История о Мышке и Подгорном Короле

Я проснулась, наверное, всего через несколько часов. В груди поселилось очень и очень плохое предчувствие. Меня передернуло от отвращения и тошноты, но я списала все неприятные ощущения на пережитое. Вокруг стояла тишина, темноту рассеивал свет нескольких факелов, которые гномы каким-то образом умудрились установить на песке, прижав валунами со всех сторон. Все они спали кто где, завернувшись в плащи, Бомбур еще и храпел, посвистывая. Только Бофур у дальней стены, почти около входа, бдил и курил. Я постаралась очень тихо подвинуться, поплотнее закутаться в свой плащ и подтянуться повыше. Спать дальше с такими ощущениями в груди можно было и не пытаться. Ладонь странно сжало и прожгло огнем, когда я на нее оперлась. Я бросила взгляд вниз и с удивлением обнаружила, что она перетянута тканью, на которой уже успело засохнуть достаточно крови. Рядом, как обычно на камне, сидел Торин и, кажется, спал. По крайней мере, глаза у него были закрыты, а дыхания почти не слышно. Я перевела взгляд обратно на выход из пещеры, но какое-то движение привлекло мое внимание. Бильбо поднялся со своего места, застегнул на поясе перевязь, собрал свою походную сумку, выложил из нее добрую половину лепешек, замер… Он повернулся ко мне, а я все смотрела на него, хмурясь, и не понимая, что происходит. Если быть честной, в тот момент мне и в голову не могло прийти, что он пытается сделать. Его взгляд метнулся в сторону, на Торина, затем снова ко мне. Он вздохнул, закинул рюкзак на спину… и пошел к выходу. — Куда это ты собрался? — зашептал Бофур. Эхо пещеры делало его голос громче. — Обратно в Ривенделл, — выдохнул Бильбо, оборачиваясь. — Нет, нет, нет, — затараторил Бофур. — Ты не можешь сейчас уйти! Ты участник похода! Ты один из нас! Я смотрела во все глаза и не верила, что Бильбо делает это. Мне на мгновение подумалось, что я сплю, а это просто… такое причудливое отражение реальности. Но рука учтиво напомнила, что вряд ли можно испытывать во сне такие боли. — Это вовсе не так, — Бильбо кисло улыбнулся. — Торин сказал — мне не место среди вас. И он прав. Я не Тук, я — Бэггинс… Торин рядом со мной зашевелился, видимо разбуженный их шепчущей перепалкой. Я повернулась к нему, тут же поймав ответный взгляд. Он чуть приподнялся и выглянул из-за меня, наблюдая за Бильбо. — Надо было мне остаться дома… — продолжал тот тем временем. — Ты по нему скучаешь, я понимаю, — сочувственно закивал Бофур. — Нет! Не понимаешь! И никто из вас не понимает! — почему-то это… вызвало в нем столько злости, или обиды, или чего-то такого. Я еще не видела Бильбо таким раздраженным. Совершенно не тем милым хоббитом, который страдал от того, что не может дать мне платок. Кажется, его вчерашний день доконал не меньше, чем меня. Только у меня не было сил толком злиться. — Вы гномы! Вы привыкли к такой жизни! — тем временем продолжал он, уже совсем не шепотом. — Постоянно в дороге, кочевать с места на место… Не иметь своего дома! Ох… Бильбо… Он, кажется, и сам понял, что сморозил, и тут же извинился, но слов назад было уже не вернуть. Уж я-то знала об этом наверняка. — Ты прав… — я еле разобрала, что говорит Бофур. Из него будто всю веселость каменным молотом вышибло. — У нас нет своего дома. Я повернулась к Торину. По нему этот молот тоже прошелся. Он сидел, опустив голову, не поднимая глаз, не усмехаясь, не источая привычную угрюмость… Густые волосы спутались, в них тоже застрял песок. Богатые меха выглядели побитой и истрепанной лисой. На наручах и ладонях запеклась кровь, непонятно, то ли его собственная, то ли моя, то ли чья-то еще. Подол голубой туники был изодран и подозрительно напоминал тот лоскут, которым была перемотана моя рука. Когда-то великий король огромного королевства сидел в песчаной пещере, мокрый, как мышь, голодный и угрюмый, а ему в очередной раз напоминали, что он потерял. Я чуть сдвинула руку, касаясь тыльной стороны его ладони. Раз уж все равно тронула, чего терять… Накрыла его пальцы своими и сжала, хотя получилось весьма неуклюже. Моя ладонь легко утонула бы в его, а сейчас и вовсе казалась мне мышиной лапкой. Посмотреть на его лицо я так и не решилась, снова повернулась к Бильбо, который уже почти покинул пещеру. Даже не попрощавшись со мной. — Что это? — Бофур снова разорвал тишину. Бильбо обернулся… и я тоже увидела это. Ножны на его поясе источали слабое сияние, хорошо заметное у прохода, где царил мрак. Бильбо потянулся к ним и медленно вытащил клинок, который буквально пылал голубым огнем. «Он загорится синим светом, если орки или гоблины