История о Мышке и Подгорном Короле

— Думаешь, я не справлюсь с улитками? — я сидела на корточках у самой кромки воды и вяло рыскала руками по дну, пытаясь нащупать в темноте что-то похожее на раковину моллюска. — Просто слежу, чтобы не рухнула в воду, — я «слышала», как он ухмыляется. Он упорно молчал еще несколько минут, но я чувствовала, что какой-то вопрос висит в воздухе. — Что? — я обернулась к нему и взглянула снизу-вверх, сразу же почувствовав себя неловко и беззащитно перед его фигурой, скрытой в темноте. И как только не боялась там, на берегу, когда он срывал с меня рубаху… По коже снова пробежали мурашки. — Не думала остаться в Эреборе? — он наконец сдвинулся с места, подходя почти вплотную. — Я же не гном, — я снова отвернулась к реке и нащупала наконец продолговатую раковину. — У тебя есть кольцо, — он принял у меня из рук раковину и сложил в кусок коры, который мы приспособили под тарелки. — Ну и кем я там буду? Приживалой на дармовой еде? Или прислугой? — насмешливо спросила я, поднимаясь. В этом месте ловить было уже нечего, и я сделала шаг в сторону каких-то зарослей, чтобы поискать там, но Торин удержал меня за локоть. Я поторопилась сгладить свой язвительный ответ: — Мне нравится идея Бомбура, правда! — Это приглашение, Миса, — он вдруг посерьезнел, и от улыбки не осталось и следа. — Я прошу тебя остаться. — С чего вдруг? Потому что мы теперь друзья? Ты со всеми вот так вот «дружишься»? — поток слов вырвался с горяча, и я пожалела о сказанном еще до того, как мой рот захлопнулся. — Извини. Фили прав, я простыла и у меня весь лоб горит… И мозги вместе с ним. — Нет, ты права. Я повел себя как мальчишка в ту ночь, — он вздохнул, и с его лица разом пропали и угрюмость, и надменность, и гордость. На меня смотрело усталое мужское лицо, красивое и простое… по которому не нужно было угадывать, что думает его обладатель, не нужно было отводить взгляд и не нужно было язвить в свою защиту. — Думал, что смогу остановиться. — Сожалеешь? — я развернулась к нему полностью и сложила руки на груди, пытаясь защититься от этой… открытости. Как бы глупо это ни звучало. Мне страшно было видеть его таким близким и беззащитным. Вот он, гном, который потерял дом, семью, друзей, который видел гнев и боль, чувствовал их сам и у которого в груди нестерпимо горела собственная горечь. Гном, который так же, как я, хотел есть, пить, улыбаться и спать без тяжелых шелестящих на подкорке мыслей. Не Король. Не воин. Просто Торин. — Нет, мышка. Я не жалею. Ни на секунду, — он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке, и я невольно прикрыла глаза, подставляясь под ласку. Почти сразу же я почувствовала на лице его дыхание и распахнула глаза, но Торин лишь прижался своим лбом к моему. Мы стояли так, слушая мерное дыхание друг друга, несколько минут, пока я не почувствовала ощутимый холод и не вздрогнула. Ладони против воли протянулись к единственному источнику тепла и коснулись жесткой истертой ткани туники, которая давно приобрела грязноватый оттенок благородного голубого. Там под ней скрывались теплые напряженные мышцы и гулкое биение сердца, сделавшееся быстрее от моих неловких прикосновений. Последние остатки еще не сгоревших мозгов в моей голове выключились, с еле слышным стоном, смешавшимся с дыханием. Я провела руками выше, обхватывая шею, зарываясь руками в волосы, приподнимаясь на цыпочках… и оказываясь так же близко к его губам, как он к моим в ту злополучную ночь. Чтоб тебя, Торин… Я же хотела просто умыться… Первым порывом он смял мои губы, наседая так резко, что я невольно чуть отстранилась, пропуская его к шее, но он отпрянул, прижался губами в уголке моего рта, и я почувствовала, как выравнивается его дыхание, как