История о Мышке и Подгорном Короле

Мыши Лихолесья оказались совсем непохожи на своих ближайших соседей, живущих у Бьорна. Они были подозрительными, очень осторожными и не такими говорливыми. Когда я вышла из узкого туннеля в их просторное жилище, они обступили меня, но не пытались задавить, просто обнюхивали, перешептывались, что я странно пахну «всем на свете» и сверкали на меня черными глазками-бусинками. Впрочем, истории они все-таки любили. Пока я на ходу перевирала и сочиняла все заново, пытаясь нигде не ляпнуть, что знакома с гномами, мыши таскали мне еду: червячков, сушеных жуков, орехи и засахаренные фрукты. Насекомых я съесть не решилась, а все остальное понемногу грызла, стараясь особо не усердствовать, хотя подозревала, что как только стану человеком — голод вернется с прежней силой. Наверное, мне все-таки удалось одурачить мышей, потому что они вполне искренне мне посочувствовали, предложили остаться с ними и даже показали, где найти еще еды, если мне захочется. Кладовые тут были царские, какие и полагалось иметь мышам в подобном месте. Как бы мне ни хотелось поскорее выбраться в сам эльфийский дворец и найти Торина, поспать все-таки пришлось. Я попросила ту самую первую мышь разбудить меня через пару часов, и она послушно укусила меня за ухо, когда пришло время. Я еле разлепила глаза, выпутываясь из теплого мышиного клубка, и поблагодарила свою «спасительницу» или спасителя. Если честно, я так и не разобралась, как их отличать, потому что пищали они одинаково, а лезть под хвост совершенно не хотелось. Да и я надеялась, что это наша последняя встреча, что я быстренько отыщу гномов и… поминай как звали. На выход из мышиной норы шел такой же длинный тоннель, каким мы пробрались внутрь дерева. И в конце меня встретило… отчаянье. Я встала на задние лапки и осмотрелась вокруг: эльфы все-таки жили внутри полого царь-древа, потому что все, что я могла лицезреть — это сотни винтовых лестниц, балконов, арок и деревянных построек, уходящих в бесконечную высоту. Я находилась на одной из деревянных платформ, будто высеченных прямо из ствола. Пришлось подбежать к самому ее краю, чтобы оценить масштабы катастрофы: да, так и есть… Внизу простиралось такое же несметное полчище карнизов, платформ и лестниц с железными перилами, тонущих в темноте, где уже не горели факелы. Справа послышались шаги, я пискнула от неожиданности и пронеслась обратно ко входу в нору, замерев там каменным истуканом. Мимо меня проследовала пара эльфийских стражей, весело обсуждающих что-то. Я развесила уши и тихо побежала следом. — Слышал, что Владыка притащил с охоты? Целую кучу гномов, — с насмешливой ноткой в голосе говорил один из них. — Это ж надо было… Гномов тут с самого падения Эребора не водилось, — пробубнил второй. — Мне птичка напела, что туда-то они и идут, — заговорщицки прошептал первый. — И чего им там делать? Кормить дракона? — недоверчиво возразил второй. — Ерунда это все. Небось хотели дорогу срезать и пошли не по тропе. Ну да, конечно, не по тропе… Этот ваш лес сам по себе умудрился увести дорогу из-под ног. Мне все еще было жутко не по себе от воспоминаний о произошедшем, и я не торопилась до конца поверить, что мой личный кошмар так просто закончился… Быть может, это просто его продолжение, а я, на самом деле, лежу у ручья, медленно умирая в забытье, вместе с остальными. Меня передернуло, и я поторопилась пробежать дальше за поворот. — Слушай… А… Кхм… — замялся второй стражник. — Твоя сестра не собирается случаем на празднование Середины Осени? — Может, и собирается, только я тебя на дежурство поставлю, — он расхохотался, и между ними завязалась шутливая перепалка уже на незнакомом мне языке. Я подотстала, понимая, что больше не услышу от них ничего полезного. Эти стражники гномов, судя по всему, в глаза не видели и понятия не имели, где они, либо им не было нужды это обсуждать. Я замерла, стараясь слиться со стеной, и призадумалась. Королевство эльфов было воистину огромным, у меня даже закрались подозрения, что территория в несколько раз превосходила Ривенделл, особенно учитывая те этажи, что скрывались наверху и внизу. Надо было определиться, как устроен дворец, или хотя бы попытаться сопоставить расположение ярусов. Я снова подобралась к краю платформы, стараясь убедить себя, что вниз не свалюсь, потому что крепко стою четырьмя лапами на полу. Все, что находилось, примерно на одном уровне со мной, больше напоминало смотровые платформы. Я не видела ни пристроек, ни крыш, ни окон, только несколько водопадов струилось вдалеке, да резные колонны с перилами закрывали большую часть обзора. Чуть ниже и дальше я заприметила широкий мост, подозрительно похожий на тот, который вел к лесному королевству и снаружи, значит, где-то там — вход. А почти в самом центре было что-то вроде большой площадки, но толком разглядеть я там ничего не смогла, кроме какого-то резного пьедестала или чего-то вроде. Если рассуждать логически, то наверху должны быть дома, особенно судя по горящим тут и там окошкам, а внизу, будь я царицей, расположила бы всякие кладовые, оружейные и темницы. Ну, так ведь всегда делают, верно? Чем глубже и темнее подвал, тем быстрее раскалывается пленник. Думать об эльфах в таком ключе, конечно, не хотелось. В голову вообще закралась мысль, что я даже не могу знать, посадили ли гномов в темницы или выделили им нормальные спальни. Конечно, прием им оказали весьма недружелюбный, но ведь эльфийские короли славятся своей мудростью и все такое. К тому же, и с Торином он, видимо, знаком. В этот момент я вспомнила обстоятельства знакомства и дальнейшего взаимодействия и поняла, что начинать стоит все-таки снизу… Осталось только найти путь в этот низ.