будут поблизости», — зазвучал голос Гэндальфа в моей голове. Рука Торина исчезла из-под моих пальцев, я испуганно обернулась на него, а он… смотрел куда-то под ноги. Туда, где по полу расходилась странная трещина, затягивающая в себя песок. — Подъем! Проснитесь! — заорал он так, что вздрогнула не только я, но и все, кто до сих пор не проснулся от перепалки Бофура и Бильбо. Я подскочила на ноги, чуть не запутавшись в собственных конечностях. Успела только хлопнуть себя по боку, проверяя, там ли еще меч и не снял ли его кто-то с меня во сне. А в следующую секунду пол подо мной задрожал, заходил ходуном, щель расширилась еще больше, земля начала уходить из-под ног сначала медленно, а потом так резко, что я заорала, проваливаясь в ржаво-красный провал, ведущий в самый ад. Удар об одну из стен вышиб воздух из легких, я попыталась вдохнуть, но смогла не сразу. Я понимала, что качусь куда-то вниз с умопомрачительной скоростью, раздирая в кровь бедро, которое и без того много пережило. Кто-то поймал меня на одном из витков этой безумной американской горки и прижал к себе. Когда из-под задницы ушла земля, мой взвизг потонул в мехах, в которые я вжалась лицом. Затем был удар. Я бы уже сказала «очередной». Его смягчила гора копошащихся и матерящихся гномов. Кто-то упал сверху, а я и так не могла толком вздохнуть и чувствовала, что остатки воздуха мои легкие спешно покинули. Вес сверху исчез почти сразу же, я закашлялась. Надо мной нависла чья-то ладонь, за которую я схватилась, и меня бесцеремонно вздернули на ноги. Все еще немного оглушенная, я закрыла лицо руками, пытаясь немного прийти в себя. Что-то заверещало, будто сломанная сирена, затопало, словно табун коней, и завоняло… я бы предпочла, чтобы воздух больше никогда не возвращался ко мне, лишь бы не чувствовать эту вонь. — Держись рядом со мной, — Торин сгреб меня в охапку, я послушно вцепилась в его плащ и повернулась в ту же сторону, что и он. Мне стоило всей своей силы воли, чтобы сдержать рвотный позыв. На нас неслась живая бледно-желтая волна вопящих уродов. Оскаленные морды, выпученные глаза, неестественно длинные конечности, жирная, блестящая в свете факелов кожа. Чем ближе они подкатывали к нам, вопя и рыча, тем больше уродств я различала. Свищи, бородавки, сочащиеся язвы, лишние конечности и недоразвитые вторые головы — все как на подбор будто сбежали из лабораторий. Их было столько… что гномов они просто смели. Одна волна накатила спереди, куда мы смотрели, а сзади по отвесным скалам к нам вскарабкались еще несколько десятков, мгновенно взяв в кольцо. Сопротивляться было бесполезно. Нас не тащили, а просто давили огромной массой, словно грязевой лавиной снося вперед по узкой дороге на мост. Я то и дело слышала какие-то вскрики, визги; длинные цепкие пальцы пытались дотянуться до Торина, схватить его. По одной такой я треснула со всей силы, вызвав разгневанный вопль. В следующую секунду обладатель слишком длинной руки получил от Торина удар в морду такой силы, что отправился в полет через поручень. Стоило запомнить держаться от нашего короля подальше в пылу битвы… Едва освещенные темные мостки очень быстро сменились воистину сногсшибающим зрелищем. Это я еще молчу про ароматы, которые здесь стократ усилились. За поворотом тропы открывался вид на… город. Огромный город под землей, полностью выстроенный на скалах и утесах внутри горы, освещенной сотнями факелов. Деревянные мосты, покосившиеся хибары, гнилые деревяшки, зубья частоколов, реки и водопады из нечистот, бесконечные полчища уродов, визжащих и прыгающих на каждом балконе… Все это показалось мне отвратительной пародией на Ривенделл. В вышине где-то над нами забили барабаны, к ним добавился ужасный звук умирающей трубы, затем звон каких-то кастрюль, все это сливалось в умопомрачительную канонаду, бессмысленный шум, не имеющий ни мелодии, ни ритма. Мерзкий гортанный булькающий голос что-то запел вдалеке. Я даже не пыталась различать в этих хрипах и стонах какую-то песню. — Вот сейчас, мышка, самое время превратиться, — послышался сверху шепот Торина. Я подняла на него взгляд и крайне активно отрицательно замотала головой. Еще чего? Чтобы потом оказаться среди этих уродов голой? К экспериментам в духе Элронда от создателей «просто захоти» я была совершенно не готова. Хочу или нет, а вся эта мышиная фигня от меня совершенно не зависит. — Хоть раз можешь не спорить? — удивительно, но он не злился. Спросил скорее обреченно и получил в ответ мое очередное мотание головой. — В таком случае, гоблины не должны узнать, что ты женщина. Я понятливо закивала, а