История о Мышке и Подгорном Короле

— Миса, — разнесся по эльфийскому подземелью тихий шепот. Он исходил из абсолютной пустоты и только небольшие облачка пыли над землей выдавали обладателя дрожащего голоса. Стража эльфов только что сменилась, и Бильбо, обеспокоенный отсутствием подруги, теперь тихо крался вниз по лестнице. Кольцо он снял лишь перед самыми камерами, понадеявшись найти пропажу там же, где оставил. — Миса? — тихо позвал он, заглядывая в камеру сквозь прутья решетки. — Присоединяйтесь, мистер Беггинс, — раздался в ответ насмешливый бас Торина, от которого Бильбо чуть не подпрыгнул на месте. Я зажала рот рукой, чтобы не захихикать и не подавиться яблоком. Вид у Бильбо был несчастный и немного напуганный, и мне стало стыдно, что я не вернулась к нему ночью. Впрочем, никто бы не пустил меня, пьяную, шататься по эльфийским владениям. Даже несмотря на мои вялые протесты. Поэтому ночь мы с Торином провели вдвоем. Сладко уснув в объятиях друг друга. Ну ладно. Я всего лишь спала в его волосах, свернувшись клубком и укрыв хвостом подмерзающий нос. Удивительно, что ночью нам хватило ума подумать о том, как не проспать утренний обход стражников, и не оставить следов от ночной попойки. Поэтому на утро, когда раздались их громкие шаги и постукивание по решеткам, я всего лишь шмыгнула в карман. А бутыли мы припрятали в свободной камере, где я разговаривала с Тауриэль. — Ты… — Бильбо ткнул в меня пальцем, а Торин отправил в рот еще один кусок хлеба, с интересом наблюдая за происходящим. — Представляешь, как я переживал? Мы же договорились, что я тебя встречу. — Я… — ладно, оправдания мне не было. — Все ведь хорошо! Ты бы уже знал, если бы что-то пошло не по плану. — Это безответственно, — он поднял вверх указательный палец и погрозил мне, а я почувствовала себя так, будто вернулась домой под утро и теперь меня ждет нагоняй от мамы за двадцать пропущенных. — Это я ее не отпустил, — встрял Торин, заставив меня вздернуть от удивления бровь. — И советую говорить тише, пока все наши друзья и недруги не прознали, что вы с Мисой живы. — Ты узнал, что я просила? — я тихонечко переползла ближе к решетке, пока Бильбо недовольно хмурился. — Да, праздник через два дня, — уже куда спокойнее и тише произнес хоббит. — Он будет наверху, и соберутся все эльфы, кроме тех, что дежурят на кухне, в темницах, у трона или патрулируют лес. Всем им тоже принесут немного вина, но этого явно недостаточно, чтобы упиться насмерть. — Это мы подкорректируем, так сказать, — я в предвкушении потерла ладони. Энтузиазма во мне значительно прибавилось, возможно от хорошего сна, а может, от произошедшего вчера. Оставалась еще пара нюансов, из-за которых весь план мог треснуть по швам. — Но сначала… завтрак! Бильбо сквозь прутья решетки протиснуться никак не мог, поэтому все, что ему оставалось — ждать меня, вяло жуя горбушку хлеба. Впрочем, ему-то грех жаловаться, мы наворовали в свою комнату со щепой столько всего, что можно было накормить всех гномов. Особенно учитывая, чем бедняг кормили в темнице — какая-то сопливая похлебка с обрезками, небольшая булка хлеба и яблоко. Но Торин даже этот скудный завтрак щедро делил со мной и все норовил засунуть в меня ложку похлебки. Я предпочла не рисковать здоровьем.