***

Кажется, это был уже четвертый тупик, который заканчивался просто закрытой дверью с большим навесным замком, в которой не было ни даже самой крохотной дырочки, чтобы пролезть туда или подсмотреть. Я в отчаянии надула щеки и недовольно замахала хвостом. Мышке требовалось невероятно много сил, чтобы скакать туда-сюда по чертовым лестницам, особенно забираться обратно наверх, и я чувствовала себя почти на грани. Еще хуже было от того, что дорогу обратно тоже пришлось бы искать долго и больше ориентируясь на запах, ибо с высоты мышиного роста все вокруг казалось одинаковым на вид. Я устало поплелась обратно, уже с трудом запрыгивая на ступени и борясь с желанием превратиться в человека, чтобы ускорить процесс. Страх, что меня обнаружат, пока был сильнее. На очередном пролете меня привлек странный шорох. Он был таким тихим, что, без сомнения, слышать его могли только мышиные уши. Я направилась в его сторону, неловко спрыгивая по ступенькам. Если в начале пути лапа совершенно меня не беспокоила, то теперь поврежденные мышцы снова напомнили о себе. Времени посмотреть, что там на плече, у меня не было, но судя по шрамам на предплечье — все зажило. Я надеялась, что «виной» этому оленья регенерация, а вовсе не долгое скитание по лесу. Шорох повторился из-за закрытой двери, но раз там кто-то был… Я сглотнула и постаралась утихомирить бьющееся от волнения сердце. Замка здесь не было, только литая ручка, и я взмолилась всем богам, чтобы петли были смазаны. Чтобы обратиться в одетого человека пока еще требовалось несколько минут, и все это время шорох то и дело доносился вновь и вновь. Я медленно потянула ручку на себя и заглянула в образовавшуюся щель одним глазом. Темная комната была заполнена какими-то мешками, душно пахло древесной щепой, смолой и пылью. На первый взгляд внутри никого не было, и я уж было подумала, что сюда просто ведет один из мышиных ходов, но потом глаз уловил слабое движение где-то сбоку. Я замерла, пытаясь привыкнуть к темноте. Свет, падающий из дверной щели, выдавал меня с головой, но другого выхода не было. Превращаться обратно в мышь стоило, только если этот кто-то выдаст себя… — Что же такое… — донесся до меня приглушенный и очень знакомый голос. В следующий миг в тусклом свете мелькнул малиновый пиджак, и я, забывшись, распахнула дверь на полную. Бильбо подскочил на месте от неожиданности, обернулся ко мне и замер. В первую секунду в его глазах была паника от мысли, что его обнаружили, которая сменилась на удивление, вытянувшее его лицо и заставившее открыть рот. Он часто-часто заморгал, несколько раз протер лицо и глаза и, кажется, даже ущипнул себя за локоть. — Миса? — прошептал он, явно не веря увиденному. Я бросилась к нему, забыв обо всем на свете, перескочив через несколько поваленных мешков, и упала прямо в его объятия, крепко вцепившись в его плечи и уткнувшись носом в шею. — Мы думали ты сгинула, — он крепко прижал меня к себе, и кажется, не до конца верил, что я это я. — Как ты… Где ты была? — Я… — я отстранилась и уже хотела все ему рассказать, но из груди совершенно неожиданно вырвался только придушенный всхлип. Меня прорвало на рыдания, и я уселась там же, где стояла, несколько долгих минут обильно поливая малиновый пиджак солеными слезами. Бильбо смог вырваться