чуть расслабляются мышцы под моими ладонями. Следующие прикосновения были такими невесомыми, что контраст выводил из себя. Я все пыталась поймать его губы своими, а его касания казались призрачными, тающими в воздухе. Холодный воздух и его горячая кожа под моими ладонями сводили с ума. Я настойчивее прихватила его губу, и получила в ответ ощутимый укус. Рука, удерживающая мой локоть, переместилась на спину, так же невесомо касаясь. Целоваться по его правилам было странно и до боли приятно. Мне так хотелось его коснуться и снова почувствовать его язык, а получалось только тянуться вперед за легкими поцелуями. От этого все тело сводило судорогой и мне казалось, я не чувствую ног. Колени подгибались, словно от первого в жизни поцелуя. Стоило только расслабиться и покорно принять эту невесомую ласку, как он углублял поцелуй, но любое сопротивление — и я снова получала лишь прикосновения. Нет, я так не играю… Я настойчивее притянула к себе его голову, не давая разорвать поцелуй, не давая оторваться от моих губ, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее и чаще и как он пытается не касаться меня бедрами. Несколько горячих влажных секунд, и он отстранился. Его ладони обхватили мое лицо, поглаживая щеки, успокаивая, не давая снова потянуться за его губами. — Ну у тебя и характер, мышка, — он улыбался и так же, как я, пытался привести дыхание в норму. Взгляд метался по моему лицу, хотя я и сама была не лучше. — Да я вся не сахар, — я хмыкнула и сглотнула, пытаясь побороть желание облизнуть губы и наплевать на то, что всего в нескольких метрах от нас сидят остальные гномы. — Останься в Эреборе, — Торин посерьезнел и сказал это так, будто ничего не произошло, а я, право слово, все еще чувствовала себя так, словно по мне прошел каток. — Не из-за меня. А потому что в этом мире не будет другого такого же места: где тебя любят и ждут. — Не будет, — в этом он был прав, пожалуй. Там мне вряд ли дадут скучать в одиночестве… — Но вдруг, я сейчас пообещаю, а меня съест дракон? — Подавится, — он выпустил мое лицо из ладоней и оглянулся на наш тусклый костерок. — Вернемся, пока ты окончательно не промерзла. По-моему, промерзнуть мне уже не грозило. Да и вряд ли меня что-то спасет от простуды, но так мы хотя бы больше не натворим дел… Да и я буквально чувствовала, как на нас то и дело бросают взгляды. Придется соврать, что все улитки уползли спать. Я старалась сделать вид, что ничего не было, и мы действительно ковырялись в речном иле. Тем более, что я была уверена — за спиной Торина никто ничего не мог разглядеть. Однако братья с превеликим трудом пытались сохранять на лице серьезные выражения лиц, и я поняла, что тут ничего и ни от кого не скроешь. Надеюсь, обойдется без нравоучений… — Сияешь, как начищенный самовар, — тихо и недовольно пробурчал Двалин, пихая под бок усаживающегося рядом Торина. — Отстань, — он беззлобно пихнул его в ответ. Балин неодобрительно жамкал губами и то и дело посматривал в мою сторону, пока не понял, что я прекрасно его вижу. Что было взять со старика? В конце концов, я была почти уверена, что буквально попираю какие-нибудь древние обычаи и правила. Впрочем, как и Кили со своей эльфийкой. Что поделать? Времена меняются, смешение народов и все такое… Прогресс неумолим. Пересаживаться к Торину я не стала, чтобы не раздражать сильнее тех, кто был бы против, и не подавать повода тем, кто очевидно был слишком занят собственными разговорами и делами, чтобы пялиться на нас и вообще что-то замечать. Между Фили и Кили мне было вполне уютно и привычно. Да и Бильбо был рядом, зажатый между Кили и Глоином, вынужденный то и дело сдувать с лица его бороду… Пусть у нас было всего пару часов на сон, но это были самые