне взглядом, он ударил еще, теперь уже целясь ровно в меня. Я скакала как полагалось тому, кто перенял вчера ловкость зайца, туда-сюда, уворачиваясь от ударов. Сердце заходилось бешеным галопом, но ни один удар до меня еще не достал. Раззадоренный после очередной неудачи, Фили рыкнул, и бросился на меня, пытаясь оказаться поближе, а я бросилась в ответ, окончательно сбив его с толку. Мы врезались друг в друга, я ахнула от боли, потому что ощущения были сравнимы со столкновением с Ауди. Фили не упал, но покачнулся, нелепо взмахнув рукой, я нырнула вниз и пихнула его в колени, окончательно лишая равновесия. Он повалился на задницу, а я кое-как осталась стоять над ним победительницей. — Ауч… — вырвалось у меня почти тут же. Триумфа как-то не получалось, пришлось тоже усесться на землю рядом, растирая поврежденное плечо. — Ты, — Торин, проходя мимо, тронул носком сапога Фили, — перестань думать тем, что у тебя в штанах. А ты, — он встал передо мной, сложив руки на груди, — нарвешься такими маневрами на меч. — Смысл-то был пар выпустить, верно? Так какая разница? — я упрямо закусила удила, но улыбки не сдержала. — Не знаю, как там с паром, а дури в тебе достаточно, чтобы сбить с ног орка, — захохотал Фили. — Если орки такие же твердые, то ну их в… жопу, — выразилась я настолько мягко, насколько смогла. Гномы вокруг загоготали, а Кили пообещал, что научит меня ругаться на гномьем. Судя по выражению лица Торина, он восторгов братьев не разделял, но промолчал. Собственно, первые полчаса у костра я старательно выговаривала следом за Кили витиеватые гномьи словечки, о значении которых могла только догадываться. Он поклялся, что это лучшее, что я могу крикнуть оркам, в случае чего, и все, кто был вокруг, чуть ли не вниз с горы покатились со смеху. При этом давать мне перевод он наотрез отказался. — А кому еще, кроме орков, можно это крикнуть? — я задумчиво почесала шею. — Это их разозлит или обидит до слез? — Да кому захочешь, — беспечно махнул рукой Кили. — Гоблинам, оркам, хоть варгам. Конечно, надеюсь, что… тебе не придется. И мы больше никого не встретим по дороге. Я тщательно проговорила фразу еще раз, разделяя на слоги, и попыталась ее запомнить. Фили рядом со мной отчаянно пытался не подавиться похлебкой при этом. Нет, надо будет все-таки выторговать как-нибудь перевод… Я обвела взглядом сидящих у костра гномов, и пихнула Фили локтем. — А Бифур говорит на этом вашем кхуздуле, да? — раньше до меня это как-то не доходило. — Ну да, — покивал Фили. — Видишь, топор у него в голове? Это из-за него. — Топор? — я уставилась сначала на Бифура, а потом на Фили. — Я думала это украшение… — Ну да, и борода у Балина накладная, — он хохотнул, а я остаток вечера провела в разглядывании гномов. Мало ли… Вдруг, и правда, накладная.

***

Утром горло все так же болело, живот ныл, а к этому добавилось еще и отбитое плечо. Я дала себе обещание быть осторожнее в желаниях в следующий раз. Боли мне теперь хватало с избытком, чтобы каждую секунду помнить, что все вполне реально. Я проснулась довольно рано, и пока Бомбур готовил завтрак, успела вымыть в холодном ручье, ниже по склону, голову. Бильбо показал мне, какая трава хорошо мылится и растет почти у самых берегов. Полноценного купания это не заменит, но пока есть возможность, ей стоило пользоваться. Гряда потихоньку кончалась, и мы все чаще снова шли то вниз, то вверх, то по склону, продираясь порой через густой ельник и постоянно спотыкаясь об камни. Я уже к обеду обзавелась содранной кожей на ладонях, потому что оскользнулась и еле успела схватиться за обломок скалы. Руки после этого еще минут десять оставались холодными и дрожали. Сердце никак не хотело нормально качать кровь, не замирая то и дело при взгляде вниз. Хотя склон был не слишком отвесный и максимум, что мне грозило — проехаться по нему на заднице. Торин снова объявил привал довольно рано, наверное, понимал, что мы просто не в состоянии идти одним темпом по скалам до самого заката. Бомбур под конец начинал уже отставать, а Балин то и дело жаловался на больные колени. Этот день дался нам тяжело. Даже Фили и Кили особо не болтали, а предпочитали сопеть мне в спину молча и беречь силы. Горы становились все более негостеприимными. И самым большим моим страхом было, что нам все-таки придется лезть куда-нибудь на отвесные