***

Первой проблемой, которую следовало решить, была Тауриэль. Праздник середины осени должен был начаться как раз после смены караула, и у меня не было совершенно никакой уверенности, что эльфийка не придет в этот час в подземелья, воспользовавшись тем, что никто не застукает ее за общением с Кили. А значит, она не должна была оставаться одна. А что может лучше замотивировать мужчину, чем ревность? Пришло время добавить храбрости эльфийскому принцу, а Кили рассказать, что с женщинами можно не только за ручку держаться. План был надежен, как швейцарские часы и прост, как кусок пирога. Именно поэтому на его исполнение был убит целый день, ведь следовало подбросить эльфийскому принцу листок, где была коряво написана любовная записка с приглашением посетить одного гнома в темницах и нарисована соответствующая картина влюбленной пышногрудой эльфийки и маленького бородатого гнома. Рисовала я, поэтому в качестве можно было не сомневаться. Не родился еще тот, кто переплюнул бы мою технику «палка, палка, огуречик, вот и вышел… гном». А писал под мою диктовку Фили, на всякий случай дублируя всеобщий гномьими рунами, чтобы было правдоподобнее. Ночью, когда Тауриэль в очередной раз посетила Кили, она была застукана при весьма недвусмысленных обстоятельствах, ибо Фили весь день зудел брату на ухо, что тот должен уже сделать первый решительный шаг. Потому у меня не осталось сомнений, что гордый эльфийский принц не позволит ни увести у него женщину, ни тем более опозорить все королевство столь порочной связью. Хотя лично я ничего такого в этом не видела. Кили и Тауриэль очень мило смотрелись вместе, а главное, у нее на губах в эти моменты была такая искренняя и светлая улыбка, что я невольно любовалась. Надеюсь, когда наша история завершится счастливым концом, Торин найдет способ снова подружиться с Лихолесьем… Хотя бы ради племянника. Второй проблемой был винный погреб. Наш путь к свободе лежал через кухни с поварами и главное — стражей, сидящей прямо внутри. Соблазнить их бутылками, вежливо поставленными на столик, не представлялось возможным, ведь эти ребята и так сидели в окружении соблазнов. И если честно, самым надежным представлялось их просто вырубить. С другой стороны, я не была так уверена в своих бойцовских способностях. Но одно дело — пить запасы, которые должен охранять. И совсем другое — воспользоваться так сказать счастливой случайностью. И для этой части плана мне понадобились мыши. Было жаль расставаться со своим первым боевым трофеем, но трусливые и зашуганные мыши ни в какую не желали сотрудничать и рисковать своими насиженными норками. Пришлось пустить в ход все возможные козыри: принести им в дар кусок сыра и клык варга. Все это Бильбо оставил перед входом в нору, а я торжественно презентовала мышам. Те долго и возбужденно обнюхивали дары, потом теребили усики, чесали уши, долго о чем-то пищали между собой, а затем все-таки согласились. Я ликовала: два дня прошли как по маслу, и оставалось только чтобы местные боги послали нам каплю удачи. — Все помнят свои роли? — в очередной раз спросила я. Эльфы уже вовсю гуляли наверху, а у меня начинался нервный мандраж. Ладони холодели, ноги потели, я кусала губы, и теребила в руках рунное кольцо. — Да, только мне это все совершенно не нравится, — обреченно вздохнул Бильбо. — Другого выхода у нас нет. Не сможем уйти незамеченными — будем прорываться с боем. А иначе, все это зря, — угрюмо отрезал Торин. У него тоже шалили нервишки, и он уже один раз шикнул на Бильбо, когда тот начал с особенным усердием причитать. Я нервно постукивала ногой и смотрела наверх, вслушиваясь в голоса эльфов. Рука Торина легла на мое колено, останавливая тряску, и я попыталась все-таки сделать дыхательную