из моих рук только для того, чтобы закрыть дверь, пока эльфы не обнаружили двух растроганных идиотов посреди мешков со щепой. Я постаралась взять себя в руки и дышать глубже. Нервы были измотаны настолько, что рано или поздно меня прорвало бы, и хорошо, что это случилось с Бильбо, а не с Торином. — Что ты тут делал? — я приняла из рук хоббита фляжку и сделала несколько больших глотков. — Искал безопасное место, — он пожал плечами. — Я пока не нашел гномов, надо же откуда-то устраивать вылазки… Но это… Это все ерунда. Где ты была? Как нашла нас? — Мне приснился кошмар, в котором я превратилась в оленя и скиталась по лесу, не помня, кто я такая. И не знаю, был ли это сон или реальность, а может, я до сих пор… лежу где-то там. Скажи, что это не так, — я умоляюще посмотрела на Бильбо, хоть разумом уже понимала, что все по-настоящему. Он был живым, теплым, только осунувшимся, уставшим и… покрытым паутиной. Я брезгливо принялась снимать с него ошметки белой липучки. — Не так, точно не так. Наваждение спало, как только мы сами оказались на эльфийской тропе, — начал Бильбо, сжимая мою ладонь. — Мы… Утром ты исчезла, будто тебя и не было, остался один только плащ. Мы искали тебя у ручья и вдоль тропы. Торин погнал нас обратно, на случай, если ты решила выбраться из леса. Потом кто-то сказал, что ты могла пересечь ручей, и мы… Это ты была там? Почему не стала снова человеком? — Это все чертов туман, — я замотала головой, прогоняя воспоминания о днях, проведенных в компании с тупым оленем. — Я не справилась… Наверное, Гэндальф об этом и предупреждал. — Торин совсем меня не слушал, — Бильбо покачал головой. — Я говорил, что это могла быть ты, а он все равно выстрелил. — Я хотела, чтобы он попал, — тихо прошептала я. — Не могла сама выбраться из этой шкуры, словно забыла, кто я на самом деле. — Мне в ту ночь снилось… что-то похожее, — Бильбо покачал головой, и огляделся вокруг. — Судя по слоям пыли, сюда заходят не часто, так что можно немного очистить один угол, и, если что, прятаться здесь. — Да, неплохая идея, — я смотрела, как он раздвигает мешки в дальнем конце комнаты. — А как ты сам пробрался во дворец? Бильбо замер, очень медленно выпрямился и застыл, а мне на секунду показалось, что он прямо сейчас растает туманом, словно застигнутое врасплох наваждение. Но хоббит только упер руки в бока, немного покачался с носков на пятку, а затем тяжело вздохнул и повернулся ко мне. — Вот, — он засунул руку в карман, достал оттуда что-то и протянул мне на раскрытой ладони. Там лежало самое обычное золотое кольцо, только покрытое странными завитушечками. — Я нашел это в гоблинских пещерах. — И как оно работает? — я еще не успела договорить, а Бильбо передо мной буквально растворился в воздухе. Не хватало только громкого хлопка, как в старых мультиках. — Ого! Ты… Ты же не исчез? Совсем? — Нет, — он тут же снова появился передо мной, сняв кольцо с пальца. — Оно просто делает меня невидимым. Так что мы, наверное, единственная надежда гномов — невидимка и мышь. — Да уж… Первоклассный спасательный отряд, — я хихикнула и улыбнулась, чувствуя, как с появлением Бильбо, ко мне возвращаются и силы, и надежда на хороший исход. — Есть мысли, как отыскать гномов? — Никаких, — он развел руками. — Но вариантов у нас немного.