скалы. Пожалуй, как раз это я не учла в своем идеальном плане о веселых похождениях с гномами. Почти сразу после ужина Ори принялся «фехтовать» с Кили или, по крайней мере, пытаться это делать. Я вежливо отказалась, но не потому что не хотела. Просто я все смотрела на Бильбо. А Бильбо смотрел на сражающегося Кили, а потом на свой меч. Тот самый, который ему подарил Гэндальф. Он тогда сказал, что никогда не держал в руках меча. А Торин почему-то не замечал его и даже будто нарочно не позвал вчера тренироваться. Он вообще мало внимания обращал на Бильбо, а если это случалось, то обязательно в обидном контексте. Неудивительно, что хоббиту так хотелось обратно в Ривенделл, где его приняли с распротертыми объятиями. Если Бильбо был так нужен гномам, чтобы попасть в гору, то зачем так обижать его и отталкивать? — Пошли, — я тронула его за плечо. — Составлю тебе компанию. Я нашарила взглядом чьи-то палки, схватила их, даже не спрашивая разрешения, и отошла вместе с Бильбо в сторону. Он пытался говорить что-то против, но потом покорно зажал в руках свой импровизированный меч и приготовился защищаться. Даже улыбнулся мне, хоть явно чувствовал себя не в своей тарелке. Но прежде, чем я успела сделать замах, нас прервали. — Нет, нет, мистер Бэггинс, — Торин обходил нас полукругом, как строгий учитель или как хищный зверь, кому что… — Если хотите научиться сражаться, не стоит начинать с таким же простофилей. — Эй! — я недовольно скривилась. — Он прав, — к нам присоединился Фили, и я уже поняла, к чему клонится дело. — Так только закрепите собственные ошибки. — Спасибо, Фили, — Торин вручил ему палку. — Вот ты и покажешь мистеру Бэггинсу основы основ. Я отвернулась, зажимая рот рукой. Бедный Фили, он-то полагал, что снова будет сражаться со мной. Смотреть на его выражение лица было совершенно невозможно, и я глубже задышала носом, чтобы не сорваться в смех. А потом… Напротив меня оказался Торин. И смех как ветром сдуло. От первого удара я от неожиданности защитилась палкой и покачнулась, оступившись назад. Тут же получила второй, от которого не успела отпрыгнуть и на руке расцвел еще один синяк. Третий пришелся по ногам, и я обиженно плюхнулась на задницу. — Да ты издеваешься! — я сложила руки на груди. — Вставай, — он тронул мою ногу носком сапога, и я подчинилась, хотя желания не было никакого. Как будто мы оба не знали, что я с ним только синяков огребу. — Нормально вставай. Что ты как танцовщица из таверны? Я опустила взгляд на свои ноги. Стою как стою, что не так-то? Конец его палки тронул мое колено с внутренней стороны, и я отодвинула ногу, раскорячившись как детская фигурка солдатика. — Ну не настолько широко, — он снова похлопал по ноге и отстал от меня только когда я встала правильно, по его мнению. — Так у тебя больше устойчивости. Он еще договорить не успел, а уже снова шарахнул по мне палкой, я прикрылась и действительно устояла и даже отбила второй удар, но от третьего просто отпрыгнула, не желая снова получить по ногам. — Уже лучше, — он поманил меня к себе. — Теперь ты. Нападать на Торина мне абсолютно не хотелось. Ничем хорошим это точно не могло кончиться. Я сглотнула и неуверенно на него замахнулась, но не ударила. Весьма некстати вспомнилось, как он пугал меня в самом начале нашего знакомства. Воплощение угрюмости в богатых мехах и с бородой, сжимающий мои мышиные ребра до хруста. — Поджилки трясутся? — его насмешливый тон выводил из себя больше, чем вечная угрюмость. — Может, стоило остаться с эльфами? — Да пошел ты, — прошипела я и пошла по кругу, пытаясь припомнить все, что когда-либо знала о сражениях на мечах. Первый удар он отбил играючи, даже не дернувшись, от второго ушел влево, над третьим посмеялся, чем еще больше меня разозлил. Я снова получила по бедру, хоть и легко, а следующим ударом по запястью он выбил у меня из рук палку. И я могла поклясться, что он специально целился так, чтобы сделать это! Я схватилась за руку, но тут же снова получила тычок. — В битве ты тоже будешь стоять и жалеть себя? — тон его голоса сместился от насмешливого снова в угрюмые нотки, и я уставилась на него, не понимая, с чего он вдруг стал злиться. — Ты на мне так живого места не оставишь, — я подняла палку с земли и снова отбила удар, просто чудом увернувшись от фингала под глазом. — Ты же просила научить тебя