приятные часы — когда становилось хоть немного теплее и когда сознание ненадолго уплывало прочь, подальше от невеселых мыслей о нашей дальнейшей дороге и прочих неприятностях. Ночь от ночи становилось все холоднее, и по утрам у кромки воды даже образовывалась ледяная корочка. Чтобы хоть немного защищаться в дороге от стылого ветерка, мы придумали срывать раскидистые еловые лапы и тащить на себе подобие шалаша. Идея была так себе, но становилось хоть немного теплее. Вдоль реки мы рано или поздно должны были выйти к озеру, но вот незадача — переплыть его нам было не на чем. А обходить вокруг — значило, потерять еще не меньше недели, и то если повезет, и орки не нагонят нас раньше. Они, кстати, то и дело маячили на самой кромке моего нюха и слуха. Я то чуяла их, то снова теряла, и было совершенно очевидно, что они от чего-то медлят и держатся на расстоянии. Может, поджидают кого-то? Самым паршивым было то, что помимо верхней одежды, мы все лишились еще и оружия. Несколько погнутых орочьих секир стали трофеями в сражении на реке, но этого было явно недостаточно, чтобы отбиться от преследователей, если они вдруг решат, что пора бы нас догнать. Торин в эти следующие несколько дней снова стал привычно угрюмым, во всех его намерениях и движениях появилась какая-то резкость, будто он все больше и больше стремился к горе. Чем ближе она становилась, тем нетерпеливее он мне казался. Больше у нас не выдалось шанса ни поговорить наедине, ни заняться чем-то поинтереснее, все как-то было не к месту, да и от усталости я вечером засыпала почти сразу же. Впрочем, это и к лучшему, потому что кажущаяся неловкость между нами сошла на нет. По дороге он иногда бухтел, я иногда язвила, Фили и Кили посматривали на нас с нескрываемой насмешкой. Прошло еще два дня, прежде чем мы вышли наконец к тому месту, где река впадала в озеро. Надо сказать, размерами оно могло поспорить с небольшим морем, потому что я не видела ни противоположного берега, ни даже города, который должен был стоять прямо посередине, по словам Балина. Возможно, этому способствовала и легкая туманная дымка, которая преследовала нас все утро. Мы расположились на камнях, ожидая, пока все наполнят фляги. Кили рядом со мной в очередной раз зашипел от боли, прикладывая к ране холодный компресс — помогало, хоть и ненадолго. Я сочувственно смотрела на его штанину, залитую кровью, и размышляя, насколько прав Бильбо в своих подозрениях. Гному не становилось лучше. Хотя и хуже тоже пока не было… Я протяжно зевнула, еле успев прикрыть рот рукой, и мне, вдруг, почудились странные шаги за спиной. Слишком тихие для гнома, слишком громкие для Бильбо. Я лениво повернула голову и тут же буквально уперлась взглядом в стрелу, готовую сорваться с тетивы. — Эй! — мой крик как всегда был быстрее, чем мысли. Все гномы тут же обернулись и постарались схватить хоть что-то, что могло послужить им оружием. Двалин заступил стрелку дорогу со здоровенной палкой наперевес. Остальные застыли, не решаясь что-либо предпринять. А высокий черноволосый мужчина, угрожающий нам луком, даже не удостоил меня взглядом. Двалин сделал шаг вперед, и стрела тут же вонзилась в его деревяшку, а следующая выбила камень из рук Кили. Я припала к земле, не решаясь вмешиваться. Человек не казался мне угрозой. Может быть, от того, что был человеком, а не орком или эльфом. — Бросишь еще один, и тебе конец, — невозмутимо проговорил он, обращаясь к Кили. В голосе не было ни злости, ни гнева, лишь толика интереса. — Что на границе с эльфами делают тринадцать гномов, хоббит и человек? — А может, я тоже гном? — я уже вполне привыкла, что никто не признает во мне мою истинную расу. — Без бороды? — он ухмыльнулся, и я оценила юмор. Гномы заметно