***

Потихоньку, шаг за шагом, пролет за пролетом, мы обшарили все нижние этажи в том секторе, где оказались, но не нашли ничего, кроме кладовых с орехами и сухофруктами. Наверх мы не поднимались, но только лишь потому, что Бильбо подтвердил мою догадку — гномов скорее отправили в темницы, чем в комфортабельные номера-люкс. Судя по тому, что я успела увидеть, дворец стоило разделить на четыре больших сегмента, соединенных между собой только главной площадкой в центре. Ее нужно было пересечь, чтобы пройти в любой из них, но в какой-то момент на всех «улицах» и переходах стало так много стражи, что мы решили отложить дальнейшие вылазки до следующего дня… Время дня и ночи здесь было весьма относительным, как и во всем лесу, но надо ведь было хоть как-то ориентироваться? Мы вернулись в кладовку, забились в дальний угол, постаравшись заставить все мешками так, чтобы до нас было почти невозможно добраться, и уж тем более невозможно за ними разглядеть. На ужин пришлось погрызть сушеных яблок и орехов, но мой желудок был рад даже этому. Измученное тело провалилось в сон, кажется, еще до того, как я коснулась головой импровизированной подушки из мешка с опилками. Там меня уже поджидали тяжелые зацикленные сны. Стоило мне только очнуться от них, как я проваливалась в новый виток, еще более глубокий, удушливый и наполненный отчаянием, с которым я билась в прутья своей оленьей темницы. Раз из раза в этих снах Торин спускал стрелу с тетивы, и раз за разом промахивался. Стрела ударяла рядом, не задевая меня, вырывая из груди отчаянный вой, потому что только она могла меня освободить. Последний из таких снов был прерван Бильбо, который взволнованно зашептал, что я начала невнятно что-то мычать, грозясь выдать нас с потрохами. После этого я забылась коротким сном без сновидений, чтобы проснуться в зябкой прохладе, принеся с собой в это «утро» разве что синяки под глазами. Ни отдыха, ни облегчения я не чувствовала, вся голова была забита туманом отчаянного желания отыскать поскорее гномов, а живот скручивало голодной судорогой, из-за которой меня изрядно подташнивало. Бильбо рядом со мной сопел так умиротворенно и сладко, что я решила не будить его и пока попытаться погулять одной. Может, сегодня удастся найти что-то посущественнее, чем можно набить желудок. Должна же здесь быть кухня… Я выскользнула из нашего убежища, удостоверившись, что вокруг царит тишина и пустота. Бродить здесь в человечьем обличии было бы большой ошибкой, поэтому я просто постаралась осмотреться, сориентироваться и снова превратилась в мышь. Немного потянувшись и размяв затекшие лапки, я смачно зевнула и направилась в сторону центральной платформы. От нее меня отделяли несколько мостов, балконов и что-то вроде пологой винтовой лестницы, хитро оплетающей сразу несколько колонн. Потеряться в этом эльфийском дворце было плевым делом. В самом центре эльфийского королевства царила пустота и тишина. Я выглянула из-за колонны, внимательно осматривая длинный витой мост, оканчивающийся широкой площадкой с несколькими лестницами и троном на вершине. «Табуретка» местного владыки была изящно выделана из цельного ствола дерева и украшена оленьими рогами такого размера, что, пожалуй, ими можно было убить парочку горных троллей. Тот олень, которого я видела в лесу, даже близко еще не дорос до этих размеров. Место пустовало. Только по краям лестниц, ведущих к трону, стояли то ли каменные изваяния, то ли стражники. Они были полностью закованы в броню, скрывавшую лица, стояли неподвижно, и я действительно решила, что это не более, чем украшения, но, пробегая мимо, все-таки ощутила еле заметный запах живой плоти и услышала дыхание, которое затмевал даже звук мышиных шагов. Во второй части дворца меня поджидала Госпожа Удача. Я почти сразу почувствовала, что тут находятся эльфийские кладовые. Поначалу это был запах трав, свежих и подсушенных, каких-то пряных специй и мятных ноток, а затем я уловила тягучий и манящий аромат свежей выпечки. Я старалась двигаться мелкими перебежками, потому что вокруг то и дело сновали эльфы с корзинами и готовыми блюдами, какими-то мешками и бутылками. Может, их было и не так много, но мое сердечко так быстро билось от страха, что меня заметят, а лапки шевелились так поспешно, что мне казалось — мир вокруг тоже скачет галопом. Темная ниша под одним из столов в жаркой комнате, полной свежего хлеба, стала моим временным пристанищем. Я немного передохнула, закусила упавшими крохами, и помчалась дальше, все глубже вниз. И дураку было понятно, что гномов я тут уже не найду, потому что очевидно эта часть была отведена