он снова перевел взгляд на что-то впереди, что заставляло его брови сходиться на переносице. Хватило одного взгляда в ту же сторону, чтобы понять, что его так беспокоило. Огромная туша… чего-то… кого-то… скакала и прыгала на деревянной хлипкой площадке, каким-то чудом удерживающей это страшилище. Оно было, кажется, еще больше, чем горные тролли, размахивало здоровенной палкой с черепом и громогласно орало пародию на песню. Сказать, что оно «пело» было бы невероятным преувеличением и беспардонной лестью. — Вот-вот-вот-вот Гоблин-Град! — заорала жирная тварь, и все гоблины вокруг подхватили эту строчку своими писклявыми мерзкими голосами. Я не могла сказать, что обладала тонким музыкальным слухом, но эта какофония сделала бы больно кому угодно. — Не избежать судьбы, готовьте, братцы, гробы, — жирдяй насадил кого-то из своих же на палку, а затем с размаху бросил прямо в нас. Я рефлекторно пригнулась, но визжащий гоблин пролетел мимо. Чем ближе мы подходили, тем омерзительнее становился его голос и песня и тем хуже воняло. Прямо за спиной у твари стоял трон, изгвазданный нечистотами и заляпанный, кажется, кровью. На нем угадывалась резьба, возможно, когда-то оно было обломком старого барельефа или какой-то мебелью… Гоблины вокруг нас тоже запели, и я еле сдержалась, чтобы не заткнуть руками уши, только застонала. Торин шикнул, предупреждая, чтобы я не издавала ни звука. — Цап, хвать, и все назад! Вот-вот-вот-вот Гоблин-Град! — жирдяй закружился вокруг своей оси, чуть не упав несколько раз, мелким гоблинам приходилось толкать его прочь от края платформы, к моему огромному сожалению, надо сказать. И только сейчас я заметила у него на голове пародию на корону — кажется, это были чьи-то обглоданные ребра. Закончив, наконец, издеваться над нашими ушами, он развернулся и взобрался на трон. С моего места и при моем росте мне было толком невидно, но я слышала вопли гоблинов, которых он, кажется, в процессе давил. Торин и все гномы, которых я могла разглядеть вокруг, смотрели на происходящее с нескрываемым омерзением на лице. Я оказалась в плотном их круге, куда не дотягивались любопытные гоблинские носы. — Навязчиво, не правда ли? Это песня моего собственного сочинения, — гордо заявил гоблинский король, потряхивая огромной опухолью на подбородке. Гномы вокруг зашумели, высказывая свое мнение о сценических способностях гоблинов. Торин только хмыкнул. Гоблинский король закатил глаза, что-то там пробурчал себе под нос, а вся мелочь вокруг нас активно зашевелилась, заорала, затопала ногами и начала крайне активно пытаться отбирать у гномов оружие. Торин, видимо, пытаясь закрыть меня и не пустить гоблинов внутрь круга, отдал свой меч добровольно. Я из природной вредности ткнула острым концом ножен прямо в глаз особенно любопытному гоблину, тот завизжал, остальные чуть не подрались за мое оружие, которое, видимо, больше моим не было. — Кто пришел с оружием в мои владения?! — заорал Король с таким видом, будто сами гоблины вокруг нас были безоружными божьими агнцами. — Шпионы? Воры? Убийцы?! — Гномы, ваше злопыхательство! — объявил кто-то впереди. — Гномы?! — заорал в совершенно неискреннем притворстве Король. Ну кто так играет на публику? — Мы схватили их в передней галерее! — слащаво объявил гоблин. — Так и что вы стоите?! Обыскать их! Каждый карман, каждую щелочку! — громогласно заорал Король, разбрызгивая вокруг слюни. Гоблины навалились со всех сторон, и теперь их уже ничто не могло сдержать. Один из уродцев прыгнул прямо в середину нашей группы и повернулся ко мне. Глаза в глаза, искра, буря, безумие… огромный кулак Двалина обрушился сверху, выбив из мерзкой черепушки все остатки мозгов. Торин прижал меня ближе к себе и, кажется, еще кого-то приговорил. Но гоблинов было так много… Они пролезали между ног, прыгали сверху. Несколько из них все-таки достали до меня мерзкими лапами, сорвали и утащили куда-то плащ. Их тонкие длинные пальцы зашарили по моему телу, нажимая на все синяки, норовя залезть под рубашку, и я никак не могла отбиться, только вывернулась и прижалась к Торину грудью, чтобы они не смогли нашарить то, что выдало бы во мне женщину со всеми потрохами. Уж лучше пусть за задницу лапают… Будто услышав это, Торин тут же накрыл ее ладонью, преграждая гоблинам путь. Ничего интересного в моих боках и ногах они не нащупали. Он убрал руку, только когда волна схлынула. Я резонно заметила для самой себя, что хуже, чем я голая в его мешке все равно еще не было. Что там какая-то задница, когда его руки уже лежали на моей обнаженной спине в крайне тесном