расслабились и переглянулись между собой. Вряд ли кто-то, посланный их убить, стал бы просто разговаривать и шутки шутить. — Не твое дело, что мы тут делаем, — с привычными нотками угрюмости ответил ему Торин. — Может, и не мое. Только почему я не должен передать вас эльфийским стражам выше по течению? — с интересом продолжал человек. Лук он не опускал, только целился теперь чуть ниже, но я была уверена, скорости ему хватит, чтобы всадить стрелу точно в «яблочко». — Видите ли, мы ищем путь через озеро, — вкрадчиво начал Балин. — Ты ведь из Озерного города, не так ли? У тебя наверняка есть лодка. Я уже поняла, к чему клонит старик. Вряд ли этот человек просто так стоит тут, аккурат на границе с эльфийским лесом. А если вспомнить все, что я успела подслушать, он вполне мог быть тем самым, кто забирал пустые бочки. — Допустим, — человек покосился на Балина, но я прекрасно видела — он следит за Торином, а стрела все так же смотрит в сторону Кили и Фили, готовых сорваться вперед по первому приказу. — Ты случайно не сдаешь ее в наем? Мы бы щедро заплатили тебе за услуги, — продолжал ворковать Балин, старательно делая вид, что он просто милый добрый гном, который идет к Эребору собирать ромашки. — Я не сдаю лодку подозрительным незнакомцам, — он, впрочем, все равно убрал лук за спину. Было совершенно очевидно, что нам нужна помощь, а без оружия мы не представляем опасности для умелого лучника. — Меня зовут Миса, будем знакомы, — я вскочила, проигнорировав попытку Фили меня затормозить, взобралась на камни рядом с человеком и вытянулась на цыпочки, вглядываясь дальше по берегу озера. Если бы я не знала, что искать, то наткнуться на лодку могла бы лишь по чистой случайности: так хорошо она была укрыта за прибрежными кустами. Мне даже казалось, там есть какое-то подобие пирса, но за деревьями было не разглядеть. Эх, пройди мы чуть дальше, может, вышли бы к воде аккурат на него. — Вроде большая, мы поместимся. — Глазастая, — усмехнулся человек. — И наглая. — Мне по профессии положено, — я тоже усмехнулась в ответ, оборачиваясь к нему. — Я… картограф! — Картограф-женщина? — он посмотрел на меня с таким выражением лица, будто узнал, что я безнадежно больна. — Да! Прогресс не стоит на месте, женщины все могут делать наравне с мужчинами, — я продолжала врать, надеясь, что упертость и наглость придадут легенде правдоподобия, какую бы глупость я ни сморозила. — А я… ее наставник. Бильбо Бэггинс, к вашим услугам, — встрял Бильбо, тоже поднимаясь на камни, вслед за мной. Торин за его спиной возвел очи горе. — Ну а вы тогда кто? — кажется, если лучник и понял, что это все фарс, то ему хотя бы стало действительно интересно. — А мы… торговцы, — почти так же уверенно заявил Балин, улыбаясь так, что даже я не верила. — Идем навестить родню в Железных холмах. — Мы потеряли принадлежности и оружие, поэтому было бы очень кстати, если бы ты помог нам раздобыть это все, — я сделала фирменную моську снизу-вверх, которая уже однажды проняла Торина. Человек был его на голову выше, а меня — на все две головы. — Ты же не бросишь нас? Ты хороший человек, по тебе сразу видно… Честно-честно, ага. С моим умением разбираться в людях, окажется, что он местный убийца, сосланный на каторгу рядом с эльфийскими владениями. Хотя выглядел он, и правда, почти прилично: с аккуратно побритыми усами, в длинном пальто, пусть и потертом, перчатках из кожи, да и такой лук, уверена, — не самое дешевое удовольствие. — Лишний заработок никогда не помешает, — Балин, видя, что мои речи про благородство как-то не имеют должного эффекта, решил добавить аргументам веса. — Тебе ведь надо кормить семью… Сколько у тебя детей? — Парень и две девчонки, — человек призадумался, и отвел