гимнастику, хотя бы чтобы отвлечься и не бесить никого нервным тиком. — А вдруг мы пропустим момент? — продолжал нервно тараторить Бильбо. — Вдруг они уже начнут расходиться. — Ч-ш-ш, — зашипела я на него. Звериный слух улавливал смех и пьяные голоса наверху, но не мог уловить суть, поэтому я искала то, что мне поможет. А Бильбо ужасно отвлекал. Наконец, среди гвалта и шума прорезался глубокий и властный голос Трандуила. Его я почти слышала: он вещал об ушедшем и выражал надежды на будущее. В общем, типичный президент с новогодней речью. После его слов в зале поднялся такой гвалт и звон бокалов, что стало ясно — только что все перешло в активную фазу празднования. Если и действовать, то сейчас. — Пошли, — я вскочила на ноги, протиснулась сквозь решетку, схватила Бильбо и подтолкнула вниз, к камерам стражников. Затем обернулась к Торину: — Как только я дам знак, здесь должно стать очень шумно. — Мышка, — окликнул он меня, и я мгновенно остановилась и обернулась, чтобы с удивлением заметить, что его хмурость больше не вводит меня в ступор. — Если этот безумный план сработает… — Я помню. Ты обещал, что сама сестра Короля позавидует мне, — я усмехнулась, вспоминая его ночной шепот, хорошенько сдобренный вином, моим пением и накатывающим сном. — Король Эребора держит свои обещания, — он усмехнулся. Мне все больше нравилась его улыбка.

***

Первый акт Марлезонского балета включал в себя несколько десятков мышей и одну бочку с вином. Все, что требовалось моим маленьким мохнатым друзьям, это перегрызть пробку или любую другую часть бочонка, чтобы вино полилось из него на пол и это непременно заметили стражники. К счастью, они поступили именно так, как я и надеялась. Осознав, что драгоценная жидкость льется прямо на пол сразу из нескольких отверстий, и спасти ее уже никак не удастся, они заполнили вином столько кувшинов, сколько смогли найти, и тут же начали поглощать халявное питье. Ведь кто потом узнает, сколько литров пролилось на землю? Несколько особенно смелых поварят присоединились к ним, что было мне только на руку. Следующий этап должен был проходить в темницах. Как только я дала отмашку и передала для Бильбо несколько честно стыренных бутылей вина, гномы подняли гвалт. Вернее Торин поднял: он просто заорал, что мы с Бильбо живы, а все вокруг подхватили радостное веселье с гиканьем, плясками и попытками выломать решетки. Стражники вихрем взметнулись по лестницам, чтобы успокоить разошедшихся пленников. В это время на их столе таинственным образом возникли два кувшина с красным вином, а со стены исчезли ключи, которые заменил абсолютно неправдоподобный муляж из палок. Он мог сойти за настоящую связку, только если смотреть мельком, но большего нам и не нужно было. Все внимание вернувшихся стражников поглотил небольшой праздничный подарок, и они полностью отдались содержимому своих бокалов. Торин в это время умудрился успокоить гномов, а Бильбо принялся открывать их клетки. Оставался последний шаг — провести тринадцать гномов и хоббита мимо тронной стражи, поваров и служанок, запихнуть их в бочки и каким-то чудом спустить на реку. Благо к празднику эльфы как раз опустошили нужное мне количество бочек и даже больше. Эльфийская стража недвижимо стояла вокруг царственной табуретки, украшенной оленьими рогами. Они были безмолвны, угрюмы и явно не ожидали, что один из них просто упадет вниз. А нечего стоять на самом краю, свесив свой плащ. Стражник с грохотом упал на лестничный пролет несколькими метрами ниже своего поста. Его напарник тут же сорвался с места, не понимая, что произошло, но его отвлекла тень, мелькнувшая за троном. Он рванулся было туда, но тень огромного волка пронеслась уже по проходу к жилым залам. Невнятно выругавшись и позабыв