История о Мышке и Подгорном Короле

К тому времени, как впереди замаячила сплошная громада Лихолесья, на небе образовался плотный серый заслон из туч, грозившихся вот-вот излиться дождем. В груди у меня зрела тревога, а настроение сделалось таким же прескверным, как пейзажи вокруг: высушенные остовы деревьев, торчащие, будто частокол, сухая пожухлая трава и пронизывающие порывы холодного ветра. Я то и дело оглядывалась назад, пытаясь разглядеть что-нибудь позади, но ни увидеть, ни услышать ничего так и не смогла. Даже рычание и вой варгов стихли, словно наши враги решили вдруг затаиться или отстать. Только кони фырчали все натужнее и чаще, уставшие после долгой скачки. Мы остановили пони аккурат перед странной древней аркой, высеченной из стволов белых деревьев. Вся она давным-давно поросла плющом, вместе с каменными изваяниями мужчин и женщин вокруг. Выглядело скорее как кладбище, чем вход в сказочный лес. Да и сам лес… соответствовал. — Этому лесу явно плохо, — прошептал Бильбо, всецело выражая, пожалуй, наши общие впечатления. — Как будто его поразила болезнь. — Это здесь живет Радагаст? — я спрыгнула с лошади и повернулась к Бофуру, как к самому всезнающему. — Вряд ли прямо тут, — как-то неуверенно ответил он. — Лес-то большой… — Насколько большой? Обойти не получится? — я скептично уставилась на недружелюбную поросль, в которую как раз углублялся Гэндальф, оставив меня расседлывать коня самостоятельно. — На это уйдет несколько недель, а напрямик… должно хватить пары дней, — пояснил Торин, оказавшийся со своим конем прямо за мной. Он уже успел снять все пожитки и ослабить подпругу. Прежде чем я успела что-то ответить, сверху громыхнуло так, что я еле удержала поводья. Крупные капли дождя затарабанили по земле с такой яростью, будто это сами лесные вершины прорвали тучи, чтобы прогнать нас прочь. Одно радовало — под деревьями наверняка будет суше. — Ну хоть в чем-то повезло — орков не видать, — пробубнил Двалин. Я оглянулась туда, откуда мы пришли, и хотела прислушаться, но замерла, наблюдая, как что-то движется на вершине дальних холмов. Что-то крайне похожее на гигантского медведя. Кажется, удача на сей раз была ни при чем, и хозяин речной долины решил сам проводить нас до леса. — Пони надо отпустить, — скомандовал Торин, и первым хлопнул коня по крупу. Я замешкалась, пытаясь снять с широкой спины переброшенные там седельные сумки. Мне не хватало силы перетянуть их на свою сторону из-за толстого пуза коня, а когда наконец удалось, я чуть не рухнула назад от приложенных усилий. Я даже не успела дотронуться до подпруги, как услышала окрик Гэндальфа. — Оставь мою лошадь! — он весьма быстро приближался к нам, помогая себе посохом, и лицо у него было угрюмее некуда. — Ты что, бросаешь нас? — Бильбо сегодня был сама догадливость, в отличие от меня. — Я остался бы, если б мог, — Гэндальф забрал у меня поводья, и я даже не нашлась, что сказать по этому поводу. Спросить куда он собрался? Думаю, ответ будет весьма загадочен, как и всегда. Я беспомощно повернулась к Торину, но он, кажется, тоже был удивлен таким поворотом событий. Впервые у него на лице была не угрюмость, но растерянность. С чего бы это? Если Гэндальф покидает нас, значит, он уверен, что мы пересечем лес и без него? Разве стал бы он подвергать все предприятие риску? — У меня плохое предчувствие, — пробубнила я, ни к кому конкретно не обращаясь. — У меня тоже, — неожиданно отозвался Торин. — Здесь смердит колдовством. Держись рядом. Я понятливо закивала, украдкой наблюдая, как капли дождя стекают по его щекам и путаются в бороде. Темные пряди волос намокли и потяжелели, а глаза казались теперь холодными, как все вокруг. Даже под чертовым дождем он все равно выглядел грозно. Интересно, а я уже похожа на мокрую линялую мышь? — Я буду ждать вас на отроге у склонов Эребора, — весьма громко оповестил нас Гэндальф, запрыгивая, наконец, на коня, в чьих глазах читалась вся печаль этого мира. — Не потеряйте ключ с картой! И не заходите внутрь горы без меня! Да, действительно, если дракон еще жив, заходить туда без волшебника будет не самой лучшей идей. А учитывая способность Гэндальфа перемещаться на большие расстояния с какой-то