под кладовые и кухню, но кушать-то все еще хотелось… Наконец эльфийский гомон и запах остался позади, и я скользнула в приоткрытую дверь, откуда веяло холодом. Здесь, очевидно, была какая-то хитрая система вентиляции, потому что откуда-то дул прохладный ветерок, позволяющий поддерживать температуру сильно ниже, чем, например, в пекарне. Хорошо, что теплый мех спасал меня от этой прохлады, только лапки немного мерзли. Комната была полна тушками животных, очевидно уже готовых к употреблению, потому что тут стоял плотный аромат вяленого и копченого мяса. Я облизнулась и не сдержалась. В этот раз получилось превратиться, почти не сосредотачиваясь. Вроде все, включая сапоги, было на месте. Я проверила, не идет ли кто-нибудь сюда, выглянув на секунду за дверь, а затем выхватила ножик из специальной подставки в углу и принялась срезать кусочки мяса с оставленного на столе куска чьей-то ноги. Не жадничать было очень сложно, тело изголодалось по нормальной еде. Сюда бы еще свежих фруктов и вина… Я воровато огляделась вокруг, не приметила ничего из этого и шмыгнула за дверь, немного осмелев. Живот сыто заурчал, и я уже чувствовала, как он начинает генерировать тепло, приятно окутывающее все тело. Хорошо, что местные эльфы вегетарианцами не были. Несколько дверей оказались заперты, в одной из дальних обнаружился десяток стеллажей, полностью забитых сыром. Я и там немного поживилась. А вот за самой-самой последней дверью явно кто-то был. Я подкралась к ней и заглянула в замочную скважину. Толком ничего нельзя было разглядеть, но кто-то там явно ходил. — Когда уже притащат еды? — голос прозвучал так резко, что я чуть не подпрыгнула на месте, но он доносился как раз из комнаты. — Да сядь ты, не мельтеши, — произнес второй. — Раньше, чем положено, все равно не принесут. Только заступили же, а ты уже нудишь. Ага, видимо, это была охрана. Интересно, что такого эдакого они должны были тут охранять, да еще и посменно? Бесценные запасы репчатого лука? Шаги на ступеньках заставили меня метнуться в темноту угла и быстренько обратиться в неприметную мышь. Молодой рыжеволосый эльф в просторной рубашке забежал в дверь, отшутился от недовольных вопросов по поводу столь поздней трапезы и выбежал обратно… с двумя бутылками! С явно винным содержимым. Я потерла лапки и облизнулась. Туда точно стоит как-нибудь пробраться. Но не сейчас. Сейчас есть и более важные дела. Я вернулась в комнату с вяленым мясом и призадумалась. Нужно было как-то вынести немного еды для Бильбо. Или, рискуя, провести его сюда. Это я была маленькой мышкой, которая могла забиться в стык между полом и стеной, увернувшись от чужого сапога, а вот Бильбо могли и задеть нечаянно в суматохе кухни. Но оставлять хоббита на пайке из орехов я точно не собиралась. Пожалуй, стоило вернуться сюда в другое время. Когда тут будет ночь, например. Может, и стражники будут спать… Я поскакала обратно наверх, обрадованная хотя бы такой находкой. Теперь с голоду помереть нам не грозило. Но уже на подходах к центральной платформе замерла, как вкопанная. — Некоторые воображают, что твоя цель благородна, — медленно протянул мелодичный и величественный голос. Он будто отражался разом от всех стен, и звучал со всех сторон. Хорошая акустика в этом дворце… — Попытка вернуть Родину и убить дракона. Сердце пропустило удар. Плевать, кому принадлежит этот голос, но разговаривал он явно с кем-то из гномов. И полагаю, эльфы точно знали, кто являлся предводителем пойманного отряда. — Я подозреваю, что твои мотивы куда прозаичнее: обычное ограбление или что-то подобное, — в голосе послышалась издевка. Я постаралась вдохнуть поглубже и успокоиться. Винтовая дорожка, по которой я поднималась, привела бы меня аккурат за деревянную колонну у основания площадки, так что я двинулась туда, так медленно, тихо и аккуратно, что даже блоха показалась бы рядом со мной слоном в посудной лавке. — Ты нашел путь внутрь горы, — продолжал вещать голос, явно не получая ответа. — Ты ищешь то, что даст тебе право взойти на престол. Камень Государя. Аркенстон. Я прислушалась, пытаясь сосредоточиться одновременно на тихом подъеме и словах эльфа. Кажется, он был более, чем в курсе о планах гномов. Но вот откуда? Догадка? Неужто так хорошо знает Торина? Впрочем, Элронд тоже понимал куда больше, чем хотел показать… Все-таки, пара-тройка тысяч лет жизни — это вам не хухры-мухры. — Его ценность для тебя безмерна. Я тебя понимаю, — в голос добавилась добрая ложка меда, хотя своего изящества и благородства он при этом не растерял. — Там есть камни, которыми и я хочу обладать. Самоцветы белее света звезд. Вот