взгляд в сторону лодки, явно размышляя, стоит ли овчинка выделки. — Жена, верно, тоже красавица, — Балин, словно хищный зверь, почуявший добычу, подходил все ближе к человеку, чувствуя что тот поддается. — Ага. Была, — тот развернулся и пошел прочь. Я показала Балину кулак и поспешила нагнать лучника, уходящего в направлении лодки. Все гномы тоже последовали за нами, тихо и недовольно бурча, в своей привычной манере. — Извини нас, мы же не знали, — я нагнала его и старалась держать тот же темп, что было тяжело при моих габаритах. — Да хватит уже лебезить с ним! — послышался крик Двалина, тут же заглушенный всеобщим недовольным ропотом. Черт бы побрал нетерпеливость гномов! Ну мы же УЖЕ идем к лодке, это очевидно, как белый свет. Почему нельзя помолчать и дать работать профессиональным… врунам? И ворам. Бильбо обошел человека по другую сторону и принялся тихо рассуждать, как нам улыбнулась удача в его лице, потому что только он способен теперь спасти необычайно важную экспедицию по древним местам славы, которые мы наносили на карты. Как-то незаметно мы свернули на узенькую тропку, ведущую в подлесок, где человеку приходилось пригибаться, чтобы не задеть низкие ветки деревьев. Мы все шли спокойно — единственное преимущество маленького роста. На пристани, а там действительно оказалась она, стояла лодка и… наши бочки. Вернее то, что осталось от большинства из них. Я попыталась сделать вид, что первый раз их вижу, а человек между тем прошел прямо к ним. Одна из бочек решила сдать нас с потрохами, он выдернул из ее изрядно потрепанного бока кусок ткани, подозрительно похожий на кусок гномьей туники, и продемонстрировал нам находку. В следующей бочке оказался клок рыжей бороды. А в третьей торчала эльфийская стрела. Уверена, в остальных тоже можно было найти не мало… — И что же простые торговцы не поделили с эльфами? — насмешливо спросил человек, поворачиваясь к нам. Гномы позади нас обратились в хмурое загадочное молчание. Торин вовсе смотрел на человека коршуном, исподлобья, будто на врага рода. — Они не хотели наносить свои достопримечательности на мою карту, — попыталась я оправдать раскуроченные и утыканные стрелами бочки. — Сами удивились, как она не уболтала их до смерти, — ворчливо поддержал меня Двалин. Гномы наперебой запричитали про нехороших скрытных эльфов, что было вдвойне смешней. Человек, покачав головой, принялся перетаскивать бочки на лодку, где уже стояло несколько штук, видно, из другой партии. — Язык как помело, — тихо прошептал Торин, склонившись к моему плечу. Я одарила его самодовольной ухмылкой. — Даже если бы я хотел вам помочь… В Озерный Город никому не войти без разрешения Бургомистра. А он нажил свое богатство торговлей с Лесным Королем, — рассуждал человек, перебирая снасти. — Он закует вас в кандалы, лишь бы не гневить Короля Трандуила. — Предложи ему больше денег, — зашептал Торин, обращаясь явно к Балину, как к следующему в цепочке наших переговоров. — Уверен, есть способ попасть в город незаметно, — тут же вставил старик. — Есть, но для этого вам нужен контрабандист, — человека явно забавляла вся эта сцена, но он продолжал, как ни в чем ни бывало перебирать и раскладывать вещи. — А мы ему заплатим вдвойне, — Балин буквально подлетел к человеку, снова напомнив мне хищную птицу с крючковатым носом. Такой прыти я от него давно не видела. Оказывается, он у нас торгаш в душе… Человек смерил его взглядом, потом снова посмотрел на нас всех, видимо мысленно прикинул, чем он рискует и выдержал здоровую театральную паузу, прежде чем кивнуть. Все гномы тут же выдохнули. По крайней мере в этом деле обошлось почти без сучка и задоринки. До горы оставалось рукой подать и… собрать из кошельков подходящую сумму.