невероятной скоростью, я не сомневалась, что он будет первым встречать нас у двери. — Этот лес уже не назовешь Великой Пущей, как раньше. В лесу есть ручей, на который наложены темные чары. Не прикасайтесь к воде, — продолжал давать последние наставления волшебник. — Перейдите ручей по каменному мосту. Даже воздух в этом лесу пропитан дурманом, он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути. — Сбить с пути? Каким образом? — уточнил Бильбо, не совсем понимая, как и я, между прочим, как это может сделать просто воздух. Если, конечно, там не какие-нибудь ядовитые испарения с галлюциногенами. Я некстати вспомнила, в каком виде явился к нам Радагаст, который как раз жил в этом замечательном месте… — Не сходите с тропы! Ни на шаг! Иначе вы больше ее не найдете, — Гэндальф развернул коня кругом, обернулся через плечо и посмотрел прямо на меня. — И не поддавайтесь видениям. Он пришпорил коня, галопом возвращаясь в ту же сторону, откуда мы пришли. Отлично! Просто замечательно! Единственный нормальный совет был про тропу. Все остальное казалось мне если не белибердой, то очередной загадкой. Почему нельзя сказать прямо? Что-нибудь вроде «не верьте ничему, что можете увидеть»… Или «держитесь за руки»? — Пойдем, мышка, — Торин тронул меня за плечо, приглашая последовать за ним под арку, отделяющую Лихолесье от простого мира будто незримой стеной. — Надо торопиться! Неизвестно, сколько мы будем блуждать по проклятому лесу! Гномы вокруг согласно забубнили и принялись стягиваться ко входу. Я зашла следом за Торином, не отставая ни на шаг, как он и сказал. Не хотелось потеряться в таком месте. Сразу за мной шли Двалин и Балин, все гуськом друг за другом. Бильбо оказался где-то в середине, и я то и дело поглядывала в его сторону, но не решалась ослушаться. Не сегодня. Я буквально задницей чувствовала, что сегодня не время для упрямства. И не место. Лес был крайне негостеприимным хозяином. Стоило нам пройти по тропе всего несколько метров, как нас накрыла почти ночная тьма. Голые ветви над головой росли так густо и смыкались так плотно, что солнечный свет не проникал сюда даже в погожий день. Зато и дождь мгновенно прекратился, только одинокие капли то и дело срывались вниз, падая мне почему-то прямо на нос. Смутное нехорошее предчувствие буквально вцепилось мне в грудь всеми своими щупальцами, нагнетая и без того безрадостную обстановку темноты, пустоты, тишины и полного отсутствия хоть чего-то живого, кроме нас. Ни птичек, ни даже букашек слышно и видно не было. Мертвые деревья, мертвая трава и холодная каменная тропа под ногами, заваленная прошлогодней палой листвой. Как я ни вслушивалась, но не смогла различить ничего, кроме топота наших ног и тихого перешептывания гномов, которым тоже было не по себе. Я плотнее закуталась в плащ — вернее в четверть плаща — подаренную Бьорном, и задвигала ногами активнее, будто от этого хоть что-то изменилось бы… Впрочем, стало чуть теплее. — Чертовы эльфы, умеют понастроить зачарованных жилищ, — бурчал позади меня Двалин. — Что-то это место на Ривенделл совсем непохоже, — я повернулась к нему, надеясь найти объяснение такой разнице между двумя королевствами. — Здесь и эльфы другие, — вместо него ответил Балин, тяжело перешагивая через корень, протянувшийся поперек тропы. — Они нелюдимы, скрытны, совсем негостеприимны и ужасно заносчивы. «Кажется, как-то так Бильбо описывал мне гномов», — заметила я про себя, вовремя прикусив язык. Я сегодня была само воплощение самообладания. — Главное, не нарваться на них по дороге, — продолжал он с таким печальным видом, будто уже нас похоронил. — Да брось, что они могут нам сделать? До смерти закидать шишками? — встрял Кили, важно вышагивающий позади с таким видом, будто именно он в этом лесу был полноправным хозяином. — Вот тебе и прилетит этой шишкой по лбу, — Фили толкнул его под локоть, явно подзуживая на перебранку. — Лесные эльфийки через сотню метров попадают белке в глаз, а уж в такого борова, как ты, и подавно. — Кто боров-то? У меня все прекрасно. Это ты на похлебке Бомбура уже пузо отъел! Братья начали пихаться и толкаться на узкой тропинке, пытаясь выяснить, кто разжирел за поход сильнее, а заодно