это описание, вот это я понимаю. Небось те самые брюлики, из-за которых у них с гномами случился первый раздор… Я наконец высунула нос из-за колонны, молясь всем богам, чтобы этот эльф был слишком занят разговором, чтобы обращать внимание на мышей. Мой взгляд мазнул по высокой фигуре в серебристом камзоле с длинными волосами и тут же замер на куда менее приметной. Торин стоял ко мне спиной, напряженный, будто каменная скала — это было видно даже с такого неблизкого расстояния. Одежда его изрядно пропиталась грязью, особенно подол плаща, и весь он был покрыт паутиной, как и Бильбо. Она очутилась даже в его волосах, прилипнув там, будто седина. Он молчал и, наверное, смотрел на эльфа с такой угрюмостью, которой даже я не удостаивалась. Жаль, с этой стороны не разглядеть было его лица. Я соскучилась по нему. — Я предлагаю тебе свою помощь, — неожиданно продолжил эльф, и я вернулась взглядом к нему. Король, что тут еще сказать… Это было в каждом его движении. В каждом взгляде. Не только в одежде или короне из каких-то веточек и листиков. Он весь излучал власть и силу, и мне казалось, что я даже вижу слабое свечение от его одежды. Но может, это просто плясал неверный свет факелов, играясь вшитыми в камзол серебряными нитями. Торин наконец чуть шевельнул головой, склоняя ее на бок. — Я слушаю, — от звуков его голоса по телу прошла дрожь и хвост невольно вильнул из стороны в сторону. — Я отпущу вас. Но вы вернете мне мои камни, — судя по тону, это предложение было первым и последним. Торговаться эльфийский король был явно не намерен. Как там его, кстати, звали? Кто-то помнит? — Услуга за услугу? — Торин развернулся и прошел ближе к ступеням, ведущим вниз. Я еле-еле удержалась, чтобы не кинуться ему навстречу прямо сейчас, здраво рассудив, что ни одна живая эльфийская душа здесь не должна знать обо мне. Лес и на нем оставил свою печать. Под глазами залегли черные тени, весь он выглядел осунувшимся, побледневшим и уже явно не готовым нарезать семь верст без отдыха. Следы земли на щеках и какие-то жухлые листья в бороде завершали образ уставшего, постаревшего на несколько лет гномьего Короля. — Даю слово, — торжественно заявил эльф. — Как Король Королю. Торин бесшумно усмехнулся, скривив губы. Я подумала о том, что этот эльф явно пытается держать в узде свою надменность и говорить с Торином на равных, как бы то ни было… Даже если могло показаться иначе, но за тысячу лет, наверное, начинаешь волей-неволей считать себя выше других, даже таких же сильных мира сего. — Я не поверю, что Трандуил, Великий Король, сдержит свое слово, даже если завтра наступит конец света! — со все нарастающими гневом и угрозой в голосе начал Торин, и я видела, как в его глазах закипает ненависть. — Ты не знаешь, что такое честь! Я видел, как ты поступаешь с друзьями! Мы приходили к тебе однажды! Голодные! Бездомные! И просили твоей помощи! Но ты отвернулся от нас. Чем больше Торин говорил, тем более удивленное и оскорбленное лицо становилось у эльфа. У Трандуила. Он будто действительно не ожидал таких обвинений и был искренне возмущен подобным ответом. — Ты повернулся спиной к страданиям моего народа! И пламени, что изгнало нас! — продолжал распаляться Торин, и я пожалела, что не могу его немного утихомирить. Пожалуй, был бы он не таким измученным и уставшим после сражения с проклятым лесом, может, держал бы себя в руках. Он прокричал еще какое-то ругательство на кхуздуле, от которого Трандуил вдруг взвился и в два шага преодолел разделявшее их расстояние. Его искаженное гневом лицо оказалось прямо напротив лица Торина, когда эльфийский владыка наклонился, заведя ладони за спину. — Не рассказывай мне о пламени дракона! Я видел его гнев и силу, — лицо Трандуила исказилось болью и покрылось вдруг страшными шрамами, которые буквально стесали с его лица кожу, обнажив мышцы, связки и белесое пятно слепого глаза. Произведя на меня, и думаю, на Торина, неизгладимое впечатление, он отстранился таким же изящно-змеиным движением, с каким подлетел вплотную еще секунду назад. — Я сражался с великими змеями Севера. И я предупреждал твоего деда, к чему приведет его алчность. Но он меня не послушал… Трандуил развернулся к своему трону и начал нарочито медленно подниматься по ступеням, явно и намеренно показывая себя выше Торина. Тот провожал его взглядом. — Ты такой же, как он, — Трандуил брезгливо махнул рукой. Я даже понять не успела, в какой момент застывшие статуи эльфов вдруг оказались рядом с Торином, схватив его под руки. Как минимум, стража у этого Короля была что надо… — Оставайся здесь, пока не сгниешь! Сотня лет всего