о товарище, эльф бросился в погоню, не совсем понимая, что происходит. Откуда бы волку взяться в эльфийских владениях? Скорее уж кто-то балуется, играет с тенями. Это была роковая ошибка, стоившая эльфу должности и здоровенного синяка на лбу, от которого он благополучно и надолго вырубился. Несколько неудачно подвернувшихся по дороге слуг постигла та же участь, что и стражников трона. Остальные были заперты в комнатах кухни, благодаря удачно найденной связке. Стража погреба была вусмерть пьяной, но все-таки не мертвой, а потому действовать нужно было быстро и тихо. Все шло как по маслу, если бы в последний момент сверху не донеслись бы панические крики на эльфийском. Кажется, первого стражника я долбанула по голове недостаточно сильно… — Забирайтесь в бочки! — прошипела я, а Бильбо уже начал подталкивать к ним ближайших гномов. — Бочки? Что за ерунда? — воспротивился Двалин, а за ним и все остальные. — Делайте, что они говорят! — рявкнул Торин. Дважды ему повторять не пришлось. Раз Король приказал, надо лезть, даже в эльфийские бочки, насквозь пропахшие вином. Я уже слышала, как стража бежит по коридору. Бильбо кинулся было к рычагу, но я остановила его, заставив присоединиться к гномам. Времени на пререкания у нас не было, и он подчинился, хоть и глядел на меня неодобрительно. Стоило только полу подо мной закрыться, унося с собой в темноту бочки с гномами, как в погреб ворвалась вся королевская рать… Во главе с самим Трандуилом. Он уставился на меня с таким удивлением в глазах, будто у меня на лбу росли рога. За его спиной я мельком увидела и его сына, и Тауриэль, разодетую в платье. — Ты… — прошипел Трандуил. А я не сразу поняла, что он узнал меня. То ли тысячелетняя эльфийская мудрость была тому виной, то ли какие-то чары, но эльфийский король точно знал, что мы уже встречались, потому что его широко распахнутые глаза были полны удивления. Ему даже не пришлось приказывать: прежде, чем я успела дернуться, несколько эльфов подхватили меня под белы рученьки, не давая уйти вслед за гномами. Хотя я очень пыталась вернуть назад свои конечности. Трандуил сделал шаг вперед, не сводя с меня своего холодного взгляда, который буквально пришпиливал к земле. Будь во мне чуть меньше упрямства и позаимствованной у гномов гордости, я бы прогнулась. Но я это я, поэтому получилось только оскалиться, приподняв губу. Я обещала Торину вытащить их. Я обещала, что дойду с ним до самого Эребора. Я обещала, что меня не схватят. Было бы невежливо солгать. Поэтому весь мой страх перед эльфийским владыкой, весь ужас, который на самом деле таился на задворках сознания, стоило только подумать о том, что со мной сделают, все это превратилось в тот самый отчаянный оскал. У меня просто не было выбора, я снова падала в пропасть, в надежде, что еще успею схватиться за чью-то руку. — Кто ты такая? Как пробралась в мои владения? — начал он, и я, кажется, слышала скрип его зубов, настолько невероятным казался ему сам факт, что кто-то мог сделать это незамеченным. Хорошо, что он еще про Бильбо не в курсе. — Простите-извините, рада была бы поболтать, но мне пора, я немного опаздываю, — я нервно улыбнулась, потому что была совершенно не уверена, что успею прыгнуть к рычагу, даже если сделаю это внезапно. Сколько эльфийских стрел успеет воткнуться в мою задницу? — Думаешь, я не знаю? Думаешь, я не вижу? Это ты была в лесу, а потом в моих покоях, подслушивала, выискивала! Для кого ты шпионила? Для гномов?! — голос Трандуила становился все громче, превращаясь в громовой раскат, хотя эльф всем своим существом пытался сохранить каменно-спокойное лицо. — Что ж, это было весьма опрометчиво, — он посмотрел на меня с совершенно неискренним надменным сочувствием. — Что может сделать