пространстве… Стыдиться-то уже нечего. Щеки все равно заметно погорячели. — Что-то мне подсказывает, ваша бородавочность, что они состоят в союзе с эльфами, — крайне вежливо для своей премерзкой натуры объявил все тот же гоблин и передал Королю подсвечник. Кажется, его происхождение было тем же, что и у серебряной ложки, которую я нашла по дороге. — Сделано в… Ривенделле… Хы. Вторая эпоха! Барахло, да и только! — подсвечник отправился в полет куда-то вниз, зазвенев по камням. — Что? Я взял его на память, — зашипел Нори справа от меня. — Что вы здесь делаете? — Король надвинулся на нас, и я поняла, что он значительно… гораздо больше, чем горные тролли. В его животе целиком поместилось бы не меньше пяти или шести гномов. Торин дернулся, но я схватилась за него сильнее, а потом вперед вышел Оин, отодвинув его за плечо назад. — Эй! Не волнуйтесь, парни! Я все улажу, — он совершенно бесстрашно шагнул вперед, загородив нас собой. — Без шуток! Я хочу знать правду, какой бы она ни была, — заявил Король, усаживаясь на трон. — Вам придется говорить громче! — заорал Оин. — Ваши парни расплющили мою трубку. — Я тебе не только трубку расплющю! — взревел Король, снова срываясь вперед со своего трона. Оина тут же загородил Бофур и начал молоть какую-то несустветную чушь. Его то и дело перебивали прочие гномы. Торин повернул к себе мою голову, заставляя оторваться от странного действа. — Держись рядом с Двалином. И Фили. И при первой же возможности — беги прочь, не оглядываясь. Куда угодно, как угодно. Никого не жди, не медли, не останавливайся. Ты меня поняла? — голос у него был такой, будто он прямо сейчас решил выйти и лично насадиться на копье этого Короля, чтобы всех нас спасти. — Ты меня хреново знаешь, — зашипела я. — Может, я и боюсь высоты, но только не этой жирной свиньи. — Мышиная твоя башка, — зашипел он в ответ, наклоняясь ниже, я увернулась от его волос, которые лезли мне в глаза. — Не понимаешь, что они с тобой сделают?! — Я СКАЗАЛ МОЛЧАТЬ!!! — заорал Король, чуть не снеся своим криком всех окрестных гоблинов. Они завопили, заверещали и прижались к гномам в ужасе. — Если не хотите говорить, мы заставим вас вопить! Принести Кромсатель! Принести Костолом! Попахивало чем-то очень дерьмовым… Каков каламбур, а? Учитывая, чем здесь, и правда, воняло… Ор и восхищенные крики вокруг нас не прекращались ни на секунду. Сверху снова загремели барабаны, затрубили трубы. Где-то что-то грохнуло, оглушительно скрипнуло, я обернулась на звук и увидела, как по мостам катят что-то подозрительно похожее на дыбу… Может, Торин был прав? — Начните с… — Король оглядел гномов перед ним, его мерзкие глаза, кажется, уставились прямо на меня, я сглотнула. — С младшего! И его огромный жирный палец ткнул прямо на меня. Я выдохнула. По крайней мере, он не в курсе, что я женщина, все как Торин велел. Уж лучше буду юным гномом. — Стойте! — Торин мог бы посоперничать силой голоса с этим Королем. Он оттолкнул меня прочь от себя — я тут же оказалась в руках Двалина — а сам вышел вперед. Я попыталась протянуть руку и схватиться за его плащ, но не успела. Он неумолимо шел вперед через толпу гномов и гоблинов. — Так-так-так… Гляньте, кто тут у нас! — на лицо Короля выплыла омерзительная улыбка, опухоль на подбородке затряслась еще активнее. — Торин, сын Траина, внук Трора! Король под Горой! — он изобразил поклон, нарочито издевательски и непритворно неуклюже. — Ой! Я же забыл, что у вас больше нет никакой горы! И ты не король! А значит, ты просто… ничтожество! — Да пошел ты на… — я припомнила-таки то самое ругательство, которому научил меня Кили. И еще парочку… Уже своего собственного сочинения, в которых фигурировал половой орган коня и конкретно этот уродский гоблин. Лицо Короля вытянулось вниз, почти сравнявшись размерами с опухолью. Он уставился на меня, открыв рот и явно потерявшись. Тишина ощущалась так, словно в воздухе разлили липкий кисель. Смолкли даже гоблины на верхних этажах. Двалин сжал меня в руках сильнее, явно предвкушая, что ничего хорошего за этим не последует. Я, окончательно и бесповоротно словив вожжу под хвост, «добила» Короля, показав ему средний палец и сплюнув под ноги. — Мерзкий… маленький… безбородый… хорек! — заорал Король, наконец, переварив все, что я ему высказала. — Для тебя я подготовлю отдельную программу! Мелкая дрянь! — он взревел и в несколько скачков почти добрался до меня, но дорогу ему заступил Торин, заставив затормозить и чуть не хлопнуться на задницу. — Выбери кого-нибудь своего размера, — он сложил руки на груди, оставаясь буквально неприступной стеной между