защищаться, — он бросил это с таким видом, будто я просила целовать мне ноги. Какая муха его опять укусила? Хочешь злиться? Ну давай позлимся. Я ударила раз, второй, третий, попробовала пробить ему в ноги, а потом просто кинулась вперед, надеясь сбить его с толку так же, как Фили, и оказаться поближе, чтобы двинуть палкой покрепче. Он отступил в сторону в самый последний момент, а потом я вскрикнула, больше от неожиданности, чем от боли. — Дядя! — Фили, кажется, испугался больше, чем я сама. Пальцы Торина оказались в моих волосах, оттягивая голову назад. Вторая рука обхватила поперек груди, прижимая к нему. Я чувствовала спиной его размеренное дыхание, ни на секунду не сбившееся. Хватку на волосах он ослабил почти тут же, но стоило мне пошевелить шеей, как он сжимал сильнее, не давая вернуть голову в нормальное положение. — Так попытается сделать каждый, к кому ты кинешься, — он навис надо мной, а я старательно отводила взгляд, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Моя пострадавшая шея, изогнутая под таким углом, снова напомнила о себе. Пожалуй, Торину открывался отличный вид на синяки. Я дернулась, он снова потянул назад, и я застонала от боли, еле сдержавшись, чтобы не дернуться снова. Получался какой-то замкнутый круг. — А потом так, — он пихнул меня коленом в ноги, и я послушно подогнула их, опускаясь на землю добровольно, чтобы меня на нее не уронили. Я подвинулась, чтобы в бедро не врезался острый камушек и вопросительно посмотрела на Торина. — И так, — продолжил он, ткнув мне палкой в грудь. Я высунула язык и притворно захрипела, тут же закашлявшись всерьез. — Лишь бы дурачиться, — бесцветно заметил он, бросая палку рядом со мной. — Я всего лишь подыграла, — я приподнялась и уставилась на него. — Что, снова приступ вредности? Торин только смерил меня взглядом и ушел обратно к костру. Фили поспешил помочь мне подняться. Я болезненно зажмурилась и погладила затылок, ощущения в волосах были неприятные, хотя Торин определенно делал успехи. Схвати он меня за волосы в первую нашу встречу, и я осталась бы лысой. — В следующий раз занимай сразу меня, — многозначительно предложил Фили. — Спасибо, я, пожалуй, сделаю перерыв в махании мечом, — я не знала, за какую часть тела хвататься и растирать в первую очередь, но запястье определенно снова пострадало больше всех. А ведь мне еще по горам карабкаться… — С лошадью у тебя выходило лучше, — заметил он, провожая меня до костра. — Я раньше много ездила, — рассеянно заметила я, присаживаясь рядом с Бильбо. — Как ты? — Боюсь, воин из меня такой же плохой, как и путешественник, — он продемонстрировал пару ушибов на руках. — Ты справляешься куда лучше. — Но и синяков у меня куда больше, — я хмыкнула и покрутила головой, выискивая виновника моих страданий, но Торина у костра не было. Я так и не поняла, с чего он взбеленился, и это не давало мне покоя. Гномы вокруг разделились на два лагеря. Те, кто постарше, обсуждали местные горы. То ли раздумывали, можно ли здесь что-то добыть, то ли обсуждали горные породы в целом. Второй лагерь подзуживал Кили по поводу какой-то эльфийской истории. Я слушала в пол уха, пропуская большую часть мимо. Наверное, прошло не меньше часа, а Торина все не было видно. Я поднялась и отошла подальше от костра, чтобы его свет не мешал разглядывать окрестности. Торина выдал дым из трубки. Дай ему волю, он вообще бы ее изо рта не вытаскивал, наверное. Удивительно, что при этом от него почти не пахло табаком. Я подошла ближе, и совершенно не удивилась, обнаружив, что он сидит, казалось бы, в самом неудобном месте, прямо на камнях. — Ты специально всегда садишься на камни? — я присела чуть ниже, не дожидаясь приглашения и поплотнее закуталась в плащ — ночь сегодня была прохладной, наверное, потому что мы поднимались все дальше и дальше в горы. — Трон Эребора тоже каменный, — он усмехнулся, но замолчал, даже не глядя на меня. — Ты нервничаешь и злишься на меня, — сказав это, я почувствовала себя психотерапевтом на сеансе. — Ты добавляешь мне с десяток проблем, — он все так же смотрел куда-то мимо, в глубину соснового леса под нами. — Чем дальше мы от Ривенделла, тем больше я думаю о том, что стоило оставить тебя на том холме. — Я бы все равно увязалась следом, — я фыркнула, не испытывая ни малейшего угрызения совести. Ну может, совсем