лишь мгновение в жизни эльфа. Я терпелив. И я подожду. А вот это плохо… Очень и очень плохо… Я смотрела во все глаза на Трандуила, усаживающегося на свой трон с насмешкой, исказившей благородное лицо. Он провожал взглядом стражников, утаскивающих Торина прочь, в четвертый «сектор» дворца, куда мы с Бильбо добрались бы еще не скоро. Теперь я знала, куда идти. Оставалось только прошмыгнуть через центральную часть. А ведь если бы Торин не выдрючивался и принял предложение, мы, быть может, уже шагали бы дальше к Эребору. Черти бы побрали непомерное гномье упрямство. И кто-то еще что-то говорил про мое, женское! Сам хорош! Уткнулся, как баран, в свои обиды… С другой стороны, не мне его судить… Не я потеряла в драконьем пламени дом, семью и друзей. И не мне пришлось унижаться перед другими владыками и скитаться, словно нищему. Я очень-очень тихо поползла вперед, прижимаясь так близко к ступеням, как только могла. Не знаю, заметил ли меня Трандуил, но платформу я все-таки пересекла, и никто меня не окликнул, не велел выгнать мышь и не раздавил древком какой-нибудь секиры. Стражи уже скрылись за витками тропы, и мне пришлось спешно догонять их, стараясь все-таки держаться на расстоянии. Тащить Торина им стоило немалых усилий. Он вырывался и упирался, словно от этого зависела его жизнь. Может, так и было… Понадобилось трое эльфов, чтобы затолкать его в камеру, запирающуюся на железную решетку. Пусть боги будут милосердны к местному архитектору, который решил все кладовки запереть на массивные дубовые полотна, а в темницах оставить ажурные дверцы с дырками, через которые я даже в человечьем обличии, пожалуй, протиснулась бы. Или мне очень хотелось в себя верить. Я уселась неподалеку, наблюдая, как один из эльфов запирает дверь огромным ключом, вешает себе на пояс тяжеленую их связку и спускается куда-то вниз. Гномы, распиханные по таким же клеткам вдоль всей лестницы, принялись выяснять, что произошло наверху, и предлагал ли Трандуил сделку, а Торин ответил, что послал его туда же, куда я — гоблинского короля. — Ну вот и все. Без сделки надежды у нас нет, — полным отчаянья голосом заявил Балин. Ему никто не ответил, все начали перешептываться, выясняя, сколько раз нужно кинуть Двалина в дверь, чтобы он все-таки пробил ее своей головой. И предлагая другие безумные теории и планы побега. Да уж… Не будь здесь нас с Бильбо, гномам, и правда, пришлось бы ждать не один десяток лет, пока Трандуил остынет достаточно, чтобы их выпустить. Судя по всему, эльфы считали свои темницы настолько надежными и неприступными, что даже не выставляли охрану. По крайней мере прямо тут и наверху не было ни души, а вот внизу, где-то под мостами, куда ушел стражник с ключами, кто-то тихо переговаривался. Наверное, там были какие-нибудь казармы и комнаты, где они и «охраняли» пленников. Что ж… Нашим же легче. Я уже не скрываясь пробежала к камере Торина, скользнула внутрь и замерла, сбоку от двери, в тени. Он стоял ко мне спиной, сложив руки на груди, и, кажется, собирался так и застыть навечно изваянием. Может, Трандуил и был довольно… эмоциональным эльфом… но темницы тут были сделаны, пожалуй, что с комфортом. Была и какая-то лежанка прямо на полу с одеялом из меха, и даже маленький кран на стене с углублением в полу. Не хватало только окошка наружу и стеллажа с книгами, но это я размечталась. Не знаю почему, но я все медлила с превращением. В груди поселился плотный комочек страха, который заставлял заднюю лапку нервно трястись. Вдруг Торин подумал, что я их бросила там, в лесу? Может, решил, что я все-таки испугалась и вернулась к Бьорну? И тут я вдруг снова появляюсь… Не схваченная эльфами, живая… Вдруг снова подумает, что это все подозрительно, и я какая-нибудь шпионка? Еще и подарок его «протеряла», дурочка. Не превращаться тоже был совсем не вариант. Пока мы с Бильбо будем думать, как их всех отсюда вытащить, я сама себя съем поедом, гадая, что же думает обо мне Торин. Обернувшись человеком, я до боли прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с эмоциями. Торин все еще не замечал моего присутствия, погруженный в свои мысли. Интересно, удивится, что я в кои-то веке не голая? — Кхм, — смогла я выдавить из себя, и он тут же развернулся и рефлекторно потянулся к мечу, которого уже давно не было на поясе. Торин застыл, прожигая меня взглядом, приоткрыв от удивления рот. Он не шевельнулся, ничего не сказал, только стоял и, видимо, не верил в увиденное. Я не могла оторвать взгляд от его глаз, и чувствовала, как вдоль позвоночника бегают табуны мурашек. Чтобы немного привести себя в чувство, я снова закусила