рассуждая о том, насколько хорошо стреляет Кили по сравнению с эльфийками. Их перепалка грозила закончиться не очень хорошо, так что Торину пришлось рявкнуть, чтобы хоть немного их утихомирить. — А с чего вообще у вас такие натянутые отношения с эльфами? — задала я вопрос в пустоту, не очень-то надеясь получить ответ, как и во все прошлые разы. — Все началось… — Балина тут же прервал весьма суровый взгляд Торина, но старик совершенно внезапно нахмурился, почмокал губами и все равно продолжил. — Ты сам дал ей подписать контракт, так что пусть слушает. Я активно закивала в знак поддержки, и Торину не оставалось ничего другого, кроме как вяло кивнуть нам, разрешая продолжить. Таким образом я услышала довольно запутанную историю об эльфийских сокровищах и гномьей жадности. Справедливости ради, обе стороны, по-моему, вели себя как дети. Впрочем, не мне было судить о ценности тех побрякушек, которые они не поделили. Балин сказал, что те самые звездные самоцветы для эльфов буквально святая реликвия, а гномы… В общем, он выразился весьма мягко, всячески стараясь показать, что добыча была вполне законной, но если говорить прямо — гномы эти камни присвоили нечестно. В тот самый момент напряжение между двумя королевствами буквально повисло в воздухе, хотя ни торговля, ни мирные встречи не прекращались. А потом случился Смауг, и эльфы отказали гномам и в военной поддержке и во временном жилище. Впрочем, если гномы рассчитывали укрыться в этом самом лесу, наверное, даже хорошо, что их сюда не пустили. Это место явно не могло претендовать на гостеприимный новый дом. — Разве эльфы могли бы что-то сделать дракону? Даже все войско Эребора не справилось, — задумчиво и тихо пробормотала я. — Хотя… Лучники могли бы сбить его на землю. — В этом не было нужды. Жирный змей уже в те времена летал с трудом, — фыркнул Торин. — Но драконью чешую не пробить даже эльфийским стрелам. — Черная стрела из гномьего стреломета могла бы пробить, — очень печально заметил Балин. — Если бы стрелял кто-то не косорукий, — продолжил Двалин, раздраженно отодвигая в стороны ветки, растущие как раз на уровне его лица. — А кто-нибудь вообще убивал драконов? — идти нам предстояло еще долго, судя по тому, что здесь царил вечный сумрак. Я была почти уверена, что Торин будет гнать нас вперед, пока сам не выдохнется. А значит, надо было чем-то занять и себя и гномов. — Говорят, во времена молодости Трора в Серых горах их были полчища, — вставил Фили. Я удивленно оглянулась, понимая, что имя мне знакомо. Кажется, речь шла про деда Торина. — Это уже и не драконы были вовсе, — возразил Балин, который, пожалуй, мог и застать те времена. — Так, селедки бескрылые… — Ты забываешь, что Глаурунг тоже был бескрыл, — встрял Двалин. Завязалась очередная перепалка, к которой присоединились почти все гномы. Ближайший час мы выясняли можно ли считать бескрылых драконов драконами или же это не более, чем ящерицы-переростки. Следующим на повестке стал вопрос от Кили — он хотел выяснить, можно ли потушить дракона, залив ему в глотку воду. Как и чем он собрался ее заливать сопротивляющемуся дракону — осталось загадкой. — Так твой дед сражался с драконами? — я нагнала Торина и теперь шла чуть сзади от него, потому что тропинка для нас двоих была все-таки узковата. — Балин прав, те драконы не имели ничего общего даже со Смаугом, — он внимательно прощупал длинным посохом дорогу перед нами, постучал по камням и свернул налево. — Трор участвовал в строительстве стрелометов, которые пробивали их от груди до самого хвоста. А когда это ему наскучило, увел своих воинов к Одинокой Горе — И основал Эребор? — я чуть не клюнула носом, споткнувшись об один из булыжников, которыми была вымощена тропинка. Тот, кто ее тут прокладывал, был просто ужасным каменщиком. Да и топографическим кретинизмом явно страдал, судя по количеству поворотов и кривых изгибов. — Нет, Эребор был и до него. Он лишь заявил права на его престол, стал величайшим из гномьих правителей и… — Торин замолчал, а я едва поборола желание все-таки догнать его. — И? — протянула я таким тоном, чтобы он точно понял — я не отстану. В конце концов, можем мы уже нормально поговорить? Без упреков, обвинений