нами. Хочу сказать, что «свой размер» был очень и очень большим преувеличением, даже для высокого Торина. — Ты… Да-а-а… У меня есть знакомый, который очень хорошо заплатит за твою голову, — осклабившись, зарычал Король. — Но только голову, ничего лишнего! Ты знаешь о ком я… Бледный орк верхом на белом варге. Где-то я это уже слышала… Бледный варг верхом на орке… Тьфу! Наоборот. — Азог Осквернитель был уничтожен, — я даже не признала голос Торина, настолько низким он стал, почти рычащим. Имя тоже было знакомо… А я все никак не могла понять, о ком они говорят… Азог… Азог… Это не тот ли из рассказов Балина? Которого убил Торин? — Ты думаешь, его так легко убить? — будто услышав мои мысли, глумливо спросил Король. На его морде расцвело настоящее превосходство. Он отвернулся от нас и что-то там нашептал одному из гоблинов. Маленькая подвесная тележка с уродцем-карликом внутри поехала прочь, гадко посмеиваясь. Король снова обернулся к нам. И теперь его взгляд был прикован только ко мне. Ни Торин, ни остальные гномы, ни Бильбо - кстати, где он? - не интересовали его более. Он принялся расхаживать по помосту туда-сюда, притворно задумчиво теребя свои опухоли и рассуждая, чтобы такого особенного для меня придумать. Испробовать на мне все то, что я предложила провернуть ему, показалось для гоблина слишком простой идеей и плагиатом. Он принялся перечислять, каких еще животных можно использовать для сношения со мной. Торин смотрел на меня так, будто и сам с удовольствием бы придушил. Я закатывала глаза и корчила рожи для них обоих. — Хм… — внезапно протянул Король. — А ну-ка… Дайте-ка мне что-нибудь из их мечей. И его тоже, — он оскалился, глядя на меня. Гоблины вокруг зашумели, закричали, и принялись настырно отбирать меня у Двалина. Я вмазала одному из них по глазу, испачкав руку в липкой слизи. Самый умный гоблин, который все время болтал с Королем, выхватил из кучи меч, по нелепой случайности оказавшийся мечом Торина, достал его из ножен и… бросил прочь, визжа от ужаса. И, не быть мне больше мышью, Король завизжал не менее тонким и писклявым голосом, со всей доступной прытью забираясь на свой трон, подальше от валяющегося на полу меча. — Я знаю этот меч! — заорал он в приступе паники, тыча пальцем то ли в клинок, то ли в нас. — Это Рубящий Гоблинов! Это Кусач! Гоблины вокруг заорали, забеспокоились и внезапно накинулись на нас, нанося удары палками, плетьми, кинжалами. Двалину пришлось меня отпустить, чтобы отмахиваться от толпы наседающих тварей. Я увернулась от одного из гоблинов, прыгнувшего на меня. Он улетел куда-то в кучу малу, где гномы пытались кулаками отбиваться от клинков. Торин прямо передо мной получал удар за ударом, пока сворачивал шею трепыхающемуся уродцу. — Убить их! Убить их всех! — вопил со своего трона жирдяй. Еще двое гоблинов повалили Торина на землю. Меня чуть не проткнул ножиком мерзкий карлик с длинным носом, от которого я отскочила, а потом пнула в колено и вырвала из лап ножик. Он посмотрел на меня с таким удивлением, будто подобного никогда-никогда не происходило в его жизни. Нижняя губа затряслась, и мне показалось, что он вот-вот заплачет, но жалко не было совершенно. Я пнула его еще раз, и еще, заставляя отступить и дать мне дорогу. Гоблины впереди вцепились в ноги и руки Торина, удерживая его на полу, а еще один занес клинок прямо над его головой. Именно этому гоблину я и воткнула в ногу нож, буквально упав на рукоять, чтобы точно хватило сил. Он заорал так, что у меня заложило уши. Вытащить клинок обратно я уже не смогла: он вошел по самую рукоять, а вторая нога гоблина то и дело наносила по мне удары. Нет, Торин был прав… Это легче, чем кажется. Меня затрясло. Я отползла назад. Гоблин повернулся ко мне, вырывая кинжал из лапы. Что-то толкнуло меня в грудь, снова вышибив воздух и опрокинув на спину. Забрезжил ослепительно яркий свет, снося прочь какие-то куски дерева, половицы и, судя по грохоту, самого Короля. Первое, что пришло мне в голову — взрывная волна. Кто-то что-то взорвал, и сейчас за этим порывом воздуха последует еще и огонь. Но ничего подобного не было, а в уши вдруг ворвался голос Гэндальфа. — Берите свое оружие! Сражайтесь! В бой! — закричал он, и гномы закричали в ответ, вскакивая со своих мест. Я осталась лежать, потому что казалось, что сил подняться уже нет и никогда не будет. Мне на мгновение захотелось, чтобы меня просто затоптали. Кто-то все равно вздернул меня наверх, кто-то с густыми темными волосами, и вручил в руки меч. Я встряхнула головой и потратила несколько секунд на то, чтобы оглядеться и