чуть-чуть. В конце концов, это Торину приходилось думать о том, как меня прокормить, защитить и не потерять по дороге. — Зачем ты залезла ко мне в карман в ту ночь? — он все-таки скосил на меня глаза. — Вообще-то я не залезала… Точнее… Возможно… мне приснился кошмар, и я там спряталась, — я весьма красноречиво на него посмотрела, но тут же отвела взгляд. Получается, что это Торин набросил его на голую меня. Стало как-то неловко и неуютно, стоило только вспомнить обо всех этих неудобных происшествиях с превращениями. — Между прочим, я понятия не имела, что это твой плащ. — Нелепая случайность, да? Как и все это… — он выдохнул дым и протянул мне трубку. — Да почему вы все норовите мне ее всунуть? — я замахала на него руками, чтобы он отодвинул от меня густо пахнущую табаком трубку. — Чтобы тебя позлить, — в уголках его глаз собрались веселые морщинки. Он тут же затянулся и снова выдохнул на меня дым. Я чихнула. И надолго замолчала, не решаясь ничего спросить. Шаг влево, шаг вправо — я не знала, куда мне можно сунуть любопытный нос так, чтобы он снова не закрылся и не разозлился на меня. Скосив глаза, я пыталась рассмотреть в темноте черты его лица. — Орки и тролли еще и пальцем тебя не тронули, а ты уже вся в синяках, — он тоже глянул в мою сторону, и я на мгновение увидела блеск его чертовски голубых глаз. — Почаще тыкай в меня палкой, — я отвела взгляд и откинулась назад, на склон, тут же в полной мере ощутив, как устала и как все болит. — К синякам я привычна, просто… Сражения на мечах это, наверное, не мое. Мне раньше часто снился кошмар, в котором я, защищаясь, пытаюсь проткнуть кого-то ножом, но сил не хватает даже ранить. — Поверь, это проще, чем тебе кажется, — в его голосе снова прорезались нормальные нотки, без угрюмости, можно сказать даже веселые… — Не хочу проверять, — в этом вопросе я, пожалуй, не разделяла его настроений. Самым большим моим страхом, сразу после высоты, был тот, где я бью своим маленьким мечом орка, но на том не остается даже царапины. — Ты ведь и раньше такое проделывала? — он сегодня был на удивление болтлив, особенно для того, кто еще с час назад ворчал, как разбуженный медведь. — Что именно? — уточнила я на тот случай, если он имел ввиду мои удивительные навыки в фехтовании. — Ходила в походы? — Ты не падаешь в обморок от мокриц, спишь там, где укажут, не жалуешься и не ноешь, что негде умыться, — усмехнулся он, перечисляя список моих невероятных достоинств. Ну, если в противовес мне поставить какую-нибудь кисейную барышню, то я, и правда, выиграю. — Я много чего пробовала в жизни. Когда каждый следующий день похож на предыдущий, это помогает не киснуть, — я мысленно пересчитала все свои нелепые попытки найти себе хобби на долгий срок: от бисероплетения до верховой езды. — Что же у тебя была за жизнь, раз тащиться в пасть к дракону — тебе на радость? — вопрос явно был риторический, и я только усмехнулась. Мы на несколько секунд замолчали, но неловкости я больше не чувствовала. Как и враждебности от Торина. Счастлив он, определенно, не был, но, кажется, смирился, что ему на шею свалилось сразу два несчастья и отделаться от них будет непросто. — Как Элронд объяснил твое умение видеть руны? — Торин наконец тоже откинулся назад и теперь полулежал на камнях, а я все не могла понять, как ему не больно. По-моему, мое умение видеть руны меркло в сравнении с его способностями. — Я забыла спросить… По правде говоря, он и с превращениями мне несильно помог, — я смущенно запустила руку в волосы. — Даже не знаю, почему Гэндальф так на них рассчитывал. — Никогда не доверяй эльфам. Они редко говорят правду, зато сладко поют, — он хмыкнул, видимо, имея в виду каких-то совершенно конкретных эльфов. — Что они тебе сделали? — я повернула к нему голову, тут же уколовшись об ответный взгляд. — Иди спать, — резко оборвал он меня и, судя по тону, это был скорее приказ. Я еще несколько минут помялась рядом, ворочаясь под его взглядом, но в конце концов, не стала сопротивляться и в кой-то веке не ляпнула ничего в ответ. Спрашивать, собирается ли он спать прямо там, на камнях, было весьма бессмысленно — я в нем не сомневалась. Вот отморозит зад на булыжниках и станет еще более вредным, чем раньше. Мне вредности хватало с лихвой, поэтому я предпочла пригреться у костра, спиной к спине прижавшись к Бильбо.