и ворчания. — И нашел в недрах горы Камень Государя, Аркенстон, — весьма нехотя закончил он. — Семь гномьих родов присягнули на верность тому, кто владел им. — Поэтому они не пошли за тобой, когда ты позвал? — ляпнув это, я тут же прикусила губу, но было уже поздно. Торин ничего не ответил, только продолжил избивать посохом тропу, и я не стала настаивать. — Наш кузен Даин мог бы привести свое войско, но он весьма… — Балин замялся, пытаясь подобрать слова, и ему на помощь тут же пришел Двалин, произнесший на кхуздуле что-то, что я предпочла перевести как «вредный хрен» и, пожалуй, не ошиблась бы. — Кхм… Да, именно так. Он хотел возглавить поход и… предъявить права на престол. — Только прямой потомок Дурина достоин владеть сокровищами моего деда, — буркнул Торин, и оба брата весьма странно на него посмотрели. Я предпочла не продолжать этот разговор, чтобы не раздражать Торина еще больше. Он и так снова стал угрюмее, чем лес вокруг, и надолго замолчал. Гномы за нашей спиной обсуждали то драконов, то тропу, то эльфийскую магию, про которую они и сами толком ничего не знали. Лес вокруг не менялся, только сумрак становился все гуще, потому что ветви над нашими головами сплетались практически в единое плотное полотно. Извилистая тропинка казалась бесконечной, а из-за того, что вокруг ничего не менялось, у меня было стойкое ощущение, что мы или бредем на одном месте, или ходим по кругу. Минуты складывались в часы, а часы превращались в вечность… Ноги мои уже гудели от усталости, рана на плече, кажется, снова открылась и закровоточила, голова кружилась, а мы все шли и шли. И Торин впереди совершенно не собирался останавливаться или хотя бы сбавлять темп. Словно злые черти гнали его, подгоняя плетьми или какая-то сила тащила вперед, потому что иначе объяснить его упорство было весьма сложно. Впрочем, как и то, откуда у него столько сил, чтобы, как бешенная собака, наворачивать семь верст без отдыха… Да он даже к фляге с водой ни разу не притронулся за все это время, а я уже выпила почти половину. Мы остановились только когда Балин, Глоин и Оин втроем запротестовали и попросили отдыха. Торин состроил весьма недовольную мину, но объявил привал. Я уселась прямо там, где стояла, а потом и вовсе улеглась. Сходить с тропы даже на отдых мы не осмелились, поэтому решено было и спать на этих чертовых кривых камнях. Вообще-то мне хотелось перебраться поближе к Бильбо, который оказался почти в самом конце нашей вереницы, но сил не было даже на это. Я просто лежала и пялилась в темноту придорожных кустов, вслушиваясь и пытаясь вычленить хоть какие-то звуки, кроме скрипа сухих деревьев и шороха жухлой листвы. — Мне нужно вернуть Аркенстон, — Торин произнес это так внезапно, что я вздрогнула, а сердце пропустило пару ударов. Даже не знаю, что напугало меня больше — то, что он сел рядом или то, что внезапно решил продолжить наш разговор. — Поэтому Бильбо идет с нами. Если Смауг не издох, то Бильбо сможет выкрасть Камень Государя, а дальше — лишь вопрос времени, когда мы прикончим змея. — Он такой приметный? Разве можно найти его, если никогда прежде не видел? — я повернулась к нему, но подниматься не стала, так и лежала на боку, завернувшись в плащ Бьорна, через который все равно чувствовался холод земли и острые обломки камней. — Равного этому камню никогда не было и не будет, поверь мне. Ты скоро и сама узришь великую сокровищницу Трора, — он тоже улегся на бок и смотрел на меня с легкой полуулыбкой на губах, так внимательно, будто пытался что-то отыскать на моем лице. Надеюсь, не мокрицу. — Только если не помру от отчаяния в этом чертовом лесу, — я постаралась выдавить ухмылку, но получилось, наверное, вяло. Выдерживать его взгляд не было никаких сил, голова была словно в пьяном дурмане, и даже лежа продолжала кружиться. Я повернулась на другой бок, попыталась уснуть, но не преуспела в этом. Промаявшись еще, наверное, с полчаса, я все-таки перебралась подальше, к Балину, улегшись к нему почти вплотную, оказавшись прямо за широченной спиной Двалина. Ощущение взгляда на спине тут же исчезло, но дурнота никуда не делась и прошло не меньше часа, прежде чем я, наконец, нашла удобную позу и провалилась в сон.