понять, что происходит. Гномы действительно похватали мечи, и помост уже окрасился кровью. Прямо мне под ноги лился целый ручей из обрубка чьей-то шеи. Я повернулась в другую сторону, и Торин передо мной одной рукой отбил удар гоблинского Короля. Я замерла, будто в замедленной съемке наблюдая, как тот удивленно пошатывается, а затем падает с помоста вниз, утаскивая с собой добрый десяток гоблинов, пытавшихся его удержать. — Бежим! За мной! — закричал Гэндальф. Я бросилась к нему, Торин подтолкнул меня в спину, но свои силы я явно переоценила, тут же споткнулась и чуть не упала. Фили, пробегающий мимо, подхватил меня под руку, вздергивая наверх. Я захромала следом, потом побежала, буквально заставляя ноги двигаться. Каждый шаг отдавался болью, казалось, прямо в костях, хотя я знала, что это болят каменно-напряженные мышцы, которым пришлось несладко. Синяки лучше не делали. Гоблины, кидающиеся мне в ноги, совершенно не помогали бежать быстрее. Приходилось или пинать их, или перескакивать через, а надо сказать, что в прыжках я и в лучшие времена не преуспевала. Оглядываться и проверять, все ли гномы бегут за нами, времени не было, хотя очень хотелось. Я то и дело порывалась это сделать, но меня толкали вперед. Бильбо нигде не было видно, по крайней мере, насколько мне удавалось смотреть, вертя головой туда-сюда. Мы бежали по тропе под каменным карнизом, то и дело перебегали через шаткие деревянные мостки, которые под нами скрипели и шатались. Только сильно позже я осознала, что в тот момент просто не было времени бояться высоты, хотя мы буквально каждую секунду находились над бездонной пропастью и порой бежали по таким же узким тропам, что и снаружи. Огромная воющая и визжащая толпа гоблинов наступала нам на пятки. Что хуже — они лезли и сбоку, и сверху, и спереди. Тем, кто бежал впереди, приходилось то и дело отбиваться от их нападок. Я только пихала неудачно подвернувшихся гоблинов прочь от себя, одного даже скинула через перила моста вниз. За очередным поворотом гоблин прыгнул прямо на меня, а я, не думая, выставила вперед меч, держа его двумя руками. Уродец налетел на него, сбив меня с ног. Омерзительный запах ударил прямо в нос, я почувствовала, как по рукам на рубашку стекает горячая липкая кровь. Почему, черт возьми, это происходило так легко? Я перевернулась на бок и меня все-таки стошнило. Фили подхватил меня под руку, потащил следом, я, наверное, не двигала ногами, потому что он выдал какое-то ругательство и перехватил меня двумя руками. — Миса, Миса, — он хлопнул меня по щеке, и я только после этого смогла сфокусировать взгляд. — Очнись, Миса! Вынь уже из него меч! Я перевела взгляд ниже, где на клинке все еще висел гоблин, синея буквально на глазах. Его губы дергались, а глазные яблоки все еще вращались. Я застыла, не понимая, что происходит. А потом с омерзением пнула это мерзкое чучело, эту куклу, совершенно непохожую на что-то, что было когда-то живым. Будто это была плохая компьютерная модель… Безвольное тельце съехало с клинка почти без усилия. Я бросилась следом за Фили, который тащил меня за руку. Поворот, поворот, еще мост… Гэндальф сбил с потолка какой-то огромный валун и прокатил перед нами, сбивая гоблинов с тропы. Я толкнула в сторону еще одну тварь, пытающуюся упасть мне в ноги. Отмахнувшись от следующего, сама не поняла, как прорезала гоблину грудь, заставив того отступить и тоже рухнуть с тропы. Очередной мост под нами вдруг закачался особенно сильно, видимо, норовя упасть. Я услышала крик «прыгайте», а думать было уже некогда. Каким-то чудом, я умудрилась перепрыгнуть разверзшуюся прямо перед ногами пропасть, упав кому-то на грудь. Меня пустили дальше по рукам, освобождая место для следующих прыгунов. Я оказалась нос к носу с Гэндальфом. — Линдир был крайне благодарен за возвращение его любимого коня, — беззлобно фыркнул он, не глядя снося мечом голову очередного наглого гоблина. — Великолепно, — только и смогла я придушенно выдать. — Хороший был конь… — Надеюсь, ты не жалеешь, что взяла его, — понятно на что намекая, продолжал он. Я упрямо помотала головой, честно говоря, не сильно понимая, почему у нас, вдруг, есть время стоять. Торин пробежал мимо нас, и мы снова бросились следом. Гоблинов по пути он разрубал, словно овощи на ярмарке. Я не успевала даже взглядом следить за движениями его клинка, не говоря уж о том, чтобы мечтать повторить что-то подобное. Брызги крови и какой-то черной субстанции из-под его меча летели прямо в меня, и я просто старалась поменьше открывать рот и почаще дышать носом, чтобы случайно не проглотить