жалкая мышь? Что ты можешь перед владыкой Эрин Галена? — он в несколько шагов оказался передо мной, наклонившись так близко, словно в тот миг, когда говорил с Торином. Я только выше вздернула подбородок, упрямо сжимая губы. Сейчас или никогда. Сейчас или дорога к Эребору будет для меня закрыта. Сейчас или я так и останусь для этого леса всего лишь жалким трусливым оленем. — Мыши могут больно кусаться, — бросила я ему в лицо, прежде чем мои челюсти сомкнулись прямо возле его носа. Он лишь чудом успел отшатнуться, будто зная, что я кинусь вперед. Стражники, которые только что держали мои руки, а теперь пустоту, попадали на пол, не удержав равновесия. А я скакнула назад к рычагу, всем весом вдавливая его вниз, и проваливаясь вместе с полом в густую черноту и рычащее журчание потока. Холодная вода поглотила меня с головой. Уши тут же залило, глаза ничего не видели, вокруг была только масса воды, пена, поток, камни, об которые билось мое тело, и беспомощность, потому что я не могла даже толком вдохнуть. Меня выбросило наверх из бурлящей воды только когда пещера осталась позади. Я в панике вдохнула наконец свежий воздух, но варги не умели задерживать дыхание, и вода снова залила горло. Меня подхватил поток, где-то вдалеке слышались крики гномов, стук их бочек о камни, а я все никак не могла выплыть, бултыхая всеми четырьмя лапами. Кто-то схватил меня за шкирку и вздернул вверх, благо дури этому кому-то было не занимать. Им оказался Двалин. Я уставилась на него, свесив лапы через край бочки, и тихо заскулила, пытаясь наконец отдышаться и отчихаться. — Держись крепче! — проорал он, но за шумом потока его голос казался шепотом. Бочка резко ухнула вниз, а меня больно ударило спиной о какой-то выступ, чуть не вышибив из груди весь воздух. В круговороте водных брызг, постоянного кручения и провалов под воду я далеко не сразу поняла, что река настолько порожистая, что сплавляться по ней в бочках воистину похоже на самоубийство. И вообще непонятно, как эльфы доставляли это все в целости и сохранности. Мои лапы то и дело норовили соскользнуть с края бочки, а габариты мешали безболезненно проходить по потоку, я цепляла собой выступы и песчаное дно, но превращаться в кого бы то ни было было слишком рискованно. Так что очень скоро я обзавелась новыми синяками, прочувствовала весь букет вкусов речной воды и стала больше похожа на огромную мокрую крысу по словам проплывающего мимо Глоина. Когда рокот порогов немного стих, за нашими спинами разнесся новый звук: эльфийский рог. Я раздраженно фыркнула и попыталась вывернуться так, чтобы видеть, что происходит за спиной. Извилистые речные потоки скрывались за скалистыми берегами, но спутать огромное Царь Древо, возвышающееся за нами, с чем-то еще было невозможно. От него тонкими ручейками прямо к нам устремлялись толпы эльфийских лучников. И пристрелить нас прямо оттуда им явно мешало не расстояние, а то, что нас то и дело скрывали скалы. Но что было куда страшнее — с другой стороны, прямо перед нами, им ответил другой рог. На нашем пути вдруг вырос мост и водные ворота под ним. Эльф-стражник дернул здоровенный рычаг, и ворота тут же перегородила железная решетка с прутьями толщиной в мою руку. Торин в своей бочке первым врезался в них, тут же попытавшись их выбить. Все гномы, заплывшие под мост следом за ним, тоже принялись толкаться вперед, но никакого успеха это не возымело. Под мостом разнесся вопль ярости, а над мостом — крик боли. В нескольких сантиметрах от меня в воду рухнул эльф, пронзенный черной стрелой. Я отцепилась от бочки и выплыла наружу, чтобы понять, что происходит, и чуть не схлопотала следующим эльфом по башке. Сверху на меня уставились злобные маленькие орочьи глазки. Не понос, так золотуха.