губу, но почти не почувствовала боли, зато Торин наконец отмер, и в несколько шагов подошел почти вплотную, продолжая удерживать меня на месте одним только взглядом. Он протянул ладонь к моему лицу и тут же ее одернул, словно обжегшись. — Ты — всего лишь его наваждение, — прошептал он одними губами, продолжая держать ладонь около моего плеча, но не прикасаясь, будто я могла растаять в воздухе от этого. — Вроде нет, — я шумно сглотнула, не зная, что еще сказать. Не получилось даже усмехнуться, и слюна во рту вдруг стала вязкой, словно патока. Он тронул пальцами ворот моей рубашки, и я наконец опустила взгляд, пытаясь понять, что ему надо от моего декольте. Он отвел ткань чуть в сторону и коснулся кожи, проведя точно по шраму, оставленному там его доспехом. — Ах, — вырвалось у меня от неожиданности, когда он обхватил ладонями мое лицо, приподнимая его, заставляя снова смотреть прямо в его чертовски голубые глаза. Коленки ощутимо задрожали. — Где ты была?! — гневно зашептал он, но прежде, чем я успела даже открыть рот, он сгреб меня в охапку, поднимая над землей, и закружил вокруг. Его лицо оказалось на уровне моего живота, и мне показалось, что я почувствовала поцелуй сквозь толстую ткань рубашки. Но мне ведь только показалось… А он уже снова поставил меня на твердую землю, сжимая руками плечи почти до боли. — Куда ты исчезла? — Я… Ах! Отпусти, пожалуйста, пока не раздавил, — просипела я, чувствуя, что Торин не в силах оценить силу, с которой пытается превратить меня в гармошку. Он послушно разжал пальцы и отвел руки, но тут же снова положил их мне на плечи, сжимая уже с меньшим энтузиазмом. — Мне приснился кошмар, превративший меня в оленя… Это я была там, у ручья. — Мы искали тебя несколько дней, — я виновато потупилась, не зная, что ответить на это. Если бы в тот момент я могла бы что-то изменить, я бы сделала это. Но… наваждение было слишком сильным. А может, я была слабой. Голос Торина однако был наполнен сочувствием, а не обвинением. — Туман задурил нам всем головы, не только тебе. Фили и Кили чуть не передрались, забыв, что они братья. А я… стрелял в тебя. — В следующий раз не промахнись, пожалуйста, — я криво усмехнулась, но, видя непонимание на его лице, тут же объяснила, что чувствовала в тот момент и добавила: — Хорошо то, что хорошо кончается, да? — Да уж, — он печально усмехнулся, наконец, разжимая руки и давая отдых моим измученным объятиями плечам, и отступил на несколько шагов. — Наш путь точно тут закончится. — Нет, я не это имела ввиду. Ерунда. Мы с Бильбо вас вытащим, — я махнула рукой, пытаясь вернуть себе самообладание и заставить ноги не трястись мелкой дрожью. — Бильбо? — лицо Торина снова приняло крайне удивленное выражение лица. — Он жив? — Да, конечно. Он… — я вовремя заткнулась, потому что кольцо явно было нашим с ним секретом. — Мы встретились в лесу, когда вас схватили, и вместе пробрались сюда, во дворец, с помощью… моей невероятной способности договариваться с мышами. — Вы оба не перестаете меня удивлять, — он усмехнулся, опустив на мгновение взгляд, а я почувствовала, что отчаянно хочу зарыться носом куда-нибудь в его воротник. — Выглядишь паршиво. — Вот это комплимент, — вырвалось у меня, и я возмущенно нахмурилась. И без него понятно, что паршиво, незачем напоминать. Он только засмеялся. — Попробуй столько времени пожрать один мох… — Сколько времени? Ты знаешь, сколько прошло? — он сосредоточенно нахмурился, и я вспомнила, что мы вообще-то торопились и рассчитывали пройти лес за пару дней… — Нет… — я помедлила, пытаясь вспомнить что-то важное, что помогло бы нам немного сориентироваться. Точно! — Стражники что-то говорили о празднике Середины Осени… — Балрог раздери этот лес! — зарычал Торин, и я понимала, что он еле сдержался, чтобы не впечатать кулак в стену. — Разве… Разве у нас срок не до конца осени? Мы не успеваем? — я подошла на полшажочка ближе, готовая, если что, остановить его тягу к самобичеванию. — У нас разные календари, — вздохнул Торин. — Мы празднуем Середину Осени раньше эльфов, и времени у нас — от силы пара недель. — Что ж… — я задумчиво облизнула губы. — Это всего лишь повод поторопиться. Надо рассказать Бильбо, что я вас нашла, — я шагнула к двери, но тут же почувствовала его прикосновение на запястье. — Будь осторожна, — он кивнул, указывая куда-то наверх. — Трандуил милосердием не отличается. — Зато его безмерное эго не дает разглядеть маленькую мышь, — я улыбнулась, пожимая плечами, а в следующую секунду скакнула к выходу из камеры, возбужденно размахивая хвостом. Не родилась еще та мышь, которая была бы счастливее меня в это утро.