какую-нибудь гадость. Кажется, мы спускались, потому что пролет за пролетом становилось все темнее и темнее. Факелы гасли, когда мы проносились мимо, а их тут и без того было немного. Мы выбежали на длинный мост, и тот разлетелся в щепки прямо перед нами. Я от неожиданности упала назад и вцепилась в доски, не понимая, что происходит. Между ног гномов было видно, как что-то огромное и жирное вылезает из разлома. Подозрительно знакомое. Я кое-как поднялась на ноги, чтобы лицезреть Короля, преградившего нам путь. — Думали, что сможете ускользнуть? — заорал он, размахивая своим копьем с бараньей башкой на нем. Сзади на нас уже напирали гоблины, восхищенно взвизгивая при виде своего предводителя. Гэндальф отбил несколько ударов своим посохом, один все-таки заставил его покачнуться и чуть не упасть назад, на гномов. Кажется, мы оказались в ловушке. — И что же ты будешь делать теперь, волшебник? — захохотал Король, обрушивая еще один сокрушительный удар на Гэндальфа. — Эй! Жирная ты свинья! — выкрикнула я, высовываясь из-за спины Фили. Ненависть и отвращение к этой твари перевешивали любой страх и боль. К тому же я понимала, что надо отвлечь его внимание. Никто не мог сделать этого лучше, чем «хорек», оскорбивший его достоинство. — А? — Король повернулся ко мне и глаза его зажглись самым недобрым огнем. — Э? Он оторвал от меня взгляд и уставился вниз, где на животе раскрывалась огромная рана, источающая из себя кровь и что-то подозрительно похожее на гной. Гэндальф рубанул еще раз, отсекая опухоль с подбородка Короля. Третий удар наконец-то прорезал горло. Огромный гоблин покачнулся, в последний раз взглянул на меня полным ненависти взглядом и рухнул на мост, закатив глаза. Гоблины вокруг бросились на нас, их количество и жирная туша Короля, видимо, превысили все возможные нагрузки данной шаткой конструкции. Я услышала скрип, грохот, и земля в очередной раз за эти дни ушла у меня из-под ног. Я закричала, вцепившись в Фили обеими руками. Будет воистину чудом, если к концу похода я не останусь немой от бесконечных криков. Удар, еще удар. Острая боль в и так поврежденном плече. Клинок я выпустила из рук еще в самом начале, опасаясь кого-то проткнуть. Уж лучше потерять его… Я упала, кажется, на Фили, и застонала, потому что ну сколько же можно… Болело все, что вообще могло и не могло болеть. — Не при таких обстоятельствах хочется слышать женские стоны, — прохрипел он. Я скатилась с него на бок и схватила его за руку, помогая выбраться из-под завала досок. Гномы вокруг стонали, охали, но, вроде, от боли не кричали. В темноте сложно было разглядеть, сколько из нас остались и добрались сюда. Я надеялась, что все, хотя здравый смысл буквально вопил, что в подобных обстоятельствах оптимизм излишен. Я отползла подальше и задрала голову наверх, пытаясь отдышаться. Сверху что-то шевелилось. До меня запоздало донеслись вопли. А потом я поняла, что это что-то — орда гоблинов, бегущая следом за нами… — Гэндальф! — заорала я. Он тут же поднял взгляд наверх и принялся еще быстрее вытаскивать гномов из-под завалов. — Нас может спасти только солнечный свет! — закричал он, бросаясь дальше по проходу. Мы устремились за ним. Я чувствовала, что легкие уже готовы разорваться. Внутри все болело и жгло огнем, каждый вздох будто прорезал легкие, в носу стало ощутимо мокро. Но я понимала, что если остановлюсь, будет хуже… Когда впереди забрезжил свет, у меня будто открылось второе дыхание. Я собрала в кулак последние силы и кинулась вперед, обгоняя даже отстающего и хромающего Бомбура. Солнце ослепило меня, и следующие несколько метров я бежала вслепую, пока не споткнулась и не упала на колени. На этом все мои силы окончательно кончились. — Давай, давай, — Гэндальф подхватил меня под руку и потащил за собой. — Ты же знала, на что шла, верно? Леди Галадриэль ведомо все, что лежит у нас на душе. Ее имя прозвучало так внезапно, что отрезвило меня мгновенно. Я открыла глаза, все еще щурясь от света. Мимо проносились гномы, тоже еле перебирая ногами, спотыкаясь и охая. Многие из них, как и я, хромали. Торин спрыгнул с какого-то валуна так тяжело, что чуть не упал на колени. — Умоляю… Давай остановимся, — я вцепилась Гэндальфу в руку. Мы пробежали еще несколько метров, прежде, чем он действительно остановился наконец, и закричал всем гномам, что мы в безопасности. Кажется, мы спустились достаточно низко по склону, чтобы даже самые храбрые и отчаянные гоблины не последовали сюда. Однако что будет, когда наступит ночь? Эта мысль резанула отчаяньем, потому что солнце уже окрашивалось в оранжевый и красный цвета, клонясь к закату. Я упала на землю, тяжело дыша, стерла кровь из-под носа, и краем уха слушала, как Гэндальф пересчитывает гномов по именам. Торин, Двалин, Балин, Бифур, Бомбур… все. Я запомнила их всех и все были живы. Кроме… — Где Бильбо? — я перевернулась на живот и уставилась на Гэндальфа. Ужас сковал сердце, когда я представила, что хоббит остался там, в этих бесконечных каменных лабиринтах, кишащих кровожадными тварями. Если, конечно, его и вовсе не убили… Или, может, придавили еще в самом начале? Или скинули со скалы? Гномы на мгновение застыли, а затем начали переругиваться между собой, выясняя, кто должен был следить за Бильбо и кто его упустил. Я оглядывалась по сторонам, пытаясь где-то в лесу нашарить взглядом его фигуру в малиновом пиджаке. Может, он просто отстал? Может, сейчас выйдет из-за дерева? — Кажется, он ускользнул, когда нас схватили, — вдруг сказал Нори. — Я видел, как он спрятался. — Что именно там произошло? — гневно вопросил Гэндальф. — Я скажу, что там произошло, — Торин, угрюмее тучи и злее, чем тысяча гоблинов, вышел вперед. — Мистер Бэггинс воспользовался своим шансом! С самого начала похода он думал лишь о мягкой постели и теплом очаге. Мы больше не увидим нашего хоббита. Он уже далеко… — Нет. Он здесь, — Бильбо появился, словно из ниоткуда. Я вскрикнула и бросилась к нему, забыв обо всех синяках, буквально повиснув у него на шее. Ноги меня держали уже с трудом. Он обнял меня в ответ, придерживая и не давая упасть. Пахло от него ужасно: рыбой, грязью и кровью. И все же это был Бильбо, живой, целый и невредимый. Или, по крайней мере, не сильно раненный. — Я никому в жизни так не радовался, — весело объявил Гэндальф. Я согласно закивала, заставляя себя оторваться от Бильбо. — Мы уж простились с тобой, — беспечно заявил Кили. — Как ты проскочил мимо гоблинов? — Фили придержал меня за талию и мягко, но настойчиво оттащил подальше. Бильбо как-то неуверенно засмеялся, сложил руки в карманы и шаркнул ногой, будто вопрос его смутил, как юную деву - предложение пройти замуж. — Да какая разница? — Гэндальф попытался увести тему. — Это важно, — Торин будто искал повода позлиться и попрепираться. Или просто не верил, что кто-то вроде нас с Бильбо способен дойти в этом походе до конца. — Я хочу знать, зачем ты вернулся? — Ты сомневаешься во мне. Я тоже сомневался. Ты прав, я часто вспоминаю дом… — развел руками Бильбо. — Я скучаю по нему. Скучаю по книгам, по моему креслу, по саду. Да, мое место там. Это мой дом. И поэтому я здесь… Ведь… у вас его нет. Дома. И у нее нет, — он показал на меня, и я почувствовала, как предательски задрожали губы. — У вас его отняли или вы его потеряли… Это не важно. Я хочу помочь вам вернуть его. Или найти заново. Дом… то место, где тебе захочется остаться, — он снова повернулся ко мне, и я все-таки стерла со щеки влажную соленую дорожку, которая неприятно щипала мелкие ранки. Торин, кажется, пристыженно потупил взгляд. Гномы вокруг примолкли, несколько из них обняли Бильбо. Я опустилась на землю. Сил стоять не осталось. — Отдохните немного, переведите дух, — скомандовал Торин. — Давай немного приведем тебя в порядок, — я открыла глаза и обнаружила над собой Бильбо. Он протягивал мне платок, смоченный во фляжке. Я приподнялась на локтях, и он обтер мое лицо. Платок тут же окрасился в буро-кровавый цвет. Фили и Кили уселись рядом, глядя на меня так жалостливо, будто я собралась умереть прямо тут. Впрочем, это было не сильно далеко от истины. Чувствовала я себя крайне хреново, будто меня пару раз пропустили через мясорубку. — Отмочила ты там, конечно… — начал Кили, но получил тычок от брата. — Все-таки про коня не стоило… — продолжил за него Фили. — С тобой я еще поговорю, — недовольно проворчал Торин, сидящий чуть ниже по склону. Я показала ему язык и прижалась к Бильбо. Он продолжал стирать грязь и кровь с моих ладоней, сетуя на то, что подобного никогда не должно происходить с девушками. Я кисло улыбнулась и заявила, что женщины просто берут на себя большую часть синяков, спасая мужчин. Чья-то ладонь погладила меня по голове, и я благодарно подставилась под ласку, не особо задумываясь о том, кто это. Наверное, Фили, судя по тому, что он все это время сидел рядом, почти вплотную. Глаза открывать я не хотела. И очень надеялась, что мы останемся здесь. Что Гэндальф скажет, что гоблины не последуют за нами без своего короля-жирдяя. Что я смогу, наконец, поспать. Наверное, я и уснула, потому что, когда открыла глаза, солнце уже скрывалось за горизонтом, а моя голова покоилась на коленях Бильбо.